Комсомолец-6 и мамочки. Повести и рассказы о любви

Комсомольские залежи

Не расстанусь с комсомолом,

Буду вечно молодым!..

Вечно молодыми хотели бы быть и те дамочки-мамочки, которые в молодости ломались и НЕ ДАВАЛИ, – типа первому встречному-поперечному. Выбирали себе ДОСТОЙНУЮ пару на всю жизнь, способную и обеспечить райскую жизнь, и быть САМОЙ ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОЙ И ЗАВИДНОЙ перед соперницами и завистницами, и с сильным в постели, и с умным, и с красивым, и черт знает какие еще они выдумывали характеристики своим мечтам, чтобы не давать реальным претендентам.

Было немало тех, кто успели поскакать на члене мимолетного избранника, даже родить от него или от его соседа детей, да и пожить немного сытно и мягко. Но потом их избранники или бросали их, или умирали по разным причинам, чаще возрастным. И начав новый поиск, они обнаруживали, что бесконечно отстали от молодых самок-развратниц в гонке за тем же самым.

Кто-то, оставаясь в выстроенном ими или их мужьями раю и хорошо обеспеченные, вдруг обнаруживают, что именно здесь, в раю, им не хватает рядом живого и даже не маразматического мужа. А именно отсутствует член внутри влагалища, протыкающий и массажирующий заросший и стареющий женский орган. Не хватает собственного удовлетворения и даже любовного горения. Ведь если оно и было когда-то это всё, то оно или погашено временем, или истрачено пусть даже на самого мужа. На мужа, который вон лежит в кресле под телевизором, или сражается с ветряными мельницами в разных казино и совершенно не интересуется зудом в промежности жены.

Или просто в ночи стареющего организма вдруг просыпалось то, что они ранее презрительно называли похотью вместо страсти, пошлостью вместо физической потребности, грязным желанием вместо полетов любви. Еще много чего придумывали писаки от коммунизма, от церкви и даже сами стареющие почти уже собственно бабки других понятий, подменяя ими реалии. И вдруг!.. Вдруг понимали, что стареть они не перестанут и будут только скорее и скорее, а в окна и на балконы уже давно никто к ним не лазит. Член ТАМ в них не только не ночевал, но и не пробовал на них встать со стороны со времени черт знает какой революции.

Рано или поздно приходит ОДИНОЧЕСТВО. И в окружении, и в доме, и в душе, и во влагалище. И всё бы можно терпеть в любом возрасте, если не взыграют вдруг гормоны разбуженные или течением времени, или воспоминаниями о бурной молодости, или томным взглядом скучающего юноши в толпе или соседе. И тогда эта гормональная буря «срывает крышу», отбрасывает любые условности, плюет на осуждения или непонимания соседей и родственников, запуская механизм поиска или соглашательства на предложения. Предложения, которые всего десяток лет назад вызвали такую бурю искреннего или поддельного негодования.

Став охотницами за молодыми членами или «приемщицами» этих же молодых членов в себя, они готовы на многое. И многому начинают учиться.

И этим надо успеть воспользоваться умно и приятно.

Один из моих старых знакомых когда-то озвучил своё убеждение:

«МНЕ ГЛАВНОЕ ЕЙ ВДУТЬ! Ты не с ней общаешься, а с ее щелью, – пиздой по-нашему. И лично мне всё равно, сколько ей лет и какая она на рожу. Главное, чтобы щель была проходима и не больная всякой гадостью. Мне всё равно, сколько у нее было мужиков, детей, где и кем она работает. МНЕ ГЛАВНОЕ ЕЙ ВДУТЬ! А потом просто хоть трава не расти, – довольна она или нет, получила удовольствие или нет. Какое мне дело, – главное вдуть. Главное, получил ли я сам удовольствие. Вот рост и длина ног могут иметь разницу в ощущениях, – в разных позах по-разному можно использовать. Как толстушку не всегда хорошо в собачьей позе поиметь. Иногда невозможно до щели дотянуться от сильно большого зада. А возраст – без разницы…»

И образуются доисторические пласты и залежи тех дам, которые и очень полезны, и очень активны, и очень-очень-очень всего-всего-всего хотят, НО !.. Но они уже стали доисторическими пластами и залежами, доступными и ценимыми только мудрым археологами. Или старьевщиками. Или таким гурманами, от знания предпочтений этих гурманов затошнит не только их, но и всю улицу.

