Раментайль. Отбор по приказу
- -
- 100%
- +
Но Лизка долго томить не стала, и тут же выпалила:
– Женин отец сказал, что если Лёнька в ближайшие месяцы не женится и в течение календарного года не произведёт на свет наследника, то… В общем, именно мой муж унаследует контрольные пакеты акций и прочая, прочая, прочая.
– И? – немного подавшись вперёд и приподняв вопросительно бровь, поинтересовалась я. А что? Ну вот не поняла, к чему все эти перешёптывания! Но подруга смотрела на меня и по-прежнему ждала какой-то реакции.
– Вас можно поздравить? – неуверенно произнесла я, памятуя о том, что её муж не особо-то рвался возглавить семейное дело.
– Да какое там поздравить, Кать! Мозги включи! Лёньке жениться срочно нужно!
– И что? – опять переспросила я, наблюдая как подруга по-хозяйски ставит чайник.
– То, что ты идеальная кандидатура. К тому же, как ни крути, ты к нему неравнодушна…
– Была, – покривив душой, поправила её я.
– Ой ли! – фыркнула Лизка.
– На столь лакомый кусок и без меня куча претенденток найдётся, – отмахнулась я, хотя внутри что-то болезненно сжалось. Видимо всему виной растревоженные недавним чтивом воспоминания, не иначе.
– Ка-а-а-ать, мы бы породнились…
– Лиз, мы и так, считай сёстры.
– Ну, он же тебе нравился…
– И что?
– Вот ты заладила «и что», «и что…»
– Ты видишь его где-то тут? Он, насколько я припоминаю, мне пороги не обивает, предложениями руки, сердца и почек не заваливает. Или он слишком занят, а ты уполномочена делать это за него? А генеральная доверенность от нотариуса имеется? Нет? Ну, значит, и разговора нет. Лиз, поздно уже, а у меня дел полно.
– Ну, я как бы узнать хотела… – вмиг сникла подруга.
– А что тут узнавать? У него наверняка давно на примете кто-нибудь имеется, а если и нет, то выбор велик. Зачем ему я? Или… Он сам попросил тебя поговорить со мной? – не слишком-то веря в подобное, поинтересовалась я, наблюдая за реакцией подруги.
Лизка потупила взгляд, поджала губы и нехотя помотала головой. Кто бы сомневался! Опять она самодеятельность развела. Стоило ей узнать, что в зоне доступа появился потенциальный жених, и тут же примчалась меня сватать. Вот только она не учла, что как бы я к нему ни относилась, раньше или сейчас, не важно, всё равно я ему, ещё тогда, пять лет назад и даром не была нужна, а уж сейчас и подавно. Это для неё он брат мужа, и просто Лёнька, а для меня – глава холдинга, в состав которого входит строительная компания, где я тружусь. Птицу столь высокого полёта я вижу не чаще одного раза в полгода и обращаюсь исключительно по имени-отчеству. Ну, не считая случайных и опять же нечастых встреч в неформальной обстановке на всяких семейных торжествах у Лизки.
Так, слово за слово, я выпроводила подружку ближе к полуночи. Полусонными глазами пробежала текст речи и, решив, что перед смертью не надышишься, легла спать. Лучше уж лишний раз не отрепетирую и без того назубок выученную речь, но хоть относительно высплюсь.
Утро встретило мерзким мокрым снегом, ветром и заторами на дорогах. И вот наконец-то удалось добраться до работы. Едва не опоздала на совещание, только и успев заскочить в кабинет, прихватить необходимые бумаги из сейфа и метнуться в конференц-зал. Члены моей рабочей группы и наши внутренние конкуренты уже заняли свои места за гигантским овальным столом, во главе которого восседал так до сих пор и не ответивший на мой вопрос Василий Георгиевич.
– Прежде чем мы приступим к репетиции, я хочу сообщить вам одну не самую приятную, для некоторых, новость, – дождавшись, когда в зале все угомонятся, начал вещать Василий Георгиевич.
