- -
- 100%
- +
Сама не понимаю как такое возможно? Когда его рядом нет, вполне трезво мыслю. А когда рядом… Почти готова отдать всё что для меня воистину ценно.
Но что я, слабая девушка, могу противопоставить взрослому опытному мужчине? Сильному. Уверенному. Не ведающему слова – нет.
В панике озираюсь. Лесси зажалась в угол. Обнимает себя за плечи, словно пытаясь согреться или укрыться. Огромные серые глаза распахнуты. В них плещет граничащий с животным, какой-то первобытный, ужас.
Как же этот гад успел здесь всех застращать! Словно паук вьёт свою паутину. Затягивает неугодных в свои тенета. Мучает, истязает. А ведь не так и давно прибыл в мой замок. Преподнёс Его Величество подарочек в виде опекуна. И даже не оспорить это решение – где король, а где я? Весточка в столицу дошла ли? Может посыльного перехватили? Само сообщение прочитать не смогут, конечно, но если оно не дойдет до адресата…
Угораздило же меня женщиной родиться! Слабой! Беззаботной! Беспомощной!
Все эти мысли и переживания пронеслись вихрем в голове и отступили. Не до них, когда в твою сторону загребущие лапы тянутся.
Рывок. Мужчина вмиг оказался там, где ещё секунду назад была я. Да, ускользнула – метнулась к противоположной стороне бадьи. Повезло. Благо та просторная, места для маневров хватает. Вот только я в ней словно в ловушке, а наружу выскочить в мокрой рубахе стыдно. Она же от воды почти прозрачной становится, и тело облепляет так, что становишься считай голой. Да и сковывает движения, словно путы. Это помню по недавней прогулке.
Тем временем плюхнула вода. Раздалась приглушенная ругань. Ага, господин Бренфорд по инерции едва ли не по плечо окунулся. Так ему и надо. Вода уже остыла, пусть охолонится немного, как наша кухарка говорит.
Рассчитывал меня облобызать, облапать. Не бывать этому! Не понимаю, как его жена всё это терпит? Не слепая же, должна видеть что происходит. Или… Деньги и власть затмевают всё?
– Поиграть захотелось? – вытряхивая воду из рукава, осклабился опекун.
Меня аж передёрнуло от этой его ухмылочки. Вспомнилось, как на днях он зажал меня в коридоре. Как его похотливые губы накрыли мой рот. Не давая дышать. Причиняя боль. Как эти руки шарили по моему телу. Сжимали, порою до дикой боли, оставляя на нежной коже синяки. И вот, едва они сошли и снова!
Была бы у меня магия – не рискнул бы лезть! Увы… Это у простых смертных она хоть и слаба, но пробуждается или нет вне зависимости от каких-либо условий. Мы – потомки древних родов связаны традициями и обрядами. Вопрос – какими именно в моем случае. Папа не успел поведать. Придется познавать всё методом проб и ошибок как поговаривал наш алхимик. Проще сказать тыкаться носом наобум как новорожденный слепой котенок. А там уж как повезет.
Ещё пару раз мне удалось уйти от тянущихся в мою сторону рук, и… Я попалась!
Как птица в силках, затрепыхалась в сильных мужских объятиях. И как назло, едва успевшее остыть желание испытать неведомое, пробудилось с новой силой. Опять его прикосновения вызывают странное помутнение рассудка! Я, мысленно проклиная свою странную реакцию, едва ли не сама потянулась к его губам. С довольным смешком, он зафиксировал ладонью мой затылок. И медленно, очень медленно стал склоняться к моим губам. Он так явно наслаждался происходящим, моей слабостью и слабоволием… А я только смотрела в его глаза, понимая, что сейчас…
Как сквозь сон я уловила вскрик нянюшки, тотчас, впрочем смолкший.
– Попалась, – услышала я перед тем, как его губы жадно впились в мой рот, не то целуя, не то кусая, засасывая, причиняя почти нестерпимую боль.
