Когда Мечтаешь

Глава 1

Этот день мог бы быть хорошим и весёлым, он даже мог быть просто обычным или прожитым зря. Всё лучше, чем, когда на твою голову, как из рога изобилия, сыплются несчастья. Именно об этом думала Ника, когда её компьютер решил присоединиться к сломанному каблуку, порезанному пальцу и подпаленной чёлке. Его Высочество "Асус", повисев для приличия несколько секунд, подло засветился синим экраном смерти, а потом вообще выключился и оживать отказался наотрез.

– Добить меня задумал, да? – простонала она в чёрный монитор и потянулась к мобильному.

– Евгений, добрый день, это Ника, да-да, она самая. Мне очень нужна помощь. Что? А когда?

Нет, добить её решил не компьютер, а мастер, который именно в этот день решил укатить с семейством на дачу, ибо погода, весна и прочее…

Чуть не рыдая от вежливого отказа, Ника мучительно раздумывала, что же делать? Завтра утром клиент будет ждать редактированный вариант большой статьи. Она была так счастлива, сегодня утром, когда такое серьёзное издание обратилось к ней за услугами, но, похоже, что это было в первый и последний раз. Подобного промаха ей не простят.

И ведь на такие случаи у Ники имелся планшет, но вот где он сейчас у нее не было ни малейшего представления. Вчера утром к ней влетела сестра и, проорав над ухом: "Никуленция, выручай, еду к мужчине моей мечты", – переворошила её гардероб, прихватив в том числе и дизайнерскую сумку, дабы мужчина был поражен окончательно. Только вот сумку она забрала вместе с планшетом, а все попытки дозвониться сестре с самого утра не приносили никаких результатов.

"Надежда умирает последней", – с такой мыслью Ника ещё раз набрала сестру. После чего надежда, пискнув слабым голосом, попросила считать её коммунистом…

В отчаянии Ника решила одолжить комп у кого-нибудь из подружек. Статья осталась в электронном почтовом ящике и, если продуктивно проработать, может быть, удастся управиться к утру. Однако ни Галины, ни Люды дома не оказалось, а Катя, несколько секунд подышав в трубку, смущенно ответила, что сегодня она проводит весь день с своим парнем, в планах у них и совместная ночь и просмотры фильмов как раз по ноутбуку. Так что, как ни крути, подруга комп дать не могу.

Ника приуныла. Все попытки заняться редактированием по телефону привели только к психам и злости. Видимо, придется тащиться в интернет-кафе и сидеть там до закрытия. Тот ещё вариант, поскольку работа редактора требует полной сосредоточенности, а сделать это в общественном месте, до отказа набитым разнообразными чудиками, Ника могла с большим трудом.

От сборов спас звонок.

– Нужен мастер? – невежливо и очень недовольно пробурчал в трубку незнакомец.

– Да… Очень! – в данной ситуации ей было всё равно, доволен он или нет, как и откуда взялся. Хотя это вскоре прояснилось. Оказывается, Евгений понял всю глубину надрыва в её голосе и попросил приятеля помочь.

Через двадцать минут Ника уже открывала дверь будущему спасителю.

Надо сказать, что голос в парне оказался самым приятным, да. Ибо был он очень высок, худ, лохмат, небрит и, кажется, носил одежду на пару размеров больше, чем необходимо.

"Да и ладно, – подумала она, разглядывая классическое завершение образа ботана– очки, в не классической, а очень модной и красивой оправе, – пусть одевается как хочет, главное, чтобы починил".

Оглядев Нику с ног до головы, ботан неопределённо хмыкнул и поинтересовался:

– Где комп? – а за стёклами сверкнули большие голубые глаза.

– Тут. Эээ, простите, а как вас… Может быть, вы что-нибудь…

– Вадим. Чаю. Сладкого. Желательно большую кружку, – не глядя на неё, ответствовал парень, уже вплотную занявшись виновником Никиных бед…

– Простите, а сколько времени это займёт? – тихонько спросила Ника, протягивая кружку с дымящимся чаем.

Парень в это время изучал внутренности её системника и, кажется, не слышал.

– Кхм, – она попыталась привлечь к себе внимание.

Вадим отложил отвертку, взял из её рук чашку и ответил, только после пары глотков:

– Оперативка сдохла. Могу завтра к вечеру принести и установить.

– Ну, тогда мне придётся повеситься, – сокрушённо вздохнула Ника, – на карьере можно ставить крест… Мне очень надо, чтобы вы это сделали сейчас!

