Мелодия Бесконечности. Книга вторая: «Симфония чувств». Том второй

Карма

Утро гасило последние запоздалые звезды, а на кухне Маргарита уже разливала ароматный чай, который должен был хоть немного успокоить её кузину. эышгьь Эллен выглядела совсем растерянной и такой бледной, что веснушки на её лице стали ещё заметнее, а большие глаза на исхудавшем лице стали казаться ещё крупнее.

– Ну, ты как, солнышко? – Маргарита заботливо поставила на стол чашку и присела рядом.

– Не знаю… Я так запуталась, – девушка тяжело вздохнула и сделала глоток горячего напитка, – Максимилиан оказался прав, тест подтвердил, что я в положении.

– Не переживай, всё будет хорошо… – ей больно было видеть сестру такой, но чем она серьезно сейчас могла помочь, кроме как поддержать?

Но иногда и этого бывает достаточно, чтобы не дать упасть духом, когда сталкиваешься с жизненными трудностями.

Рыжеволосая обвела пальцем ободок чашки:

– Вам легко говорить, – она тяжело вздохнула и опустила голову, – Ну, почему? Почему меня угораздило полюбить именно его: демона-оборотня.

– О! Поверь, это ты ещё Жана в гневе не видела, – попыталась улыбнуться Маргарита.

В это время на кухне появился Джанъян. Он звал уже проснувшихся детей помочь ему готовить особые кунжутные капкейки с карри.

– По иронии, самую большую боль мы причиняем тем, кого больше любим. И только они же могут принести самую большую боль нам. Так бывает, когда мы любим, когда нам не всё равно. Но он не собирается бросать тебя в сложной ситуации – это серьезный мужской поступок, – тихо произнес он, проходя мимо опечаленной Эллен, на что та ответила не слишком бодрой, но искренней улыбкой, – Ребенку нужен отец, а ему нужен этот ребенок – он тоже переживает. Может, стоит дать ему шанс?

– Жан?! Доброе утро! – Маргарита поднялась со своего места, чтобы поцеловать мужа.

– Доброе утро, милая! – мужчина с радостью поцеловал её, потом обернулся к рыжеволосой, – Подумай над моими словами, а мы поддержим тебя в любом твоем решении и не дадим ни кому в обиду.

Пока супруги миловались, а дети, с перепачканными мукой личиками, с шумом и воодушевлением своими маленькими пальчиками вылепливали цветы из теста, чтобы украсить ими пирожные, рыжая отхлебнула горячего чая – и приятное тепло разлилось по телу. И про себя Эллен подумала, что, возможно, и у неё получится создать счастливую семью, пусть даже и с таким непростым мужчиной, как Макс. В конце концов, он не отказывался ни от неё, ни от ребенка и ясно дал понять это. Максимилиан, конечно, не ангел, но и они – не простые смертные. Кому же понять её, как не ему? К тому же – любые отношения, это не только радость, но и ежедневный труд, работа над собой. Все мы по своей природе являемся эгоистами в той или иной степени, и приходится находить разумные компромиссы, чтобы жить и взаимодействовать рядом с другим, пусть и очень любимым, человеком. Может быть, если они постараются, то и у них получится создать, пусть не совсем нормальную, но счастливую семью.

Постепенно кухня наполнялась солнечным светом, голосами проснувшихся домочадцев, ароматами кофе и пирожных.

Даниэлла проснулась с тяжелой головой и мрачными мыслями. После такого пугающего сна её состояние сложно было назвать нормальным. С трудом открыв глаза, девушка вздрогнула – рядом на кровати сидел доктор и внимательно смотрел на неё:

– Ты не поехал в клинику? – спросила она, неловко пытаясь подняться с кровати.

– Я позвонил, сказал, что задержусь, – он потрепал её светлые волосы, потом взял с туалетного столика гребень и принялся бережно расчесывать золотистые пряди её волос, что почти магическим образом успокаивало, – Ты ночью спала беспокойно, кричала и вздрагивала во сне. Я испугался за тебя, тебе самой не помешал бы врач.

