Край Истинного света

Глава 8

Белые глаза неотрывно смотрели на меня, лишая возможности двигаться. Я задергалась на кровати, но мои движения оставались лишь в мыслях.

Недвижна. Беспомощна.

Бенир огладил ладонями свои короткостриженые виски и улыбнулся.

– Тише, Дэлла. Не трать силы попусту – они тебе пригодятся.

Я повернула голову к койке Селин и закричала визгом: белый хлопок постельного белья пропитался кровью, тягучие капли падали в растекшееся по полу багровое болото. Из-под скомканной ткани виднелись слипшиеся угольно-черные волосы.

– Ты убил сестру, – выдохнула я, чувствуя, как сердце порастает твердой коркой, мешающей дышать и способной перекрыть часть боли от скорби. – Больной ублюдок.

Паразит звонко рассмеялся и плавной походкой пошел по багряному липкому озеру. Он подплыл к кровати Селин. Его рука мягко махнула, тонкие пальцы сжали сочащийся кровью край одеяла, и Бенир обернул ко мне ярко-красные радужки.

– Ублюдок? Да. Больной? Не думаю.

Мысли забегали в голове, пытаясь найти причину его веселья. И когда я еще раз посмотрела на длинные, свисающие с койки волосы – вгляделась в их угольную черноту, буйный нрав волнистых прядей, – то в груди оборвалось. Сознание не вынесло удара понимания и покачнулось.

Бенир дернул ткань. Я резко поднялась, выхватывая из-под подушки нож.

– Бездна! Дэл! – Широкие ладони обхватили мои запястья, заставили разжать рукоять и прижали мое брыкающееся тело к теплой нагой груди. – Это я. Я. Все хорошо, хорошо…

– Винсент, – прошептала я, позволяя телу расслабиться, но готовое к бою ядро и перепуганное сердце продолжали колотиться.

Вжимаясь в Винсента, я с опаской оглядела темную комнату одним глазом. Кровать Селин была аккуратно заправлена, пустовала. Первые краски только-только зарождались за окном, и казалось, что Бенир скрывается за каждой густой тенью, еще нетронутой рассветом.

– Где Селин? – Я еще раз осмотрела одинокую койку и глянула на изголовье своей кровати: амулет из перьев, данный мне торговой, укрывался тенями и равнодушно, бесполезно покачивался.

– Она дежурит в целительском крыле. – Он продолжал крепко держать меня и гладить по спине, расправляя складки влажной ткани сорочки. – Что происходит, Дэл?

– Сегодня не ее смена.

Винсент вздохнул над привычным отсутствием ответа.

– Селин подменилась и попросила меня присмотреть за тобой.

– Я в состоянии провести ночь одна, – раздражилась я и чуть ослабила тиски своих рук, чтобы поднять взгляд к спасительному янтарному свету. Если бы я знала, что она уйдет посреди ночи, то сразу бы пришла к нему – дух грозы притуплял мучавшие меня кошмары. – Это все из-за занятий с Миафом. Мой рассудок не привык к таким эмоциональным скачкам, – прикрылась я полуправдой.

Винсент прищурился и убрал с моего лица лохматые прядки волос, заправляя их за ухо. Поискав правды в моих глазах, надавив взглядом, побуждая рассказать причины этих самых занятий, он разочарованно поджал губы – ответов не было весь месяц, не будет и сейчас.

– Мы можем еще поспать. – Винсент поправил подушку и, уложив меня на бок и подперев собой спину, накрыл талию тяжелой рукой. В тесноте и безопасности тело расслабилось. Веки мгновенно потяжелели.

– Спасибо, Винсент. – Я благодарила его за многое, но большая часть моей благодарности была обращена к пониманию: он позволял мне молчать и оставался рядом – доверял.

Доверял, не зная, что я его доверие уже предала и трусливо отмалчивалась, не желая встречаться с последствиями своей слабости.

