- -
- 100%
- +
– Мадам Торес! – войдя в просторный светлый холл, крикнула леди Моргана, и из неприметной дверцы справа от входа тут же появилась убелённая сединами коротышка, явно оче-ень преклонного возраста.
– Ну чего там ещё? – ворчливо бормотала она, неспешно шествуя к нам. – Ходють тут всякие…
– Это не всякие, мадам Торес, – и не думая обижаться на брюзжание старушки, улыбнулась леди Моргана. – Позвольте представить, это наша новая гимназистка, э-э-э… – леди на мгновение запнулась, но тут же взяв себя в руки сказала: – Екатерина, просто Екатерина.
– Ну и что, что новая, так что теперь и всяких крыс сюда пускать будем? – с брезгливостью взглянув на клетку с моей тёзкой, фыркнула вредная старушенция.
– Это временно, поверьте, – успокоила её леди. – Лорд директор разрешил.
– А-а-а… ну если лорд директор… – протянула старуха. – Ну тогда идите, милочка, идите, я её и сама размещу.
– Благодарю, мадам Торес! – лучезарно улыбнулась спешащая к тому самому директору женщина. – Удачи в учёбе! – это уже мне.
Исчезла она как-то очень уж быстро, а мне сразу стало зябко под колючим взором местной домоправительницы, или кем она тут является.
– Докатились… полуголые, с крысами по гимназии шляются… – окинув меня скептическим взглядом, словно выплюнула старушенция. – Ладно уж. Что уж тут. Не до хорошего видать. Пойдём уже…
Ну я и пошла…
Старушенция оказалось более чем бодренькая для своего преклонного возраста. Втопила так, что несоизмеримо юная я, путаясь в неимоверно просторной накидке, едва за ней поспевала.
Миновав холл, мадам бодрой трусцой припустила вверх по широкой каменной лестнице и к тому моменту, как достигла третьего этажа, наконец-то соизволила остановиться. А дождавшись запыхавшуюся меня, в очередной раз окинула полным осуждения взглядом и, фыркнув, проворчала:
– Как заголяться, так они пожалуйста, а как время бедной старой женщине сэкономить, так не дождёшься. Ползают, понимаешь ли, как беременные черепахи…
Вот после этих слов я в прямом смысле слова съехала по стеночке, притулившись к которой пыталась отдышаться, и истерически заржала. Да, на меня многое навалилось в последнее время. Да, я всё это стоически переносила и в истерики вопреки ожиданиям не впадала, но сейчас…
Я конечно знала, что вообще-то черепахи яйцекладущие, и особым увеличением живота по причине наличия панциря не страдают. Но почему-то перед глазами возникла совсем иная картинка: ползёт этакая брюхатая черепаха, лапками в воздухе сучит, пытаясь оттолкнуться…
– Смешно ей, посмотрите, – возмутилась старушенция. – Ух! Была б моя воля… никакого слада с этими малолетками… – не прекращая брюзжать, мадам рванула дальше.
А я что? Бегу-у-у! Отстать как-то не хочется. Бедная тёзка по клетке летает как теннисный мячик. По первости-то она пыталась изворачиваться и цепляться лапками за прутки клетки, а теперь поняла безнадёжность этого гиблого дела и, просто свернувшись клубочком, обхватила передними лапками головку, да так и катается.
– Воть! – настолько резко затормозив, что я в неё врезалась, известила старушенция и указала на дверь с очень не понравившимся мне номером шестьсот шестьдесят шесть. – Больно хороши хоромы для такой пигалицы, – словно бы меня рядом и не было, рассуждала Каргуля. – Но да других и нема боле. Так что живи уж, так и быть, туть. Эх…
С этими словами старушенция схватила меня за руку, развернула её ладонью вперёд и приложила к отделанной светлым деревом двери.
– Добро пожаловать, Княгиня Екатерина, – послышался откуда-то напевно мелодичный женский голос, и под ошалевшим от этих слов взором старушенции дверь распахнулась.
– Княгиня? – растеряв всю язвительность, словно уточняя, переспросила мадам.
– Княгиньа Екатерина, – честно поправила её я, и так же как все здесь делали слегка склонила голову.
Ну а что? Мне здесь жить. Долго ли коротко, но враги мне совершенно ни к чему.
– А ну коль княги-иня-я, – так и не обратив внимание на разницу в звучании, повторила старушенция. – Входите, дорогая… вот так. И клеточку можете на столик поставить, там зверушке хорошо будет… – тут же запричитала, изображая радушную хозяюшку.