– Слушай, – Вадим отхлебнул ещё пару глотков из чашки и аккуратно поставил её на стол, – я сегодня устал как собака, и ещё не ел толком. Женька просил тебе помочь, мол, ты подруга друга подруги и классная барышня, но…

– Я вас покормлю! – с возродившейся надеждой прошептала Ника, умоляюще сложив руки, – хотите, буду целую неделю кормить! Только почините сейчас, прошу!

– Неделю? – он усмехнулся. – Ладно, скоро вернусь. Надеюсь, будет вкусно, – он прошел к двери и, обернувшись, добавил:

– Я люблю мясо…

К тому времени, как Вадим вернулся и принялся устанавливать в комп новую оперативку, Ника уже приготовила гречку с котлетами. Когда она щедро поливала гарнир соусом, сердце её запело от восторга– из комнаты донеслась знакомая музычка загрузки виндоуса.

– Всё готово, – Ника влетела в комнату и с наслаждением уставилась в горящий монитор, с которого ей улыбался ослепительно красивый блондин. Тайная Никина любовь– супермодель Дима Косогоров.

– У меня тоже… – ухмыльнулся Вадим. Затем, еще раз оглядев Нику с ног до головы, презрительно скривился и ткнул в монитор пальцем. – Не думал, что тебе нравятся такие недомужики.

– Не думайте всё, что угодно, – пропела довольная Ника и добавила, – ваше мясо стынет, а мне срочно надо кое-что сделать…

– Это прекрасный день! Прекрасный! – Ника обрадовалась, когда нашла сохраненный готовый вариант статьи на рабочем столе. Она спешно загрузила файл на почту и отправила главреду модного глянцевого журнала. – Завтра у меня будет отличная работа и куча денег!..

– Вкусно, честно сказать, не ожидал, – Ника совсем забыла, что в её квартире находится это лохматое чудовище. Но сейчас пришло время обратить на него внимание.

– Сколько я должна? – Ника возблагодарила Бога, что сестрица хотя бы не забрала с собой кошелёк.

– Хм… – Вадим сложил руки на груди, – по-моему, мы договорились на неделю бесплатной кормёжки, или я зря старался?

– Вы серьёзно?

– А ты шутила?

– А мы уже на "ты"? – запоздало поинтересовалась Ника.

– А ты против? – прозвучал наглый вопрос, подкреплённый столь же наглой улыбкой. – Или ты только обещаешь, а ужином кормишь вот таких? – он ещё раз ткнул пальцем в монитор.

При этом Вадим скривился так, что казалось, будто у него болит зуб, или даже два зуба. Как-то Ника видела такую вот мордаху у сестры, у неё был флюс… Потом та еще недельку умирала, глотала антибиотики и винила во всем своего прошлого мужчину её мечты. Мол, тот мужчина, когда у неё разболелся зуб, вместо поликлиники повез её в баньку, увещевая, что вся хворь сразу пройдет. А когда щеку разнесло в два раза– поспешно ретировался, признавшись, что женат и у него трое детей.

"Запомните раз и навсегда, – у Ники в голове вдруг раздался голос преподавательницы по культуре речи, – люди ждут, что вы с ними будете говорить на их языке, и только тогда вы достигните взаимопонимания. Да, вы филологи, да, вы всё знаете, но любые переговоры ведутся на языке менее вежливого собеседника".

Храни вас Господь, Галина Александровна.

Ника с вызовом посмотрела на наглеца:

– Да, я бы не отказалась покормить ужином такого. Но, увы, видно всё, чего я добилась в жизни, это неделя ужина с ва… с тобой Вадим.

– Ты не переживай, – он усмехнулся, – в качестве бонуса я обязуюсь довести до ума твою кофемолку, по недоразумению названую компом. Так что еще не известно, кому это выгоднее.

Вадим собрал со стола свои отвёртки, распихал их по карманам балахонистых джинсов, после чего с улыбкой добавил:

– Завтра в семь вечера. И не экономь на мясе. Не провожай, я отлично ориентируюсь в однокомнатных квартирах.

– Да уж, – прошептала Ника себе под нос, когда за мастером закрылась дверь, – насчет прекрасного дня я всё-таки погорячилась.

Глава 2

Утро принесло с собой обещание жаркого дня и блудную Лизу, Никину сестру-близнеца.

Как это часто бывает у сестёр, внешне похожих как две капли воды, характер, склад ума и жизненные принципы у них отличались примерно так же, как запятая от точки.

