Нандикешвара и его трактат «Зеркало абхинаи»

Bharatārṇava

Нандикешвару считают автором нескольких трактатов, приписывая ему сочинения, посвященные самым разным областям знания. Но что касается танца, то вполне вероятно, что Нандикешвара написал на эту тему более одной работы. Например, В. Састри говорит о пяти танцевальных трактатах Нандикешвары:

1) Nandikeshwara Samhita, которую цитирует Симхабхупала в своем комментарии к тексту Sangitaratnakara;

2) Bharatārṇava — объемный текст, состоящй из 4000 шлок;

3) Bharatārṇava sangraha, которая является сокращенным вариантом предыдущего текста;

4) Guheśa Bharatārṇava – текст, отредактированный Гухой;

5) Bharata Senapatiyam (Sastry, 2016: iii-iv).

Можно предположить, что какой-то фундаментальный труд Нандикешвары, к примеру, Bharatārṇava, впоследствии был переработан другими составителями, которые включали отдельные его части в различные рукописи. Для древности и средневековья (не только в Индии) было нормой, когда новый текст составлялся из фрагментов уже существующих текстов. С течением времени такие компилятивные сочинения могли дополняться другими авторами. По этой причине установить авторство и датировку текста бывает крайне сложно, да и практически невозможно.

Чаще всего можно встретить точку зрения, согласно которой «Зеркало абхинаи» является частью более обширного трактата под названием Bharatārṇava[26]. Этот текст стал известен с 1957 года (Dvivedi, 1989: 108). То есть уже после обнаружения «Зеркала абхинаи». Причем попал он в руки исследователей в виде разрозненных частей, как, собственно, и «Зеркало абхинаи». По словам В. Састри, который занимался его изданием, Bharatārṇava собирался «воедино» по кусочкам, ибо его отдельные части были обнаружены в нескольких рукописях.

Поначалу неполная версия трактата была обнаружена в Пуне (Махараштра), в Институте восточных исследований им. Бхандаркара. Затем была найдена еще одна – в танджавурской библиотеке Сарасвати Махал (Тамилнаду). Эта часть трактата начиналась с последней шлоки четвертой главы, где рассказывалось о работе ног (pāda-bheda), а далее следовал большой фрагмент из пятнадцатой главы (Sastry, 2016: vi). Здесь же, в библиотеке Сарасвати Махал, в составе других рукописей были обнаружены первые три главы трактата, в которых речь шла о жестах рук.

Текст под названием Bharatārṇava был обнаружен и в соседней Карнатаке, в Майсоре (Mysore Oriental Institute). В нем первые три главы точно такие же, что и танджавурские, а четвертая глава состояла из двух частей. В первой части правила использования жестов излагались согласно Брихаспати[27] (Sastry, 2016: vii), однако в самом тексте было сказано, что это часть трактата Bharatārṇava. Во второй части освещалась тема разновидностей взглядов (dṛṣṭi) и движений головы (śiras).

В Тамилнаду, в Ченнае (Oriental Manuscript Library), была обнаружена еще одна рукопись под названием Bharatārṇava, довольно объемная, снабженная подробным комментарием на языке телугу. Но поскольку данный текст представлял собой всего лишь переработку главы о мудрах, содержащуюся в других источниках, то при подготовке трактата к печати эта часть, по словам В. Састри, оказалась бесполезной и не использовалась (Sastry, 2016: viii).

Таким образом, материал, который в различных рукописях удалось обнаружить под заголовком Bharatārṇava, и лег в основу известного ныне сочинения[28]. Всего было обнаружено порядка 1200 шлок[29], которые издатель впоследствии распределил по пятнадцати главам.

В первых четырех главах рассказывается о жестах (hasta) и их значениях, о разновидностях взглядов (dṛṣṭi), движениях головы (śiras) и положениях ног (pāda). В пятой главе собран материал, относящийся к танцевальным позам – стханакам (sthānaka). Автор выделяет шесть мужских, семь женских и восемнадцать общих поз, то есть всего он описывает тридцать одну стханаку[30]. Эта же тема рассматривается и в следующей главе, где разбираются вопросы, связанные с правильным использованием стханак и жестов рук. А в седьмой главе речь идет о тала (tāla) – музыкальных ритмах, использующихся в танце. Всего в данной главе описывается сто восемь тала.