Присутствующие после этого кажется вовсе дышать перестали.
– Наши инвесторы и руководство холдинга, пришли к единогласному решению, что представлять проекты, и впоследствии возглавлять выигравшие смогут только те, кто находится в законном браке с партнёром.
– Как?! – ошарашенно прошептала я, а вокруг словно пчелиный рой зажужжал – все обменивались мыслями по поводу новости.
– А что делать нам? – подал голос инженер из моей рабочей группы. – Мы отстранены?
Коллеги косились в мою сторону так, будто я враг народа номер один. Зато члены конкурирующих групп даже и не пытались скрыть своего ликования. А во встречном взгляде Василия Георгиевича, я прочла явное сочувствие.
Руководитель выждал немного, пока основные страсти улягутся, и продолжил:
– Так вышло, что из пяти представляемых нами проектов, два находились в ведении сотрудниц, не соответствующих упомянутым требованиям, – произнёс он и сделала паузу.
У меня всё вокруг плыло перед глазами. Стоило немалых сил сдержать рвущиеся наружу слёзы обиды. И от того, что мы не единственные такие, легче не стало. Столько сил вложено, столько надежд, и… Пшик! А ведь это не более чем прихоть вышестоящих! И оспаривать её не имеет смысла. Не зря же у нас частенько говорят – незаменимых людей нет, не нравится – выход через отдел кадров.
– Если вы можете дать гарантии, что к моменту проведения конкурса успеете поменять свой статус – хорошо. Не успеете – проект будет снят с рассмотрения, а группа депримирована, – продолжал распинаться руководитель.
Каждое слово резало меня, словно ножом.
– Но я бы рекомендовал, выбрать другого представителя и подготовить его к проведению презентации проекта, – продолжал шеф. – В связи с этим, я прошу временно выбывших покинуть помещение и к концу дня отчитаться о принятом решении – выходите ли вы из числа участников, или же, если остаётесь, то на каких условиях.
Я, вместе со своей группой, покинула конференц-зал, ощущая сверлящие спину, довольные взгляды более удачливых в плане семейного положения конкурентов.
– В комнату для переговоров? – предложил один из коллег.
– Да, но… Сначала за кофе, – отозвалась я.
Хотелось хоть ненадолго уединиться, привести себя в порядок и уже потом, взяв себя в руки, отбиваться. А ещё… Ещё жутко хотелось плакать. Озвученное решение было несправедливым. Казалось, мир рухнул, а жизнь потеряла смысл.
– Екатерина? – окликнула меня Светлана – одна из сотрудниц моей группы, очевидно тоже решившая наведаться к кофе-машине.
Я уже приготовилась отвечать благодарностью за слова сочувствия и совершенно опешила:
– Думаю, я лучше других смогла бы представить наш проект, – без предисловий припечатала она.
– Это буду решать не я, – только и смогла выдавить я, и подхватив свой стаканчик, ретировалась в кабинет, выделенный у нас под проведение всякого рода мелких переговоров.
Ну что сказать? Дебаты были жаркими. Кто-то в теории мог бы нас представлять с точки зрения знающего человека, но при этом не обладал необходимыми ораторскими данными и харизмой. Кто-то побаивался выступлений, робел, кто-то не подходил по статусу, как и я. Одна лишь Светлана подходила и по семейному положению, и по внешности, и по умению выступать на публике. Вот только многие её недолюбливали за чрезмерное высокомерие и заносчивость.
Чисто гипотетически, мои сторонники допускали, что за месяц и две недели – как оказалось, сроки проведения конкурса по каким-то причинам перенесли на этот срок – некоторые верили, что при должном желании я успею выйти замуж. К сожалению, именно я этой уверенности совершенно не разделяла. У меня был роман исключительно с работой, а за неё, как показала практика, замуж не выйдешь.