Родители часто вспоминали, что пока Ника и Лиза были малышками, они различали их, давая играть в кубики. Ника складывала слова, а Лиза… Сестрёнка любила считать. И всегда поворачивала кубики цифрами вверх. К пяти годам Лиза пересчитывала игрушки по нескольку раз в день, потом стала считать посуду, баночки с кремом и помаду у мамы… Терпение родителей лопнуло, когда они застали сестру за пересчитыванием носков в шкафу отца. Ей был нанят репетитор по математике, который обуздал страсть к счету, заваливая задачками, что поставило точку в выборе будущей профессии.

Лизавета бесцеремонно выхватила у нее из рук чашку с кофе и, плюхнувшись на табуретку, с блаженной улыбкой принюхалась к дымящемуся напитку.

– Признавайся, ты продала душу, чтобы научиться варить такой кофе, да?

– Не только, – Ника усмехнулась и налила себе из турки новую чашку, – ещё почку, селезёнку и мизинец правой ноги.

Ника привыкла, что все, кто пробовал её кофе, выражали свое восхищение вкусом и ароматом напитка. Чего скрывать, она гордилась своим умением и с удовольствием принимала похвалу, даже такую экстравагантную, как продажа души. Но если хорошо подумать, чего-то другого ожидать от сестры было бы странно.

– Слушай, чего ты мне вчера весь день названивала? – сестра со стуком поставила чашку на стол– Я утром телефон включила, а там двадцать вызовов от тебя.

Почему-то в этот момент Ника вспомнила, как аккуратно с чашкой управлялся Вадим вчера. А когда она зашла на кухню, чтобы прибрать перед сном, оказалось, что он вымыл за собой тарелку, вилку и вытер стол…

– Алё! – сестра щёлкнула пальцами, привлекая её внимание. – Ты сейчас где? Чего звонила-то?

– Да уже не важно, – улыбнулась Ника и выразительно посмотрела на часы. – Лиз, тебе пора сеять разумное, доброе, вечное…

– Не, – хихикнула сестра, – сегодня у меня жатва. Я весь учебный год засевала пустые мозги первокурсников высшей математикой. Вот и посмотрим, у кого какие всходы к зачету. Но, тем не менее, ты права, мне пора. Я оставила пакет с твоими вещами в прихожей. В обед жду тебя в нашем кафе, поболтаем.

Сестра чмокнула её в щеку и умчалась издеваться над студентами. И судя по её плотоядной улыбке, зачет сегодня будет весьма непростым.

Удачи вам, молодежь. Елизавета Анатольевна сегодня в ударе.

Звонок из редакции раздался в восемь двадцать. Хорошо поставленным голосом главред Виктория Косогорова сообщила Нике, что её работа принята и отдана в вёрстку, а она может рассчитывать на зачисление в штат журнала. Затем бизнес леди перечислила документы, необходимые для дистанционного оформления. Вместо прощания она сказала:

– Приятно иметь дело с землячкой. Надеюсь на долгое сотрудничество.

Во время разговора Ника еще могла как-то себя сдерживать, но как только в трубке раздались гудки, она не выдержала и, подпрыгнув чуть ли не до потолка, закричала:

– Да!.. Чёрт подери, да! Я в штате, я молодец, я крута!!!

Хотя Косогорова не сказала ни одного слова похвалы, её звонок стоил всех похвал на всём свете. Мир глянца знал её как бабу с яйцами, железную и очень скупую на слова, фанатку своего дела. Она была не только главредом, но еще и совладелицей журнала. Если бы ей не понравилась Никина работа, скорее всего, ответ бы ей пришел от второго помощника пятого секретаря, и этот ответ был бы электронным и кратким. Но звонок от самой… Да еще длительностью в две минуты!.. Кто-то про неё шутил, что со своим родным сыном, тем самым манекенщиком Димой, она разговаривает по телефону не дольше тридцати секунд. Ибо её день расписан поминутно. Помимо журнала у нее есть шоу на телевидении, а знаменитый супруг– олимпийский чемпион, бывший игрок НХЛ Стас Косогоров– признавался в интервью, что жена помогает ему решать вопросы, связанные с управлением хоккейным клубом.

Пережив первую волну восторга, Ника приступила к деловой стороне вопроса. На почту уже был сброшен контракт, который следовало заверить и выслать обратно вместе с требуемыми документами. Управившись с этим, Ника решила утроить себе небольшой праздник и пройтись по магазинам.