Мелкие кристаллики льда затянули витиеватым узором окна холла. Десятки сфер лениво покачивались под высоким потолком, между балконов этажей, но даже их увеличенное с приходом зимы количество не могло растопить морозные картины на стеклах и прогнать гуляющий по коридорам сквозняк.

Я поплотнее завернулась в плащ, зарываясь носом в черный мех, и привалилась к стене. Вокруг была холодная тишина. Даже выходной и скорый бал не смог заставить учеников покинуть свои прогретые комнаты. Мне же приходилось мерзнуть в ожидании паразита, что совсем ему не свойственно – Миаф всегда приходил вовремя.

На втором этаже раздался звон каблучков о камень и спешащие за ним спотыкающиеся шаги. Я подняла взгляд к балкону.

– Перестань таскаться за мной. – В этом голосе не было эмоций – камень. Тилен вылетела из-за поворота: светлый плащ и юбка бились волнами о ее ноги, черные волосы разлетались под скоростью ее быстрой, но изящной походки, а белоснежный мех ворота гладил щеки с нежным румянцем. – Я не собираюсь повторяться.

– Тилен! Подожди!

Появление долгожданного Миафа заставило меня посеменить в тень гобелена. Думается, у намечающегося разговора не должно быть свидетелей. Не успела – глаза-льдинки пригвоздили мои ноги к месту. Не спуская с меня взгляда, Тилен остановилась, и паразит чуть не влетел в ее спину.

– Я все-таки повторю: наши дополнительные занятия окончены. Если ты опять забудешь сказанное мной, попроси повторить ее.

– Но… – Миаф осекся и проследил за ее пристальным взглядом. Увидев меня, он открыл рот в пустом возмущении, но почти сразу отвернулся, пряча покрасневшие глаза.

Я его предупреждала.

Тилен легко забыла о сгрызающем собственные губы Миафе и шагнула к перилам балкона.

– Почему ты здесь, а не занята докладом, Дэлла? Ты пропустила непозволительное количество часов и должна тратить каждую свободную минуту своего времени на обучение.

Я хотела сказать, что этим и собиралась заняться, дожидаясь Миафа, однако желание оправдаться перекрыло вытянувшее мое лицо негодование. Если не брать в расчет занятия с лордом Йуном и леди Шлор, то звериную часть моего времени сжирали выезды с отрядами.

– Не надо прикрываться обязательной боевой практикой, – оборвала мои мысли Тилен. Даже не знаю, что меня удивило больше: ее жуткая догадливость или то, что она называет принудительные зачистки практикой! – Его Величество уменьшил твою нагрузку. Используй подаренное время с пользой.

Подаренное?! Его Величество? Тому, что я не должна находиться с другими отрядами полную неделю, я обязана советнику. Что бы там Размар ни хотел получить от меня, он уболтал короля отправлять меня только на первый день – я прочесывала близлежащие территории на несколько миль и, устранив с отрядом всех учуянных мной тварей, могла возвращаться в Академию. Это облегчило мою жизнь, но для преданной благодарности этого мало.

– Будь осторожна в своих мыслях, – сухо укорила Тилен, заставив съежиться. Ее магии в своих мозгах я не ощущала, но чувство, что в них беспрепятственно копаются, было отчетливым и неприятным. – Завтра ты дашь клятву, Дэлла. – Она сказала эту очевидность как нечто очень важное и, отправив волны ткани в полет, скрылась белоснежным вихрем.

Библиотека, как и весь замок, была пуста. Сначала в ней морозили кости только я, старательно молчаливый Миаф и Удов – хотя библиотекарь не выглядел подмороженным, наоборот, он добавлял лишенному света жизни подвалу мертвого холода. Появление пары учеников и Пауля немного скрасило мое нахождение в месте гнездования некромантов.

– Ты сегодня будешь у нас или с Тилен?

Вопрос откровенно скучающего Пауля остался без ответа.

Я отложила очередную книгу о дарах Древних, не найдя нужной мне главы, и поймала предостерегающий взгляд белых глаз. Миаф думает, что я начну болтать о его любовном крахе, и зря – мне было достаточно моей правоты. Печально, что так вышло, но он сам виноват. Его предупреждали.