– Хороших выходных! – промурлыкала прямо-таки светящаяся от счастья Светлана, и подхватив с моего стола приготовленные для неё папки с МОЕЙ речью, выскользнула из кабинета.
– Не обращай на неё внимания, – буркнула сидящая неподалёку Татьяна – женщина лет пятидесяти. – Может, возьмёшь да и выскочишь замуж, тут-то она утрётся.
– Да куда мне скакать, – отмахнулась я. – До понедельника.
И, подхватив вещи, направилась к выходу под удивлёнными взглядами коллег.
Ну а что такого? Настроение хуже некуда, ничего прямо-таки горящего на работе нет, желания задерживаться там из-за повседневной текучки – тем более.
Глава 5
То ли грёзы, то ли реальность…
Кутаясь в шубку, я вышла из здания корпорации и внезапно ощутила себя свободной. Это странное, непривычное ощущение пьянило. Тёмное небо казалось звёздным, хотя обычно я этого не замечала за светом фонарей, фар и витрин большого города. Вокруг полное безветрие, снежок искрится. В кои-то веки я не должна была куда-то спешить, что-то успевать. Какой смысл рвать жилы, если здесь мне карьеру уже не сделать. Потолок – главный менеджер, а в топ и на руководящие должности мне не прорваться. Надо либо срочно менять работу, или же не менее срочно выходить замуж. Вот только за кого? Как-то нет у меня вариантов, чтобы супруг и карьере не мешал, и не противен был, как минимум. Ну не за первого же встречного – бросила я взгляд вокруг, невольно обратив внимание на отирающегося возле помойного бака бомжа. Такой уж точно бы был не прочь.
Бррр! Придёт же такое в голову!
Я достала брелок от машины, нажала кнопочку, запуская двигатель и обогрев салона. Та вмиг откликнулась, подмигнув мне издали фарами и приветственно пискнув. Иду. И даже шагается как-то легко. Вот с чего бы это? Мне бы злиться, может даже плакать, а я… Нет, это не называется «сдалась». Я будто перешла на некий новый виток своей жизни. Где-то впереди меня ждут перемены – какие именно, сама пока не знаю. Но если бы с презентацией всё прошло как по маслу, то ничего бы глобально не изменилось. Я, возможно, достигла бы желаемого повышения, и всё. Это держало в напряжении, а теперь… Теперь, у меня заслуженный выходной. Даже два! – подумала я, выезжая со служебной автостоянки.
Чудны дела, но это не самообман. Настроение и вправду поднялось. По дороге домой успела заскочить в любимый ресторанчик и заказать их фирменное блюдо на вынос. Вечер провела в спокойной домашней обстановке – пока неспешно лакомилась вкусняшками, посмотрела киношку и даже прослезилась во время особенно трогательной сцены. Закончилось всё хеппи-эндом, и на этой оптимистичной ноте я решила пораньше лечь спать.
Сразу ли, или спустя время, меня окутало странным теплом, из-за которого захотелось скинуть с себя одеяло. Вот только сделать это не удалось, потому что ухватилась я рукой за… Бархат? Одеяло у меня пуховое, а пододеяльник самый что ни на есть обычный, хлопковый. Открыла глаза. Темно. Ну это и не удивительно, ведь мои любимые гардины «блэкаут» идеально заглушают все источники света, что могли проникнуть с улицы. Да и много ли тех источников зимой на четырнадцатом этаже? Но…
Стоп! Я стою?! Как? Я же…
В следующий миг мир обрёл краски, запахи, звуки: ароматы цветов, парфюма, приглушённые голоса. Откуда-то едва слышно доносится инструментальная музыка, вокруг шикарно отделанное под старину помещение, с тончайшей лепниной и позолотой, передо мной распахнутая настежь высоченная резная двухстворчатая дверь, а за ней разряженные в костюмы конца девятнадцатого века дамы и кавалеры. С длинноватыми ушками! Прямо-таки нашествие ушастиков. Слава богам, они хотя бы не такие длинные, как у эльфов. Помнится, Лизка затащила меня в кинотеатр на премьеру какого-то фэнтезийного фильма. Кстати… А что там у меня?
