Жена для босса вне расписания

Глава 8

– Женя, бросай всё и срочно дуй ко мне.

– Получилось?

– Да, – радостно кричит в трубку Альбина, – У нас всё получилось. Заветная баночка у меня.

Почти три дня я провела в поликлинике у Альки. Я сдала кучу дополнительных анализов, проверила сердце и щитовидку. У меня всё оказалось в полном порядке. Лучшего момента не подобрать – так сказала моя подруга. А сегодня у меня, как показал высокочувствительный тест, как раз наступила долгожданная овуляция.

Меня, конечно, терзали сомнения по поводу Аполлона. Я ведь собиралась рожать от здорового и сильного мужчины. А тут такая печальная история с ним случилась. Но Альбина меня успокоила – его мужские клетки в полном порядке.

Моя подруга была в тесных дружественных отношениях с иммунологом из соседнего отделения. Пока он с жадностью поглощал её собственноручно приготовленные пироги, от которых, как и от самой Альки, млел и тащился, она тайно смогла просмотреть всю историю болезни мачо.

Из записей в карточке выходило, что у него ранней весной случилось падение с двухметровой высоты. После вкусных пирогов проговорился и сам иммунолог – Аполлон, вот ведь какой хороший человек, помогал родителям в деревне красить дом. Оступился, и пожалуйста, нажил себе проблем. А мои родители ещё твердят, что дача, мол, самое безопасное место на свете.

Он неудачно упал на большой камень, сильно повредил печень. Теперь вот образовалась опухоль и какие-то капсулы. Думали, образование будет доброкачественным, но результаты анализов вызвали у врачей некоторые сомнения.

В общем, дальше я уже ничего не поняла, пошли какие-то специфические термины и варианты дальнейших прогнозов для мачо. Зачем там нужно что-то активировать, чтобы назначить лечение? И что это за новый метод, применяемый на ранней стадии? Ясно было только одно. Аполлона безумно жаль. Но его мужские клетки – здоровее здоровых, как выразилась Альбина.

Грустно. Но я верю, что он обязательно поправится. Кстати, зовут его – Денис Зяблик. Естественно, над его фамилией моя подруга, не стесняясь, прошлась своими шуточками. Ну и я не смогла – улыбнулась, когда представила, как это выглядит на его шикарной визитке или на табличке руководителя.

– Алло, Аля! Я уже выхожу из дома. Что-то случилось? Нас уже обвинили?

– Жень, выходи, пожалуйста, в два раза быстрее. Тут такое творится. Ты просто не поверишь! Зяблик твой увольняет всю нашу поликлинику. Слышишь крик?

– Слышу… Чего это он так разбушевался?

– Представляешь, анализы перепутали. Зябличек наш здоров как бык.

– А опухоль куда делась?

– Да почти рассосалась вся. Только вот результаты МРТ пришли.

– А… почему он вас увольняет? Он же в другой клинике, кажется, анализы сдавал?

– Ахах. И там тоже всех увольняет. И министерство в придачу, и комитет по здравоохранению. Эх, слышала бы ты его голос вживую. Так бы и слушала вечно, – весело смеётся моя подруга. – А то одни мямли меня окружают.

– Ты мазохистка, что ли? – смеюсь и я в ответ.

Просто камень с души слетел. Он полностью здоров! Как я рада за него. Зябличек ты наш.

– Приедешь, дам послушать. С хрипотцой, властный, грудной. Я мечтаю о таком начальнике.

– Сплюнь, дурёха. Не хотела бы я оказаться под его руководством. С хрипотцой…

– Эх, Женька, ничего ты в настоящих-то мужиках не понимаешь!

– Не буду с тобой спорить. Что там с драгоценной баночкой?

– Не волнуйся. Всё в полном ажуре. Она спрятана в надёжном месте.

– А живчики как там себя чувствуют? – не выдерживаю я такого волнения.

– Лучше не бывает.

– Ты правильные условия им создала?

– Обижаешь, Жень…

– Альбиночка, спасибо, милая. Если что, я всё возьму на себя. И отвечу по закону.

– Кто тебе даст одной отвечать? Ишь, придумала. Тем более Зяблик их уже уничтожил.

– Это как? – пугаюсь я.

– Очень просто. Обещал сжечь всю лабораторию. Потом собственноручно спустил в раковину весь свой материал.

– Ты подсунула в лабораторию подделку? – догадалась я и улыбнулась.

