Напиши мне письмо. Книги о любви
- -
- 100%
- +
– Без них совсем никак? – взмолилась девушка. – Я в своих могу, все равно за этими шароварами их никто не увидит.
– Наоборот, – пустилась в объяснения Марина. – Обувь должно быть видно! Это имеет и практическое значение. Без толстой подошвы на обуви ты будешь наступать на брюки, и на них останутся грязные следы.
– Значит из всего образа, только топ у меня прилегает к телу, – про себя сказала Оля, думая, как бы спрятать недобелье за безразмерным жакетом.
Грудь у нее была второго размера, так что это сделать трудно, тем более у пиджака только одна пуговица.
– Надевай кроссовки, – скомандовала Марина, притащив какую-то сумку.
Уваева послушалась ее, совершенно не понимая зачем это делает. Посмотрев на себя еще раз, Оля удивилась. Выглядит вроде нормально, однако после этого дня такое она никогда в жизни не наденет.
– Хорошо, – одобрила Ливнева, оценив внешность новоявленной подруги. – Теперь макияж.
– Зачем? Прыщей же нет.
– Ты думаешь, что он существует только для того, чтобы гнойники замазывать?
– Да, – покраснев, ответила Оля.
– Кожа конечно у тебя хорошая, но вид в целом бледноватый. Ты просто не будешь выделяться, – сделала комплимент Марина.
– Да я и не собиралась выделяться! – возразила ей девушка.
– Почему? – спросила Ливнева.
– Я не такая. И думала, что моя знакомая такая же. Уж слишком ты стала, как бы правильно сказать, шарить во всем этом, – ответила Уваева.
– Со временем все меняются. Меня стилю Кристина научила. Не беспокойся, ярче неё ты точно выглядеть не будешь, – уверила подружку Марина.
– Ничего себе заявление, – хмыкнула Оля. – Думаешь я хуже Соболь?
– Нет же, – развела руками Ливнева. – Просто она звезда.
– В честь чего это?
– Она поет, танцует, играет на пианино, снимает на ютуб. Представь только, у нее в соцсетях больше десяти тысяч подписчиков!
– У меня их нет, и заводить их я точно не хочу. А на счет песнопения, я между прочим тоже играю, только на гитаре.
– Классно, – не придав этому никакого значения, сказала Марина.
– А знаешь, – неожиданно заявила Оля. – Нанеси мне свой макияж.
– Ты же только, что разглагольствовала, что, мол, ты не такая как все, тебе не надо выделяться и тд, и тп? – передразнила девушку Ливнева.
– Я хочу попробовать.
– Ладно, садись, – воодушевилась Марина и принялась за работу.
Она водила по лицу кистями минут двадцать не меньше. Постоянно открывала какие-то баночки, тюбики и мазала этим все лицо. Оля, никогда не красившись, не понимала в какой последовательности подруга все это наносит. Марина во время работы молчала, сосредоточенно выводя что-то у глаз черной подводкой.
– Смотри, – наконец сказала Ливнева.
Открыв глаза и посмотрев на себя в зеркало, Оля не узнала свое собственное отражение. И так большие глаза, стали просто огромными. Кожа как будто бы подсвечивалась изнутри, раньше такого не было., легкий румянец придавал лицу тепло и свежесть. Губы наконец перестали быть бледными.
– С бровями у тебя все гуд, так что я не стала ничего с ними делать Благодаря, светло-коричневым теням я углубила глаза, сделала маленькую стрелку по линии роста ресниц и накрасила их тушью. Нанесла легкий тональный крем и консилер, чтобы скрыть синяки и придать коже сияние. Еще нанесла немного розовых румян и хайлайтера на выступающие зоны. Ну и в конце использовала красный тинт для губ, не стала их делать яркими. В принципе получился легкий и естественный макияж, – прокомментировала свою работу Марина.
– Прикольно, – честно сказала Уваева. – Научишь меня краситься?
– Косметика-то есть? – улыбнулась Ливнева.
– Нет, но думаю когда-нибудь появиться.
– Когда появиться, посмотри бьюти-блогеров. Они все в ютубе. Мне нравиться Pony и Оксана Флафф.
– Хорошо. Поняла.
– Так, – после секундной паузы сказала Марина. – Тебя мы подготовили, осталось самой собраться. Это быстро не волнуйся.