Пользуясь моментом, пока на меня никто особо-то не обращал внимания, я приподняла руку, словно поправляя причёску и коснулась кончика уха. Упс… Мало того, что оно оказалось длинноватым, так ещё и довольно чувствительным! Не веря самой себе, я ущипнула за кончик изучаемого органа и едва не взвыла в полный голос. Так. Это уже ни в какие рамки не лезет! Мне что, успели пластическую операцию сделать?! Или это некие новейшие биотехнологии? Ах да, это же сон…
– Герцогиня Катриона Заславская, – зычным голосом объявил стоящий возле дверей ушастенький глашатай в тёмно-зелёной, вышитой золотом ливрее, и церемониально поклонился…
Мне?!
Хм… Герцогиня? Ну ладно, это куда как лучше, нежели какая-нибудь доярка или пастушка.
Я вошла в зал, ловя знакомые по моей реальной жизни завистливые взгляды. Там многие считали меня везучей – шикарная квартира в центре, машина, счета в банках оставшиеся в наследство от родителей. Я бы предпочла всем этим богатствам, чтобы родные остались живы. Увы, это невозможно. А посторонним этого тем более не понять, им застит глаза моё финансовое состояние, хотя от меня тут ничего не зависело. А вот всё прочее – красный диплом, прохождение сложнейшего конкурса на место в корпорации, карьерный рост – это уже действительно мои заслуги. Вернее, до недавних пор были заслуги, а теперь… Там я никто, а вот здесь, во сне, можно блеснуть на балу. Интересно, в честь чего столь помпезное собрание?
Откуда-то повеяло прохладным ветерком, и я невольно поёжилась. До чего же реалистичный и в тоже время сказочный сон! Ну что же, будем получать удовольствие!
Окинула взглядом огромное помещение, разглядев небольшое возвышение, а на нём… Лизку с её мужем Женькой! Хм… Может это и не сон вовсе, а какой-то розыгрыш, и они, сняв крутой старинный особняк, решили устроить костюмированный бал-карнавал? А меня незаметно опоили. Ведь у Лизки есть ключи от моей квартиры, так что ей мешало прийти туда, пока я на работе, и подсыпать какую-нибудь пакость? А уж переодеть мою бесчувственную тушку и доставить сюда, и вовсе проще простого. Видимо сюрпризы от подруги ещё не закончились. Страшно подумать – что-то ещё будет, с её-то фантазией!
Заметив меня, Лиза призывно махнула веером. Хм… А у меня-то он тоже есть. И что с ним делать? Там же насколько я помню, целый язык. Хотя… Вряд ли тут собрались знатоки тонкостей придворного этикета. Выправка у здешних дам и кавалеров конечно на зависть, но вряд ли это истинные аристократы. Наверняка актёры.
Иду. Люди расступаются, открывая мне путь. И что удивительно, только сейчас, немного справившись с изумлением, отмечаю, что их взгляды всё же отличаются от привычных мне по реальной жизни. Некоторые явно завистливые, это ладно, но неприкрытая ненависть, или заискивание близкое к раболепству? И кстати, в толпе промелькнуло несколько знакомых лиц. Вот только что они тут делают? Эти люди работают в той же корпорации, где и я, и прежде в обществе Лизы и её мужа они замечены не были. Ну да ладно, мало ли чего подруга понапридумывала?
Может, узнала о случившемся и решила приподнять мой боевой дух? Тогда уж точно будет сватать к кому-нибудь, без этого никак. С другой стороны… Не может быть, что это связано с событиями последнего рабочего дня. Такое грандиозное мероприятие за один вечер не организуешь. Как и ту книгу… Или она знала о том, что руководство примет такое решение? В теории могла, как-никак родственники её братца владеют той самой компанией, и пусть они не сидят там денно и нощно, но глобальные решения без них явно не принимаются, а дома кто-то мог и обмолвиться о предстоящих изменениях во внутренней политике. Может потому она и затеяла всю эту катавасию с гаданиями, книгой, с этим вот балом?