И вот скажите мне, охотники за женской щелью, что здесь сказано неправильно? Что здесь неточно?

Если для вас всех цель охоты – женская промежность. Если ваша цель сунуть/вынуть и получить удовольствие. Если оргазм одинаков для вас в бабе и в резиновой кукле. КАКАЯ к чертям разница сколько лет этой нерезиновой бабе-кукле? И если выражение или строение лица уж очень отвлекают, то оденьте ей на лицо наволочку или подол юбки, – и ебите на здоровье то, куда воткнулись.

Вы просто ошалеете, когда, приняв однажды такое решение, такое допущение для себя лично, какие откроются для вас залежи и горизонты возможностей! Сколько тел окажутся податливы для обхаживания и использования. Сколько промежностей поступят в ваше распоряжение с широко раскинутыми и дрожащими от нетерпения ногами. Сколько голодных самок пустят вас в свои дырки, порой даже неумело поначалу, но тем больше это будет вам приятно и интересно. Кто-то будет вас соблазнять, кто-то платить и немало, кто-то придумает новые для вас и старые для мировой истории сети и сачки для отлова членов в хотя бы разовое использование.

Да, если ранее вы были охотниками за телами и дырками, то теперь вы станете дичью в их охоте. Хотя, можете обставить, внушить себе или принять что ОНИ – это ВАША добыча. Тут уж понимайте и играйте с ними и самими собой, как хотите. Но охотники или дичь, – результат будет: в постели тело и в пизде член.

Так что, держите взгляд острым, а член в женском теле. Или телах. Ему будет так теплее и комфортнее, – как и рукам гинеколога на работе.

Книги про Гусара и о его бурной студенческой молодости вышли уже ШЕСТЬ. Сам удивляюсь, как у него хватало время на учебу и общественную работу. И это, не считая более раннюю книгу «Институт», что была первой пробой пера в воспоминаниях о той поре его жизни.

Продолжаю неопубликованные воспоминания и персонажи в книге "Комсомолец-6". Вот она перед вами, дорогие читатели. Не факт, что эта книга будет последней, скорее наоборот. Потому что воспоминаний, задумок и набросок всё больше с каждым днем. Комсомольский студенческий секс-марафон продолжается.

Вспоминая свою молодость, постоянно в памяти всплывают различные ситуации, личности, события, женщины и девушки. Я начинаю задумываться над тем, что наворотил в жизни столько истинного добра по отношению к слабому полу, что до конца жизни не смогу описать всё, всех и обо всём. Мне в раннем детстве и отрочестве казалось, что женщины и девушки столь высокомерны и недоступны, что никогда не смогу не только их поиметь кого-то, но даже коснуться рукой. А получилось совсем наоборот. Теперь они соревнуются чтобы поиметь меня, или хотя бы коснуться в толпе рукой.

И я позднее пытался понять, почему я при всём том попал к ним в рабство. А рабство это или свобода, – вам решать. И от чего свобода, – тоже вам решать, дорогие читатели.

Вот только судьями быть не пытайтесь. Раз уж вы дошли до этого тома «Комсомольца», не считая всех остальных книг из серии «Темные кабинеты», то ведь не ради сбора компромата на меня их читали? А?

Использованы коллажи автора. А также картинки, генерированные нейросетями midjourney, Kandinsky, НейроМэш, Stable Diffusion, GPT Ai NOX и другими.

НЕ ИЩИТЕ СОВПАДЕНИЙ!!! ВСЕ ПАРАМЕТРЫ, ИМЕНА И ОПИСАНИЯ ВСЕХ УЧАСТНИЦ ИЗМЕНЕНЫ ДО ПОЛНОЙ НЕУЗНАВАЕМОСТИ.

Два влагалища

– Позволишь тебя угостить? – надо мной стояла довольно прилично и шикарно одетая дама в мехах и бриллиантах. – И могу ли я присесть рядом?

– Не знаю, что и ответить, – я пришел поужинать в студенческую столовую и раздумывал над меню, хватит ли мне денег на полный комплект с первым и вторым, или надо обойтись только одним блюдом, чтобы потом было что поесть и завтра. – Присесть можете, но вот заказывать не надо. Я вполне могу оплатить свой ужин, но угостить никого не могу в силу своего настроения.