После встречи с сестрой она вернулась домой с пакетами обновок и, пока ещё раз всё примеряла, с улыбкой вспоминала щебетание на Лизы тему "Офигено классный мужик, тебе тоже такого надо". В этом плане они тоже очень сильно отличались. Лиза предпочитала солидных мужчин, желательно состоятельных и властных. Романы она заводила легко, так же легко их прекращала. Даже успела один раз побывать замужем, но брак продлился всего год, поскольку мужчина решил, что в лице Лизы приобретает послушную куклу, а она таковой становиться категорически не желала. Развод был громким, скандальным и где-то страстным. После чего они снова встречались и, к огромному удивлению Ники, бывший муж вновь звал сестру замуж, но та категорически отказывалась. Потом он перебрался жить в Питер, а Лиза, не скрывая слез, кричала у Ники на кухне, что он козел и предатель. И она ему еще докажет и покажет, и всё такое.

Ника скоропалительно замуж не выскакивала и к двадцати восьми годам уже смирилась с тем, что вряд ли это сделает. За последние пять лет у нее была пара романов, последний из которых закончился не так давно. Но нельзя сказать, что это её расстроило. Скорее, она облегченно вздохнула.

Будучи редактором, она много раз правила дамские романы. И как бы не смеялись над этой литературой, как бы не хаяли и не обзывали, кое-что она из нее всё-таки почерпнула. И это кое-что было совершенно несбыточным. А именно: ей нравились очень красивые мужчины. Даже не мужчины, а парни. Неважно, блондин или брюнет. Ей нравилось красивое лицо и фантастическое тело. Как не прискорбно было это осознавать, в реальной жизни таких мужчин было очень мало, и такие женщины как Ника, их, как правило, не интересовали. А если и интересовали, то как удобная точка для достижения своих целей. Именно таким был её последний молодой человек, вокалист местной группы. Красавчик, внимательно следивший за своей фигурой. Три года длились их отношения и закончились ровнехонько в тот день, когда группу пригласили в Москву. Пару дней назад Ника слышала их песни в эфире всероссийской радиостанции, так что парни своего добились, и никто никогда не вспомнит, сколько сил к этому приложила она, отшлифовывая их корявые тексты. Немного потрепавшись в соцсети со своими виртуальными друзьями, Ника отвлеклась от грустных воспоминаний. Тем паче, что на смену грусти пришло небольшое раздражение, когда достаточно надоедливый Superman в очередной раз стал писать ей сальные комплименты и предлагать встретится. Отшив его в тысячный раз, причем, намного грубее, чем девятьсот девяносто девять раз до этого, Ника не сдержалась и внесла его логин в черный список, после чего с омерзением прочитала письмо, где он угрожал ей страшной карою за невнимание к его персоне. Поморщившись, Ника стерла его письмо и внесла в черный список и почтовый адрес. Обещанная расправа её не испугала. Подумаешь, назовёт стервой в своем блоге. Не велика беда. Она достаточно уважаема в их среде, и ему мало кто поверит, а если и найдутся такие, многого она не потеряет. В это время пришло письмо из редакции с планом работ, и новым заданием стала корректировка переводной статьи о кулинарии.

Увлеченно внося правки, она не заметила, как прошел остаток дня. Из мира причастий и сложноподчиненных предложений её выдернул настойчивый звонок в дверь. Ника устало потерла глаза и потопала в прихожую, недоумевая, кто к ней явился без звонка.

А за дверью стоял не кто иной, как Вадим. И выглядел он сегодня еще ужаснее, чем вчера. Поскольку небритость усугубилась, а рубашка и джинсы в этот раз были больше на все три размера. Что касалось волос, тут он её поразил, убрав их в хвост. Хотя помогло это ему мало. Волосы у него были густые, обычного русого цвета, и для хвоста недостаточно длинные, поэтому несколько прядей весьма неаккуратно выбились и делали прическу просто кошмарной.

Глава 3

– Хватит меня разглядывать в глазок. Открывай. У нас договор, не забыла?

– Э… Вадим…

Он достал мобильный, Ника вздрогнула, когда услышала трель своего телефона.

– Скажи, – раздались в трубке вкрадчивые слова, – ведь напротив тебя живет та милая бабулька-одуванчик?

– Что?

– Вчера перед подъездом на лавочке сидела. Веселая такая, любопытная. Спрашиваю просто потому, что, судя по звукам, она сейчас прильнула к глазку и, не скрываясь, внимательно наблюдает, что тут происходит.