– Легко. Ну, долго будем ещё беседы вести? Ребёнок не ждёт. Учти, второго такого шанса у тебя не будет. Мне их заморозить негде. У тебя всё должно получиться с первого раза.

– Так… может я сама. Я аккуратненько.

– Это не больно, подруга. Поезжай быстрее. Тебя ждёт обычное спринцевание.

– Альбина, я просто не хочу, чтобы ты в этом участвовала.

– Женя, мы с тобой дружим с детства. Мы клеили друг другу подорожники на колени. Ты столько сделала для меня, когда мои родители в аварию попали… А я вдруг стану бояться какого-то Аполлона. Ну пусть… не какого-то. Да, он отличный мужик. Да, Жень, это плохо. То, что мы делаем с тобой. Но выбор-то небольшой у нас… И я тебя одну не брошу. Как когда-то ты это сделала для меня, подруга. Не волнуйся, Денис Николаевич Зяблик никогда не узнает, что у него есть прекрасное продолжение на земле.

– Никогда не узнает. Я его не побеспокою. Я сама воспитаю достойным человеком ребёнка от Дениса Зяблика. Спасибо, Альбина.

– Дети, подъём!

– Мам, ну ты же обещала, – Никита возмущённо натягивает на себя одеяло обратно. – Ты обещала нам, что на этой неделе мы не пойдём в детский сад.

– Вы же знаете, у меня сегодня собеседование. Изменились обстоятельства. Вы же – мужчины. Хватит ныть!

– Мы знаем, – подтверждает Серёжа. – Мы знаем, что у тебя всё изменилось. Мы знаем, что ты и так для нас всё делаешь. Желаешь только добра.

Так, оставила, называется, бабушке детей на выходных. И как они так быстро всё схватывают на лету. Лучше бы читать учились с таким желанием.

– И зарплата у тебя будет выше, если ты победишь на своём собеседовании, – поддерживает Никита брата.

– Ах вот, – отбираю я снова одеяло у Никиты, – хитрецы, ну-ка, быстро в душ.

– Мам, ну пожалуйста…

– Мы тихонечко где-нибудь посидим, пока ты сходишь на собеседование.

– Можно подумать, тихонечко, – недовольно ворчу я. – Когда это вы сидели тихонечко, скажите, пожалуйста? А?

– А ты нам чипсы вредные купи. Мы и посидим.

– Умно, ничего не скажешь. Мало того, что вы собираетесь пропустить детский сад, так ещё требуете с меня вредную еду.

– Так ты согласна, мамочка?

– Мамочка, мы тебя так любим.

– И я вас, – обнимаю их по очереди. – Ну, рассказывайте. Только не врать. Что случилось в садике?

– Почему ты решила, что там что-то случилось? – удивляется Никита.

– Опять пластилином облепили шкафчик Ксюши?

– Нет, – делает серьёзное лицо Серёжа, – просто, мама… Но это же невозможно целый день сидеть с какой-то чужой тёткой. Которая всё время кричит…

– Да! Мы тебя совсем не видим, – обнимает меня за шею Никита. – Мы скучаем. Мы скучаем и по бабушке с дедушкой.

Вот тебе на. Я-то думала, что им вдвоём веселее будет. Обрадовалась, когда узнала, что у меня двойня.

– И по папе скучаем, – добавляет Никита.

Я поперхнулась:

– По какому папе?

– По тому, которого у нас нет, – подтверждает Серёжа. – Ты почему не слушаешь крёстную нашу. Тётя Альбина давно говорит, что тебе замуж надо.

– Вы хотите, чтобы я вышла замуж за Виталика? – хитро улыбаюсь.

– Ой, нет, – громко восклицает Никита, – только не он. Такой зануда.

– А что, Антоша лучше? – парирую я.

– Фууу, – хором тянут они.

– Эй, что за разговорчики? Я вообще не собираюсь ни за кого выходить замуж. Мне вас вполне хватает. Так, быстро собирайтесь. Мы едем на собеседование. Я уже опаздываю.

– Ура! Ура! – прыгают они до потолка. – Мы сами найдём себе папу. Самого настоящего, самого лучшего, самого высокого.

– Самого доброго.

– Быстро, я сказала!

Глава 9

Как же я люблю своих детей. А они отвечают взаимностью. Я так рада, что тогда, пять лет назад, у нас с Альбиной всё получилось с первого раза.

Просто настоящее чудо посетило нас. Алька, правда, сильно распереживалась, когда узнала, что в моём животике растёт самая настоящая двойня. Подруга не могла успокоиться: как выдержит моё здоровье и как я буду жить дальше. Одна, с двумя детьми. Она считала себя причастной к этому событию. И очень волновалась.