Восьмая глава посвящена танцевальным шагам – чари (cāri). Они бывают двух видов – те, которые совершаются поднятыми над землей ногами, и поэтому называются «воздушными» (ākāśa), и те, которые совершаются путем перемещения по земле, то есть «[на]земные» (bhū). Количество чари первого вида равняется девяти, а количество чари второго вида – шестнадцати[31].

В девятой главе описываются ангахары (aṅgahāra) и другие не менее важные элементы танцевальной техники. Интересно, что ангахары в данном тексте рассматриваются в связи с расами – каждая ангахара «работает» на ту или иную расу. Так, пять вариантов лалита-ангаха-ры «работают» на расу шрингара, три варианта викрама-ангахары – на расу вира, четыре варианта каруника-ангахары – на расу каруна, два варианта вичитра-ангахары – на расу адбхута, две викала-анга-хары – на расу хасья, и т. д. (Sastry, 2016: x-xi). Судя по такой привязке красам, ангахары в сочинении Нандикешвары понимаются несколько иначе, нежели в сочинении Бхараты[32].

Глава десятая продолжает тему жестов (mudrā) и объясняет правила их использования, а глава одиннадцатая продолжает тему ангахар и дополнительно описывает структуру шринга-натьи (śṛṅga-nāṭya)[33], о которой речь пойдет также и в следующей главе. При этом этот танец рассматривается через призму мифологии (в тексте говорится о том, что во время весеннего праздника богиня Парвати исполняла шринга-натью на вершине горы Кайлас). Кроме того, в двенадцатой главе отчасти продолжается тема шестой главы и тоже объясняются правила сочетания жестов рук со стханаками.

В тринадцатой главе описаны особенности семи танцев, формирующих группу «сапта-ласья» (sapta-lāsya) – «семь [танцев] ласья»[34]. Тема танцев затрагивается и в следующей главе, в четырнадцатой, где объясняются некоторые разновидности танца – бхрамана (bhramaṇa), перуни (peruṇī), дандика (daṇḍikā), калаша (kalaśa) и др., а также рассказывается о танцевальных походках, каранах и прочих базовых элементах танцевальной техники.

Завершает трактат глава пятнадцатая, в которой речь идет о пушпанджали (puṣpāñjali) – приветственном танце, построенном на подношении божеству цветов. Здесь говорится о видах этого танца, об основных стханаках, характерных для него, о правилах поклонения покровителям сторон света, о правильном выборе цветов, которые принято предлагать тому или иному божеству, и т. д.

Мы перечислили не все, а лишь самые основные темы, которые рассматриваются в каждой главе. В действительности трактат Bharatārṇava гораздо богаче в разнообразии тем. При этом, несмотря на некоторые нюансы, в тексте описывается та же самая танцевальная техника, которая была изложена Бхаратой в трактате Nātyasastra. То есть речь идет о танце, основанном на системе каран, а не на системе ад аву, которая характерна для современных стилей классического танца Южной Индии. И если предположить, что «Зеркало абхинаи» – это часть трактата Bharatārṇava, то

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

В Индии танец и драма настолько тесно переплетены между собой, что нельзя с уверенностью сказать, существовало ли когда-либо театральное представление без танца.

2

Важно иметь в виду, что древние и средневековые тексты, посвященные технике классической хореографии, нередко входят в состав текстов, посвященных музыке, теории драмы и театра. И поскольку в индийской культуре танец неотделим от других сценических искусств, то назвать точное число танцевальных трактатов не представляется возможным. Кроме того, лишь немногие из хранящихся в библиотеках Индии рукописей были опубликованы, и буквально единицы переведены на современные западные языки.