Пауль не стал пытать паразита, может, что-то понял, а может, ответ его не особо интересовал. Он переключился на меня.

– Что с Винсентом?

– А что с ним? – пусто проговорила я, утопая в страницах пыльного фолианта. Мы виделись утром – сегодня я ночевала у него.

– Хорошо. Задам вопрос по-другому. Почему он перестал таскаться за тобой хвостом? Это на него не похоже.

Миаф нарочито громко вздохнул.

– Дэлла не беспомощная зверушка, Пауль. В том, что Ди-Горн это понял, нет ничего странного. Его присутствие на заданиях с отрядами только бы подорвало растущий авторитет Дэл, а его постоянное хождение за ней выглядело нездорово.

Да, так и было. Отчасти. Мне пришлось немного повоевать с ним за право выезжать с отрядами без него. Мне нужен был опыт, а у Винсента и без меня дел хватало – Янгрид свалил на него все дополнительные задания по боевой подготовке у других факультетов.

– Бездна! – Я откинула еще одну книгу без единого упоминания о моем даре. – И как я должна писать доклад, если о корнях гончих ни шлигра не написано?

Я огляделась в поисках того, что потушит крепнущее напряжение с дополнительной нагрузкой из тянущей боли в висках: кошмары отступили, но сегодня вернулись – у меня и Винсента выдалась беспокойная бессонная ночь. На глаза попался Удов, перекладывающий свитки за стойкой. Старый некромант встретился со мной взглядом и разочарованно скривил морщинистое лицо: библиотекарь любил наводить жуть на учеников, а у меня он больше не находил этого удовольствия.

– Зайду к Себастьяну. Он должен подсказать, что делать.

Пауль закинул руки за голову, сладко потягиваясь.

– Уж лучше к Янгриду или Йуну, – протянул он, зевая. – Или перестань страдать и напиши о любом другом, как ученики без дара.

– О каком писал ты?

– Дай-ка вспомнить… О заклинателях металла. – Пауль нашел глазами Роба, сидящего в дальнем конце мрачной библиотеки с Агатой: целительница тихо хихикала и отводила глаза, слушая болтовню однокурсника Винсента. – Его магия мне нравится больше всех. Она полезная и яркая. Будь у меня его сила, то я бы стал лучшим учеником факультета.

– Ты и так один из лучших, – бесцветно подметил Миаф, скручивая свиток с готовым докладом о корнях дара Ди-Горнов. – А если учитывать, что у тебя только ядро, то ты лучший среди себе подобных.

– Вот сейчас обидно было. – Пауль осуждающе сощурился.

Я улыбнулась его детской манерности и вернулась к поиску. Перерыв почти все книги в библиотеке, мы так и не нашли искомое. Только общее описание дара гончих и их применение. Именно так – ПРИМЕНЕНИЕ.

– В Бездну! – С этими словами я покинула друзей, оставив многоярусное последствие поисков на них.

До занятия с лордом Йуном у меня еще было немного времени, и я решила потратить его на обделенных моим вниманием близких. В почтовом кабинете я отправила Наиру письмо с кривыми картинками, а следом поспешила к Урсе.

– Графу Кэннуру? – удивилась я, рассматривая протянутый мне пузатый кулек с сахарными булками. – Это вы после твоей помощи в нашей поимке так породнились?

– Он чуть с ума не сошел от беспокойства за вас! Уехали в неизвестном направлении и весточки не прислали!

– Я не осуждаю. Давай свои пирожки.

Урса убрала за уши светлые пряди волос, упавшие на красные щеки, и отдала мне тряпичный теплый сверток.

– А меня холодными кормила, – шутливо пристыдила я.

– Ты не сидишь сутками в выстуженном подвале.

– Справедливо.

Попрощавшись, я выскочила в коридор и быстро зашагала мимо картин.