Златовласая умиротворенно улыбнулась и утвердительно кивнула:

– Я держусь, со мной всё будет хорошо. К тому же, наша Марго не даст мне погрузиться в уныние, – эти мысли заставили её улыбнуться, – а ты нужен своим пациентам, – Даниэлла провела рукой по его ладони и взяла со спинки кресла свой халат.

– Ты уверена? – вопросительно посмотрел на неё Джек.

– Я справлюсь, не переживай, – подобрав длинные волосы заколкой, девушка ещё раз улыбнулась своему отражению в зеркале, – Мне сегодня быть целый день с Маргаритой и детьми – скучать не придется, сам понимаешь.

В таком приподнятом настроении они спустились в столовую, пока Дэни не заметила на столе утренний выпуск многотиражки:

– Что это? Утренняя газета, – девушка подошла ближе и взяла её в руки, – И что пишут? – повертев газету в руках, она пробежалась глазами по заголовкам, – Программа телепередач – это неинтересно. Объявления о знакомствах – это нам не нужно, правда? А это что? – светловолосая изменилась в лице и побледнела, чуть не выронив газету, – Как? Как такое может быть? Только не это… – она присела на стул, справляясь со сбившимся дыханием, судорожно хватая ртом воздух, она вцепилась пальцами в сидение, – Что там написано? Что-то я не могу разобрать – этот человек, что, умер? Его убили вчера ночью? – она резко отложила бумаги, словно чего-то сильно испугавшись.

– Кто это? Ты его знаешь? – доктор вопросительно посмотрел в голубые глаза супруги.

– Хотела бы я никогда его не знать… – покачала светловолосой головой Даниэлла – Это я убила его.

– Что ты такое говоришь? – с подносом капкейков в руках, Джон так и застыл на пороге столовой, – Как это возможно?

Блондинка была вся на взводе, она подскочила со своего места, чуть не выбив поднос из его рук.

– Да послушайте же! – из глаз её брызнули слезы, она бессильно опустилась на стул, – Ночью он проник в мой сон и пытался убить меня. Но… но, я… Я убила его, черт побери! Я даже не представляю, зачем он это делал, не знаю, каким он был человеком… Как же мне жить дальше? – как ей этого не хотелось, пришлось поделиться ужасными подробностями своего пугающего сновидения.

– Милая, с тобой всё в порядке? – Маргарита отставила графин с соком и присела рядом, обняв подругу.

– Конечно, я не в порядке, – неожиданно Дени освободилась из её рук и стукнула кулаком по столу так, что стаканы на нем испуганно зазвенели, а Маргарита невольно вздрогнула, – как вы не понимаете?!

– Всё будет хорошо, послушай… – маленькая брюнетка робко положила руку ей на плечо.

– Ничего не будет хорошо, пока я не разберусь, что случилось, – светловолосая повернула к ней серьезное и напряженное лицо, – я должна быть там. Я не успокоюсь, пока не пойму…

– Да что это с ней? – озадаченно прошептал Джон, бросив заинтересованный взгляд в её сторону.

Но не успел он и развернуться, чтобы пойти за второй порцией пирожных, как девушка поднялась со своего места, ухватив его за рукав рубашки:

– А с вами что такое? Со всеми вами? – её возмущенный взор впивался в лица собравшихся.

– Он был демоном, Ди! Он убить тебя хотел! – весомо аргументировала Маргарита.

Брюнетка наивно полагала, что подобное должно было утешить подругу, но вместо этого златовласая разнервничалась ещё сильнее:

– Но умер он от моей руки! Я не контролировала себя! – развернулась она лицом к Маргарите, бросив контраргументы, – Я думала, что это только сон, а он погиб по-настоящему.

– Ты не виновата, ты защищалась, – доктор крепко обнял её за плечи и почувствовал на своих руках влажные капли её слез.

Даниэллу мало что могло довести до слез, но сейчас они были самые настоящие, она ревела как ребенок:

– Как такое могло произойти? – в последней надежде она обратилась к друзьям за так необходимой ей сейчас поддержкой, – Я же хорошая, ведь так? Так, черт возьми? Это так? Не молчите же, ради Бога! – она резко отстранилась, кода доктор попытался обнять её, схватившись руками за голову, – НЕТ! Лучше не говорите ничего. Мой мозг сейчас взорвется от ваших эмоций. Это… переполняет меня…

– Что? Что происходит с тобой? – слова доктора долетали до златовласой, будто издалека.

