По ту сторону тьмы

Глава 4

В мире, где судьбами правит одна лишь стихия – нет порядка, нет контроля, нет безопасности. В мире, где правит человек – есть Закон и священные стены. Быть может, вам не нравится сидеть здесь внутри. Быть может, вам кажется, что мы теряем часть нашей жизни, часть даже нашей сущности. Ну что ж… тогда милости просим в Пустошь. Где останетесь только вы и стихия…

Речь неизвестного, времена Охоты

Когда чернота окутала наши тела и заволокла взор, меня пробила крупная дрожь. Глухая тишина давила на уши, под кожу пробирался неожиданный холод. Духи, может, я все-таки ошиблась?

– Я ни черта не вижу! – раздался рассерженный голос Шона, и я облегченно выдохнула. – Вы вообще тут?

– Я здесь, – отозвалась Мисс, и все повторили за ней по кругу.

Голоса звучали приглушенно, словно что-то всасывало их в себя. Мне почудилось легкое движение рядом, и я быстро обернулась. Разумеется, кроме черноты, я ничего не разглядела.

– И как мы теперь выберемся? – спросил Тима, и я расслышала смешок Элиасса.

– Скажи спасибо, что мы не издохли сразу. Я думал, эта хрень вывернет нас наизнанку!

– Что же ты тогда не остановился у границы? – ядовито ответил ему Двэйн и, не дав охотнику сказать, тут же деловито продолжил: – Оставьте уже свои суеверия. Давно пора понять, что наши знания во многом ошибочны.

– Но даже сами сарассеры сюда не суются, – неуверенно возразила Саша.

– Возможно, так хочет Он сам, – тихо ответила я и почувствовала, как все затихли. Мне показалось, что на меня устремились их взгляды, по коже побежали мурашки, и на мгновение, на крошечное мгновение я почти увидела их всех. Я испуганно отшатнулась, словно столкнулась с живой иллюзией, и мою кисть тут же крепко обхватили.

– Не сопротивляйся, – прошипела Джоанн так тихо, что я едва разобрала ее слова. – Ты слишком много думаешь!

Я приоткрыла рот, чтобы возразить или задать вопрос, но так и не смогла подобрать слов. Что-то изменилось с моего последнего раза внутри Тьмы. Я не ощущала ужаса, не ощущала нервного напряжения в теле. Мне лишь было некомфортно от холода, тишины и постоянной темноты перед глазами. Но и к этому я как будто… могла привыкнуть.

– Алиса? – позвал меня Двэйн, и я вдруг осознала, что он зовет меня по имени уже не в первый раз.

Я чуть прочистила горло и как можно увереннее произнесла:

– Мы сможем отсюда выйти. И не надо истерик, – я бросила взгляд в ту сторону, где, по моим ощущениям, стояли охотник и Кристина, и снова уловила их напряженные фигуры.

– Ты… ты можешь видеть дорогу? – спросила Вэнди, и от меня не укрылась испуганная нотка в ее голосе.

– Нет, но все равно смогу нас вывести, – повторила я, хотя пока не представляла, как это сделать. – Но нам нельзя разбредаться. Один шаг, и мы потеряем друг друга.

– Используем веревки, – тут же предложил Двэйн, и меня окутало теплом от его безоговорочного доверия. – Обмотайте вокруг себя и выведите по концу с обеих сторон.

– Мы что, привяжемся строем? – недовольно спросил Ли. – Я не хочу…

– Я не спрашиваю, чего ты хочешь, – жестко ответил старший, – я сказал, что ты должен сделать.

Ли что-то пробурчал себе под нос, и мне удалось лишь разобрать «словно рабы». Внутри неприятно кольнуло. Вот почему он не хочет. Рабочих фабрик в том проклятом городе так же привязывали друг к другу. Изнутри медленно поднимался гнев. Да как они смели так обращаться с ним! Он же еще ребенок! Он же… Я не сдержала удивленного возгласа, когда картинка передо мной чуть подернулась, и мне удалось увидеть всех членов отряда, старательно обвязывающих веревки вокруг талии. Я их видела! Мгновение, и все снова подернулось тьмой. Интересно, Князь нарочно играет со мной?