Я вскрикнула – и он, пользуясь этим, тут же запустил язык в меня. Боги, как мерзко! Зачем же вот так тыкать языком в живого человека?! А он только прижал к себе еще теснее. Какое каменной тело… Пальцы сжали сосок…
Я думала глядя на ту парочку, что это приятно? О нет! Пронзившая всё тело боль вмиг отрезвила. И я поняла, что не хочу. Не хочу всего этого! Забилась, закричала “Нет”! Но вырвалось только лишь невнятное полупридушенное бормотание.
– Горячая девочка. Плохая девочка, – бормотал он, перестав терзать мой рот и склонившись к груди.
– Не смей! – закричала я.
И тут…
Со всех сторон раздался странный гул. Скрежет. Пол… Стены… Потолок… Бадья с водой… Всё пришло в движение. Задрожало.
Опекуна отбросило от меня прочь, словно сильным порывом ветра. Он вылетел из бадьи и растянулся навзничь на полу. Но сразу же вскочил, издав рык раненого разъяренного зверя. Недобро сощурив глаза шагнул ко мне. Стены снова заходили ходуном. Завибрировали.
– Замок… – вдруг осознав прошептала я.
Он услышал мой призыв. И защитил меня.
– Ты что творишь, девчонка! – заорал опекун, оставаясь при этом на месте.
Смотрите-ка, а предусмотрительность ему не чужда.
– Уйдите, – приказала я.
Стало тихо-тихо. Казалось, всё вокруг прислушивалось к моим словам. Мгновение спустя громогласно хлопнула дверь. Мы с няней остались одни.
– Простите… – залепетала служанка. – Он… Он… Я и пошевелиться не могла. Магия у него есть… Не ведаю какая, но она есть…
Я лишь рукой махнула, прерывая поток её оправданий. И так понимаю, что она запугана до смерти, и ничем помочь не могла. Вот только магия, которой, оказывается, обладает опекун, стала для меня неприятным сюрпризом. И… что делать дальше? Сегодня мне повезло. Я узнала, что на прямую просьбу о помощи замок ответит. Но станет ли он вмешиваться и дальше? Сможет ли? Ведь это расход магической энергии, которую и взять сейчас неоткуда, чтобы восполнить. Отец мертв, а из меня хозяйка… Пока никакая.
И я хороша! Вот что со мной творится? Почему вопреки здравому смыслу, прекрасно понимая последствия, таю, стоит ему ко мне прикоснуться? Головой вроде всё понимаю, а тело не слушается. Я такая испорченная? Я “плохая девчонка”, как он бормотал?
Я прижала ладони к лицу и расплакалась. Какой ужас. Какой стыд. Позор!
– Я чуть не сдалась… – всхлипнула я.
– Мне кажется это не вы, моя госпожа, это какая-то магия на вас так действует… – тихо произнесла Лесси и набросила на меня простыню.
– Думаешь, меня околдовали?..
Глава 3
Магия! А ведь это действительно объяснило бы странную и противоречивую реакцию моего тела на прикосновения опекуна. Пока его нет, вернее, пока он держится на расстоянии, я вполне владею собой и отдаю себе отчёт в собственных действиях, но стоит ему приблизиться, или не дай бог прикоснуться, и… Мозг тает. Плавится. А тело готово совершить самую чудовищную ошибку в моей жизни.
Или не надо валить всё на магию. И дело тут в моей чудовищной распущенности… Испорченности? Может Лесси права была ругаясь на меня когда заставала врасплох за чтением запрещенных любовных романов. Я ведь сама потянулась за поцелуем, сама. Мда, зря я вышла из комнаты. Знала бы, что будут такие приключения в купальне – ни за что не пошла бы! Хотя… Если вспомнить что мне удалось посмотреть в общей промывочной… Мммм… Это было как минимум весьма познавательно! И к тому же, ну не могу же я всю жизнь просидеть в своих покоях, словно пленница?