– Я и сама хотела бы знать, – чтобы как-то отвлечься и хоть чем-то занять руки, она почти автоматически кинулась разливать чай, но дрожащие руки не удержали чайник, и он выскользнул, расплескав кипяток и погребая под собой комплект столового фарфора.

Девушка схватила полотенце, чтобы прибрать со стола, но молодой хирург остановил её, заставив сесть на место:

– Боже, прости меня, я сегодня с самого утра сама не своя, – виновато выдавила она, но руки, на всякий случай, решила держать при себе и ничего не трогать, – Ты же мог обварить свои руки и лишиться любимой работы!

– Со мной всё нормально, – заверил её доктор, в то время, как Маргарита вопросительно стреляла глазами в сторону Джона, но тот мог только недоуменно пожать плечами, также не до конца понимая, что происходит, – А вот, что с тобой?

– Я не знаю, не знаю… Я начинаю тяготиться этой силой, – Даниэлла чувствовала себя такой опустошенной, словно переступила некую черту, за которой больше ничего нет – только бесконечная тьма, – Я больше не управляю ею, она управляет мной.

Вокруг воцарилось молчание – друзья ошеломленно притихли, да и сама девушка пыталась осмыслить ею же сказанное.

И все терзания её души видела в своем зеркале Лаурита:

– Какой сюрприз. Я чувствую сильное смятение, – Лаура, улыбнувшись провела ладонью по холодной гладкой поверхности стекла, точно считывая информацию по ту сторону зеркала и сканируя душевное состояние златовласой, – Что же, хоть какой-то от тебя оказался прок, Саймон. При жизни ты не смог послужить мне лучше. И на том спасибо – твоя гибель поселила сомнения в её душе и сделала восприимчивой к моему проклятию, которое сведет её с ума, – наконец, удовлетворенно хмыкнула она.

Решив не упускать подходящий момент избавиться и от златовласой, и от её ребенка, девочка начала произносить древнее заклинание. И по мере того, как она это делала, в руке её формировался сгусток темной энергии, который она швырнула сквозь стекло.

Тотчас же златовласая ощутила, как внутри всё похолодело, и в тело вторглось нечто настолько обжигающе ледяное, что пришлось задержать на время дыхание:

– Извините, мне нужно побыть одной, – после того, как она инстинктивно согнулась, обхватив себя руками, изучая глазами рисунок паркетного пола, девушка отдышалась и сделала попытку подняться.

– Эй, Ди, ты куда? – дернувшись от окрика доктора, она не устояла на слабых ногах, – Даниэлла! Вернись!

– Что вы понимаете! – обе девушки вовремя успели отскочить, когда она зацепила стакан с водой, пролившийся на тройник, вызвав короткое замыкание и фейерверк искр с локальным воспламенением, которое Маргарите удалось своевременно погасить при помощи своей силы, – Не прикасайтесь ко мне! Держитесь на расстоянии! – Даниэлла вскрикнула и предупреждающе выставила руку, – Да что же это такое?! Я стала опасна для окружающих. Я приношу только боль своим близким. Я сама себя боюсь. Это не может так дальше продолжаться. Это должно прекратиться.

– Ди? Да что это с тобой? – маленькая Маргарита подошла к ней и напомнила подруге дыхательные упражнения, которым их учили на курсах для беременных, – Давайте мы все сейчас успокоимся и вместе разберемся, в чем дело? Давай, на счет два – делай глубокий вдох, потом выдох…

Но все её попытки оказались тщетны:

– Вы только посмотрите, кем мы стали, – блондинка демонстративно проигнорировала её наглядную демонстрацию, – Наша сила калечит и убивает. Я – смертельное оружие, живая бомба. Я не хочу этой силы! Заберите её! Возьмите её назад! – и от её оглушительного крика грозило разорвать барабанные перепонки, мебель в столовой и посуда в серванте заходили ходуном, а оконные стекла покрылись паутиной множественных трещин.