– Да чтоб тебя, – ругнулась Ника и покорно открыла дверь, запуская настойчивого гостя.

Вадим с совершенно серьёзным выражением лица прошел в комнату, не забыв скинуть обувь.

– Вчера ты была разговорчивее, – заметил он, скептически разглядывая её лицо. – У тебя щёки красные. Ты не заболела?

Наконец Нике удалось собраться.

– Может, возьмешь деньги за работу? Я сегодня не готовила и… – договорить она не смогла, потому что Вадим шагнул к ней и положил ладонь на лоб.

– Температуры нет, – ровным голосом констатировал он. – Иди, готовь, я пока поковыряюсь в твоей кофемолке, – игнорируя попытки Ники сказать что-то ещё, он развернул её и подтолкнул в сторону кухни.

Абсолютно растерянная Ника на полном "автомате" приступила к приготовлению куриных крылышек, время от времени выглядывая из кухни, и с видом жертвы наблюдала, как лохматый гость активно стучит по клавишам.

– Там статья для журнала, я не успела сохранить, – беспокойно проговорила Ника, когда заметила, как на мониторе мелькают десятки окошек.

– Ты журналист? – спросил Вадим, окинув её быстрым взглядом.

– Нет. Редактор, и со вчерашнего дня я в штате журнала "Макситренд". В общем, благодаря тебе…

Первый раз за всё знакомство Вадим не ухмыльнулся, не усмехнулся, а как-то по-доброму улыбнулся, и, надо сказать, на секунду Нике показалось, что его лицо полностью преобразилось.

– Даже так? Популярное издание. Я подрабатывал у них, пока жил в Москве.

– О…

– Что с ужином? – Вадим встал из-за стола и потянулся. – На сегодня я закончил с твоим калькулятором.

Ника нахмурилась, пытаясь поймать какое-то внезапное воспоминание или даже тень мысли, но ничего не получалось.

– Ты же говорил, что это кофемолка, – сдавшись, решила пошутить Ника.

– Уже нет. После того, как я сегодня над ним пошаманил, его уже можно приравнять к калькулятору, – спокойно пояснил Вадим. Но черт её побери, если в его голосе не было самодовольных ноток!

– Ну, отметим это дело крылышками в медовой глазури.

Ужин прошел занятно. Вадим попросил в другой раз класть поменьше соли, наотрез отказался от кофе и потребовал чая, заметив, что вчерашний ему показался недостаточно сладким. На что Ника с улыбкой доктора Лектора всыпала ему пять ложек сахара в кружку, но подумала и добавила еще две.

Он спокойно наблюдал за её манипуляциями, а когда отпил пару глотков, блаженно улыбнулся и поведал:

– То, что надо.

– Я запомню.

– Лучше запиши. С памятью у тебя плоховато.

Вообще-то Ника была готова разозлиться и разораться, но в тот момент, когда она вскочила и открыла рот, чтобы сказать страшную, грубую и вопиюще неграмотную колкость, он снова посмотрел ей в глаза.

В тех же самых дамских романах Ника правила целые абзацы, да что там, целые страницы с описанием взглядов. Мол, и любовь в них горит, и чертики пляшут, и нежность плещется… В реальной жизни она никогда ничего такого не видела. А тут как по заказу. В голубых глазах Вадима нахально светился совершенно ясный не прикрытый мужской интерес к её персоне. А поблескивающие стеклышки в модной оправе делали его взгляд просто мистически вызывающим.

– Слушай, – Ника опустилась на табуретку, – неужели тебе негде поесть? Чего ты ко мне привязался-то?

– Есть. Устраиваешь.

– Что?

Вадим вздохнул, в три глотка допил чай и беззвучно поставил чашку на стол.

– Объясняю, – тоном учителя начал он, – у меня есть, где поесть, даже есть те, кто с удовольствием захотят для меня готовить всю свою жизнь. Ты меня устраиваешь больше всех: хорошая комплекция, глаза красивые, волосы ничего, а вот с характером надо поработать, – тут он немного поморщился и добавил. – И со вкусом тоже. Поверить не могу, у тебя целая папка с фотографиями того недомужика!

– Ты какого черта туда залез?! – взвилась Ника. – Она же запаролена и вообще… что это значит– устраиваю? Ты сдурел?! А меня спросить не забыл? Ничего, что ты меня не устраиваешь?

– Не горячись, – спокойно посоветовал он. – Я не планирую на тебя обидеться, но могу. А в таком случае тебе придется кормить меня ужином еще неделю– в качестве компенсации.

