- -
- 100%
- +
Я ощутила укол совести – собираюсь сбежать на свадьбу, оставив эту несчастную в одиночестве. И эта странность в речи. Вариант заикания исключать нельзя, но это очень большая редкость; я в своей жизни с таким не сталкивалась, лишь слышала как другие в разговоре заик передразнивали. А какие еще варианты? У нас всего два языка на весь мир. Считается, что все земли принадлежат королю, но далеко на севере есть живущая обособленно немногочисленная народность, и у них свой собственный язык. Их речь я никогда не слышала, зато знаю, что волосы и брови у северян черны, кожа очень светлая, а глаза карие. Лера же голубоглазая, смуглая и с гривой белых волос; черты лица по своему даже красивые, но слишком уж схожи с моими. Если мне немного загореть, сменить цвет глаз с зеленого на голубой, а цвет волос с теперь уже бледно-рыжеватого поменять на белый, то будем отражениями друг друга.
– Ты не умерла, – замерев на месте, чтобы еще больше не пугать, негромко, но вполне отчетливо произнесла я. – Мы успели вырвать тебя из рук бунтарей. Еще немного и опоздали бы. Тебя самолично королевский маг подлечил, но вставать пока рано, ожоги сильные. Сейчас повязку поменяем, мазь наложим, потом позавтракаем, и познакомимся…
Девушка кивала, неотрывно смотря на мое лицо. То ли соглашаясь, то ли показывая что понимает меня? По крайней мере, она позволила к себе приблизиться и даже, робко выпутавшись из одеяла, неуверенно вытянула вперед одну ногу.
Бинты снимала очень осторожно, боясь причинить боль. А когда последние полоски ткани, загрубевшие от пропитавшей их мази и крови, спали, я невольно уставилась на нежную, еще совсем молоденькую розовую кожу, покрывавшую места ожогов. Интересно, чьих рук это дело, Мальвера или Эли? Скорее всего, столь быстрый результат проявился благодаря совместным усилиям. Что-то я отвлеклась.
– Хде йа? – дождавшись пока я сменю повязки, поинтересовалась девушка.
– В Академии белых ведьм, – отозвалась я, заметив, как та вся аж сжалась от этих слов.
Неужели до их мест не дошел королевский указ?
– Ведьм?! – воскликнула она.
– Ну да, ты же белая ведьма, как и я, – уверенно произнесла я, искренне полагая что Элины «гаджеты», как именует подруга свои творения, не ошибаются.
– Йа не ведьма, – замотала головой она.
– Не бойся, – успокаивающе улыбнулась я. – Мы теперь не вне закона…
– Вьи издьеваться? – вновь перекорежила слова девушка. – Какие ведьма? Маги? Ещье и корольевские? Кто тьи такайя?
Я в непонимании уставилась на нее. То есть… Ее смутил не тот факт, что я смело и открыто сказала о том, что являюсь такой же как и она белой ведьмой, а сам факт их существования? Что это значит… Вернее, догадка затрепетала на краю сознания, но верилось в нее с трудом.
– Тина, – представилась с опозданием я. – А ты откуда родом?
– Альсфельд, – ни мгновения не колеблясь ответила она.
– Асферд? – уточнила я, не слишком надеясь на правильность ее произношения, но та замотала головой и повторила то же самое название.
Честно говоря я не слишком сильна в географии, хотя впервые увидев у Эли в кабинете глобус и атлас нашего мира, изучила их едва не до дыр, находя там и там одни и те же места и населенные пункты. Одно точно – такого города я точно не видела, может это небольшая деревушка? О чем и спросила, чем вызвала явное негодование девушки, возмущенно воскликнувшей:
– Глупайя! Эйто гьерод! – и вид у нее был такой, словно ей личное оскорбление нанесли таким незнанием. – Недайлеко от Франкфурта. Самое сьердце Германии.
При этом девушка с таким вызовом и высокомерием смотрит, будто я и не человек вовсе, а так, пыль под ногами, коя еще и заговорить посмела.
– Да? – ошарашенная таким напором, смущенно буркнула я, понимая что и эти названия ни о чем мне не говорят. – Прости, наверное это далеко отсюда, – произнесла извиняющимся тоном, но та так и не соизволила ответить.
Это что же выходит: Лера не просто белая ведьма, она, как и Эля, попаданка?
И чувствую нелегко нам с ней общаться будет, ой как нелегко! Уже сейчас моя растерянность, граничащая с раздражением, перебивала все испытываемые к ней прежде жалость и сочувствие. Искренне надеюсь, что нам не придется слишком часто с ней пересекаться.