Меня двойня удивила, но страха и переживаний не было вообще. Как только я узнала, что беременна, чувство радости уверенно и надолго поселилось в моей душе.

Да, это очень тяжело одной растить двоих детей. Все эти страхи, детские болячки, вопросы, кто их отец, от бесцеремонных людей – не раз вызывали у меня слёзы. Но я быстро брала себя в руки. Ребята росли, развивались и приносили своей мамочке много-много радости.

К моему большому удивлению, за все эти пять лет не было ни одного случая, чтобы мне срочно понадобились деньги или какая-нибудь неотложная помощь. Постоянно встречались люди на моем пути, которые помогали и даже предлагали высокооплачиваемую работу.

Сидя в декрете, я умудрялась подрабатывать. До рождения детей я помогала ГИПу[2] в большом проектном институте энергетики. Накопила большой опыт и знания. По диплому у меня пользующаяся спросом специальность «Теплоэнергетика», поэтому не было проблем с подработками и новыми проектами. Которые мне с завидной регулярностью подбрасывали разные заказчики, передавая мои контакты по сарафанному радио от одного к другому.

Благодаря такому партизанскому маркетингу я и познакомилась с индивидуальным предпринимателем Романом Соколовым, который был намного старше меня. А когда я отправила своих подросших малышей в детский сад, то стала полноценно ему помогать.

Мы с Романом за два года успешно освоили выпуск шкафов автоматики для строительной и энергетической отрасли. И вот, две недели назад, у меня с Соколовым состоялся серьёзный разговор.

Мол, я уже давно переросла ИП[3], пояснил он. А у него есть – ещё со школьной скамьи – хороший друг, возглавляющий огромную компанию. И ему, другу этому, вдруг срочно понадобился надёжный и верный помощник.

Соколов порекомендовал меня. Но оказалось не всё так просто. Мне пришлось пройти серьёзный отбор вместе с другими кандидатами на получение должности личного помощника генерального директора.

В отделе кадров открыто фыркали и ворочали носами, заглядывая в мою трудовую книжку. Я ведь работала на ипэшника, а тут сразу вдруг претендую на помощника руководителя в большой компании ОАО «Грандстрой».

Я не знаю, насколько сильно помогало в моем продвижении на собеседованиях давнишнее знакомство Соколова с важным другом из большой компании. Но после встречи с заместителем руководителя по технической части я набрала наибольшее количество баллов по сравнению с моими соперниками.

И как итог всего этого – на сегодня мне назначена встреча с генеральным директором, который и определит, подхожу ли я ему.

Самый главный в ОАО «Грандстрой» – весьма интересный дядечка, который, можно сказать, как и сам Соколов, находится в уважаемом почтенном возрасте. Поэтому я почти что не волновалась. У меня за плечами большой опыт работы в строительстве, свои знания я постоянно подпитываю курсами и изучением новинок.

Генеральный ведь не зря занимает свой пост много лет. Компания процветает, люди всем довольны. Он не станет меня валить просто так. Грамотный руководитель понимает, что профессионалы в своём деле всегда нужны компании.

По пути в деловой центр «Академический» на Платонова, я несколько раз пожалела, что взяла своих ребят с собой.

Сегодня с самого утра они вели себя как-то очень неспокойно. Как будто у них повторно начали резаться зубы. Брр… Отгоняла по дороге я от себя неприятные воспоминания, когда Никита с Серёжей одновременно лежали с температурой под сорок.

Сегодня они то смеялись, то ругались, то угрюмо молчали, чем ещё больше пугали меня. Эх, пожалела я их. Лучше, как освободилась бы, забрала детей с обеда из детского сада.

С трудом найдя место на парковке, почти возле ЦУМа, я аккуратно припарковала свой старичок-минивэн и высвободила своих сыночков из детских кресел. Так как я пока что не являлась сотрудником ОАО «Грандстрой», место на парковке офиса мне было недоступно. Поэтому нам пришлось под ярким майским солнцем чапать минут десять до места назначения.

Взглянув на насупившихся детей, я завернула в магазин. Сделала то, что категорически делать нельзя. Купила им чипсы, чтобы они выполнили свое обещание – спокойно посидеть ровно двадцать минут на скамеечке. Именно столько должна была длиться моя встреча с генеральным директором. У него всё расписано буквально поминутно. Осечек не бывает. Да – да, нет – нет.