– Ничего, всё образуется, – шептала нянюшка как наговор, снимая с меня мокрую сорочку, растирая и надевая чистую. – Боги не допустят насилия, моя госпожа.
Грешно это, но порой мне думается что богам нет дела до проблем простых смертных. Вот только такое вслух нельзя говорить.
– Вестей от короля нет? Что вообще слышно? – отгоняя недостойные мысли, поинтересовалась я у всезнающей Лесси.
Не особо ждала вестей. Точнее, ждала конечно, но не верила в чудо. Скорее, хотела отвлечь и её, и себя от мрачных мыслей, потому что прекрасно понимала, что…
– Вестей нет, – вполне ожидаемо вздохнула та. – А слышно? Что тут слышать? Разворовывают добро потихоньку. Что-то этот, – она кивнула на дверь явно имея в виду выскочившего отсюда опекуна. – Что-то сами слуги под шумок тащат. При вашем батюшке все шелковые ходили. А тут смотри как…
Внутри разгорелась злость. Ну разве так можно?! Вот за что такое наказания? Мало того, что опекун с женушкой всё к рукам прибрать хотят, так ещё и все кому не лень добро растаскивают.
Стены вновь ощутимо завибрировали, посыпалось мелкое каменное крошево. Местами по монолитному камню даже трещины зазмеились.
То есть замок реагирует на мою злость? Получается так. Но прежде такого не было. И понять бы ещё – к худу это или к добру. И почему именно сейчас начали происходить перемены? Может, такими темпами замок скоро развалится. Не дай Боги. А может… я обрету силу, выставлю всех чужаков отсюда. Помнится батюшка так мог. Попросту раз, и всех кто ему неугоден выкидывали за пределы владений. Что там с ними дальше было мне неведомо правда. Да и не столь это важно. И королю ничего не останется, как признать меня, единственную наследницу и владелицу, если полной магией даже не овладею, но замок подчинить смогу. Мужа хорошего как-нибудь сама найду. И заживу спокойно! И счастливо.
Сама засмеялась своим мыслям. Кристиана-Кристиана. Взрослая же. А в жили долго и счастливо по-прежнему веришь. Глупая.
Ведь негде мне подходящую кандидатуру найти! Ну не конюха же или свинопаса в храм замковый тащить? Может, кого-нибудь из отцовских рыцарей? Хотя… Не защитили они меня, когда этот Бренфорд пришел. Кто под благовидным предлогом удалился, кто на сторону сильнейшего переметнулся. После того, как сенешаля отца мертвым нашли, так и затихарились все, как мыши. А у папиного верного человека сердце якобы отказало. Как же! Да он как дуб был крепкий. Маг к тому же. Сердце не выдержало, смерть господина его подкосила. Потери не пережил. Ой, что-то не верится. Вот за него бы я даже замуж пошла, хоть ему и было под шестьдесят. Потому что защитить меня он пусть и не смог, но хотя бы попытался.
А остальные. Тоже мне рыцари без страха и упрека. Позор один. Только оруженосец отца верным остался. Хотя… об этом я узнаю точно, когда он послание королю доставит. Если голову по дороге не сложит.
В таких невесёлых думах брела к своим покоям, слушая тихие речи нянюшки, что непрестанно ворчала и ворчала.
Мы уже дошли до моих комнат, как вдруг…
– Кристиана… – услышала я низкий и в тоже время бархатистый голос опекуна.
Вздрогнула всем телом. И едва не взвыла от разочарования. Ведь не прошло получаса, как замок дал ему понять, что приставать ко мне не стоит, и что? Неужели так деньги и магия глаза застили, что страх совсем пропал? А я… Я готова противостоять ему второй раз за этот вечер?!