3

Были предприняты попыки перевести текст с английского языка, а перевод М. В. Орельской, сделанный с санскрита, никогда, насколько известно, не издавался на русском языке для широкой публики.

4

Первый вариант может быть полезен тем читателям, для которых важен практический аспект танца с заучиванием конкретных терминов или целых фрагментов, но которые не знакомы с письменностью деванагари и не знают санскрита.

5

Показательно, что И. Шекхар в своей работе Sanskrit Drama: Its Origin and Decline (1960) вообще обходит стороной сочинение Нандикешвары, сосредоточив все свое внимание на трактате Бхараты.

6

Например, индийцы до недавнего времени даже не подозревали, что когда-то их предки создали храмы Кхаджурахо и Эллоры, пещеры Аджанты и международный университет Наланда. Все это в течение многих веков было покрыто джунглями. При этом Кхаджурахо обнаружил в 1840 году британский топограф, который наносил на карту план местности. Но для посетителей ныне знаменитые на весь мир храмы стали открыты только с 1923 года. Аджанту тоже обнаружили иностранцы – охотившиеся в лесу британские офицеры. Как отметил Л. Б. Алаев, когда Редьярд Киплинг писал о Маугли, который увидел в джунглях заброшенный и заселенный обезьянами город, то он рассказывал о вполне типичной ситуации – в индийских джунглях того времени действительно были сокрыты тысячи храмов и городов (Алаев, 2018: 35).

7

Была забыта даже империя Виджаянагар. Не случайно Роберт Сьюэл (Robert Sewell), написавший первое исследование об этой империи, назвал свою книгу A Forgotten Empire (Vijayanagar) – «Забытая империя».

Кстати, индийцы забыли и о приходе в Индию Александра Македонского. Об этом стало известно только потому, что Александр встречался с Чандрагуптой Маурья. Собственно, поэтому ученые смогли установить время правления династии Маурья. Получается, что если бы Александр не встретился с Чандрагуптой, то мы бы до сих пор не знали о том, когда правил Ашока. И если бы служащий Калькуттского монетного двора Джеймс Принсеп (1799–1840 гг.) не расшифровал надписи брахми и кхароштхи и не прочел бы надписи на колоннах Ашоки, то, по словам Л. Б. Алаева, индийцы не получили бы царя-миротворца (Алаев, 2018: 32).

Весьма показателен случай с забытыми письменами. Две колонны Ашоки с надписями были обнаружены еще во время Делийского султаната. Однако к тому времени уже был забыт и сам Ашока, и язык его надписей. По приказу Султана Фируз-шах Туглака (1351–1388 гг.) колонны перевезли в Дели. Правитель велел отыскать какого-нибудь пандита, который бы сумел прочесть то, что написано на колоннах. Такого человека нашли, но он не решился признаться султану в том, что надпись ему непонятна, и «прочел» ее так: «Никто не сможет передвинуть эту колонну с этого места до тех пор, пока впоследствии не появится мусульманский султан по имени Султан Фируз» (Алаев, 2018: 32).

8

Пожалуй, самый яркий пример – это Шиваджи. Вскоре после его смерти о нем забыли на несколько веков, а сегодня он является героем маратхов. Также были забыты правители династий Пала, Маукхари и др. Как сказал Л. Б. Алаев, индийцы были обречены получать через чужие руки как героев прошлого, так и недругов (Алаев, 2018: 32–34).

9

В этой связи можно вспомнить слова Л. Б. Алаева, сказанные о работе Е. Ю. Ваниной: «Она много раз напоминает читателю, что индусы «забывают» свою историю. Она ставит это слово в кавычки, но кавычки здесь не нужны. Действительно, забывают» (Алаев, 2018: 37).

10

Согласно П. Двиведи, это было в 1893–1894 гг. Однако дальнейшие исследования показывают, что такая дата является, скорее всего, ошибочной, поскольку в 1887 году уже была известна печатная версия текста. Вероятно, речь должна идти о 1883–1884 гг., хотя в некоторых источниках указывается более ранняя дата – 1874 год. При этом П. Двиведи не всегда указывает локализацию манускрипта.