– Ты как всегда великолепна! – спорхнув с возвышения, воскликнула Лиза, как-то по-детски ухватив меня за кончики пальцев.
– А ты как всегда превзошла саму себя, – улыбнулась я, поведя вокруг веером.
– О, это… Я так волновалась! Но тут и твоя заслуга имеется, – прикрываясь веером, ответила подруга, словно поведав мне великую тайну.
Моя заслуга? В чём? Я виновата в том, что она волновалась? Да ладно! С чего бы это? Но едва я открыла рот чтобы задать вопрос, как Лиза вдруг встрепенулась, явно заметив кого-то из вновь прибывших. И тут же воскликнула:
– О, Леонель! Прости, Кат, я на минутку! Не скучай!
Кат? Ах, да… Катриона, Леонель, длинные ушки, одежда конца девятнадцатого века… Всё как в той книге… Скорее всего это всё же никакая не постановка, а сон. Вот только почему он снится мне неделю спустя после прочтения первых глав, а не сразу?
В следующий миг события завертелись так, что на размышления времени не осталось. Я только и успевала удивляться, едва сдерживаясь, чтобы не открыть от изумления рот.
Это была свадьба. Та самая, описанная в первых главах подаренной Лизкой книги. Та же обстановка. Теперь припомнились всякие нюансы, те же люди-нелюди, те же ситуации – вплоть до поцелуя… Да уж, Леонид что реальный, что фэнтезийный оказался в этом деле ну оооочень хорош. Одна сценка сменялась другой, эмоции бурлили, голова шла кругом, то ли от выпитого игристого вина, то ли от… Да что уж тут, ясное дело, что всему виной всё тот же Леонид. Вот только тут он персона совсем уж недосягаемая – ни много ни мало наследный принц! Кто я, а кто он? Вернее, наоборот. Уже столько речей произнесено, и торжественная часть бракосочетания позади, а мои губы по-прежнему горят от минувшего поцелуя. А впереди будет танец, уж я-то знаю. И да – жду. А ещё… Ещё я не хочу просыпаться, не хочу возвращаться в ту реальность, наполненную крахом несбывшихся надежд и желаний, одним из которых был тот самый Леонид. Обидно.
– А теперь, – как-то, фоном, промелькнуло объявление церемониймейстера, – представители новобрачных пожелают им счастливой жизни и исполнят танец…
– Миледи, – послышался рядом голос, лёгкого на помине Леонеля.
И только сейчас до меня дошло, что объявлен наш танец. И не кто-то там, а сам кронпринц замер в ожидании, когда же я соизволю согласиться на танец. Он не из тех, кому отказывают. Весь зал с любопытством наблюдал за происходящим.
– Сир, – слегка склонив голову, отозвалась я, принимая его руку, в то время как внутри поселилась паника – умею ли я танцевать мудрёные придворные танцы?
Стоило нашим пальцам соприкоснуться, как минувший мимолётный страх рассеялся. Меня словно молнией прошило, по телу разбежались незваные толпы мурашек, во рту пересохло, а ноги вмиг ослабели. Того и гляди колени подогнутся. Воздух между нами будто уплотнился. Казалось, ещё миг – и он заискрит электрическими разрядами. И голова кругом идёт. Да что же это со мной творится?
И вот мы уже в центре зала, и все взгляды устремлены в нашу сторону. Завистливых стало гораздо больше – ну да, я же не с каким-то так графом или маркизом танцевать буду, а с самим кронпринцем!