Лесси, как курица наседка, попыталась шагнуть вперед – и закрыть меня собой. Видела я такое однажды на хозяйственном дворе – курица цыплят от кота защищала.
– Прочь! – ядовитым змеем прошипел опекун.
Мгновение, и только заметила, как скрывается подол платья моей бедной нянюшки за поворотом коридора. И почему я считала, вплоть до этой ночи, что мой бедный дальний родственник практически лишен магии? Смотри-ка, как ловно он с ней, оказывается, управляется. Уж насколько моя Лесси бесстрашная, а тут трясётся как осиновый лист на ветру. А чуть прикрикни, её и вовсе сдувает. Не спроста это, ой не спроста.
– Дайте мне пройти, – я изо всех сил пыталась сохранить хотя бы видимость хладнокровия.
Замок не даст свершиться насилию надо мной. Вопрос в том, чтобы я сама не поддалась… Иначе ведь и защищать не станет.
– Кристиана, я хотел лишь извиниться, – едва ли не ножкой по паркету шаркая, виноватым голосом произнес господин Бренфорд.
– Да что вы?! – выкрикнула я и неприятно была удивлена тому, как прозвучал мой голос: жалко и истерично, как-то надрывно.
– Прости, – он дёрнув нервно щекой, опустил голову.
Эдак покаянно! Само воплощение раскаяния. Вот только не верю я. Нисколечко! Не после всего того, что он со мной сделать пытался. Причем неоднократно!
– И только потому, что вы желаете поговорить, вы прогнали мою няню. И теперь, уже в который раз пытаетесь уничтожить мою репутацию?
Хоть он и опекун. Но он мужчина! И находиться с ним наедине считается верхом неприличия. Был отцом, братом, мужем, женихом в конце концов, другое дело. Но он всего лишь дальний родственник.
– Я действительно хотел всего лишь поговорить… – он приподнял руки в примирительном жесте.
И даже отступил на шаг. Ну надо же! Неужели вразумился?!
– Не желаю с вами разговаривать, – отозвалась я спеша покинуть его общество пока моё собственное самообладание не подвело.
Говорила всё это стараясь держаться от него подальше во избежание прикосновений. И раздумывая, куда бежать – дверь в мои покои он перегородил. А ведь спасение было так близко! Эх…
– Меня и мои действия, не может извинить ничто, – тихо произнёс он. – Я понимаю, как это выглядит со стороны… И ты наверное мне не поверишь… Но я действительно полюбил. Это как помутнение рассудка какое-то! Ты для меня как наваждение! Я теряю разум от одной лишь мысли, что…
– Что – что? – выдохнула я, неверяще смотря на мужчину.
Этого не может быть! Я ему не верю. Не верю! Так не бывает! Это просто не может быть правдой. Но… если… Сердце застучало как заполошное. Стой, Криста! Ты что?! Несмотря на свой юный возраст глупой ты никогда не была. С чего такая реакция! И… он ведь женат!
– Вам нужны только мои имя и богатство, – вырвалось у меня.
– Сначала – да. Признаюсь, я прибыл сюда, в эту всеми забытую дыру с такими мыслями. Захватить здесь всё, выдать тебя замуж за того, кто заплатит самую большую цену. И поскорее уехать отсюда обратно, в столицу, к людям. Забыв всё, как страшный сон.
“Ну, да, – пронеслось в голове. – И успеть вывезти из замка всё, что не приколочено. Да и земли обобрать до нитки”.
– Но увидев тебя, узнав тебя, я… полюбил. Совершенно неожиданно для самого себя. Это пришло, как… – он занялся подбирая слова. – Как удар по голове! Как гром среди ясного неба! Когда вижу тебя, абсолютно теряю голову. Начинаю вести себя, как полный кретин. Понимаю, это не оправдание…
Не удержалась – кивнула. Ну а что? Кретин? Вполне подходящая характеристика. Сама бы я не посмела подобные мысли озвучить.