Единственное, мне пришлось отвлечься на пару минут, чтобы оформить себе пропуск. А когда я вернулась, ребят на скамейке не оказалось…

Нет, я не бросилась в панику. Мои дети кому хочешь дадут отпор. Сама крёстная Альбина занимается их воспитанием. Иногда мне даже кажется, что они по характеру больше похожи на неё, чем на меня.

– Козлов, ты уволен! – слышу я за спиной смутно знакомый голос.

– Не увольняйте, прошу Вас. Я всего лишь отошёл на пять минут… Мы найдём виновных. И всех обязательно накажем.

Каким-то шестым чувством я понимаю, что эта ситуация касается почему-то лично меня. Я ведь тоже отошла всего на пять минут… И приказала моим любимым сыночкам сидеть на месте. На скамеечке, возле большой ёлки.

– Ахх!

Не может быть! Денис Зяблик собственной персоной проходит мимо меня.

Глава 10

Этого просто не может быть! Мы никогда не должны были с ним встретиться.

– Отпусти! – слышу я звонкий голос Никиты.

– Отпусти Серёгу. Немедленно!

Так, сорванцы мои куда-то влипли. Так и есть – Денис Николаевич собственной персоной держит одного моего отпрыска за шкирку, а от второго – отмахивается свободной рукой.

На негнущихся ногах я подхожу ближе и невнятно мямлю:

– Что случилось?

– Не подходите, – вежливо просит меня его охрана.

– Что значит, не подходите? Это же мои дети! Отпустите немедленно ребёнка.

Никита, заметив меня, радостно кричит:

– Мама, не волнуйся! Я сам спасу Серёгу.

Не дожидаясь моей реакции, сынок со всего размаха бьёт Дениса Зяблика по ноге, оставляя при этом след от обуви на его идеальных брюках.

– Никита, ты что! – одёргиваю сына.

– Денис Николаевич, простите, – теперь уже мямлит его охрана.

Зяблик отряхивает брюки. И сверлит глазами всех нас, ворочая головой.

– И за что я только вам деньги плачу!? Вы – мамаша этих малолетних хулиганов? – обращается он ко мне на повышенном тоне.

– Я. Но почему же сразу хулиганы, Денис Николаевич?

Откуда я знаю его имя? Я же типа слышала, как его называла охрана.

Он отпускает Сергея на землю. Недовольно хмурится и окидывает меня взглядом с ног до головы. Нет, ну а что такого? Почему он на меня так смотрит?

– Вы ещё спрашиваете, почему? Да вы только посмотрите, что они сделали с моей новой машиной! Только вчера из салона забрал.

Я внимательно осматриваю машину со всех сторон. Сначала ничего подозрительного не замечаю. Но потом… мои ноги прирастают к земле. Похоже, я буду оплачивать ремонт этой крутой тачки до конца своей жизни. В чём и убеждаюсь лично, когда поднимаю глаза на Дениса Николаевича.

Он ехидно выпаливает прямо в лицо, обдавая меня своим свежим ментоловым запахом:

– Ну что, у вас карта или наличные? Или, может, займётесь ремонтом лично?

Его улыбка кажется мне самой противной в мире. Подумаешь, дети нарисовали миленькие рожицы на двери машины. Ну подумаешь, гвоздём. Ну подумаешь, на люксовом внедорожнике.

И где они только нашли гвоздь этот проклятый на площадке лучшего делового центра города?

– Вызывайте милицию, Денис Николаевич! – соглашаюсь я. – Я готова понести наказание.

– И понесёте. Можете в этом даже не сомневаться.

– Мама, мамочка, – обнимают меня дети с двух сторон. – Мы сейчас быстренько всё отмоем. Не надо звонить в милицию!

– Кыш отсюда, – нервно реагирует на них Денис Николаевич.

– Не кричите на моих детей! – топаю я ногой. – Какое вы имеете право? Вызывайте лучше милицию. Пусть всё будет по закону. Наверняка у вас полное КАСКО.

– Вы понимаете, что ваши дети сорвали важную встречу? Мне вечером нужна машина.

– Возьмите такси, – я пожимаю равнодушно плечами.

– Такси?! – зло выкрикивает он и больно хватает меня за плечи. – Да я вечером должен был ехать к своей девушке!

– Не трогайте меня, – я пытаюсь вырваться из его рук. – Да отпустите же меня наконец! Мне нет никакого дела до ваших… девушек.