Когда все были готовы, мы подобрались друг к другу поближе и с переругиваниями и болезненными охами смогли-таки связать себя в единую цепочку. Я стояла самой первой, сразу за мной – Джоанн, которая странновато похихикивала себе под нос, а дальше все остальные. Замыкающим шел, разумеется, старший.

– Давай, шагай, – велела мне Джоанн, – меня уже издергали за веревку. Все готовы.

– Ладно, – слабо отозвалась я и повернулась лицом вперед. Точнее, так мне казалось. Стоило только задуматься о том, куда идти, как я поняла, что совершенно не представляю, где выход. Мы можем проблуждать тут до скончания веков, если, конечно, Князь над нами не сжалится. Или выйти с прежней стороны, прямо в ручки сарассеров. Сомневаюсь, что нам удастся сбежать во второй раз.

– Ну, долго ждать-то? – полным столетней усталости голосом спросила Джоанн, и я сделала шаг вперед.

Мы постарались обвязаться не слишком туго, но все же идти оказалось сложно. Мы долго не могли подстроиться под один ритм, веревка натягивалась, или же кто-то налетал друг на друга, и до моего слуха доносились приглушенные ругательства. Я постаралась их не слушать. Не слышать. Я просто шла вперед, не сосредотачиваясь ни на чем и усиленно отгоняя от себя все лишние мысли. О том, почему я вдруг стала видеть внутри темноты, сейчас не стоило задумываться. Иногда мне снова удавалось разглядеть впереди неясные черты – землю под ногами, редкие сухие кустики, которые попадались все чаще и чаще. Но потом взгляд снова заволакивало темнотой.

Воздух колыхнулся, и я ощутила какое-то движение рядом с нами. Я замерла, и Джоанн с недовольным шипением врезалась мне в спину.

– Нельзя ли предупреждать…

– Тихо! – оборвала я ее и сама удивилась, как напряженно прозвучал мой голос. Я прищурилась, вглядываясь в темноту, и чуть наклонила голову, вслушиваясь.

Было тихо. Очень тихо. Но там, внутри сгустившейся темноты, что-то двигалось. Медленно, крадучись, наблюдая за нами в ответ. И это был вовсе не Князь. Что-то мелькнуло в глубине тьмы, яркое и маленькое, и снова исчезло. Я отдернулась и ощутила, как по шее стекли капельки горячего пота. Я сглотнула сухую слюну и просто произнесла:

– Пойдем чуть быстрее.

На этот раз Джоанн спорить не стала, а вдруг испуганно притихла, и я почувствовала, что она жмется ко мне со спины.

– Ты что-то увидела? – тихо спросила я.

– Не знаю, – отозвалась она еле слышно. – Мне так показалось. Давай-ка поскорее отсюда уберемся.

Легкая дрожь в ее голосе встревожила меня не на шутку. Если уж даже Джоанн замечает что-то странное, несмотря на ее близость к Князю, значит, пора делать ноги.

Мы шли еще не меньше получаса, больше не останавливаясь ни на секунду. Я ощущала постоянное движение вокруг нас, словно кто-то кружил и то подбирался ближе, то снова отползал назад. Я не знала, замечает ли это кто-то еще, кроме нас с Джоанн, но спросить не решалась. Быть может, это только всех напугает.

Когда впереди замаячил блеклый свет, я даже не поверила. Мне уже казалось, что мы будем бродить тут целую вечность. В отряде все приободрились, шаги застучали по земле ровнее и тверже, словно подгоняя меня вперед. Я вдруг поняла, что мне не хватает воздуха. Что мои легкие забиты пылью, я дышу хрипло и натужно, а кожа саднит и зудит, словно ее грызут насекомые. Свет начал слепить до рези в глазах, он все рос и рос, заставляя меня щуриться и вытирать с потного лица потоки слез. Разве так должно быть?

Последние метры мы едва переставляли ноги. Тьма заволновалась вокруг нас, сгустилась так, что ее пришлось разгребать руками, словно вязкую кашу. Она подобралась к самому горлу, не давая мне сделать вдох. Казалось, чьи-то пальцы вцепились в шею и плотно сжимают ее. Ноги обмякли, и я застыла, не в силах двинуться дальше. Кто-то позади меня крикнул, но от звона в ушах я ничего не расслышала. Словно выброшенная на берег рыба, я хватала воздух ртом и царапала руками шею.