– Спросишь, что делает шикарная и богатая женщина в студенческой забегаловке? – дама села за мой столик напротив меня. – Отвечу искренне: ищу себе молодого человека, который скрасит мне сегодня вечер и ночь. И я предлагаю оплатить не манную кашу в этом клоповнике, а ужин в самом шикарном ресторане, который ты выберешь сам. Да и ты в накладе не останешься за свои труды.

Я задумался. Предложение, конечно, привлекательно. До стипендии – как до неба. По получении стипендии раздам долги и полезу в новые. Но до нее надо еще как-то дожить. Но общение в дорогом ресторане стремно изначально, и вот почему.

– Тогда и я скажу открыто. Я не знаю Вас, и потому опасаюсь подставы. Закажете самые дорогие блюда, а потом пойдете в дамскую комнату попудрить носик, исчезните, а мне для оплаты ужина ни один банк не даст кредита за мою стипендию. Вышибалы, милиция, суд, небо в клеточку, паханы на зоне, – что там еще в списке. Нет уж, я лучше поужинаю здесь дешевой манной кашей.

– Ну ты молодец! – расхохоталась дама. – Меня звать Арина. В любом месте, куда мы пойдем, я буду платить до того, как нам принесут заказанные блюда. Прямо у тебя на глазах. Заказ-оплата-доставка, еще заказ – снова оплата – снова доставка. И так каждый раз, когда мы надумаем что-то еще заказать. Так подойдет?

Я снова подумал, и рискнул согласиться. Я, конечно, шикарные рестораны в городе не имел возможности изучить, потому выбор предоставил ей самой.

– Если останемся довольными друг другом, то со временем изучим все интересные и сытные места. Идет?

Арина снова расхохоталась.

– Ты мне всё больше нравишься своей уверенностью. Не наглый, но знающий себе цену, – это тоже хорошо. Ну, сильный и симпатичный внешне, – этого ты не скроешь. А остальное давай изучать по ходу дела.

– С чего бы ты хотел начать ужин сегодня? – и она протянула мне меню.

Я бегло его просмотрел и выбрал себе салат «Цезарь», люля-кебаб, и томатный сок. Арина повторила заказ для себя и добавила к этому заказу еще столовое вино и минеральную воду без газа.

– А у тебя губа не дура, – улыбнулась она, глядя мне прямо в глаза, когда сразу расплатилась, и мы ждали выполнения заказа. – Может быть пойдем потанцуем?

– Пока не хотел бы, но, если ты будешь настаивать… – дама помотала отрицательно головой. – Тогда расскажи о себе.

– Вот посмотри это, – она протянула мне страницу со статьей на английском языке и картинкой.

Девушка с двумя вагинами рассказала, что у неё два парня, и при этом она не изменяет, потому что они «пользуются» разными входами

У жительницы Британии редкое заболевание, при котором она имеет два влагалища и две матки. Даже месячные проходят в разное время. У неё два парня, которым, по её словам, она не изменяет, потому что каждый из них использует одно предоставленное влагалище.

"Я никому из них не рассказывала о втором партнёре, и не думаю, что им нужно это знать. У них обоих есть собственное влагалище, с которым они занимаются сексом", – сказала она.

Из интернета (цитирую сразу перевод статьи. Комментарий автора)

– Здесь описан один очень редкий случай… – начала она, но я ее перебил.

– Я уже прочитал статью и подписи на рисунке. Спасибо, я всё понял из написанного.

– So can you read English that fast? (Так ты можешь читать так быстро по-английски?)

– I can read, I can write and speak, and not only in English. (Я могу читать, могу писать и говорить, и не только по-английски.)

– Это я, что называется, удачно зашла в забегаловку для студентов, – рассмеялась Арина. – Откуда такой лингвистический фонтан?

– Бабушка в детстве читала мне сказки перед сном на нескольких языках. Потом интересно было читать в подлиннике Жуля Верна, Конан Дойля, Гиде Мопассана, Чарльза Диккенса…

– Останови поток перечислений, – она удивленно смотрела на меня, и протянула свой наполненный бокал к моему. – Мне понятно и достаточно. Давай ужинать. За знакомство, за тебя и мою находку.