Прозвучали первые аккорды. Мелодия полилась, словно весёлый весенний ручеёк – звонкая, то весёлая, то грустная, и непередаваемо прекрасная. Знания о том, какие па выполнять, пришли сами по себе. А может причиной было то, что Леонель хороший танцор? Как и некогда в реальной жизни, мы кружим по залу, и окружающее теряется, будто растворяясь. Остаются лишь прикосновения его рук, звуки музыки и сводящие с ума голубые глаза напротив. И всё было бы чудесно, если бы он не заговорил!
– Миледи, для меня честь танцевать с вами. На этом балу вы словно алмаз, – бархатистым голосом, заставляющим вслушиваться в каждый его звук, отвесил комплимент он, и я… Что уж там таить, я начала таять, и…
А партнёр продолжал свою речь:
– Вы великолепно управляетесь со своими землями… Ваши идеи смелы и прогрессивны. Вы многим внушили уважение.
– Благодарю, сир, – произнесла я, ощущая, как улыбка невольно расцветает на моих губах, а щёки вспыхивают от столь нежданной похвалы.
– Но ваше желание представлять интересы землевладельцев и ремесленников в парламенте? А фантазии о том, чтобы рожать можно было вне брака! Нонсенс! Что уж говорить о наделении магией не обладающих таковой! Возиться с этими отребьями? Это неслыханно! Все эти бредни лишний раз доказывают, что женщинам не место у власти. Ничего путного в ваши головы не лезет. Если скучно, займитесь благотворительностью. Балы, выставки, аукционы…
Я даже сбилась с ритма, наступив ему на ногу. Смутиться? Вот ещё! Оттоптала ему ногу? Ну и пусть! Поделом! Ишь, не женское это дело! Тоже мне советчик нашёлся.
– Поймите меня правильно, – тем временем не унимался он, и его голос больше не заставлял сжимать сердце. Только челюсти у меня скрипнули в попытке сдержать ответную реплику. Хорошо ещё, что музыка заглушила этот звук. И я, в ожидании очередной пакостной тирады твёрдо встретила его взгляд, на этот раз забыв расплыться лужицей у ног почти прекрасного прЫнца.
И он вполне оправдал мои ожидания:
– Мне всё равно, чем вы будете тешиться, но многие члены парламента будут против. Как и я.
– Почему? – окончательно растеряв романтический настрой, я опять в упор посмотрела в глаза замершего в очередном па мужчины.
Вот ей-богу, ощущение такое, словно мы на дуэли. Этот его взгляд, будто меч, а мой – то ли щит, то ли контратака… Бррр… Что за мысли снова лезут в голову?
– Завтра их жёны займут место в парламенте, и мы будем обсуждать последние веяния моды и фасоны шляпок?
Вот же! Видите ли, слабый пол ни на что больше не годен. И главное, уйти, прервав разговор нет никакой возможности. Та-а-ак, Катя, спокойно. Наверняка он специально пытается вывести меня из себя и скомпрометировать. Ведь если я сорвусь у всех на виду, то той мне, что могла бы существовать в этой сказочной реальности уже не видать места в парламенте. Кто допустит туда взбалмошную девицу?
– Многие женщины неплохо разбираются в экономике, – стараясь выглядеть невозмутимо и мило улыбаясь, я попыталась отстоять честь представительниц прекрасного пола.
– Не спорю, миледи, – кривовато улыбнулся он одной стороной губ. Красиво очерченных, таких жёстких с виду, и мягких на ощупь… Бррр… Ну и что опять на меня нашло? – В рамках имения супруга, или как в вашем случае – собственного. Вы кстати не думали о замужестве?
– А вы – о женитьбе? – парировала я без всякой задней мысли.
– Простите, но пока что в мои планы это не входит.
Это его «простите…» довольно заметно царапнуло. Он что, решил, будто я напрашиваюсь?! Да мне это вообще ни к чему! Я бы ни за что не стала женой этого тирана, по мнению которого женское дело – плодиться да вести хозяйство!