– Ты такая сладкая, такая страстная, такая… отзывчивая…
– Мне не позволительно слушать такие речи, – оборвала я его, холодно и спокойно. Так, как и положено говорить со всякими выскочками, леди моего уровня.
– Конечно, моя юная госпожа, – ответил он тут же с теми же интонациями.
И всё бы ничего, но его темные глаза насмешливо заблестели. А я… я словно загорелась изнутри от смущения. Полчаса… Всего полчаса назад, в его объятиях… О Боги…
– Если дашь согласие, я отправлю прошение Его Величеству на развод, – тихо и серьезно проговорил он.
– Какое прошение? – в шоке захлопала ресницами я, не в силах поверить в услышанное.
– На развод, – повторил он, как само собой разумеющееся, и уставился на меня в ожидании ответа.
А я? Я кажется потеряла дар речи. Этого же просто не может быть. Сколько было разводов в истории нашего королевства? Единицы. Это же из ряда вон. Скандал, нечто, практически невозможное.
– Серьезно? – только и смогла выдохнуть.
– Я жить без тебя не могу! – пылко воскликнул он, и сделал шаг вперёд, явно намереваясь взять меня за руку.
Отпрянув, внимательно всмотрелась в лицо стоящего напротив мужчины. Лжет? Не лжет? Как разобрать? Он же приехал из столицы. А там, говорят, все как один вруны. И могут составить конкуренцию актерам королевского театра. Он – один из них… Или…
Но кто бы знал, как хотелось поверить в его любовь, в его прикосновения! Он и я… Опекун сделал всего лишь шаг навстречу и застыл, стоял не шевелясь, не делая ни малейшей попытки схватить меня. Я же… задрожала. От его близости. От внезапно нахлынувших воспоминаний. Моё тело прекрасно помнило его прикосновения. Поцелуй у окна. Огонь, вопреки желаниям забушевавший у меня в крови.
Тело мгновенно отозвалось, как тогда, когда я подглядывала за происходящим в общей купальне. Грудь потяжелела. Заныла, прося прикосновения. В животе заворочался горячий клубок. Губы внезапно пересохли. Сердце заколотилось как заполошное. Дыхание начало сбиваться. А ноги едва предательски не подогнулись.
Боги! Что со мной творится?! Что мне делать. Как поступить?! Вернее, как контролировать собственное тело, когда он здесь? Рядом?!
– Только представь… – руки опекуна всё же коснулись моих и весь мир окончательно поплыл. – Мы будем вместе! Ты и я. Пока смерть не разлучит нас. Разве ты этого не хочешь?
– Хочу… – едва слышно отвечаю, словно сквозь какую-то глухую стену слыша собственный голос. – Но…
– Если ты согласна, я отправляю запрос королю?
– Отправляй, – выдохнула я.
Глава 4
"Пока смерть не разлучит нас…" – раз за разом крутились в голове слова опекуна. И что-то мне подсказывает, именно моя. Этакая внезапная и скоропостижная. А он будет корчить из себя безутешного вдовца. Или не будет? Сразу примется кутить и просаживать моё состояние?
Ночью заснуть так и не смогла. Ворочалась, вспоминая всё, что произошло. Раз за разом… Снова… И снова… Не понимая что происходит. Что со мной? Что делать? Ругала себя за проявленную слабость. Слушала, как нянюшка молится и просит богов даровать мне путь к истине.
Путь… Понимать бы еще, какой он, правильный. Как мне поступить? Сейчас, когда я лежала в своей кровати, за крепкой закрытой дверью – не всяким тараном вынесешь – то события этой ночи представлялись мне чем-то совершенно нереальным.
Пара, занимающаяся любовью… Красиво… Эстетично… Чувственно… Возбуждающе. То, как опекун посмел ворваться в мою купальню и едва меня не… Думать об этом жутко! Его признания в любви, обещание развестись… Ага, у него красавица жена, которая с него пылинки сдувает. И, как шепчутся слуги, с супружеским долгом у них всё более чем в порядке. И тут… Он влюбился в меня без памяти.