Спустя еще час я поняла, что ничего с этой девицей не станется, если оставить ее здесь одну, целее будет, а вот если рядом буду я, то точно покалечу. Слишком раздражают дерзость и нежелание слышать, что именно говорят. С одной стороны понимаю, если она попаданка, то ей сложно все это принять и осознать, но ведь Эля с этим как-то справилась? Не думаю, что она проявляла такую же неадекватность, иначе сразу бы угодила на костер, уж на что-что, а на это Мелозерские способны, мне ли не знать.
В итоге, я все же сбежала. Поручила поварихе покормить нашу болезную и в сопровождении верной Рыськи спустилась в портальный зал.
Чаша с водой показывала картинки из жизни наших будущих учениц, а в памяти вспыхнули события прошлой ночи, запах паленой плоти, усиленный воспоминаниями, кажется, даже усилился. Меня замутило. И вновь укол совести заставил усомниться в правильности принятого решения. Может, остаться? Ну пусть ершится и капризничает эта Лера, ей ведь поддержка нужна…
Ну уж нет! Как там Эля говорила? «Ты теперь свободный человек и сама распоряжаешься своей жизнью. Учеба – залог твоего благополучия, а в остальном ты не должна под кого-то или что-то подстраиваться, поступай так, как хочется именно тебе!». Тогда я не поняла смысла этих слов, сейчас же… Да, это тот самый случай, когда стоит прислушаться к совету подруги. С такими мыслями я и шагнула в едва мерцающий круг портала. Вспышка света, краткий миг головокружения – и вот меня уже окружили гвардейцы.
– Кто вы и откуда? – грозно вопросил видимо главный из них.
М-да уж, незаметно прокрасться на праздник не удалось. На мои пояснения, что я подруга невесты, те не повелись, что безусловно похвально, и отправили посыльного к хозяйке владений.
Эля примчалась минут через пять.
– Что-то случилось? – взволнованно поинтересовалась она, увидев меня в окружении охраны. – Ты же решила остаться с Лерой.
Это теперь так называется? Я решила? Хотя, винить Элю я не могла, куда уж тут уследить за всем, если в голове мысли и волнения из-за предстоящей свадьбы, организация Академии, еще и свалившаяся на наши головы Лера, не мудрено запамятовать кто и что сказал. Ведь о том, что я остаюсь в поместье, известила Дейра, а не я. Да, она заблаговременно объяснила мне, что так было бы лучше, но пропустить свадьбу единственной подруги? Конечно же я не согласилась. Но разговор шел тет-а-тет, а когда Дейра озвучила свое решение, Эля восприняла это как должное. Что оставалось кроме смирения? В конце концов, там и вправду не место деревенской сироте без рода и племени.
Обидно. Но Эле я многое готова простить.
Так я думала тогда, решив, что она придерживается того же мнения, мол, таким как я не место рядом с Его Величеством, и только сейчас поняла, что ее ввела в заблуждение Дейра! Подруга искренне считала, что это именно я не пожелала присутствовать на церемонии!
И что делать? Сказать, что это не моя идея? Что мне это даст?
Внесу разлад между ней и Дейрой.
Станет ли мне от этого легче?
Нет.
Принесет ли это какую-то пользу?
– Нет, – вслух виновато буркнула я и, осознав это, выкрутилась: – У меня терпения никакого на эту Леру не хватает. Прости уж.
– Она ко мне, – обратившись к гвардейцам, произнесла подруга и кивнула, приглашая следовать за ней. – Так что произошло? – уточнила она стоило нам скрыться от посторонних глаз и ушей.
– Что-что? Ты могла заранее сказать мне, что она не просто белая, а как и ты – иномирянка! И несносная! Хочет знать, но не желает слышать! Поначалу испугана была, а потом… Жуть. Требует чего-то, угрожает. Уж лучше бы и дальше боялась, так хоть шума меньше было, – в сердцах протараторила я и остановилась, устыдившись своего поведения.
– Иномирянка? – замерла Эля. – С чего ты так решила?
– Вы же с ней говорили, – опешила я.
– Ага, если это можно так назвать, – невесело усмехнулась подруга. – Узнали только имя. Так с чего такие выводы?
– Тебе о чем-то говорит название города Альсфельд или Франкфурт? – поинтересовалась я, но Эля лишь головой покачала. – Вот и мне ни о чем не говорит. А она сказала, что это где-то около Франкфурта, в сердце Германии. Что это за местности? Я даже в библиотеку сбегала, атласы просмотрела. Нет у нас ничего такого.