Но мысли мыслями, а пауза затянулась. Всё это нервирует. И прикованные к нам взгляды, буквально выводят из себя. Надо что-то ответить. Вот только что? А, была не была! О чём там речь шла? Ах, о моих планах на замужество? Так не было тех планов. Уж в чём-чём, а в этом абсолютно уверена. И то что я до сих пор свободна, лучшее тому доказательство.
– Я вообще-то уже из возраста вышла! – чрезмерно импульсивно, едва ли не на весь зал воскликнула я, имея в виду исключительно нежелание получать от этого индивидуума предложение руки и сердца. Вот только поняли меня, видимо, совсем не так…
– Миледи, если я дал вам какие-то надежды, то…
– Что?!
– Катриона, сбавьте тон, – приближаясь гораздо ближе, нежели того требовал танец, прошептал Леонель.
– Бог мой! – приглушённо воскликнула я, ощущая, что внутри всё уже клокочет от обуревающих меня чувств и эмоций, и от всей этой нелепой ситуации в целом. – Вы подумали, что я… Я? Это…
Слов просто-напросто не хватало. В смысле – цензурных.
И да, я встала словно вкопанная посреди слишком уж продолжительного танца. Просто не могла продолжать этот маскарад, и танцевать с… Ну даже и не знаю, как его именовать.
Музыканты будто по команде завершили мелодию, филигранно вписав финальные аккорды в те ноты, что сопутствовали прекратившемуся танцу.
А я… Я всё ещё пыхтела как паровоз, направляясь к тому месту, где застыла в удивлении Лизка. Как же я была зла! На неё, за все эти фокусы и инсценировки. На него, за… Нет, ясное дело не его вина, что я умудрялась отвечать на вопросы именно так, что их легко было истолковать иначе. Но, чёрт бы его побрал! Почему он умудрился всё понять с точностью до наоборот?!
Оставалось всего каких-то несколько шагов и я высказала бы всё, что накипело, но вдруг…
Глава 6
Книжные шарады
Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть и подскочить. Я захлопала глазами, потёрла их руками, оглянулась по сторонам. Темно, ничегошеньки не видно. Опять что-то произойдёт что ли? Потрогала своё одеяние… Тьфу ты, я ж лежала только что, а не стояла. В общем, одеяло сползло, на мне любимая пижамка. Ура! Всё же этот бред был сном! Треклятый звонок не умолкает. Нащупала ногами тапочки. Дёрнула за цепочку, включая торшер. Взглянула на часы. Девять двадцать. Очередное дежавю. И даю руку на отсечение, трезвонит Лизка.
Я накинула халатик, прошла к дверям, заглянула в глазок. Ну да, кто бы сомневался?
– Только не говори, что будешь работать! – выпалила влетевшая в квартиру подруга.
– Эээ… Лиз, ты это спецом, да?
– Что? – невинно захлопала глазками та.
– Ровно в девять двадцать подъём мне устраиваешь, и каждый выходной у меня начинается с одной и той же твоей фразы.
– Эм, – кажется, опешила подруга. – Нет, вообще-то, я как только за Женькой хлопает дверь на лестницу, сразу же выскакиваю к тебе. Он на пробежку уходит. А фраза… Прости, оно само как-то так получается. Ты же никогда ни о чём, кроме этой своей работы не думаешь. Кстати, отчего ты такая нервная с утра?
И тут вспомнилось, что вчера я с подругой не только не виделась, но и не созванивалась. Соответственно и последними новостями поделиться не успела. Кивнула той чтобы шла на кухню, думая о чём стоит рассказать, а о чём лучше умолчать. В принципе, я от неё никогда ничего не скрывала. Вот только почему-то про сегодняшний сон говорить не хотелось. Слишком уж он был реалистичный. Негодование до сих пор не улеглось у меня в душе. И ведь там я собиралась высказать всё, что накипело, именно Лизе. Как бы сейчас не сорваться. Нелепо это будет, из-за сна-то.