11

Письменность и язык телугу имеет хождение на территории южноиндийского штата Андхра Прадеш. Язык телугу относится к дравидийской языковой семье.

12

Судя по всему, трактат был издан в Мадрасе и отпечатан в типографии The Sastra Sanjeevini Press, 1905.

13

По мнению Саумьи Миттал, данный факт свидетельствует о маргинальном статусе индийских региональных языков, в то время как английский язык продемонстрировал свое могущество и привлек внимание к трактату (Mittal, 2019:4).

14

Выяснилось, что данный текст, скорее всего, принадлежит школе Анджанейи, так как в конце раздела, посвященного абхинае, написано: iti anjaneyamatam. И судя по всему, эта часть состоит из отдельных фрагментов, взятых из разных источников. В целом текст посвящен мимике и ритму (абхиная, тала). А тот факт, что он цитируется в различных сочинениях, свидетельствует о его важности и престижности.

15

Вачаспати Гайрола (1927 года рождения) – индийский санскритолог и автор книг, посвященных религии, философии, искусству и пр. Его перевод трактата на хинди называется Bhārtiya Nātya Paramparā aur Abhinayadarpaṇa(1967 года). Первая часть книги представляет собой исследование индийского классического танца и драматической традиции. Эта теоретическая часть основана на различных сочинениях (Nāṭyaśāstra, Sangita ratnakara и др.). Здесь же представлена история перевода трактата. Вторая часть книги – это непосредственно сам перевод, который дан в виде шлок с их толкованием в прозе.

16

Его посвящение гласит: «Садхаку индийского искусства и переводчику Abhinaya-darpaṇa, Шри Ананду Кумарасвами» (Mittal, 2019: 4). Нужно сказать, что данный термин (санскр. sadhaka, хинди sadhak) не имеет эквивалента в европейских языках. Это слово может означать ищущего или достигшего трудной цели, например, просветления. Так, Вачаспати Гайрола возвышает переводчика до статуса святого или мудреца (sadhu).

17

Одно время Вачаспати Гайрола был президентом отдела рукописей в организации под названием All India Hindi Sahitya Sammelan, чья штаб-квартира располагается в Праяге (Аллахабад). Здесь находится административное здание, библиотека, музей и типография, где издаются на языке хинди книги, толковые словари, различные справочники. Это довольно крупная общественная организация, занимающаяся продвижением языка и литературы хинди (а также письменности деванагари). Ее члены первыми призвали запустить систему наград и прочих поощрений для авторов, пишущих на хинди. Премия «Мангалапрасад» была учреждена еще в 1910 году. Также организация проводила работу по поощрению женщин-писателей. Была даже учреждена специальная женская премия. А в 1938 году тем, кто особенно отличился на поприще хинди, стали присваивать почетное звание «Сахитья Вачаспати». В музее организации имеется коллекция рукописей на хинди, а также хранится коллекция ценных книг ученого-историка Вамандаса Васу.

18

Пуру Дадхич (Пурушоттам Дадхич, род. 17 июля 1939 г.) – выдающийся танцор, хореограф и преподаватель, обладатель первой докторской степени в области классического танца и обладатель награды Падма Шри. Еще в 1961 году в Государственном университете города Кхайрагарх (Indira Kala Sangeet Vishwavidyalaya) Пуру Дадхич начал вести курс катхака, а затем возглавил первый в мире специализированный исследовательский центр катхака в Университете Шри Шри (Sri Sri University), расположенный в Каттаке (Одиша). Несмотря на свою новаторскую деятельность в области танца, он всегда подчеркивает актуальность шастр в постижении катхака.