Понятно, что влюбился он без памяти в мои деньги и в мой статус. Может быть, в замок, ведь богаче моей семьи, пожалуй, только король. Тут я не строила никаких иллюзий. Чувства у него ко всему этому были самые глубокие, самые преданные. Вопрос в ином – опекун обеспечит мне защиту? Или же станет главной угрозой? И сможет ли он быть хорошим мужем?
Или… Мне стало страшно…
– И убереги её от искушений, зла и предательства, – сквозь мои мысли снова донесся тихий голос нянюшки.
Надо дождаться ответа короля. И молить его о помощи. Потому что, если я и выйду замуж за опекуна, то с одной стороны, участь потерявшей всё побродяжки мне не грозит. Но, с другой… Буду ли я в безопасности. Я вспомнила сильные руки, так легко оставляющие на моей коже синяки, и содрогнулась представив как они смыкаются на моей шее и давят, давят… До нехватки воздуха, до мути в глазах, до головокружения и потери сознания.
Что мне делать?
Но как только утро вступило в права, я поднялась, позвонила в колокольчик и приказала подавать одеваться. Хватит, насиделась уже взаперти. Так слуги и забудут скоро, кто здесь хозяйка. Ничего мне в замке не грозит. Кроме меня самой. Если я буду держать себя в руках, нормально реагировать на угрозу – а попытка лишить меня чести – это угроза, то замок вступится за меня. И… надо понять, как мне овладеть силой. Хватит. Не желаю больше быть беспомощной.
Я – хозяйка Северного замка. Я – хозяйка этих земель. Я – последняя из своего рода.
И я хочу-могу-должна сама решать, с кем буду целоваться, а с кем – нет. Кому отдам свою девственность, а кто и перебьется. Не знаю, каким образом, но я этого добьюсь!
Надо будет пробраться в кабинет отца. Там, на виду он вряд-ли хранил особенно ценные записи, бумаги, и фолианты. Но я точно знаю – за одним из стеллажей имеется потайная дверь в секретную библиотеку. Туда то мне и надо как-нибудь проникнуть. Там ответ на большинство моих вопросов.
Помнится когда-то я даже бывала там вместе с папой. Вот только маленой была, глупой. Не обратила внимание как он открыл туда дверь. Надо бы посидеть спокойно, повспоминать события того дня. Может удастся хоть отчасти разгадать эту загадку?
Спустилась вниз, в столовую, посмотрела на пустующее кресло во главе стола. И сердце сжалось. Отец… Как же мне тебя не хватает! Краткий миг и сумела взять себя в руки, не допустила, чтобы слезы закипели на глазах. Негоже показывать слабость. Достаточно и тех ошибок что уже успела совершить. Я должна быть, и буду сильной. Ради светлой памяти своего отца. Ради себя.
И с этими мыслями словно сила какая-то в меня влилась. Я ощутила как расправляются плечи. Осанка становится величественной, гордой. Больше не буду той сломленной, запуганной девочкой. Хватит с меня. Я хозяйка этого замка. Будущая глава рода.
– Подавайте завтрак, – молвила.
– Но… Господин Бренфорд… – как-то неуверенно, но на удивление дружно, попытались возразить мне слуги, все как один побледнев лицом.
Я подняла бровь – знала, что выражение лица у меня при этом – один в один как у отца.
– Конечно, – поклонились мне чуть ли не до земли, я отвела взгляд к окну, давая понять – разговор окончен, а неповиновение будет наказано.
Послышался топот многочисленных ног.
Надо же убежали. Напрочь позабыв про страх перед опекуном. На что-то я всё же годна. И это вселяет надежду.
А ещё… Мне показалось, или в голосе послушно метнувшейся выполнять приказ прислуги я расслышала радость?