– Да я и не волнуюсь, – ответила ей Оля, продолжая любоваться собой, только теперь уже у большого зеркала…
***
Шарлотта Валерьевна Соболь медленно пила чай в гостиной. Она пристально смотрела впереди себя. Вокруг нее не было ни души, это помогало сосредоточиться на своих мыслях. В последнее время дела в бизнесе шли не очень. Это напрягало даму и немного выводило из себя. А муж! Старый колхозный валенок! Как он ей надоел! От этих мыслей даже голова разболелась. Еще и дочь Кристина совершенно неуправляема!
Шарлотта Валерьевна была женщиной 48 лет с старым потрепанным временем и стрессами лицом. Но выглядела она всегда элегантно: светлые волосы, собранные в пучок, любимая нитка янтарных бус, всегда носила длинные юбочные костюмы и обязательно красилась темно-коричневой помадой, которая делала ее и без того тонкие губы, еще тоньше. Руководила и основала с мужем фирму по продаже люксовых автомобилей, но дела в последние времена вела практически одна, так как супруг ушел в банковский бизнес, да и в принципе семья фактически распалась.
В первые всю горяч одиночества она почувствовала, когда встретила его с другой женщиной. Он говорил ей, что это была деловая встреча. Но она не поверила и ушла к другому, которому пришлось купить загородный дом, что бы не шатался как бомж. Тот еще слюнтяй оказался! Вот теперь так собственно и жила на две семьи. То здесь, то там.
В комнату вошла Кристина Соболь.
– Ты не видела мою сумочку? – спросила она у мамы.
– Нечего бросать свои вещи где попало! – строгим тоном отчитала ее Шарлотта Валерьевна. – И куда ты так вырядилась? Что за вульгарное платье на тебе?
– Мы с Германом идем в театр, – сказала Крис. – И платье вовсе не вульгарно.
– Девушка должна одеваться скромно, – продолжила женщина. – Что за мысли о каких-то свиданиях тебя посещают? Ты должна думать только об учебе! Так что выкинь все бредни из головы и займись делом.
– Но школа только через три недели…
– Ты видела свои результаты на экзаменах? – перебила ее дама, впившись взглядом в девушку.
– Но у меня по всем предметам пятерки! —начала спорить Кристина
– Однако не высшие баллы! Ты должна всегда стремиться на максимум, чего бы тебе это не стоило! – настаивала Шарлотта Валерьевна, а после, приложив одну ладонь ко лбу, и добавила. – Все, у меня от тебя голова болит. Пойду прилягу и что бы, когда вернулась ни единого звука не издавала!
Выйдя из гостиной, мама Соболь гордо и надменно поднялась по лестнице в свою спальню. Проводя ее взглядом, Кристина повернулась к окну. В носу у нее защипало, на глазах выступили слезы. Одна маленькая слезинка упала на щеку, но девушка быстро смахнула ее.
– Скоро ты будешь мной гордиться, – сказала она сама себе…
***
В ресторан Марина с Олей приехали где-то в шесть часов вечера. На улице было тепло, но все равно уже понятно, что скоро лето закончиться и настанет учеба…
В помещении было довольно атмосферно. Фиолетово-черный концепт интерьера прекрасно подходил сюда. Столики расположились довольно удобно и все близко к сцене, где была расставлена аппаратура, на стене висел огромный экран. Неоновые ленты по периметру круто подсвечивали пространство, отделяя выступающих на сцене от всех зрителей. Оля бы с удовольствием сыграла здесь!
Народу было прилично. В основном все школьники лет пятнадцати-восемнадцати, но все равно было классно.
– Ну как? – спросила Марина, подняв свой подбородок.
– Круто, – ответила Оля, продолжая осматривать ресторан.
– Самое классное место выбила. Кстати, все организовала я.
– Я думала Герман, – удивилась Оля. – А ты просто ему кое с чем помогала.
– Он попросил меня все сделать, сказал, что доверить такое дело сможет только мне, – похвасталась Ливнева.
Уваева только подняла брови. Вот какие у мажоров оказываются первые свидания. Настоящие рок-концерты!
– Они идут! – встрепенулась Марина и побежала ко входу.
Оля обернулась. Он одет в черный костюм с кожаным пиджаком на голое тело. Расслабленной походкой Герман дошел до барных стоек, где стояла она. Девушка внимательно присмотрелась к нему. В левой мочке уха у него болталось маленькое серебряное колечко, которое она не заметила при их первой встрече. Волосы Гилёва чуть-чуть растрепались, но все равно выглядели красиво.
– А ты здесь откуда? – усмехнувшись, задал парень вопрос Оле. – Говорила, что не придешь?