Он ещё сильнее сжимает меня и, наклоняясь ко мне, цедит сквозь зубы:

– Твои дети сорвали мне свидание! Я готовился…

– Свидание? – шиплю я от боли и обиды. – Так тебе и надо.

– Вам! Мы на ты не переходили.

– Ты первый начал!

– Мама, – обхватывает меня за живот Никита.

Зяблик сдаётся и отпускает меня.

– Мама! – подлетает к нам Серёжа. – Это мы… не специально. Это вот его машина, – он показывает пальцем на Дениса Николаевича, а тот в ответ недовольно хмурится, – стояла неправильно. Дорогу загородила. Какая-то тётя долго не могла выехать.

– Да, – подхватывает Никита историю, – она даже плакала. Сказала, что у неё бабушка заболела. А какой-то Козлов её запер.

– Подпёр машину, ты хотел сказать, – помогаю я и начинаю догадываться, что здесь произошло.

А Козлов, это видимо просто… козёл.

– Ага. Мама, представляешь, а если бы это наша бабушка заболела?

– Нам стало её жалко.

– Так, – упираю я руки в бока. – Что было дальше?

– Дальше пришли они, – Никита показывает пальцем на охрану. – И машину завели. Тётя поругалась громко и уехала…

– Наверно, к бабушке.

– Ну, – я строго смотрю на сыновей. – Дальше!

– Мы… вот решили… Вот здесь лежал гвоздь…

– По очереди! – краем глаза замечаю, что Зяблик недовольно расхаживает из стороны в сторону, поглядывая то на меня с детьми, то на свою охрану.

– Мы решили написать, что так делать нельзя, – опускает голову Никита.

– Да, – подтверждает Серёжа. – Так нельзя. Нехорошо.

– Эти довольные рожицы и есть ваше письмо? – не выдерживает Зяблик.

– Они грустные, – защищает своё творение Никита. – Как и тётя.

– И где вы видели, что так делают? – подходит к ним Денис Николаевич.

– В интернете.

– Там тоже машина перегородила дорогу? – прищуривает глаза Зяблик.

– Угу, – отвечают хором мои дети.

– Так, мне всё понятно, – становлюсь я между ними.

– Что понятно? – снова переходит на крик Денис Николаевич. – Что вам понятно? Вы зачем детям ролики из интернета даёте смотреть?

– Это не ваше дело, – закрываю грудью детей. – Своих родите, потом диктуйте свои правила. Вызывайте милицию!

За себя и детей становится обидно. Ишь ты, раскомандовался! Да они у меня уже почти научились читать. И рисуют отлично. Зяблик теперь может в этом лично убедиться.

Я всё для них делаю: и возможное, и невозможное. А интернетовские ролики, скорее всего, они подсмотрели, пока я в ванной была. Ничего, с детьми я ещё проведу беседу. А вот что делать с этим внедорожником?

– Денис Николаевич, – слышу я голос за спиной, – ГАИ в данном случае можно не вызывать.

– Конечно, надо вызывать милицию. Это не ДТП, – встреваю я и тут же жалею.

Зяблик недовольно смотрит на меня, потом на детей и спрашивает:

– Козлов, это правда?

– Что именно, Денис Николаевич?

– Вы припарковали машину не по правилам?

– Ну вы же сами просили у самого подъезда. А тут дамочка эта выезжать собралась.

– Мне всё ясно. Ты уволен. Сегодня тебя рассчитают.

– Денис Николаевич… ну я же…

– Я много раз тебя предупреждал.

– Денис Николаевич…

– Свободен, Козлов!

Что же будет теперь с нами? Как лихо он народ увольняет. За какие-то грустные рожицы.

– Теперь вы! – грозно рычит он. – Страховщик оценит ущерб. Я сейчас очень спешу, разбираться буду потом. Быстро давайте ваш номер телефона.

Ухх… Кажется, пронесло. Надо будет на собеседовании попросить зарплату повыше.

– Ну что вы стоите? Телефон! – рявкает он.

Надеюсь, у него есть причины посерьёзнее, чем эти несчастные рожицы. Чтобы себя так вести с девушкой…

– Записывайте, Денис Николаевич, – говорю я как можно спокойнее, чем выбешиваю его ещё больше.

После того, как он вводит цифры, у меня срабатывает телефон. Проверяет Зяблик. Никому не доверяет.

– Ваше имя и фамилия.

– Евгения Романова.

– Отлично, Евгения Романова. С вами свяжутся мои люди, как только появится информация.

Не прощаясь, он разворачивается и уходит в сторону главного входа в офис.

– Я же просила вас…

– Мамочка, прости нас.