За это время принесли наш сытный салат, вино и всё остальное, и мы выпили ко глотку за знакомство. Сначала мы молча ели, но потом всё же пошли танцевать, – только пригласил на танец уже я. Она была хорошо ведомой партнершей, с которой я даже перестал чувствовать себя неудобно в неновом костюме среди шикарной обстановки и не менее шикарных ужинающих и танцующих посетителей.

– Расскажи о себе, – попросила она, когда мы снова сели за стол.

Я немного увлекся, и рассказывал ей о родителях, о бабушке и умершем до моего рождения дедушке, о младшем брате, школе с тупыми упырями-одноклассниками, – как в общеобразовательной, так и в музыкалке и английской школах.

– Тебе, читающему в подлиннике Чарльза Диккенса поставили тройку за язык? – хохотала она удивленно. – Это как? А когда ты вообще начал читать и изучать языки?

– Я не помню по языкам. Иногда мне кажется, что я родился со знанием их. А читать я начал в четыре года, как меня уверяли родители. Правда говорили так же, что это стоило много нервов в переносном значении и пота в реальности моей бабушке. Музыке она начала меня учить в пять лет с преподавателем, письму, арифметике и прочему учила самостоятельно в меру своих собственных знаний, потому что до семи лет ни одна школа не могла принять меня по возрасту. Потом, правда, предлагали перешагнуть через несколько классов, но родители отказались.

Арина заказала мороженое под мое молчаливое согласие и кофе. И она долго молчала, пока мы заканчивали поглощение десерта. Правда мне она заказала такую большую порцию, что боялся, что замерзну изнутри. А у порога ресторана ждал шикарный автомобиль с водителем. Он и привез нас в трехэтажный дом на окраине города.

– Проходи, проходи. Это будет твоя спальня. Это гостиная, это бильярдная, это… – Она вела по дому и показывала мне комнаты на разных этажах.

– А можно я сразу в душ и в постель? А то устал что-то от того шумного ресторана.

– Хорошо, иди. Я пока поработаю.

Спальня показалась мне размером с половину этажа общежития. В ней можно просто потеряться даже в трезвом виде. Широкая до безобразия кровать, на которой, как мне показалось, с трудом, но уместились бы жители той половины этажа общежития. Какие-то шкафчики, трюмо, еще мебель.

За одной дверью была гардеробная. Пустая, но впечатляющая. За второй зал-купальня. Ванна, как и кровать, не на одного. Душевые установки разного формата. Массажный стол, – как мне показалось, автоматический. Какие-то еще предметы, – я не стал присматриваться, а просто погрузился в теплую ванну. Пенный покров воды сохранял тепло, хотя сама комната была хорошо прогрета.

От расслабления в ванне я почти заснул. И уже сквозь полусон почувствовал, как член взят в плен чей-то ладошкой. А потом вместе со мной в ванну погрузилось и женское тело, – ну не мужское же.

– Не прогонишь? – Арина плескалась ладошками и обнимала меня ножками. Ну прямо стихи полились спросонок. – Не спишь еще? А то я побоялась, что ты уснешь и захлебнешься, такой многоязычный.

Ширина и глубина ванны позволяли ей сесть на меня, не выходя из-под воды. Член из положения «в воде» мягко перешел в положение «в пизде» (получилось в рифму), даже не сразу поняв, что тепло воды сменилось внутренним теплом женщины. И только массаж тела и головки члена мышцами влагалища подтверждали, куда я уже попал. И член толи вздрагивал при этом, толи судорожно подергивался от массажа.

Арина выгнулась, лежа в ванне с членом внутри, и уперлась затылком о край ванны. Она закрыла глаза и всем видом своим показывала, как ей хорошо.

– Не шевелись, – прошептала она. – Мне так хорошо! Дай поиграться им между собой.

Она включила эффект джакузи, и всё тело стало словно покалывать тонкими и сильными подводными струями, усиливая ощущения от массажа члена влагалищем еще больше.

Я лежал так некоторое время без движений, – тоже с упором затылком на край ванны. Потом взял ее за таз и стал подталкивать его навстречу члену. Мягко и аккуратно насаживая ее всё больше и глубже.

– Да, так хорошо. Даже лучше, чем было раньше. Давай еще. Еще. Сильнее.