– Первого никогда не слыхала. Зато Франкфурт… ты права, он есть там, где родилась я, – каким-то отстраненным голосом промолвила Эля. И вдруг хлопнула себя ладонью по лбу: – Тин, это наверное и есть то самое, что должно произойти сегодня! Ты видела, будто тебя сжигают! А вы похожи! Мало ли в сполохах огня цвет волос не рассмотрели?
Меня аж передернуло.
– Вообще-то я не просто видела, я чувствовала! Как собственно и ты.
– Да, но ты могла как бы переживать то, что вскоре должно было произойти с ней! Предвидеть! Возможно у тебя дар. Или между вами связь?
В гробу я видала такие предвидения. И связи с неадекватными девицами тоже и там же.
– И? – только и смогла выдавить я.
– Смотри: наши сны и проклятия которые необходимо снять – связаны. Допустим, тот факт, что я будучи иномирянкой и белой ведьмой дожила до дня бракосочетания, уже что-то да значит, но у нас остается бесхозный король. Его предопределенная предположительно твоего возраста, светловолосая и в перспективе явно ставшая бы ведьмой девушка… Да, она погибла крохой, но кто сказал, что ее нельзя заменить на такую же? И именно накануне сегодняшнего дня к нам попадает Лера. Не просто ведьма, а иномирянка! И она блондинка!
Я, слушая речи подруги, невольно коснулась кончиками пальцев корней собственных волос, памятуя о том, что и у меня они почему-то стали светлеть.
– Так вот, – поднимаясь по лестнице, продолжила рассуждения Эля. – Она же примерно твоих лет, светловолосая… А знаешь? У меня осталось немного мази, что некогда Диверон давал. Она чудотворная! Сейчас Дейру отправлю, пусть обработает ей раны, и приведет сюда. Приоденем, а вдруг она и есть его пара?
При словах о паре я приуныла. Она может и вправду таковой окажется, а мне еще год ждать пока свою найду. Если вообще найду.
– По крайней мере, ничего иного в голову не приходит, – вздохнула подруга. – Что еще знаменательное могло сегодня случиться? День священный – это да, свадьба моя и все? Нет, должно быть еще что-то. А тут она!
– Мой день рождения, – едва слышно проворчала я, но Эля услышала.
– Шутишь?! – схватив меня за плечи, воскликнула она, на что я лишь головой покачала. – Блииин, – простонала подруга. – И ты молчала? А как же храм?
– Какой храм?! У тебя же свадьба!
– На которую ты не собиралась идти! – парировала Эля. – И не пошла бы, не доведи тебя до белого каления эта Лера, – в голосе подруги послышалась обида. – Не будь ее ты небось сидела бы в библиотеке.
Я вздохнула. Как ей сказать, что я хотела, очень хотела попасть на свадьбу, но Дейра убедила этого не делать. Да и стоит ли вообще об этом говорить? Получится так, словно пытаюсь вбить клин в их отношения. Наверное, не стоит.
– Собирайся и иди в храм! – неожиданно уперла руки в бока подруга.
– Зачем? – растерялась я.
– За своей парой!
– Это на рассвете делать надо, – понуро отозвалась я.
Ох, сколько всякого мне наговорили! И что я о себе совсем не думаю, и… Много всего.
Стою. Слушаю. Понимаю, у подруги стресс. И свадьба, и столько всего разом навалилось. Пусть выговорится, может полегчает?
– …Но главное, теперь ты тут! – завершила свой монолог она и подтолкнула меня в сторону моей комнаты: – Иди, прихорашивайся. И да, с косметикой можешь не усердствовать, Его Величество распорядился, чтобы все кроме новобрачных были в масках.
Услышав эту новость, я облегченно вздохнула, ведь все эти дополнительные украшательства себя любимой у меня совершенно не удавались, и… Окрыленная тем, что подруга не против, а наоборот, даже рада моему присутствию, я помчалась приводить себя в порядок.
Глава 6
Рыська, едва оказавшись в поместье, тут же попросилась погулять в сад, ей явно не нравилось большое скопление народа. Отпустив свою пятнистую непоседу, я, как и настаивала подруга, направилась в свою комнату.
Шла, глазея по сторонам и поражаясь произошедшим переменам.