– Ну и где вы такому научились?

– В интернете так сосед сделал другому соседу. И он больше не ставил машину возле дверей, – шмыгает носом Никита.

– А кто вам разрешил брать мой телефон без спроса?

– Прости, мамочка. Мы больше так не будем, – первым затягивает Серёжа.

– Прости, – повторяет за ним Никита. – Теперь мы на выходных не поедем в зоопарк?

– Почему?

– Так тебе надо будет ему платить деньги.

– Будем разбираться, – вздыхаю я. – Но сегодня в парк не идём. И вы понимаете почему.

– Мы согласны, – снова хором отвечают они.

– Так, мне надо идти, – мысленно радуюсь, что приехала заранее, глядя на часы на входе.

Встреча только через двадцать минут. Надо куда-то пристроить детей на двадцать минут. Сейчас на вахте попрошу, чтобы приглядели одним глазом за ними.

Всё хорошо. Вдох – выдох. Вдох – выдох. Ишь ты, свидание у него сорвалось. Кикимора, наверное, какая-нибудь охомутала Зяблика, а этот нервничает теперь по пустякам.

Какое мне до него дело, одёргиваю я себя. Все дела у меня с ним уже давно сделаны. Пусть катится к своей кикиморе, а деньги я сама найду. Надеюсь, дети не в него пошли. Не хочу, чтобы они выросли скрягами.

Глава 11

– Иди, дзетачка[4], не бойся. Мы за хлопцами твоими посмотрим.

– Спасибо вам огромное! Я быстро. Я вас отблагодарю.

Как хорошо, что милая бабулька на вахте согласилась присмотреть за моими ушастиками. Посидят, порисуют немного. А тут и я вернусь.

– Евгения Фёдоровна? – встречает меня в приёмной генерального директора молодая девушка. – Ну что же вы опаздываете? Я же по телефону просила вас приехать заранее.

Секретарь заметно волнуется. А мне становится крайне неудобно, что я подвожу незнакомых людей.

– Простите меня, пожалуйста, – я стараюсь не вдаваться в подробности своих приключений у главного входа, на работе никого не интересуют твои проблемы. – Ещё, кстати, у нас есть целых пять минут.

– Это да. Но у нас тут такое… С самого утра полная неразбериха началась. В общем, даже не знаю: работаю я уже просто так или ещё за деньги.

У них явно здесь что-то произошло серьёзное. Все какие-то взъерошенные и на нервах. Но обсуждать их местные сплетни у меня нет никакого желания. Если меня возьмут на работу, то не хотелось бы, чтобы обо мне пошли ненужные слухи.

– Павел Александрович уже на месте? – интересуюсь я спокойным голосом.

– А вы что, ещё ничего не знаете? Воронов внезапно уволился. Вчера, поздно вечером. Он две недели был на больничном. И вот – на работу не вернулся.

– Ничего себе… тогда что я тут делаю?

– Помощник нового генерального нас предупредил, что ваше собеседование обязательно состоится. У них там аврал какой-то с работами. Правда, его, помощника этого, тоже только что, как я понимаю, уволили.

– Может, я всё-таки пойду? У вас и без меня своих проблем хватает. Не думаю, что новый генеральный захочет меня видеть в качестве своего личного помощника. Это с Вороновым у меня были определённые договорённости через хороших знакомых. Я просто не успела с ним познакомиться. Вы же знаете: новая метла… Новый шеф обычно приводит свою команду на новое место.

– Сидеть здесь! И никуда не выходить, – неожиданно рявкает на меня секретарь.

Я собираюсь ей сказать, что я обо всём этом думаю, но из двери кабинета генерального выглядывает симпатичный молодой мужчина:

– Так, девочки. Что случилось? Почему кричим?

– Так вот… соискательница на должность собирается сбежать. А вы говорили…

– Спокойно, Ольга. От меня ещё никто не убегал. Олег Олегович, – протягивает мне руку мужчина. – Какая же вы хорошенькая!

Он нагло рассматривает меня со всех сторон, обходя вокруг стола. Мне становится некомфортно, и я решаюсь осадить его навязчивое любопытство.

– Олег Олегович, я, пожалуй, пойду. В организации большие перемены. Контакты мои есть у секретаря. Если я понадоблюсь, то вы сможете мне позвонить.

Он подходит ко мне и берёт меня за локоть. Я сопротивляюсь, но он тащит меня в кабинет генерального:

– Э, нет. Не выйдет! Сбежать не получится. Присаживайтесь.