Без единой фрикции за время контакта она вдруг начала сильно сжимать и буквально доить член, от перевозбуждения и этого доения я начал кончать в нее. Она тоже напряглась со сжатыми губами и замерла. Словно слушала, как в нее внутри ударяет мой фонтан.

– Я жду тебя в спальне, – произнесла Арина, выходя из ванны.

– В статье речь идет о Вас? – спросил я уже в постели

– Нет, – расхохоталась она. – Просто первая попавшаяся на глаза бумажка. Хотела посмотреть на реакцию. И эта бумажка попалась очень удачно. Хотя я вот сейчас представила, как бы мне пришлось ставить не одну, а две спирали, – и снова расхохоталась.

– А интересно было бы… – начал я.

– На самом деле? – опять засмеялась дама. – Тебе найти такую «двустволку»? Мне тоже было бы интересно услышать твое мнение и твои ощущения после контакта с ней. Хорошая идея… А теперь давай спать. Кстати, можешь разгуливать по дому нагишом, если вздумаешь. Слуг можешь не смущаться. Они предупреждены мной вчера. Я бы даже хотела тебя понаблюдать в таком статусе.

– – – – – – – – – – – – – – – – – -

Но утром пройтись нагишом я просто не успел. Арина разбудила меня ни свет, ни заря.

– Быстро собирайся, нас ждет самолет, – на мой удивленный взгляд тут же ответила. – Тебе же не надо сегодня в вуз, потому летим в столицу. Там погуляем выходные.

Частный самолет

Да, интересно иметь свой самолет. Почти раздетый, – я не успел как следует привести себя в порядок, Арина затолкала меня в машину, которая в свою очередь высадила нас у трапа самолета.

– Да, это мой самолет. Да, все кто на борту, это мои служащие. Да, можешь теперь закончить одеваться и садись пить кофе. Что тебе приготовить на завтрак?

Я ошалел от каждой минуты сегодняшнего утра: от резкого раннего подъема, от поездки в просторном автомобиле в полуодетом состоянии, от быстрой посадки в самолет, – даже не успел его разглядеть.

– Мне дали точное время взлета и посадки, потому я тебя так торопила, – пояснила уже на борту Арина. – Сам понимаешь, аэропорт столицу сильно перегружен круглые сутки, но мне выделили время несмотря на это. Попросили, почти слезно, уложиться в это время.

На завтрак я пожелал яичницу с беконом и овсянку со сгущенкой, а также гренки и бисквит к кофе. Загнул, так сказать, как придумал спросонок. Но на мое удивление горячий свежий омлет с беконом. исходящая паром овсянка со спиральками политой сгущенкой и горячие гренки стояли передо мной довольно быстро. А бисквит с изюмом и прослойкой какого-то джема на самом деле проводница принесла к кофе. Глядя на мои округлившиеся глаза, Арина расхохоталась.

– Если бы ты пожелал оленину или слонятину под сложным австралийским соусом, ты бы получил это, – забавлялась она.

– А слон был бы при жизни африканский или индийский? – и мой вопрос поверг ее в новый неудержимый приступ смеха.

– Знаю, знаю этот анекдот, – хохотала она.

Анекдот из интернета:

Двое новых русских приходят в ресторан.

– Нам маринованные уши Слона с гарниром из гречки.

– А Слон африканский или индийский? – уточняет официант.

– Так… мы с тобой ели вроде африканского, да?

– Ну, вроде африканского! – соглашается один из новых русских.

– Значит, уважаемый, уши от индийского!

Официант бесстрастно записывает заказ и исчезает. Через полчаса он появляется.

– К сожалению, мы не можем выполнить ваш заказ.

– Что такое?

– Никак не могут найти гречку.

Когда дама отхохоталась, а я позавтракал, мы некоторое время, сидя друг напротив друга, вели светскую беседу, в которой она явно прощупывала меня на всесторонность. Литература, искусство, человеческие отношения, животные, страны, – и еще много чего коснулись в разговоре.

– Знаешь, ты мне всё больше нравишься. Думаю, что ты понял, что я тебя изучаю. Мне нужен еще один твой штрих узнать, что ты можешь, – и она подозвала стюардессу. – Катя, знакомься, это мой человек. Зовут его Гусар. Сделаешь всё, что он скажет. А ты, Гусар, сейчас прямо здесь в салоне трахни ее. Но только быстренько. Нам скоро на посадку. Чтобы ты был в курсе. Ей около сорока лет, мужа нет, стоит спираль. Я хочу участвовать в качестве наблюдателя. Сможешь?