– Мой Бог! Ди, остановись! – Маргарита прикрыла лицо ладошкой, изо всех сил стараясь не заплакать от того, насколько больно было ей видеть подругу такой.

– И не смейте меня преследовать! – Даниэлла быстрым шагом проследовала в прихожую, наскоро натянула сапоги, схватила с вешалки плащ и уже открыла входную дверь, столкнувшись с вернувшимся Этьеном, – Я хочу остаться одна, – она снова схватилась за голову, оперевшись о стену и медленно осела на колени, – Все эти эмоции, они повсюду: боль, страх, отчаяние, ненависть… Неужели люди способны испытывать столько негатива? Там на улице прошел человек, его мучает зубная боль, но он боится идти к дантисту. А в соседнем доме жена изменяет мужу со своим адвокатом. Какая мерзость! Я не хочу этого всего знать! Мне не выдержать!

– Тогда прочти наши эмоции! Как же доброта, забота, понимание, сочувствие, любовь? – брюнетка предприняла ещё одну попытку воззвать к подруге, – Мы поможем тебе, мы обязательно что-нибудь придумаем. Ты только не волнуйся и постарайся расслабиться.

Даниэлла только раздраженно фыркнула и… исчезла. Просто растворилась в воздухе под изумленные взгляды друзей.

– Что случилось? Что у вас тут за шум? – обеспокоенно поинтересовался спускавшийся по лестнице под руку с Александрой отец Марка, Витриченко-старший, – Кто здесь мерцает?

– Мер… Что? – переспросила Маргарита, переводя удивленный взгляд своих огромных глаз то на Льва Витриченко, то на мужа, то на доктора.

– Мерцание – один из темных даров демонических сущностей, позволяющий перемещаться в любую точку пространства по своему желанию, – пояснил бывший Охотник, наблюдая, как всё расширяются и расширяются от потрясения их глаза, – Уж поверьте мне на слово, в демонической природе я разбираюсь хорошо. Так кто тут мерцал?

Демоническая способность у златовласой? Но, откуда? И где теперь искать Даниэллу?

Маргарита пошатнулась, ухватившись одной рукой за плечо мужа, с другой стороны её поддержал отец Марка:

– Дитя, с тобой всё в порядке? Это был демон, он напугал тебя? – сочувственно спросил мужчина, видя её нервное состояние.

Тут уже Маргарита не выдержала эмоционального напряжения и окончательно разрыдалась.

– Нет-нет-нет! Это не был демон, и я до сих пор не могу в это поверить, – всхлипывая, проговорила она, пока муж усадил её в кресло и подал стакан воды и таблетку аспирина, – Этого не должно было случиться… Мы должны помочь Дэни как можно скорее. Ей же очень плохо.

– Я правда испугался, что кто-то из моих бывших, так сказать, коллег, явился сюда. Прошу прощения, дитя, что расстроил тебя ещё больше, но мне ли не знать, я был далеко не самым последним в иерархии, – отец Марка присел на соседний стул со смесью неподдельного сожаления и гордости на лице, – «Властелин Ветров», не по должности, а по магическому дару.

– Ого! Так, наш Марк – почти принц, – присвистнул от удивления Джанъян.

Но мысль ему не дали развить, сразу же предупредив:

– Только ему пока не говорите, я сказал это не для того, чтобы похвастать. Меня считают предателем, на меня объявлена охота. И я совсем не уверен, что они уже успокоились – и это ещё одна из причин, почему мне следует как можно скорее покинуть ваш дом и не злоупотреблять вашим гостеприимством. Я совершенно не хочу, чтобы вы пострадали. И Марку пока не знаю, как сказать – не желаю, чтобы мой сын стал приманкой для тех, кто хочет выследить меня. Он сейчас погружен в несколько иные заботы, и не хотелось бы мешать его жизни и разрушать его счастье, – мужчина высказался и замолчал, и страхи его были понятны, а его забота о других людях и собственном сыне вызывали уважение.

Маргарита подумала, что как только они помогут златовласой, то должны найти способ защитить Льва Витриченко – нельзя отнимать у него шанс измениться и начать новую жизнь.