Особняк был отмыт до блеска, украшен; отполированные поверхности, оконные стекла и зеркала сверкали, отражая множество плярисов и настоящих восковых свечей. В воздухе витала присущая чистоте свежесть с примесью тонкого аромата плавящегося воска и цветов, вазоны с которыми в изобилии были расставлены на окнах, каминных полках, столиках. Со всех сторон так и веяло невидимым мной доселе праздником. Хотелось смеяться от счастья и одновременно плакать от умиления.
До начала праздника оставалось больше трех часов. Этого с лихвой хватило на то, чтобы мурлыкая себе под нос какую-то песенку и непрестанно улыбаясь, искупаться, высушить волосы, заплетя их в сложную косу, одеть самое красивое из подаренных Элей платьев, примерить принесенные служанкой маску и, глядя в зеркало, не узнать саму себя.
За последний месяц мои руки стали чистенькими, что и не мудрено, ведь грязную работу я больше не выполняла. Еще и Дейра требовала регулярно делать специальные ванночки и с помощью пилочки придавать начавшим отрастать ногтям красивую овальную форму.
Волосы совсем посветлели, и теперь меня сложно было назвать рыжей, скорее они напоминали по цвету вызревшие колосья пшеницы, а от корней и вовсе казались белыми. Как сказала Дейра, причина наверное в составе моющего средства для волос. В деревне кто-то мог позволить себе мыло, что привозили на ярмарку торговцы, а я? Откуда у сироты деньги? Вот и мылась вся, включая голову, выжимкой из мыльного корня. А он оказывается после регулярного применения все сильнее окрашивал мои волосы в тот самый рыжий цвет. В период служения у Верховной ничего не изменилось, и только здесь мои волосы узнали, что такое шампунь. Они стали шелковистыми, непривычно мягкими, и да, начали светлеть.
Зеленые глаза, прежде терявшиеся на фоне ярко-рыжего пятна волос, теперь сильно выделялись, привлекая внимание. Раньше вечно обветренная, а то и вовсе чумазая, кожа стала нежной и гладкой и словно светилась изнутри; брови и ресницы на ее фоне казались очень темными. И по моему мнению, та самая косметика мне совершенно не нужна.
Прибавить ко всем этим переменам шикарное облегающее талию платье с длинной струящейся юбкой в пол, аккуратные удобные туфельки вместо изношенных ботинок – и представшая в отражении картинка совершенно не напоминает меня прежнюю.
Дейра следила, чтобы я не сутулилась, держала голову высоко, взирая на окружающий мир с достоинством, не теребила подол юбки, не грызла ногти. По первости все это казалось придирками и жутко раздражало, и вот я оценила результат.
Однозначно: те, кто знал меня раньше, ни за что не узнали бы в этой красавице не смевшую поднять взгляд или подать голос забитую чумазую сиротку. И за эти перемены я готова многое простить нашей ворчливой и порой излишне чопорной учительнице хороших манер.
Не в силах сидеть взаперти, я выскользнула из своей комнаты и направилась на поиски подруги. В особняке было непривычно многолюдно: по коридорам неспешно прогуливались разряженные по последнему слову моды гости, суетливо сновала прислуга, появилось среди них и много незнакомых лиц, видимо приехали со своими господами.
Приблизившись к комнате Эли едва не столкнулась с одной из служанок, в прямом смысле слова преградившей мне путь:
– Госпожа не принимает! – непреклонным тоном сообщила она, всем своим видом демонстрируя, что не отступит ни при каких условиях.
Я лишь вздохнула. Да, Эле собираться надо, не до гостей. С этой мыслью пошла гулять по красиво украшенным коридорам и залам, исподволь разглядывая собравшихся гостей, их украшения и наряды.
Кто бы мне сказал пару месяцев назад, что я не просто настолько преображусь, но и буду присутствовать на герцогской свадьбе – ни за что не поверила бы. А уж о том, что окажусь где-то поблизости от Его Величества? Да после таких слов хохотала бы. Но пути наши неисповедимы, и то, что еще совсем недавно казалось невозможным, теперь становится реальностью.
Волнение будоражило кровь, заставляя чувственно вздыматься приоткрытую глубоким декольте грудь и вполне ощутимо полыхать щеки. Голова кружилась словно от бокала вина, а руки так и тянулись пожамкать ткань юбки, но я старательно держала себя в рамках приличий, не позволяя нервам испортить созданную перед зеркалом красоту.