А у меня вот, ей богу, руки зачесались придушить эту старую перечницу. Но-таки сдержалась. Клетку, так и быть, поставила и пошла следом за домоправительницей осматривать свои апартаменты. А иным словом этот набор комнат назвать язык и не поворачивался.
Чего здесь только не было!
Первой комнатой оказалось нечто типа гостиной, с даже на вид мягкими и удобными диванчиком и парой кресел, так же тут имелись круглый столик и стулья. Босые и порядком озябшие от беготни по довольно холодной каменной лестнице ноги утопали в мягком, пушистом паласе. Все выдержано в нежных персиково-бежевых пастельных тонах. Не раздражает и глазу приятно.
В гостиной, помимо входной двери, наличествовало ещё две. Одна вела в довольно аскетичный, но при этом уютный кабинет. Вторая – в напоминающую фотографии из номеров люкс в Хилтоне спальню. Из которой опять же имелось ещё три двери: в набитую вещами и обувью гардеробную, в санузел и на балкон!
Всё! Вот только ради одного удовольствия проживать в таких апартаментах я готова остаться здесь навсегда! Родительская «элитка» в сравнении с этим казалась нищенским бараком! Одна высота покрытых изящной лепниной потолков чего стоила.
– Всё, Каргуля, можешь идти! – мелодично пропел тот же голосок, что приветствовал меня у дверей.
Блин… мне не послышалось? Она действительно… назвала старую перечницу…
– Каргуля-я-а! – словно подтверждая мои мысли, вновь пропел голосок. – Сво-обо-одна-а-а. Мы и сами дальше управимся, – как ни в чём не бывало потребовал голос, и если старушенция только нос сморщила, то я чуть от смеха вновь не загнулась, но для приличия всё же натянула на лицо серьёзное выражение, сделав вид, что ничегошеньки не слышала.
Какая прелесть! Кому бы ни принадлежал голос, этот некто мне определённо нравится!
Глава 4 Новые друзья
Старушенция после дерзкого предложения обладательницы таинственного голоса свинтила из моих апартаментов в темпе вальса, только юбки из-за шустро захлопывающейся двери сверкнули. Ну что сказать? Я не расстроилась. Общество этой мадам… «Каргули» меня абсолютно не радовало.
– О чём задумалась? – пропел голосок.
В первый миг я почему-то опешила, оглянулась по сторонам, таки надеясь увидеть обладательницу столь музыкального голоса. Никого. И только задорный заливистый смех в ответ на мою реакцию.
– Ты с духами раньше не встречалась? – это был не столько вопрос, сколько утверждение, и в голосе, хоть я и не видела его обладательницы, послышалась улыбка.
– Н-нет, – почему-то заикаясь, промолвила я.
– Ну… это вряд ли, – усмехнулся голосок. – По дороге сюда наверняка видела. Кстати, меня Алсеей зовут. Ну… или Аля… так проще.
– Очень приятно, – автоматически ответила я.
И тут передо мной всколыхнулась белая дымка, постепенно обретающая вид женской фигурки, вскоре стали вполне различимы и черты лица, и заострённые к верху ушки.
– Ты эльфа? – не подумав, высказала своё предположение я.
– Была, – впервые голос духа прозвучал глухо, без намёка на улыбку, и такая щемящая сердце тоска вдруг навалилась. Видать, я неосторожно разбередила старую рану. – Да, что это я? – тут же встрепенулась Алсея. – Для начала, тебе стоит принять душ и избавиться от этой тряпки. От неё Элифаном так и прёт! – фыркнула она и, заметив моё непонимание, терпеливо пояснила: – Тот, кто дал тебе её – Элифан Ветреный. И поверь, сделал он это не без умысла. Мужчины их рода в полной мере оправдывают свою фамилию. Они и маги Ветра непревзойдённые и… кобели ещё те. Так что лучше бы поскорее избавиться от этой тряпки и приобрести пристойный вид. Иначе стук в дверь застанет тебя врасплох. И последствия…
– Понятно, – буркнула, вспоминая голубоглазого шатена.
Жаль. Очень жаль. Но если этот, без сомнения, обаятельный мужчина имеет такую репутацию, то, пожалуй, я пас. Да и вообще, я же не собираюсь здесь надолго задерживаться! Тут бесспорно интересно, но дома Тошка. Один! Вот расколдую тёзку, узнаю, как вернуться, и сразу обратно.