Пуру Дадхич учился у таких знаменитостей, как Дурга Прасад, Сундер Прасад, Нараян Прасад. Он не только активно изучал технику танца, но еще уделял много внимания научным исследованиям. Он был заведующим кафедры танцев (Bhatkhande University, Лакхнау), деканом факультета искусств (Indira Kala Sangeet Vishwa Vidyalaya, Кхайрагарх), а также редактором журнала. Докторскую степень он получил по санскритской драматургии (Vikram University, Удджайн), а его диссертация (Sanskrit Prayog Vigyan Euam Kalidasiya Rupak) была издана в виде отдельной книги. Пуру Дадхич участвовал во многих семинарах и выступал с докладами. Кроме того, он разработал первые учебники по катхаку, которые стали обязательными на кафедрах катхака в разных университетах.

19

Например, издание 2010 года: Dadheech, Риги. Abhinaya Darpan. Indore: Bindu, 2010. Print. К сожалению, автору настоящего издания не все работы были доступны, в том числе и работа Пуру Дадхича. Некоторые взгляды на тот или иной вопрос историографии были почерпнуты из других книг. Тем не менее, автор посчитал нужным познакомить читателя с теми работами и переводчиками, которые кажутся наиболее важными и интересными.

20

Марина Валерьевна Орельская начинала свою научную деятельность как российский индолог. В 1998 году защитила кандидатскую диссертацию в СПбГУ (по литературам Востока), а в 2001 году – докторскую диссертацию в Университете г. Пуна (под руководством I. С. Deshpande), получив в Индии степень доктора философии (Ph.D.) по специальности «Санскрит». В 2002 г. (1 марта – 31 июля) работала научным сотрудником в International Institute for Asian Studies в г. Лейдене, а в период с 2000 по 2005 г. преподавала санскрит и теорию сценических искусств на факультете изящных искусств в Университете Пуны. В Индии М. В. Орельская наряду с научной деятельностью изучала классический танец. Кроме того, в сферу интересов М. В. Орельской входит изучение литературных источников по танцевальной технике и исследование связей между индийским танцем, мифологией, религией и психологией. Ее заслугой является разработка методики сравнительного сопоставления древнеиндийских трактатов по сценическим искусствам, а также разработка синтетического методаобучения профессиональных сценических исполнителей санскриту и древнеиндийским текстам. За свою научную деятельность М. В. Орельская была награждена индийской премией Late V.D. Rieshi (за вклад в изучение санскрита).

21

Помимо диссертаций, посвященных танцевальным темам, М.В. Орельская является автором энциклопедического санскритско-английского словаря танцевальной терминологии, а также автором нескольких научных трудов: «Описание рас в “Сангитарат-накаре” Шарнгадэвы. Перевод с санскрита, комментарий» (2008), «Отрывок из девятой главы “Натьяшастры”. Вступительная статья, перевод с санскрита и комментарий» (2006), Sanskrit manuals on dance (2003), A forgotten edition of the ‘Abhinayadarpaṇa’ of Nandikeshvara (2002), Nandikeshvara in Hindu mythology (1998).

22

Во введении к своей диссертации М.В. Орельская объясняет, что поскольку существует два варианта текста Abhinayadarpaṇa – собственно трактат Нандикешвары и The mirror of gesture А. Кумарасвами и Дуггирала, то, по сути, речь идет о четырех текстах.

23

К сожалению, на момент написания данной книги перевод М. В. Орельской автору не был доступен.

24

Что касается издания Манмохана Гхоша – как самого перевода, так и критической части к нему, то оно продолжает переиздаваться. Иногда его практически без изменений используют другие авторы. Например, не так давно появилось издание трактата в переводе на английский язык, подготовленное Гаутамом Чаттерджи. Эта версия в целом практически дублирует издание Манмохана Гхоша.

Доктор Гаутам Чаттерджи – известный философ из Варанаси, искусствовед и знаток санскрита, считается специалистом по трактату Nātyasastra и в области философии шиваизма, в частности, интеллектуального наследия Абхинавагупты. Он также является директором Академии Абхинавагупты.

25

Однако что касается иллюстраций, то издания, появившиеся до первого десятилетия нынешнего века, как правило, демонстрируют лишь жесты рук. И только перевод Пуру Д адхича, вышедший в 2010 году, снабжен иллюстрациями движений головы (sirobheda), глаз (dṛṣṭibheda), положений ног (maṇḍala, sthānaka) и т. д. Гаутам Чаттерджи тоже издал с иллюстрациями трактат Abhinayadarpaṇa(в переводе Манмохана Гхоша).