– А я пришла, – в тон ему ответила Оля. – Захотела посмотреть на твою девушку, точнее на ее вокальные способности. Кстати, как тебе мой образ?
Оценивающим взглядом Герман пробежался по девушке:
– Цвет костюма отлично сочетается с волосами. Больше ничего добавить не могу, – пожал плечами парень, обняв свою, только что подошедшую девушку.
– Оля, познакомься, это Кристина девушка Германа, с которым ты сегодня виделась. В этом году они будут самой яркой парой в школе, – любезно представила своих друзей Марина.
– Виделась? – делано удивилась Кристина.
– Да, было дело. Кстати, приятно познакомиться, – протянула руку к Соболь Уваева.
– Какая смешная, рученьки пожимает, – с брезгливой улыбкой ответила Крис и, обратившись к Герману, тихо произнесла. – Милый, я в гримерку, готовиться к выступлению.
Надменной походкой она прошла прямо перед носом Оли, как будто наперед знала куда нужно идти.
– Марин, где наш столик? – спросил Герман, когда Крис скрылась за дверью в туалет.
– За той ширмой, пока сядь около сцены.
– Окей, – сказал Герман, направляясь в указанное место.
– И вот на это ты потратила все осознанные годы?! – удивилась Оля, намекая на Кристу с Германом.
– Уваева, – снисходительно ответила Ливнева. – Мне некогда. Еще музыкантов встречать.
В сумке у Марины раздалась прикольная мелодия. Девушка немедленно взяла айфон.
– Кто это? – поинтересовалась Оля.
Ливнева не ответила, но по мере того, как продолжался разговор ее лицо вытягивалось.
– Спасибо, до свидания, – замогильным голосом произнесла она и положила трубку.
– Что? – снова спросила Уваева.
– Гитарист не пришел, – пояснила она. – Мне конец.
– Это проблема?
– Крис меня прибьет за сорванное выступление.
– Она у тебя та еще злыдня! – усмехнулась Оля, но взглянув на подругу, ее улыбка быстро испарилась.
Маринино лицо побледнело, глаза лихорадочно и тревожно забегали, ее руки мелко затряслись.
– Другого еще можно найти?
Марина помотала головой. Через несколько секунд, взяв Олю за плечи, она чуть ли не закричала:
– Ты же говорила, что умеешь играть на гитаре.
– Подожди…
– Сыграй ты!
Глава 8
– Сыграй ты! – выпалила Марина, не отпуская Олю.
Девушка растерялась. Ладони немного вспотели, ноги стали ватными. Нет, нет, нет! Играть она уже точно ни на чем не будет.
«Так было и с вечеринкой, и с костюмом, и с макияжем, – говорил Оле внутренний голос. – Ничего из этого ты делать не хотела, но ведь сделала же?»
– Это совершенно другое! – вслух сказала Оля и тут же захлопнула рот.
– Олечка, милая! – сложила руки Марина и посмотрела на нее своими влажными серыми глазками, в этот момент она стала похожа на маленького котенка, жалобно просящего любимую игрушку. – Выручай. Ну, хочешь я тебе за это косметику подарю или сумочку?
– Ничего мне не нужно, – выдохнула Уваева. – Играть я не буду и точка!
– Ну, пожалуйста! Через пять минут все начнется.
– Пять минут! У меня всего лишь пять минут?! – выпучила глаза девушка. – Погоди, погоди. Во-первых, у меня нет моей гитары, на других я не играла в принципе. Во-вторых, я вообще не знаю репертуар, у меня нет ни текста, ни нот. Да даже если бы и были, все равно за это время нельзя все разучить. А в-третьих, я не хочу выступать с Кристиной, да и вообще… не мое это!
– Оля, ну может можно что-нибудь придумать?
– Есть фанера? Или записанная музыка?
– Нет! – заявила Марина. – Это живое выступление.
– Марина, – пищащим голосом позвала Крис, находясь в туалетной комнате, – Иди сюда, мне нужно подправить макияж!
– Катастрофа! Мне точно конец, – чуть ли не плача сказала Марина, подняв голову к потолку.
Оля чувствовала себя не в своей тарелке. Страх перед сценой был не выносимым, но и смотреть на Ливневу она больше не могла. Боже, кажется, начинает болеть живот! Лоб Оли стал влажным, как и руки. Да она даже гитару держать не сможет!
Посмотрев в начале на сцену, потом на столики, за которыми уже собрались люди, девушка попыталась прийти в себя.