Ванная комната напоминала привычную современную. Только унитаз сделан из какого-то на вид хрупкого материала и смотрится излишне изящно, а монолитная каменная ванна с лёгкостью примет в свои объятия двоих человек. Имелся и душ, к сожалению, фиксированный, без гибкого шланга, к которому я привыкла. И ещё… жутко смущало ничем не занавешенное огромное, едва ли не во всю стену окно, за которым, пусть и в отдалении, парили воздушные острова, с замками и их таинственными обитателями.
Понюхав содержимое каких-то флакончиков и бутыльков, стоявших на узенькой полочке над ванной, недолго думая ливанула часть их содержимого в набирающуюся воду. Комнату тут же наполнил приятный аромат неведомых трав, а над водой стремительно начала расти пенная шапка, расширяясь в стороны, пока не заполнила собой всю поверхность.
Поборов смущение, скинула накидку и ступила в это ароматное пенное царство. М-м-м… стоило воде коснуться стопы, и всё тело охватило неведомое ранее блаженство и нетерпеливая дрожь. По спине пробежали мурашки. И не вынеся этой неестественной сладостной муки, я ступила в воду второй ногой… неожиданно глубоко. Нетерпение усилилось. Не выдержала. Взметнув во все стороны хлопья пены, плюхнулась в нежные объятия кажущейся живой, нежной и какой-то доброй воды.
Прикосновение вызвало непривычную негу во всём теле. Все мышцы расслабились, а гнетущие мысли о Тоше, бедной тёзке и необходимости найти путь назад отошли на второй план, а вскоре и вовсе забылись.
– Не успела, – раздался возле самого уха певучий, мелодичный голос Алсеи, а следом, неведомо как слышимый сквозь все двери, донёсся стук. – Одевайся скорее!
Обратившийся вновь белёсой дымкой дух, непонятно как (духи же бестелесные? Или нет…) протянул мне огромное полотенце, напоминающее наши махровые, но не в пример более мягкое и нежное. Затем передо мной появились трусики, представляющие собой аккуратненький небольшой кусочек ткани, едва прикрывающий всё самое сокровенное, короткая маечка, которая, очевидно, служит здесь аналогом нашего бюстика, белая, слегка удлинённая рубашка из какого-то эластичного материала, и тянущиеся, облегающего фасона тёмно-коричневые брючки.
Стук повторился. Дух лишь фыркнул, явно показывая своё отношение к посетителю, и протянул мне гребень. М-да, не для моих это волос, ох не для моих… но ничего, не успел стук повториться в пятый раз, а я уже вся из себя одетая и почти красивая была возле дверей.
Как и предвещала Алсея, посетителем оказался тот самый шатенистый, обаятельно улыбающийся голубоглазка. И только открыв дверь, я осознала свою оплошность: его накидка так и осталась валяться грудой тряпья в ванной, а значит быстро избавиться от непрошенного гостя не удастся.
– У вас, Екатерина, – не прекращая улыбаться вполне голливудской улыбкой в тридцать два зуба, произнёс мужчина, – осталась одна моя вещь… – и его взгляд скользнул по моему телу, и в обтягивающей как вторая кожа одежде я вновь ощутила себя голой.
– Да, да, – сама от себя не ожидая, потупила взор я и основательно так, до корней волос и кончиков ушей залилась краской.
Вот и как поступить? Оставить за порогом? Неприлично. Впустить? Вроде бы тоже. Так и не решив, что делать, оставила дверь открытой и опрометью бросилась в ванную. Вот, казалось бы, старалась провернуть всё как можно скорее, но, когда вернулась, дверь уже была заперта, причём на щеколду, а наглый шатенистый тип как ни в чём не бывало по-хозяйски восседал на моём диване.
В какой-то миг от такой откровенной наглости у меня аж горло перехватило. А он сидел с лёгкой полуулыбкой на таких красивых губах… и выжидающе смотрел на меня. Чёрт! Что за бред в голову лезет? Вот и чего ждёт? Думает, если он весь из себя такой обаятельный, то все тут же прямо-таки обязаны от одной его… такой соблазнительной… улыбки… моё дыхание участилось, и в голове промелькнул фрагмент совершенно неуместной фантазии: его губы нежно касаются моих…
Стряхнув наваждение, твёрдым и уверенным (как мне казалось) шагом направилась к нему, с намерением вернуть накидку и потребовать удалиться, но в самый последний момент предательски задрожавшие ноги оступились, и я полетела… нет, не на пол! В объятия этого самодовольно улыбающегося самца!