А Марк был занят более приятными заботами – в эту ночь и в это утро, рядом с той женщиной, которую он по-настоящему любил.

Миниатюрная японка игриво потянулась на постели и принялась перебирать тонкими пальцами лавандовые локоны Марка – она могла так целую вечность смотреть на него, любуясь его красотой.

Парень открыл глаза, поймав её пальцы, и улыбнулся:

– Доброго ранку! (Доброе утро! Укр.) – Мей не до конца понимала его слов, но сказаны они были с такой любовью и нежностью, что перевод и не требовался.

Она улыбнулась в ответ – ему так шла его легкая улыбка, которая делала его ещё моложе, совсем мальчишкой. Улыбка – универсальный язык, его понимают в любом уголке мира, люди, которые разговаривают на разных языках.

Парень поднялся на постели и обнял её за плечи, мурлыча себе под нос:

– Ти признайся менi,

Звiдки в тебе тi чари,

Я без тебе всi дні

У полонi печалi.

Може, десь у лiсах

Ти чар-зiлля шукала,

Сонце руту знайшла

І мене зчарувала?

Червону руту

Не шукай вечорами,

Ти у мене єдина,

Тiльки ти, повiр.

Бо твоя врода —

То є чистая вода,

То є бистрая вода

Синiх гiр.

Бачу я тебе в снах,

У дiбровах зелених,

По забутих стежках

Ти приходиш до мене.

I не треба нести

Менi квiтку надiї,

Бо давно уже ти

Увiйшла в мої мрiї.

Девушка поцеловала его в щеку и встала с кровати в поисках своего халата. Найдя, она накинула его и хитро сощурившись, улыбнулась:

– Марк, как ты думаешь, я могу поговорить с господином Танака, чтобы он позволил мне попробовать себя на фотосессии? – она провела рукой по его плечу, с надеждой глядя в его глаза.

– Хочешь обыграть этих моделей в их же игре? – и ни кто ещё не смотрел на неё с такой гордостью, кроме родителей, – Ты красива, умна и достаточно молода – почему бы и нет?

– Значит, ты поддерживаешь меня? – девушка с радостью кинулась ему на шею.

– Я всегда буду поддерживать тебя, – прошептал он, целуя её в висок, и снова облегченно улыбнулся, – что бы ни случилось. Просто знай это и помни всегда.

– А у тебя красивая улыбка, – Мей пальцем обвела контур его губ.

– Мне как-то дали один совет: улыбаться даже когда на душе очень тяжело, – серьезно ответил Марк, крепче обнимая её.

– Потому, что кто-то может влюбиться в твою улыбку, – закончила девушка за него.

– Именно, – договорить она ему не дала, закрыв рот поцелуем.

Тем временем внизу, на первом этаже Маргарита уже развернула бурную деятельность:

– О! Этьен, стой здесь и ни куда не уходи, я сейчас соберу остальных, – она деловито ткнула пальчиком в грудь озадаченного юноши, и бегом поднялась на второй этаж, – Марк! Мей! Ну, где же вы… Ой, ё! – Маргарита резко дернула за ручку двери, и та поддалась, – Простите, ради Бога! Я не смотрю, не смотрю… – увидев их целующимися и очень плохо одетыми, она прикрыла глаза ладонью и невольно покраснела, – Жду вас внизу. Спускайтесь, мы нужны Даниэлле, – уже скоро она вернула контроль над собой.

– Эй, тут вообще уважают неприкосновенность личного пространства? – Маргарита успела захлопнуть дверь до того, как рассерженная азиатка швырнула в неё подушкой.

– Я же извинилась! – крикнула с лестницы Маргарита, – Живо спускайтесь! Пока я покормлю дочерей, вы должны быть готовы.

– Дорогая, может тебе стоит умерить рвение? – Джон взял Маргариту за руку и попытался успокоить.

– Как ты можешь такое говорить? – девушка так резко развернулась на лестнице, и только то, что она вцепилась пальцами в его плечи, уткнувшись лицом в его грудь, не дало ей упасть со ступенек, – Я знаю Даниэллу почти всю свою жизнь и не позволю ей сгинуть, – нервно всхлипнула она в его объятиях.