Не успела сделать глоток травяного бодрящего отвара, как из соседнего зала донёсся дробный стук каблучков. Ну, вот. Началось. Доброе утро тебе, Кристиана. Сейчас будет весело.
– Почему ты завтракаешь, не дождавшись нас? – сразу напустилась на меня Вивиана – милейшая супруга господина Бренфорда.
Та самая красотка, от которой он так страстно обещал избавиться ночью, поймав меня в коридоре. Вот смотрю на неё и всё больше не верю обещаниям опекуна.
Окинула её взглядом. А ведь и вправду весьма хороша. Даже более чем. Высокая, статная, великолепная выдержка – одна только горделивая осанка чего стоит? Шикарные волосы. Точеные черты лица так и веют холодом, хотя не могут сравниться с застывшим во пронзительно голубом взгляде – льдом.
Я только вздохнула и не сочла нужным отвечать. Как объяснить человеку, что красное – это красное, а синее – это синее? И что они с мужем, как бы не сложилось дальше – только мои опекуны, выполняющие волю Его Величества. Жаль, что с самого начала не дала им этого понять, не поставила на место. Горе от потери единственного близкого мне человека и страх перед грядущей неизвестностью помутили мой разум.
– Да как ты смеешь? – сразу перешла на крик Вивиана.
Погорячилась я относительно её выдержки. Я с досадой отставила чашку. И все-таки ещё раз удостоила её взгляда. Какая всё же красавица. Голубоглазая, с гривой распущенных, не спрятанных под покрывало, как положено замужней женщине, волос. Фигура… Ох, завидую я ей. И вот почему она такая злая? Ей это не идёт! Вот определённо!
– Ты, высокомерная маленькая дрянь…
Фу… Такие слова из этих точёных уст. Какая вульгарность.
– Сядьте, – приказала я ей, как провинившейся служанке. – И давайте спокойно позавтракаем.
В её глазах что-то мелькнуло – по-моему, бесконечное удивление. И Вивиана подчинилась. Я понимала, конечно, что мне за это отплатят. И это она ещё, по всей вероятности, не в курсе о предложении, которое мне сделал этой ночью её муженёк. Сейчас, при свете дня, все наши переговоры показались омерзительными. И неправильными. И я решила поговорить с Бренфордом, чтобы отказаться от его предложения. Вивиана, конечно, та еще… дама. Орет, как торговка и вообще – премерзкая, если не считать внешности, но разве она заслужила того, что с ней собирался сделать Бренфорд? Конечно, нет. Ни одной женщине подобной участи не пожелаешь. И… я сама этого не хочу – позора не оберешься. Разбить семью? Не слыхано! Какие сплетни в высшем свете поползут? Представить страшно.
– Доброе утро, дамы, – раздался веселый и беззаботный голос опекуна.
Он вошел, сияя словно начищенный медный таз в лучах солнца. Посмотрел на нас обеих с умилением, как будто мы на самом деле были большой дружной семьей.
– Доброе, – пробурчали мы обе.
Он подошел ко мне, склонился. И поцеловал в щёку.
Серьезно?! Вот прямо так? При ней? Пытается мне что-то доказать? Или специально нагнетает обстановку?
– Как это понимать? – тихо спросила, явно шокированная таким поведением Вивиана.
А я… Я в полном недоумении уставилась в довольные глаза Бренфорда. Что он творит? Мне даже жаль стало Вивиану, но…
– Как ты смеешь строить глазки моему мужу! – воскликнула она, и мою щёку обожгла пощёчина.
Это было слишком!
Стены замка опасно вздрогнули. Но женщина этого просто не замечала. Я попыталась подняться из-за стола, чтобы уйти, но оказалась в ловушке. Резко этого сделать не получилось. С одной стороны надо мной склонился опекун, не предпринимающий, однако, никаких действий, чтобы прекратить скандал. С другой на меня налетела Вивиана.