«Это последний раз, – прогудел в моей голове холодный жесткий голос, и по моему подбородку скользнули ледяные пальцы. Я вытаращила глаза. Он стоял передо мной. Высокий, худой и бледный. Я могла разглядеть его почти как обычного человека. – Больше я тебя не отпущу. Не вздумай попытаться спрятаться или обмануть меня. Я найду тебя везде. И всегда».

Хватка разжалась, я рухнула на колени, кашляя и делая один хриплый вдох за другим. Легкие пламенели, горло казалось распухшим и воспаленным. Вокруг замелькали тени, кто-то подхватил меня под руки и выволок на яркий свет.

Я вскрикнула – а точнее, прохрипела – от ударившего в глаза солнца и скорчилась на земле.

– Что произошло? – раздался испуганный и отчего-то гневный голос Двэйна.

Я прикрыла глаза руками, пытаясь привыкнуть к свету, и села, ощущая на своих плечах тяжелые руки старшего.

– Ничего страшного, – раздался голос Джоанн. – Он просто пришел ее предупредить.

– Ничего страшного?! – голос Двэйна задрожал от ярости. – Посмотри, Он оставил синяки ей на шее! Он чуть не задушил ее.

– Он бы этого не сделал, – упрямо возразила девочка.

– Ты что, Его защищаешь?

Я схватила старшего за пальцы и заставила повернуться ко мне. Глаза постепенно привыкали, и теперь я видела его искаженное от страха лицо в мягком ореоле солнечного света.

– Мы… дошли? – сипло спросила я, заставив его болезненно поморщиться.

– Дошли, – угрюмо бросил он.

И Шон рядом с ним с горьким смешком возвестил:

– С возвращением в Пустошь!

***

Мы двигались спешно. Не то чтобы нас так пугала возможность преследования, но все же не стоило задерживаться у границы. Сарассеры слишком часто выезжают сюда. Однако по большей части спешка объяснялась просто – мы хотели домой.

Твердая, испещренная трещинками безжизненная почва обрывалась резкой четкой линией, словно кто-то нарочно провел ее от горизонта до горизонта. И на той стороне расстилалось сочное зеленое полотно. Знакомые запахи травы, дерева, тяжелой маслянистой земли в паутинных теневых уголках, пряная смола и даже сладковатое гниение – все это сливалось в единый аромат, неповторимый и дурманящий. Родной.

Стоило ступить под тень деревьев, как ноги сами понесли вперед с той энергией, которую и не ждешь после выматывающих блужданий во Тьме. Широкие разлапистые ветви сомкнулись за нашими спинами, будто закрывая от жадных и голодных глаз рыщущего монстра. Впрочем, мимолетная радость не могла нас обмануть. Это же все-таки Пустошь, всевозможных монстров хватало и здесь. Или же… Я невольно прислушивалась к каждому звуку, вглядывалась в заросшие тропки и в тени плотных кустарников вокруг. Широкая дорога, которую проложили сарассеры для своих машин, осталась далеко с запада, и ее очертания уже едва проглядывали сквозь прорехи. Шума колес слышно не было. Где-то мерно стучал дятел, шумно вспорхнула птица, кто-то едва уловимо проскользнул в кустах. Пустошь говорила своим привычным голосом, словно бы нисколько не изменилась.

Когда мы остановились на небольшой привал, чтобы перевести дух и разобрать оружие, которое притащил Двэйн со своим отрядом, я невольно провела ладонью по шершавому боку старого дуба. «Ну, привет! – произнесла я мысленно. – Надеюсь, ты по нам скучала». По ветвям пробежал легкий ветерок, и ветки зашуршали мягкими переливами. Интересно, это и есть ответ?

Я сделала жадный глубокий глоток, прикрывая глаза. Наконец-то! Духи, неужели мы и правда вернулись домой?

– Не очень-то она изменилась, – заметила Джоанн пронзительным громким голосом, разбившим уютную тишину. – Вроде все так же, как и было.