– Селин? – прищурилась, разглядывая замерший в конце коридора невысокий силуэт в кремовом платье.

– Доброе утро.

От неожиданности я подскочила и уставилась на Эдварда. Беррит не изменял себе: сидел на протертом подоконнике и умиротворенно любовался пейзажем края Мерцающей пыли.

Я обреченно опустила плечи и, мазнув взглядом по пустому коридору, повернулась к нему. Этот день раздражающе людный. Одинокое, ледяное ожидание Миафа в холле уже не казалось мне таким уж ужасным.

– Доброе, Эдвард. Я спешу.

– Как ведут себя иглы?

Понятно. Его не волнует мое время.

– Неплохо. – Я откинула плащ и закатала рукав рубашки, оголяя кожаный браслет-перевязь с пятью взрывными иглами. – Только они не так точны, как хотелось бы.

– Тебе нужны подходящие концентраторы для них, – быстро нашел причину артефактор.

Серо-зеленые глаза Беррит выжидающе смотрели на меня. Я неловко переступила с ноги на ногу, не понимая его ожидания. И, опустив рукав рубашки, решила продолжить путь к Себастьяну.

– Разве ты не хочешь попросить меня сделать их?

– И ты сделаешь? – усомнилась я.

– Если попросишь должным образом.

Я глубоко вдохнула и протяжно выдохнула.

– Ты не мог бы сделать для меня подходящие концентраторы? – Натянула губы в зубастой улыбке. – Пожа-а-алуйста.

Эдвард фыркнул, сдерживая смех.

– Ты поразительная нахалка, Дэлла, и к тому же халявщица. Сделаю.

– Вы как никогда щедры, Эдвард Беррит.

Я присела в издевательском реверансе и полетела прочь, опасаясь, что он продолжит разговор.

Подвал эхом разносил мои шаги, пробуждая за толстыми старыми дверями «питомцев» некромантов. Отовсюду слышалось шелестение, посмертное кряхтение и звук когтей по дереву. Умиляться столь прекрасной и уютной обстановке я не стала – набрала побольше воздуха в грудь и, уловив среди смрада трупный душок с примесью человеческой крови, ускорила шаг, а когда слизистую лизнул теплый грозовой дух, перешла на бег.

Чем ближе я была к выслеженным мной мужчинам, тем медленнее шла. Их громкие голоса и редкие выкрики приглушенно звучали за каменными стенами, но звуки их раззадоренной магии я слышала отчетливо. У двери в секционную, так гласила табличка, мои ноги вросли в пол: вмешиваться в этот громкий разговор мне совсем не хотелось.

– Ты должен все рассказать! – крикнул Винсент и пустил по подвалу волну взбешенного дождливого шлейфа.

– Ты хоть понимаешь, чем это обернется, Винсент?!

– Я понимаю то, что ты думаешь только о себе!

– Я по-твоему эгоист?! – заорал Себастьян, задыхаясь в возмущении. – Я?!

– Доброе утро, Золотко, – шепнул на ухо Каспар, заставляя меня подпрыгнуть. – Поймана с поличным. – Он приблизил ко мне черные глаза. – Подслушивать очень нехорошо, Дэлла.

– Без тебя знаю, – огрызнулась. – Я не подслушивала. Ждала подходящего момента, чтобы отдать пирожки от Урсы. Вот. – Я выставила перед ним сверток со сдобой.

Каспар смешливо оглядел подношение.

– Поверь моему опыту, они еще долго будут выяснять отношения. Могу передать.

– Спасибо. – Я, не раздумывая, вложила в его руки выпечку. – А ты не знаешь, почему они ссорятся?

– Понятия не имею, – протянул Каспар, облизываясь на сахарные булки. – И не горю желанием вникать в это.

– Сдобу не трогать, – пригрозила я пальцем.

Некромант посмеялся.

– Я ведь тебя искал. Я нашел целителя.

– Правда?! – пискнула я, но тут же осеклась и оттащила Каспара подальше от секционной. – Сегодня сможем пойти к нему?