– Мне надо раздеваться? – покойно спросила Катя свою хозяйку.

Полет в столицу, как я прикинул по полетам ранее на обычных пассажирских самолетах, должен был длиться около часа. Значит, у меня (я глянул на часы) не более двадцати-тридцати минут.

– Не надо полностью, – ответил я. – Расстегни все одежки, сними юбку и всё, что под ней. А вазелин есть на самолете в аптечке?

Катя пошла за вазелином. Я смотрел ей в след. Я и ранее «под кофе» успел мельком разглядеть эту стройную женщину с умеренно длинной косой и голубыми глазами. Узкие бедра и таз быстро удалялись, а я радовался тому, что частые мысли в прошлом о половом контакте со стюардессой сегодня-сейчас воплотятся в реальность. В голове веером и лавиной промелькнули прошлые мысли и мечты на эту тематику. Ей ОЧЕНЬ шла форма. Форменный жилет темно-синего цвета на белой блузке с коротким рукавом, свободный нежно-голубой шарфик с каким-то алым хвостиком, едва видным в декольте жилета. Форменная тоже юбка едва прикрывала колени. Туфли темного цвета на широком каблуке средней дины. Удлиненные голени.

Катя вернулась с баночкой вазелина, салфетками и уже без юбки и трусов. Оперативно, ничего не скажешь. Арина поймала мой взгляд и улыбнулась. Она расположилась напротив нас и закинула ноги на сиденье напротив.

– Себя я уже смазала, – сказала Катя без всякого смущения. – Чтобы Вы не пачкали руки. Давайте и Вас смажу.

Вы-ы-ысший пилотаж! Она что? Из борделя что ли нанята? Впрочем, какое мне дело? А я, дурак, не сообразил раздеться для экономии времени. Потерял несколько минут.

Катя смазала член. И встала раком с упором руками на сиденье напротив Арины. Да не задницей к ней, а боком. Чтобы той было видно всё, как я понял. И то, как член уже стоял во всей красе, та тоже видела. Не знаю, понимала ли она, какими мыслями он было подогрет, но разве это имеет значение?

Член и влагалище обильно смазаны, одна женщина стоит в удобной позе для сношения, вторая с интересом смотрит на это во все глаза. Поехали?

Я стал толкать член в женское тело, раздвигая им сначала половые губы, потом стенки влагалища, потом просто погружался в нее. Попутно облапил и хорошо промял ей груди, придавливал соски, гладил живот. От ранее вспомненных мыслей и нереализованных в прошлой жизни фантазий член крепчал, удлинялся и раздувался вширь, и стал делать нужные движения.

– Вынь из нее член, – вдруг сказала Арина. – Покажи мне его.

Я удивился, но вынул и показал. Хозяйка осмотрела, кивнула и велела продолжать. Я понял это так, что она сравнивала со своими ощущениями ночью в себе самой.

Я снова воткнулся и Катю и «застрочил» в ней со скоростью пулемета в жарком бою. Надо было успеть ко времени посадки самолета. От возбуждения и давно желанной обстановки, под взглядом Арины и от покачивания самолета, струя в Катю не заставила себя ждать.

Катя быстро собралась и ушла, как только я вынул из нее опадающий член.

– Знаешь, я всё больше в восторге от тебя. Может быть, бросишь свой вуз-гадюшник и перейдешь работать ко мне? – Арина смотрела на меня горящим глазами. – Будешь как сыр в масле кататься, и не только в моей постели. У меня и кроме моей постели найдется для тебя работа.

Я оделся и был готов к посадке, которую, судя по всему, уже производил самолет.

– Я подумаю. Но хотелось бы закончить ЭТОТ вуз, т.к. это мечта моих родителей всю их жизнь.

– Ладно, заканчивай свой вуз. Одно другому мешать не будет. А сейчас поехали в город. У нас на сегодня много дел.

Катя уже в форме степенно проводила нас у дверей самолета на трап словно ничего и не было в полете…

Хорошо подвешен язык

– Знакомьтесь. Это Гусар, а это Татьяна. У нее хорошо подвешен язык. Не удивляйся, но за это я зову ее Оратором за чрезмерную болтливость.