– Ну, что же вы так, Екатерина? – промурлыкал незваный гость мне на ухо, и проскользнувшие в голосе до боли знакомые бархатистые нотки окутывали словно коконом каждую клеточку моего безвольно обвисшего в его сильных руках тела. – Тебе удобно?
И вдруг… от звуков этого голоса перед мысленным взором, заслоняя всё окружающее, предстали смотрящие на меня глаза цвета стали. Ощущение, словно ледяной водой окатили. Тело вмиг напряглось, стараясь вырваться из довольно цепкого захвата. И таки я вырвалась.
Явно не планировавший такой поворот событий шатенчик, вмиг растеряв свой лоск и очарование, уставился на меня откровенно даже не круглыми… квадратными глазами!
– Ваша накидка, – подняв успевшую соскользнуть на пол ткань, твёрдым голосом произнесла я.
В мыслях крутилось: как я могла забыть об Антоне? Что с ним? Как он? Его же нашли, а он недостаточно окреп для противостояния… пусть я и не знала, кто в той истории прав, но сердцем чувствовала: Антон… Кхёрн… да кем бы он ни был – хороший человек! Тьфу… ну не суть! Хороший и точка.
Тем временем гость, как-то странно поглядывая в мою сторону, поднялся, взял плащ и, не сказав ни слова, удалился.
– А ты молодец! – Алсея с улыбкой на призрачных устах материализовалась посреди гостиной. – Я уж грешным делом подумала: всё! Вот и ещё одна зарубочка на память у этого кобеля. Ан нет! Устояла.
Что тут скажешь? Пожала неопределённо плечами. Вот не до разговоров мне сейчас. Хочется побыть одной. Но и духа обидеть не хочу. И как разорваться? В этот миг раздался негромкий, но требовательный стук в дверь. На шатенчика этакая деликатность не слишком похожа… или месть какую задумал? Оглядываюсь на Алсею, а той уже и след простыл. Что делать? Иду открывать.
На моём пороге стоял… сам лорд директор собственной персоной.
– В приёмном зале уборщица обнаружила это, – на протянутой ладони в свете магических светильников сверкнула та самая звезда, что когда-то висела на радиаторной решётке холодильника в квартире Антона. Мои руки непроизвольно рванулись вперёд, но на полпути замерли и, сложившись лодочкой, припали к губам. Вот он! Мой способ вернуться назад! – Рад, что нашёлся его владелец, – протягивая вещицу, произнёс директор. – А мы смотрим – талисман, и похоже на родовой артефакт. Такие вещи терять не к добру. Остальных поступивших уже опросили. Думали, придётся связываться с потерпевшими неудачу. Благо это ваше.
Осторожно взяла амулет за цепочку. Звезды коснуться не решилась. Кто знает, вдруг прямо сейчас обратно перенесёт? А у меня тут остались незаконченные дела. Во-первых, тёзку расколдовать надо. Во-вторых, мне просто интересно поглазеть на этот мир, когда ещё возникнет такая возможность и возникнет ли?
Скомкано поблагодарив лорда директора, закрыла дверь и заозиралась по сторонам, думая, куда бы понадёжнее спрятать талисман? Тут же вспомнился шикарный балдахин над огромной кроватью в спальне. У изголовья, возле стены, его поддерживали два высоких резных столбика. Наверняка там найдётся, куда подвесить моё нежданное сокровище, а в фалдах пусть и полупрозрачной ткани он будет вполне неприметен!
С этой мыслью бросилась в спальню и застыла на пороге при виде стоящей возле той самой кровати Алсеи. Лицо у неё такое задумчивое – задумчивое, и ручки на груди сложены, а обращённый ко мне взор, вопреки прежним нашим встречам, огонь и молнии метает. Не думала, что этот добродушный дух на такое способен. Как-то не по себе стало.
– Б-будь люб-безна об-бъяснит-ть, от-ткуда у т-теб-бя К-кхёрнова б-безделушка? – дрожащим голосом, заикаясь, молвил дух.
Вот и что ответить? Не знаю – прозвучит нелепо, и вообще тогда получится, что не имея на то право, я забрала у директора не принадлежащую мне вещь. Рассказать правду я почему-то ещё не готова. Да и вообще, кто знает, с такими перепадами настроения что эта Алсея из себя представляет? Какие отношения с Кхёрном, его союзниками или врагами её связывают? И что, чёрт меня подери, сейчас говорить, чтобы выпутаться из этой нелепой ситуации?!