– А ты думала, что все деревья свалятся на землю? – насмешливо фыркнул Ли, и девочка тут же наградила его острым злобным взглядом.

– Не будь идиотом! – зашипела она. – Но тут все выглядит в точности, как раньше. Добрая старая Пустошь! А Лис вообще-то подпалила ей мозги!

Меня передернуло. Оранжевые всполохи огня пронеслись под закрытыми веками, и я открыла глаза.

– Мы не знаем наверняка, было ли то Древо связано с Пустошью, – произнес Двэйн, и я почувствовала тщательно сдерживаемое напряжение в его голосе.

– По-моему, те чудики выразились довольно ясно, – возразила Саша, с сомнением оглядываясь вокруг.

– Да спросите эту, – крикнул Шон, кивков указывая на Кристину. – Ни за что не поверю, что она не в курсе.

Все дружно повернулись к девушке. Она молчала, разглядывая лес с таким видом, словно ее только что изваляли в грязи. Я хмыкнула и покачала головой. Мне уже давно стало ясно это выражение ее лица – чем высокомернее оно становится, тем более неуверенно она себя чувствует. Элиасс тут же набычился и грозно глянул на изгнанника.

– Не лезь! – рявкнул он. – Мы ничего не знаем.

– Это ты не лезь, охотник! – скривившись, отозвался Шон. – Вы здесь не протяните и дня без нас. Так что будьте добры, – нарочито любезным тоном добавил он, – следовать нашим правилам. Это территория изгнанников.

Элиасс хрипло расхохотался.

– Территория изгнанников? – повторил он и сплюнул. – Ну, это мне знакомо. Сколько я уже… обработал таких территорий…

Он не успел договорить. Шон и Тима разом метнулись к охотнику, сжав руки в кулаки.

– Прекратить! – рявкнул Двэйн, вставая наперерез. – Назад!

Шон и Тима неохотно затормозили перед ним, тяжело дыша и мрачно глядя на старшего.

– Какого хрена ты его защищаешь? – взвился Шон. – Дай мне…

– Мы идем все вместе. Никаких стычек. Никаких угроз. Захлопните рты и двигайтесь вперед. К вечеру мы должны добраться до Рынка. Кого не устраивают правила, тот может свалить.

Он мрачно оглядел каждого изгнанника, даже мне достался его обжигающий взгляд, и я недовольно сложила руки на груди. Нашли себе союзников! По правде говоря, я никак не могла понять, зачем мы тащим этих двоих за собой. Они нам не нужны. Раз – и никто о них больше не вспомнит… Я вздрогнула от собственных мыслей: я только что воображала их смерть? Меня бросило в дрожь, а во рту собрался кислый привкус. Духи, в кого это я превращаюсь?!

Двэйн снова повел нас вперед, не давая опомниться. Да так быстро, что вскоре я уже думала только о своих шагах и лямках рюкзака, больно врезающихся в плечи. Возможно, именно этого он и добивался.

Каким-то неведомым образом я оказалась замыкающей и с особой тщательностью вслушивалась в звуки леса. Мне никогда не нравилось идти последней. Постоянное желание обернуться, ощущение взгляда на своей спине и даже чьей-то руки, готовой вот-вот схватить тебя за плечо.

Я резко развернулась и замерла, глядя на покачивающиеся ветви кустарников, которые мы потревожили.

– Что такое? – тихо спросила Мисс, заметив, что я не иду следом. Краем уха я услышала, как она подала знак остальным, и все затихло.

Я не шевелилась и медленно водила взглядом по лесу. Я не поняла, что вынудило меня оглянуться: инстинкт изгнанника или, быть может, болезненная паранойя?

– Что случилось? – тихий голос Двэйна заставил меня обернуться. Он прошел от головы отряда ко мне и теперь внимательно всматривался в округу.

– Не знаю, – пожала плечами я, и старший повернулся в мою сторону. – Просто что-то померещилось.

Он молчал, но глядел не на лес, а прямо мне в глаза. Таким вдумчивым, пронизывающим взглядом, что мне стало не по себе. Ну, разумеется, мы так и не разобрались с моими ночными похождениями. Быть может, они все еще считают меня отравленной, чокнутой…

– Широ, – позвал Двэйн, отворачиваясь, – перейди в конец. А ты, – снова взгляд на меня, – в центр.