В одном из залов, я замерла возле окна, заметив резвившуюся на лужайке Рыську. Моя кошатинка нашла себе подружку – небольшую длинношерстную собачонку, с поблескивающим драгоценными камнями ошейником и невесть как держащимся на голове здоровенным розовым бантом. Собачонка пыталась с достоинством прогуливаться, но, увы, Рыську это совершенно не устраивало. Она то и дело подбегала, припадала на передние лапы, тянулась к потенциальной подружке, и тут же не выдерживая длительного пребывания на одном и том же месте, отскакивала прочь. Обегала по широкой дуге собачку и вновь приглашающе припадала рядом с той на землю.
Я готова была поспорить, что моя непоседа вскоре в пух и прах разгромит всю эту показную благовоспитанность. И вот собачонка присела и, слегка склонив головку набок и смешно приподняв одно ушко, отчего бант слегка съехал в сторону, добавляя псинке потешности, принялась следить за метаниями Рыськи. Когда та скрывалась из поля зрения, собачка делала вид, будто совершенно никем и не интересуется, но стоило пятнистой красавице замелькать перед глазами, и…
– Милые забавы, – донесся до меня приятный мужской голос, и я невольно обернулась на его звуки.
Возле соседнего окна стоял высокий брюнет лет двадцати пяти. Не слишком дорогой костюм идеально сидел на стройном теле, маски не было, что давало возможность рассмотреть словно высеченный из камня профиль. Он не показался мне красивым. Слишком четкие, немного даже заострившиеся черты, нос с горбинкой, высокий лоб, наводили мысль о незаурядном уме, целеустремленности и навевали ассоциации с вышедшим на прогулку сытым хищником. Или… Нет, таким он будет лет через десять, а сейчас образ портило выражение неподдельного умиления, с которым он наблюдал за резвящимся на лужайке зверьем.
– Нас не представили, – все так же, продолжая смотреть в окно, произнес мужчина.
Я даже усомнилась: мне ли адресованы эти слова? Огляделась по сторонам. Поблизости никого не было. Значит, он это мне?
– Барон Лерни Таркстон, – представился он. – Думал, здесь будет скучно. Но уже признаю – был не прав!
С этими словами мужчина наконец-то повернулся, его лицо озарила задорная и какая-то совсем мальчишеская улыбка. Светло-серые глаза засияли теплом, а на щеках появились очаровательные ямочки, которых так захотелось коснуться, что я во избежание глупостей со всей силы вцепилась в подоконник.
Молчание затягивалось, а нежданный собеседник явно ждал ответа. Что ему сказать? Я не баронесса, как Дейра, и не графиня как Эля, я обычная деревенская сирота. Хотя, такая ли обычная? Мне же удалось вырваться и из деревни, и из под сомнительного покровительства Верховной, вот отучусь и буду самостоятельно распоряжаться своей жизнью, а оное обычным женщинам не дано.
– Тина Бранкенз, – совладав с волнением произнесла я, мысленно добавив: «ведьма, просто белая ведьма», вот только вслух озвучить это признание так и не посмела.
Собственно, чего я переживаю? Осознав, что я – никто, он тут же потеряет ко мне интерес.
– Вы здесь работаете или гостья? – вопреки ожиданиям продолжил разговор барон.
– Гостья, – отозвалась я, ощущая, что под его взглядом начинаю заливаться краской.
Да что со мной происходит?! Ну да, опыта общения с противоположным полом у меня кот наплакал, но почему-то убежать совершенно не хочется, а о чем с ним говорить? Ума не приложу. Вот вроде и читала немало, и общаясь с Дейрой и Элей многому научилась, а сейчас все эти знания напрочь выветрились из головы.
– А я по работе, – немного грустно произнес мужчина, при этих словах краешки его губ слегка поджались. – Можно сказать в ссылке. Прибыл отбывать повинность.
Это признание столь удивило, что я, вмиг позабыв о своей растерянности, воззрилась на собеседника:
– Здесь?!
– Нууу, не совсем, – он вновь одарил меня улыбкой, но на этот раз грустной. – Наверняка вы слышали о революционном нововведении графини?
Эм… Он о чем из всего сказанного? Речь о причинах его появления здесь, значит факт отмены законов тут не причем. Остается Союз белых ведьм, но он к оным явно никакого отношения иметь не может в силу половой принадлежности, значит…
– Академия? – озвучила осенившую меня догадку, и мужчина кивнул.
Хм… И кем он там будет? Уж явно не рядовым работником, пусть и не слишком богатый, судя по одежде, но все же барон. Учитель?
– Буду вести Теорию магии, – вздохнул он.