– Мы? – он вскинул брови. – Я рассчитывал просто сказать тебе адрес.

– Ну, Каспар, – заныла я.

Я совсем ничего не понимаю в целительстве и не смогу дать справедливую оценку оправданиям целителя и его смертельному совету.

– Хорошо. – Кэннур, видимо, тоже это понял. – Я запишусь сегодня к нему на прием. Освободи вечер.

– Спасибо! – Я крепко обняла напрягшегося некроманта. И, не стесняя его долго своей близостью, поторопилась продолжать свой долгий день.

Занятие с лордом Йуном прошло как всегда быстро – за игрой. И это было моей маленькой передышкой в этот «выходной». Йун научил меня основным приемам, тонкостям тактики ведения боя и теперь учил применять знания на практике. Он выкладывал маленькие фигурки людей и тварей на полу, создавая сражение, добавляя описание местности, время года и количество ресурсов, находившихся в моем распоряжении.

Я уверенно выставляла «бойцов», применяя, по моему мнению, наилучшее построение. Далее у нас начиналась игра – лорд Йун руководил своим войском, а я своим. Ход за ходом, шаг за шагом – так мы сидели до вечера, пока не определялся победитель. И интриги в этом не было, ибо лорд Йун всегда одерживал победу.

– Победа в войне определяется не одним сражением, – сказал он, заметив на моем лице плохо скрытое расстройство. – Можно проиграть десятки сражений, но одержать верх в последней битве.

– До главного сражения нужно еще дожить, – тихо заметила я, протягивая лорду мешочек с собранными мной фигурками.

Я, не жалея сил, занимаюсь с Йуном и Винсентом, но еще ни разу не смогла победить их в этой тактической игре. Мне так хотелось разгромить сегодня лорда и доказать Винсенту, что он не зря тратит на помощь мне столько своего времени…

– Дэлла, – строго обратился старый защитник. – Как по-твоему, ради чего люди сражаются?

– Ради победы.

– А зачем им победа?

Я на секунду растерялась.

– Чтобы жить, – неуверенно ответила я.

Седая гончая снисходительно улыбнулась.

– Конечно, жизнь – это важно, но это лишь благоприятный исход для солдата. Не видя ясной цели, ты не видишь в победе смысла. – Лорд с ровной спиной зашагал к выходу из тренировочного зала, ведя меня за собой. – Можно сбежать и жить вдали от сражений. Можно потерять в бою своих близких и утратить желание жить. Можно перейти на сторону врага, заняв более выгодную сторону, но в этом случае жизнь предателя многого не стоит. Так ради чего? – Он повернулся ко мне. – Когда ты найдешь ответ на этот вопрос, тогда ты сможешь победить меня.

Я задумчиво кивнула.

– Подождите!

Йун замер с дверной ручкой в руке.

– Где корни дара гончих?

– Мне это не известно. Я тактик и, как правило, не занимаюсь преподаванием. Спроси у своего декана. – Лорд достал из кармана часы на цепочке. – Тебе стоит поторопиться. Через полчаса он отбывает на задание.

Морозный воздух холодил легкие, остужая тело, измученное долгим бегом – я опаздывала. Разгоряченные ноги пока не чувствовали зимней стужи через худые сапоги и продолжали задорно скрипеть не до конца затоптанным горожанами снегом. Сил почти не осталось, а это ленивое солнце все еще не село – цеплялось за крыши домов и оттягивало конец этого суетливого дня. Отвлекая себя от вгоняющей в тоску усталости, я начала обдумывать слова лорда Йуна.

Какая у меня цель? Цель… Я хочу сбежать с Винсентом и прожить свое будущее рядом с ним. Я так и не знаю его истинных стремлений – не спрашиваю. Хотел бы, сам рассказал. Он позволял хранить мне секреты – доверял, так почему я не могу позволить ему того же? Не говорит – значит, еще не время. Но в этом мире становиться опасно ходить без цели: вокруг появилось слишком много людей, желающих навязать свои стремления.