Я почувствовала себя уязвленной. Может, меня и отравили, но я давно уже никуда не сбегала, мне не снились правдоподобные сны, и я не пыталась кого-то убить… или сжечь.

– Со мной все в порядке, – произнесла я, с раздражением замечая обиду в собственном голосе. – Я вполне могу…

– Мои приказы не обсуждаются, если ты помнишь, – холодно перебил меня старший, и я изумленно уставилась на него. С какой стати он принялся говорить со мной таким тоном? – Пройди в центр, – с нажимом произнес он.

Я поджала губы, но ничего не ответила и послушно двинулась вперед. Спустя мгновение Двэйн проследовал мимо, чуть задев меня плечом, и наш отряд снова отправился в путь. Я пыталась поймать тот же умиротворяющий ритм, пыталась избавиться от жужжащих, навязчивых мыслей. Но ничего не помогало. Глаза жгли слезы обиды и злости, и я не знала, чего хочу больше: кричать во все горло или драться, пока с костяшек кулаков не сползет вся кожа. Внутри у меня все бурлило от гнева, страха и беспомощности. Я вздрагивала от любого необычного звука и постоянно оглядывалась. Мне казалось, что каждое дерево наблюдает за мной.

– У тебя вид, как у затравленной зверушки, – вдруг произнесла Саша, когда я в очередной раз обернулась. – Иди спокойно, я тебя прикрою, если что.

– С чего ты решила, что это понадобится? – отозвалась я куда резче, чем хотелось.

– Ну, разве это не очевидно? Ты же поджарила Пустоши мозги, мало ли что она теперь удумает. Если, конечно, еще умеет это. Будем теперь приглядывать за тобой, – она по-доброму усмехнулась, но я ощутила неприятный холодок.

Они боятся, что служители острова смогли восстановить часть Древа? Что остатки разума Пустоши могут нацелиться на меня? На них? Все внутри меня сжалось, и я осознала, что боюсь. Боюсь так, как в тот день, когда меня только выгнали за ворота. С той лишь разницей, что теперь боюсь не только за себя, но и за тех, кто находится рядом. Святые духи, может, мне и впрямь стоило остаться рядом с Князем?

Мы продолжали путь весь день. Долгий, бесконечный и предельно утомительный день. В конце концов я даже привыкла к постоянному ощущению взгляда, шорохам, которые отличались от обычных лесных звуков. Никто, кроме меня, не обращал на них внимания, и я уже начинала подумывать, что все это творится только в моей голове. Вероятно, я и впрямь свихнулась. Действует яд до сих пор или нет, но со мной определенно что-то не так.

На привалах я вела себя тихо и больше прислушивалась к лесу и своим мыслям, чем к разговорам вокруг. Все пыталась понять, каким-то образом выяснить, остался ли у Пустоши разум. Я даже подумывала вытянуть из костра горящую головень и забросить ее в чащу – посмотреть, ответит ли она тогда. И, честно говоря, никак не могла понять, чему обрадуюсь больше.

– Алиса? – вопросительный голос Двэйна вырвал меня из раздумий, и я подняла глаза на старшего. Он настороженно глядел на меня, крепко сжимая руками кружку. Огонь мерно потрескивал, а вокруг него стояла напряженная тишина. Я вдруг поняла, что все выжидательно уставились в мою сторону.

– Что такое? – я чуть нахмурилась, оглядывая их по кругу.

– Ну и жуть, Лис! – воскликнула Джоанна с неописуемым восторгом на лице. – Ты, похоже, чокнулась немного!

– Джоанн! – одернула ее Вэнди, но я заметила отблеск страха в глазах подруги. Внутри меня все натянулось.

– Что случилось? – повторила я.

– Ты нас не слышала, Лис, – медленно начала Вэнди, – не реагировала на вопросы…

– И бормотала что-то под нос, – вставила Джоанн и шумно прихлебнула из кружки, продолжая насмешливо поглядывать на меня.

– Думала вслух, – я постаралась как можно беспечнее пожать плечами.

– Это немного пугающе… – произнес Тима. – Ты… ты повторяла «сжечь», «сжечь».