Маг! Я невольно во все глаза уставилась на собеседника. Это третий после Мальвера и Диверона маг, которого я успела встретить в своей жизни. А ведь магия довольно редкий дар. Наверное, очень слабенький, коль его в нашу Академию отрядили теорию преподавать. И чем он мог провиниться? Но о таком спрашивать неприлично.
– Теорию? – растерянно повторила я.
– Да, представьте себе! Теорию! Столько лет потратить на обучение, и из-за нелепицы все планы и мечты… Ай! – он в сердцах махнул рукой. – Простите, слишком горячи еще воспоминания. Знаете, когда в мечтах лелеешь одно, а потом… Мне лучше уйти, – резковато добавил он и пошел прочь.
В последний момент успев заметить грусть в его глазах, я внезапно ощутила приступ жалости.
– Постойте! – произнесла едва слышно, не будучи уверенной в том, что меня услышат. – Почему именно теорию? – обращаясь не столько к кому-то, сколько к самой себе, спросила я.
– Потому что моими ученицами будут ведьмы, – послышалось сдавленное шипение откуда-то из-за спины, а у меня словно весь воздух из легких выбили.
Упс. Вот и приплыли. Он настолько терпеть нас не может? Или в его представлении ведьмы всего лишь женщины, а им знания ни к чему? Да и головы им даны лишь для красоты, ублажения мужских глаз и желаний? Наверняка считает, как и все мужчины, что нам место на кухне, да в постели мужа для продолжения рода?!
Следом за неприятным открытием в душе стал разрастаться гнев: и он будет преподавать?! Чему может научить человек, заочно недолюбливающий своих учениц?
– Что они вам сделали? – резко обернулась я, с вызовом глядя в серые глаза мужчины.
– Кто? – явно опешил от моего неожиданного выпада барон.
– Ваши будущие ученицы.
– Они ведьмы, – пожал плечами тот, словно это объясняло все.
Я аж захлебнулась от возмущения, услышав такой ответ. И этого человека прислали к нам?! Интересно, кто одобрил его кандидатуру? Диверон? Дейра? Эля? А может самолично Его Величество?
Гнев закипал все сильнее. Буквально клокотал изнутри, норовя вырваться наружу. Если бы не свадьба, я тотчас же потребовала бы, чтобы Эля отказалась от услуг этого высокомерного сноба. Но ничего, праздник не вечен. Мы с ней еще поговорим. Не думаю, что этот тип с ее одобрения оказался в списке педагогов, а если это от безвыходности, то лично я совершенно не горю желанием посещать его занятия, лучше уж самостоятельно книги в библиотеке поштудирую. Теория – она теория и есть.
Боясь сорваться и испортить разразившимся скандалом праздник, я поспешила прочь от растерянно проводившего меня взглядом брюнета. И да, этот самый взгляд я едва ли не физически ощущала, как и смятение его обладателя. Видать ему невдомек, что перед ним одна из тех самых ведьм, иначе воспитание и манеры не позволили бы высказаться столь категорично. Вот только мне от того не легче.
Сама не заметила, как миновала бесконечные залы, коридоры и лестницы, очутившись в холле. Выйдя на улицу, вдохнула полной грудью по-осеннему холодный воздух и как-то вмиг успокоилась.
Посмотрела на залитую солнцем лужайку, где к ужасу кутающейся в меховое манто и беспомощно причитающей дамы, видимо являющейся хозяйкой собачки, носились, повизгивая от восторга, новоявленные четвероногие подружки. Моя Рыська явно давала форы, поддаваясь. Пышный бант давно был затоптан. В длинной шерсти собачонки запутались травинки. По округе нет-нет да разносились звонкий лай, добродушное порыкивание и довольное урчание.
Бросив еще один взгляд на весело резвящееся зверье, невольно улыбнулась и, поеживаясь под холодными порывами ветра, направилась обратно в здание.
Сейчас казалось странным: вот и чего я так завелась? Мало ли что барона с ведьмами связывало? И к тому же, вряд ли он прежде имел дело с такими как мы. С ведьмами шабаша? Возможно. Но от них добра ждать и не приходится. А белые испокон веков скрывались. Так что его отношение нас не касается. Даже если он сам это в полной мере пока не осознал. Если не дурак, поймет. А мне кажется, он вовсе не глуп. И он не злой. Чего только стоило умиление на его лице, когда он наблюдал за резвящимся на лужайке зверинцем с участием моей Рыськи. Глаза у него добрые. И улыбка тоже. Не знаю почему, но, несмотря на недавнее раздражение и хищные черты лица, барон вызывал у меня симпатию. А еще…