– Спокойно, Оля, спокойно, – говорила она сама себе. – Вдох-выдох.
Нет она играть точно не будет!
– Пожалуйста, – в последний раз попросила Марина.
Черт! Уваева еще раз посмотрела из стороны в сторону. Ну, вон там сцена, тут столики, здесь бар. Все, как и в других кафе. И сцена с монитором здесь абсолютно такая же, и инструменты и все-все-все. Но почему-то так волнительно, словно боишься перед кем-то опозориться.
Девушка еще раз выдохнула и собиралась сказать нет еще раз, однако вместо запланированного действия выдала совершенно другие слова, которые никак не сходились с ее внутренними эмоциями:
– Ладно. Я сыграю. Но только ради тебя!
– Спасибо, спасибо!!! – подпрыгивая, взвизгнула Ливнева. – Ты просто лучшая!
В этот момент она была как маленькая девочка. Оля улыбнулась, глядя на нее. В душе же у девушки просто все кипело. Руки еще больше вспотели, живот нехорошо скрутило и, кажется, начинала кружиться голова. Господи, почему она это сказала?! Ну почему именно ее тянет на всякие приключения?
– Пойдем за сцену, – быстро увела Уваеву Марина.
Девушки вошли в подсобное помещение, где расположились все инструменты, реквизиты и старая мебель, покрытая тонким слоем пыли. Подойдя к столу на ножке которого болталась паутина, Оля звонко чихнула.
– Исполнять будешь акустическую версию Whistle, – сказала Марина, вытащив из черного чехла гитару.
Оля знала эту песню. Слушала миллион раз, но никогда не пробовала сыграть ее мелодию.
– Подожди, Марина, – остановила она подругу. – Я никогда не играла ее.
– И саму песню не знаешь? – приуныла Ливнева.
– Нет, трек я отлично помню, вернее текст, но мелодию не могу воспроизвести полностью, тем более без репетиций, – объяснила Оля.
– Да ты не парься, – легкомысленно произнесла Марина. – Сейчас послушай музыку еще раз, ноты обязательно должны вспомниться. Кристина просто замечательно исполняет эту песню, если будешь забывать, просто подстраивайся под нее.
Сказанное Мариной, ввергло Олю в жуткий страх. Но делать нечего придется как-то выкручиваться!
– Ну все, я к Кристе, – продолжила Ливнева. – Настраивайся. Выход через пять минут.
– Постой! – крикнула Оля, но дверь уже успела захлопнуться.
– Черт, черт! – в панике повторяла девушка, разбирая инструменты.
Она не могла собраться, чувство страха усиливалось. Против него ничего больше не помогало: ни глубокие вдохи, ни самобичевание, ни попытки себя успокоить.
Оля совершенно не знала, что делать. Стукнувшись головой о шкаф, она закрыла глаза.
У нее всего лишь четыре минуты. Четыре минуты. Четыре минуты!
– Значит, так, – сказала Оля вслух. – Для начала нужно включить запись и перестать ныть. Марина ждет от тебя помощи. Или ты зря сюда приехала?
Собравшись с духом, Уваева нажала на планшете кнопку. Раздалась мелодия. Успокоившись, она попыталась запомнить музыку. Пока все складывается удачно. Может порепетировать с гитарой?
Оля надела на себя инструмент. Ремень от гитары тут же сдавил ей плечо. Она весит килограммов десять не меньше!
– Бред, Оля! – сказала себе девушка. – Она не больше твоей, сосредоточься над песней.
Уваева попыталась что-нибудь сыграть, но руки начали предательски дрожать, плюс ладони стали очень мокрые и пальцы просто соскальзывали со струн. Оля попыталась взять хоть один аккорд. Отнюдь, все безуспешно.
– Оля, поднимайся на сцену, – шепотом сказала Марина, открыв дверь в зал.
– Уже?! – воскликнула Оля.
Она понимала, что не сможет выступить. Посмотрев из-за кулис на публику и сцену, все стало только хуже. Гитара тянула вниз, руки совсем стали мокрые, костюм был длинный и мешала. Да еще челка отросла и закрывала все глаза.
– Давай! – взяв за руку, Ливнева буквально втащила Олю в зал.
Девушка неуверенно прошлась по сцене, отворачиваясь от громко аплодирующих людей. Она встала на противоположную сторону от подсобки, выбрав себе место около барабанов. Кстати, больше музыкантов кроме нее и бородатого барабанщика больше не было.