26

Этого мнения придерживаются как индийские исследователи, так и зарубежные, в том числе наша соотечественница М. В. Орельская. Она полагает, что Bharatārṇava может считаться источником трактата Abhinayadarpaṇa, поскольку изначально являлся частью первого.

27

П. Двиведи объясняет, что в трактате Bharatārṇava хаста-винийога дается в соответ-ствии с сочинением Брихаспати/Врихаспати, которое на сегодняшний день недоступно, и в некоторых текстах (таких как Nātyasastra или Arthasastra) Брихаспати упоминается какучитель. И если Брихаспати жил в одно время с Каутильей, автором Arthasastra, или даже ранее, то это означает, что речь идет о V веке до н. э. и Нандикеш-вара был предшественником Брихаспати или его современником (Dvivedi, 1989: 22).

28

О рукописях, легших в основу трактата Bharatārṇava, рассказывает в предисловии сам В. Састри (Sastry, 2016: vi-viii), а также об этом говорит П. Двиведи в своей книге Ācārya Nandikeśvara aur unkā nāṭya sāhitya (Dvivedi, 1989:108–109).

29

По словам В. Састри, предстоит найти еще 4000 шлок (Sastry, 2016: viii).

30

Nāṭyaśāstra говорит о шести мужских стханаках и трех женских, а общие не упоминает вовсе (Sastry, 2016: viii).

31

Nāṭyaśāstra называет другое количество «воздушных» шагов, но такое же количество «наземных» – шестнадцать акаша-чари и столько же бху-чари.

32

В. Састри полагает, что ангахары Бхараты могут быть связаны с Шивой, а ангахары из трактата Bharatarnaua – с Парвати (хотя оба текста утверждают, что их исполняет Шива). Также в трактате Nāṭyaśāstra и других древних текстах нет описания таламов (или талов) для каждой ангахары и для ритмических слогов, регулирующих танцевальные движения. Эта информация содержится в трактате Sangita-muktauali, автором которого является Девендра Ачарья. Трактат находится в библиотеке Сарасвати Махал. Как сообщает В. Састри, существует два текста под названием Sangita-muktauali, и в качестве автора обоих указан Девендра Ачарья. Причем один текст носит теоретический характер, в то время как в другом содержится информация более практического характера (Sastry, 2016: xii).

33

Шринга-натья состоит из шести элементов, включая стханаку, акаш и бху-чари. Согласно В. Састри, свое наименование данная категория танца получила потому, что Шива исполнял ее на горных вершинах Кайласа (санскр. śṛṅga имеет такие значения, как «горная вершина, пик, рог» и др.), окруженного прекрасными садами (Sastry, 2016: xiii).

34

В группу «сапта-ласья» входят следующие танцы: шуддха-натья (suddha-nāṭya), деши-натья (desi-nāṭya), перуни (peruni), пренкхани (prenkhani), кундали (kundali), дандика (daṇḍikā), калаша (kalaśa). Несмотря на присутствие в названии группы слова lāsya, в состав первых двух танцев входит тандава. К примеру, шуддха-натья состоит из семи бхрамана-тандава (bhramaṇa-tandaua), а каждый тандава состоит из гати (gati), караны (karana) и чари (cāri). В свою очередь, гати, или движение, получается из статичного положения стоя, танцевальных шагов и жестов рук. Карана формируется за счет движений рук и ног. А вот деши-натья состоит из пяти тандава. При этом для каждого из этих танцев предписаны особые таламы, и у каждого талама имеются собственные речитативы. Считается, что все эти танцы исполняли различные божества: первые два – Шива (шуддха-натья) и Парвати (деши-натья), а далее по списку – Брахма, Сарасвати, Махавишну, и последние два танца – Махалакшми (Sastry, 2016: xiii-xiv).