А дух витает в воздухе посреди комнаты. Руки по-прежнему на груди, в глазах молнии. И мне страшно! Даже страшнее, чем тогда, когда я задним ходом сдавала под холодильник, стараясь укрыться от красавчика с глазами цвета стали.
Мысли мечутся в голове как шальные, но ничего умного в голову не приходит. А время-то идёт. И рано или поздно что-то придётся сказать…
– Думаешь, что бы соврать? – несколько разочаровано произносит дух. И несмотря на моё честное-пречестное лицо, поясняет: – У тебя всё на физиономии написано. Ответь хотя бы – ты ему друг? – мне показалось, или последнее слово, произнесённое несколько тише, прозвучало словно с надеждой? – Или враг? – это произнесено резко.
Вот и что сказать?
– А ты? – попыталась ускользнуть от ответа.
– Я первая спросила, – с некоторым нажимом произнесла Алсиея.
Вот же соседушка настырная мне попалась… а, была не была! В конце концов, я действительно ему желаю добра, а значит…
– Скорее первое, – коротко и оставляя место для манёвра произнесла я.
Дух как-то облегчённо вздохнул. Ручки тут же сомкнулись в каком-то радостном, что ли, жесте.
– Я так рада, – призналась она. – Все ненавидят его, а это несправедливо!
С этим согласна, но пока что молчу.
– А как к тебе попал талисман его рода? Ты его невеста? Ой… а может он тайком женился? Ну да! А почему нет? – она окинула меня оценивающим взглядом. – Ты очень даже хорошенькая. О-о-о! А может у вас уже дети есть?..
И понеслось… поток вопросов не прекращался. Алсею совершенно не смущало то, что ни на один ей не дали ответа. Голова начала гудеть от обилия предположений, сыплющихся из уст духа как из рога изобилия, а я не знала: как всё это остановить? И не выдержав, крикнула:
– НЕТ!!!
Ну, а что? На большинство предположений это верный ответ. А главное! Она умолкла.
– Скажи, он хотя бы жив? – тихо промолвила Алсея и вновь, не дожидаясь ответа, продолжила рассуждать сама с собой: – Все говорят, что он погиб. Но я не хочу в это верить. И эта вещица… – её вроде бы призрачный взгляд вполне очевидно указал на звезду, по-прежнему висящую в моих руках. – Её просто не смог бы взять кто-то посторонний. А ведь Кхёрн – последний из рода, а значит…
И тут опять понеслись уже утвердительные предположения о моём родстве ввиду близких отношений с обсуждаемым. Через пять минут захотелось взвыть. Через десять руки рвались попытаться удушить говорливого духа. Через пятнадцать, так и не сумев сосредоточиться и придумать что-либо более умное, ляпнула первое, что показалось наиболее невинным:
– Я его невеста.
Аллилуйя! Да здравствует тишина! Какое же это счастье… но увы, шок у призрака длился недолго:
– Это так неожиданно! – всплеснув ручками, возвестила Алсея. Знала бы она, как это неожиданно для меня! – А ведь он скрывал! Никто ведь и понятия не имел, что непреклонный Кхёрн снизошёл до обычных чувств… хотя… может он просто старался так уберечь тебя от своих недоброжелателей?..
И опять понеслось. Да, мать же вашу… за ногу и об стол! Сколько ж можно-то? К этому моменту я уже сижу на кровати и нервно сжимаю виски руками, откровенно подумывая, не зажать ли уши? И тут вдруг подумалось: а может? И… вот я уже маленький пушистый комочек, сворачивающийся клубочком на кровати необъятного размера, а дух в шоке смотрит на меня и не решается произнести ни слова.
Увы… и на этот раз её прострация продлилась недолго. А я-то, наивная, уже и задремать возмечтала!
– Ой… а там, в клетке-то, наверное, твой ужин? Хочешь принесу?
– О, боги! Убейте меня, чтоб не мучилась! – в ответ взвыла я, но получилось только жалобное-прежалобное: – Мя-я-я-я…
И опять эта балаболка истолковала всё по-своему:
– Не плачь, маленькая! Сейчас всё будет!
На этой оптимистичной ноте дух дематериализовался.