– Добро пожаловать, на первый мини-концерт певицы Крис! Давайте, зажжём! – скандировала Ливнева и тут же ушла со сцены.
Зал ликовал, наполняясь свистом и хлопками. Оля смотрела на это все испуганными неуверенными глазами. Только бы не забыть мелодию! Только бы не забыть мелодию!
Наконец легкой звездной походкой на сцену взошла Кристина, пренебрежительно тряхнув волосами и приподняв подбородок. Она улыбнулась. Улыбнулась всего лишь на мили секундочку.
Почему-то Оля начала на нее смотреть. Она была офигительно красива. Внешность немножко азиатского типа, но глаза не узкие, а скорее слегка вытянутые с не двойным веком, крохотная талия и длинные ноги. Волосы светло-коричневого оттенка, некоторые пряли слегка светлее, скорее всего какое-то модное окрашивание. На ней был легкий макияж, красивое клетчатое платье-пиджак, красные колготки в цвет к платью. Образ дополнял черный ободок на голове, чокер и золотой кулон на шее. Уваева начила себя сравнивать с ней. Пфф, ну конечно, Герман Гилёв будет встречаться только с такой! Она звезда, а Оля кто? Кристина держалась уверенно, а Оля тряслась как осиновый лист.
– Сегодня, я для вас спою мою любимую песню. Она называется «Whistle», – проговорила в микрофон Крис. – Поехали.
Начался трек. Оля неожиданно для себя смогла начать и даже понемногу втянулась в ритм.
Когда Кристина спела первые четыре строки, Уваева подумала:
– Ого, получается! Нужно продолжать.
Постепенно руки стали сухими, Оля увлеклась процессом и стала просто играть, изредка посматривая на сцену. Голос Кристины оказался мягким, спокойным и немного глубоким. Пела она и в правду хорошо!
Оля посмотрела прямо в зал. Герман сидел на втором ряду и тоже смотрел прямо. На нее или Кристину? Непонятно.
Оля посмотрела на него еще раз. Их взгляды встретились. Герман сидел расслаблено, только руки и немного скулы выдавали его истинные эмоции. Он был чем-то очень заинтересован. Черные угольки парня испепеляли девушку. Оля явно вызвала в нем какие-то чувства. Но какие? Девушка растерялась и тут же опустила голову.
Вскоре в песне началась реп-партия.
«У Кристины и реп не плохой, – опять пролетела очередная мысль в голове Оли».
Пересилив себя, она все-таки решилась посмотреть на нее. Соболь стояла и только после припева начала ходить по сцене.
Взор Гилёва снова устремился на певицу. Оле стало комфортнее, но и одновременно что-то было не так. Она все чаще смотрела на Кристу.
Финальная партия была отыграна. Музыка стихла. Раздались вопли и аплодисменты слушателей. Уваева отключила гитару и спустилась в зал по небольшим ступеням.
– Оля, ты справилась! – радостно произнесла Марина, встретив ее. – Я не думала, что ты так круто играешь.
– Было и правда круто? – не поверила Оля. Она чувствовала, что наполнилась энергией зала
– Тебя не мандражирует после сцены? – проигнорировала Ливнева ее вопрос.
– Есть немного, – призналась она и тут же произнесла. – Слушай, я, наверное, к отцу поеду.
– Почему? – удивилась Марина, немного нахмурив брови. – Вечеринка только началась!
– Я думаю, тут и без меня весело будет, – сказала Уваева и направилась к выходу, оставив гитару в руках Марины…
***
– Что она забыла на сцене?! – не выдержав, предъявила Марине Криста, когда они вошли в гримерку, чтобы поменять прическу.
– Кристиночка, – начала оправдываться Ливнева, стоя за ее спиной и потирая край своего платья.
Оно было из жесткой блестящей ткани, поэтому царапало нежные подушечки пальцев. Неприятные ощущения, надо сказать. Но Марину это не волновало, так она хотя бы успокаивалась от стрессов.
– Твой гитарист опоздал к выступлению. Мне просто пришлось предложить ей сыграть для тебя, – продолжила Марина.
– Да мне все равно какой гитарист! – вышла из себя Крис – Я тебя спросила, почему конкретно со мной стояла Оля?
– Да тебе же все равно! – выпучила глаза подруга. – Она все равно только одну песню сыграла и ушла.
– Уффф, – напряженно выдохнула Соболь. – Как же иногда устаешь от всего этого. Публика, фанаты, звук – это так утомляет. Но знаешь, от чего я устаю больше всего?
– От чего? – полюбопытствовала Марина.