– Ты ненормальный, – потрясённо прошептала Ника. – Проваливай, ужин закончен.

– И тебе до завтра, – он задумчиво уставился на её губы и с сожалением констатировал, – целоваться сегодня не будем, еще не время.

– Ах ты!..

– Не забудь, ты кладешь слишком много соли, – Вадим вышел из кухни, а когда Ника ринулась вслед за ним, чтобы выказать всё, что она о нем думает, он уже захлопнул деверь.

На обувной полке лежала пачка дорогого чая, а на прикрепленном к ней стикере удивительно ровным и красивым почерком было выведено: "У тебя ужасный чай. Завтра завари мне этот".

"Мышьяк, – вдруг подумала Ника. – Интересно, а его еще можно купить в аптеке?"

Изо всех сил швырнув ни в чём не виноватую пачку чая в дверь, Ника решила, что для успокоения нервов ей совсем не помешает немного прогуляться перед сном. Но, как она не пыталась отвлечься, разглядывая цветущие за домом каштаны, в голове постоянно звучали слова этого…

"Ты меня устраиваешь".

Наглец! Еще бы она такого упыря не устроила– Ника отлично знала, как выглядит. И ведь никто не мог её обвинить в нарциссизме. Для того, чтобы оценить свою внешность, достаточно было посмотреть на сестру: невысокую шатенку с зелеными глазами и двумя кило лишнего веса. Хотя ни её, ни сестру эти килограммы не смущали, и менее симпатичными не делали. Нику они не смущали еще и потому, что у нее их было три.

– Придушу, мышьяк на такого переводить жалко, – мстительно прошептала Ника, чем вызвала вопросительный взгляд у проходившей мимо бабушки-соседки. Той самой, кстати, что жила в квартире напротив.

– Добрый вечер. Ты что-то сказала, милая? Я не расслышала.

– О нет, Мария Степановна, это так, мысли вслух. И вам доброго вечера.

А как только заметила, что соседка собирается задать ей вопрос, быстро распрощалась и с низкого старта рванула домой. Так как прекрасно поняла, о чем хочет полюбопытствовать бабушка.

Глава 4

Ника сидела в маленьком кафе, на берегу моря, и с наслаждением наблюдала, как плещутся серебристые волны, а по берегу бродят сытые белоснежные чайки. Она допила свой кофе и знаком показала официанту повторить. В это самое время одна из чаек подлетела к ней и опустилась на стол.

"Странно, – вдруг забеспокоилась она, – никогда не видела таких крупных чаек. И эти кружки вокруг голубых глаз… Хм… А глаза-то у неё человеческие… Да на ней же очки!"

Чайка вразвалочку пошлепала по столу и, открыв клюв, залилась резкой трелью.

Дзыыынь… дзыынь… дзынь… дзынь… дзыыыыынь…

Ника вскочила с дивана, на ходу накинула халат и бросилась открывать дверь, мельком взглянув на часы.

– Полдевятого. Ничего себе!

– Ты что до сих пор дрыхла? – возмутилась Лиза, когда Ника отрыла ей дверь. – И что, кофе еще не сварила? А ну бегом, я же без него недееспособна!

– Лиз, имей совесть, дай мне хотя бы умыться!

– Потом умоешься. У меня пара через час, и я не смогу строить из себя невозмутимого препода, если у меня будут слипаться глаза.

– Террористка, – беззлобно буркнула Ника и принялась варить кофе, а Лизку заставила заправить диван, делая вид, что не слышит её бухтения о священной традиции распития кофе по утрам…

Когда родители поняли, что девочки подросли и их родительское мнение уже не имеет никакого значения, а о воспитании можно забыть, они разменяли свою трехкомнатную квартиру на две однокомнатные в одном районе, а сами перебрались на постоянное жительство на дачу, которая дачей-то была весьма условно. За годы удачной карьеры мама и папа скопили прилично средств и смогли себе отстроить добротный дом, со всеми удобствами.

Так вот, с тех самых пор, Лиза, если бы в городе, приезжала пить у нее кофе по утрам. Стоит ли говорить, что в те дни, когда Ника уезжала по делам или на отдых, Лизка регулярно названивала, чтобы обстоятельно рассказать, как она погибает без живительного напитка. Обе прекрасно понимали, что это такой предлог, и никто, ясное дело, без кофе умирать не собирался. Просто они были близнецами и любили друг друга так, что не представляли, как можно жить, не встречаясь хотя бы раз в день…