Лежу. И тихо так… зверею…
И вот под аккомпанемент возмущённого мышиного писка возле меня материализуется эта не в меру разговорчивая бестия. Берёт бедную, насмерть перепуганную княгиню Екатерину за хвостик и подносит дрыгающееся похоже уже в предсмертных конвульсиях тельце к моей мордочке. Мышиный усик попадает мне в носик, становится нестерпимо щекотно и, не вынеся пытки, выдаю оглушительное:
– А-апчхи-и-и!
В ответ раздаётся исполненное ужаса истошное:
– Пи-и-и-и-и…
И моя тёзка безвольной тряпичной куклой обвисает в руках довольно улыбающейся Алсеи.
Блин блинский. Аккуратно встаю и, едва удерживая равновесие, протягиваю передние лапки, нежно принимая в объятия потерявшую сознание мышь. Укладываю её рядом, стараясь согреть своим теплом подозрительно прохладное тельце. И вдруг во мне просыпается неведомый ранее материнский инстинкт.
Ну, а что? Вот лежит она такая вся из себя крохотная, жалкая, язычок сам потянулся лизнуть её раз, другой… в этот момент тёзка дёрнулась, приоткрыла один глазик и, очевидно увидев приближающуюся кошачью пасть, выдавила короткое прощальное «пи» и вновь провалилась в небытие.
Да что ж ты будешь делать, а? Негодующе смотрю на умильную физиономию наблюдающего за нами духа, и так хочется по ней когтями проехаться! За всё! За мои бедные уши, за мучения крошки тёзки, да, даже за мадам Каргулю!
– Что? Не интересно вот так вот есть? Не наигралась ещё? Хочешь, я экстракт «Живи травы» принесу, чтобы мышка очухалась?
Видать, это аналог привычного нам нашатырного спирта. И если с первыми предположениями я конечно же была не согласна, то последнее…
В-общем, я взглянула Алсее в глаза и утвердительно кивнула. Ну, а пока та дематериализовалась, быстренько приняла прежний облик. Оделась. Взяла в руки едва дышащее крохотное тельце и, осторожно поглаживая то по носику, то по спинке, сама себе не отдавая отчёта в своих действиях, стала что-то нашёптывать.
Появился явно удивлённый моей преждевременной трансформацией дух. Однако по первому требованию протянул мне крохотный флакончик с голубоватой жидкостью, обладающей ярко выраженным резким запахом, который ощущался даже сквозь плотно закупоренную пробку.
Решив, что, открыв склянку, и сама задохнусь и пострадавшую окончательно и бесповоротно угроблю, поднесла флакончик к крохотной серой мордашке прямо так, в закрытом виде. И таки подействовало! Раздалось неожиданно оглушительное для столь крохотного тельца «апчхи», и на меня в испуге уставились глазки-бусинки.
– Не бойся, – ласково произнесла я, осторожно, кончиком пальца поглаживая носик малышки, – я тебя не обижу.
Дух за всей этой сценой наблюдал с откровенно отвисшей челюстью. Но главное – молчал.
Честно говоря, мне тоже говорить не хотелось. Совсем! Я вообще мечтала остаться наедине со своими мыслями. Да, только кто ж мне даст? Когда раздался стук в дверь, я чуть не зашипела. Проходной двор какой-то! Взглянув на валяющуюся на кровати звезду, накинула на неё край покрывала.
Тем временем стук повторился. Ничего не оставалось делать, как открыть. В этот раз меня посетить соизволила та самая Огненная леди. Элеонора… кажется. Улыбчивостью, в отличие от леди Морганы, эта довольно молодая на вид дама не отличалась. Бесцеремонно оттеснив меня от входа, она вошла и водрузила на стол в гостиной стопку каких-то книг. Приоткрыв обложку верхней, достала оттуда листок бумаги и, протягивая мне, произнесла:
– Вы не явились в библиотеку, – хотелось сказать: «А я знала, что туда надо было явиться срочно?» – И могли остаться без учебных пособий, – продолжила она. – Однако Лорд директор настоятельно потребовал передать это вам, – взгляд ярко-зелёных глаз указал на стопку макулатуры. – А это, – кивок на очутившийся в моих руках листок, – расписание занятий на первую четверть.
Было очевидно, что женщина совершенно не в восторге от возложенной на неё миссии. Ну, это не мои заботы. Могли бы из студентов кого-нибудь за мной послать, я не сломалась бы, самолично дойдя до библиотеки. Огненная же окинула меня явно пренебрежительным взглядом и, не произнеся больше ни слова, ретировалась.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.