– От тебя! – ответила Крис.
– Да, почему я? Я же все правильно сделала, – недоумевала Ливнева.
– Нет, ты опять прокололась, – мило напомнила ей Кристина
– И что мне сделать? Снова пытаться…
– Ничего не делай, – устало проговорила девушка, сложив руки на груди. – Принеси лучше мой белый костюм.
– Который полностью в пайетках?
– Он у меня один такой!
Марина кивнула и быстро выбежала из туалета. Кристина развернулась к зеркалу и как ни в чем не бывало начала прокрашивать реснички тушью…
***
Оля довольно далеко ушла от кафе. На улице по-прежнему было тепло. Солнце одаривало тепло и светом все вокруг. Только ветер к вечеру усилился. Метеорологи предупреждали, что скоро тепло закончиться и наступят холода. Оля этому не верила, надеясь, что частичка летнего тепла останется с ней осенью.
Машины заполонили город. Все автобусы были заполнены. Куда идти девушка не знала. На звонки отец не отвечал, Маринин телефон был заблокирован, а кому еще позвонить она не знала.
– Привет, гитаристка, – неожиданно из-за спины ехидно произнес Герман.
Оля повернулась. Перед ее носом стоял Гилёв. Только вот одежда на нем была уже другая: белая футболка, черная кожаная куртка и в тон к ней брюки в обтяг. Когда он только успел переодеться?
– Классно сыграла. Ты увлекаешься к-попом? – спросил он, прищурив свой взгляд и склонив голову чуть набок.
– Почему ты здесь? – тоже прищурилась Оля.
– Кристина корейскую попсу любит петь, а я терпеть этот жанр не могу. Вот и гуляю пока.
– И когда закончишь?
– Ну-ну, – протянул парень. – У нее осталось песен семь. Значит, полчаса где-то. Потом вернусь и у нас будет романтический ужин.
– Понятно.
– Ты так и не ответила про кей-поп.
– Я только его и слушаю, – призналась Оля, не понимая зачем с ним говорит.
– Я так и понял, – усмехнулся Герман. – Ты тоже ушла. Почему?
Почему? Она не знала ответа на этот вопрос. Внезапно ее голове пронесся образ Кристины. Оля крепко сжала зубы, она вызывала у нее какое-то необъяснимое отвращение.
– Может тебя подвезти? – предложил после паузы Гилёв.
В машину? Нет! Только не в его и не с ним!
– Спасибо, конечно, я как-нибудь сама.
– Сейчас пробки, – настаивал Герман. – На автобусе около часа проедешь, на такси же у тебя нет?
– Нет, – коротко ответила Оля, опустив голову.
– Куда тебе надо?
Почему он такой, такой… настырный? Она не понимала. Не хотела принимать его помощь. Он такой дерзкий и заносчивый. А она? Нужен ли он ей? Такой нелюдимой, такой закомплексованной. Может это лишний человек в ее жизни? Скорее всего. Возможно, это будет их последняя встреча. Встреча в его машине.
– Ладно, – сдалась под конец Оля. – К Марине домой.
– Садись, гитаристка, – открыв машину, краем губ улыбнулся Герман…
***
Оля посмотрела на него исподлобья. Она засмущалась. Прозвище «гитаристка» смешило ее, и она тоже улыбнулась краем губ, как и Герман. Только не заметно! Что бы он этого не увидел.
Гилёв открыл переднюю дверь автомобиля и галантно кивнул головой в сторону черного кожаного сидения. Оля быстро залезла в уютный и пахнущий мягким парфюмом «Шафран и красный апельсин» салон. Кресло оказалось мягким. Пристегнув ремень безопасности, девушка посмотрела на парня. Он вставил ключ в какое-то отверстие и повернул его вправо. Машина тихо загудела. Герман включил негромко музыку и выдавил себе на ладонь две подушечки жвачки «Дирол». Гилёв жевал их аккуратно, плавно перекатывая из одной щеки в другую.
– Почему ты на меня смотришь? – спросил он, заметив, что она за ним наблюдает.
– Что, – сказала Оля, немного округлив глаза и придвинувшись к нему.
– Я, конечно, знал, что красивый, но что бы на столько! – усмехнулся Герман.
Да он и вправду заносчивый!
– Это вовсе не так, – скривилась Оля. – Просто симпатичный. Я рисую, поэтому обращаю внимания на лица людей.
– Так это твои плакаты обговняли весь актовый зал?! – удивился Гилёв.
– Почему сразу «обговняли»?