У меня ком поднялся к горлу. Я ничего такого не заметила. Впрочем, цепочка мыслей в моей голове казалась туманной, и мне не удавалось проследить ее от начала до конца. Вроде бы я думала о том, как проверить Пустошь, но что дальше?

– Так не может продолжаться, – уверенно заявила Мисс и со стуком поставила кружку на пенек перед собой. Жидкость расплескалась в разные стороны, оставив на дереве неровные размытые пятна. – Ей нужна помощь. Она не в себе!

– Кажется, мы уже говорили об этом, – тихим, но твердым голосом произнес Двэйн. – Мы поищем…

– Изгнанники нам не помогут! – резко возразила Мисс. – Возможно, тебе сложно это признать, но ей нужны нормальные лекари. Правильное оборудование. Не то однажды она угробит себя!

– Или нас, – тут же вставила Джоанн.

– И что ты предлагаешь? – взвился Двэйн, и я удивленно глянула на старшего. Такие незнакомые нотки в его голосе, слишком уж… озлобленные. – Тащить ее в Город? К Советам? Может, еще в психушку сдадим?

– Не надо передергивать! – Мисс поморщилась, а я почувствовала, как крепко сжимаю челюсти.

– Вы же оба в курсе, что я все еще здесь? – ядовито протянула я и глянула на них исподлобья. – И не настолько… чокнулась, чтобы не понимать ваших слов. Тащить меня, – я нарочно выделила это слово, – никуда не придется. Вполне могу и сама…

– Ой, да брось! – Мисс раздраженно всплеснула руками. – Не время строить из себя обиженку! Мы просто хотим помочь.

Разговор оборвался, оставляя за собой неприятную горечь на языке и ощутимое напряжение в воздухе.

– Ладно, – старший тяжело вздохнул, – привал окончен. Идем дальше.

– Но, Двэйн, мы ничего не решили, – попыталась возразить Мисс, однако ей никто не ответил.

В полном молчании мы подхватили свои вещи, потушили костер и снова двинулись в путь. И на этот раз каким-то невероятным образом я оказалась идущей точно за спиной Двэйна. В одной руке он держал компас и, почти не отрываясь, наблюдал за движением стрелки. В другой – сжимал старую потрепанную карту сарассеров и периодически сверялся с маршрутом. Для меня и по сей день оставалось загадкой, как он может ориентироваться по этим линиям и квадратикам на каком-то куске бумаги. Все это выглядело почти чудом.

– Прости, – раздался его приглушенный голос, и я чуть прибавила шагу, чтобы расслышать. – Прости, – повторил он и чуть обернулся. – Нам не стоило так говорить.

Я промолчала, совершенно не представляя, что на это ответить. Признавать себя чокнутой мне совершенно не хотелось, но и закрывать глаза на правду было бы глупо.

– Я не вернусь к Советам, – неожиданно для себя выпалила я. – Уж лучше подохнуть где-нибудь в Пустоши.

Я почти поравнялась с Двэйном и теперь видела, как он морщится.

– Конечно, не вернешься. Я этого не допущу, – произнес он. – И подыхать в лесу тоже не обязательно.

– Ты не бог и не дух, Двэйн, – покачала я головой. – Ты не можешь отвечать за каждого. Даже они наверняка не могут.

Он поджал губы и ничего не ответил, и я поняла, что он борется сам с собой. Все же тот случай у берега моря оставил на нас обоих глубокий рубец. Он не мог защищать меня всегда, это просто невозможно. И, казалось, ему куда сложнее смириться с этим, чем мне.

– В любом случае, – вздохнула я, стараясь перевести тему, – надо во всем разобраться. У меня есть одно новое подозрение.

Я вкратце рассказала ему о словах Азриэля, и старший укоризненно глянул на меня в ответ.

– Надо было сказать раньше, – пробурчал он. – Надо было прижать Ворона к стенке.

Я хмыкнула:

– Когда Князь был там? Ну уж нет, ничего бы не вышло. Надо было сидеть тихо и незаметно, особенно тебе, потому что терпение – уж точно не в числе Его добродетелей. Князь убьет тебя без задней мысли, Двэйн, как только почувствует в этом необходимость.