- -
- 100%
- +
«Эх, Скворец! Да разве ж это деньги? Нет, ты скажи? Разве на них хату можно купить?»
«В Тамбовской губернии, где ты родился, можно»
«Ты, значит, должен жить здесь, в Москве, а я валить в Тамбовскую губернию?»
«Не забывай, что я здесь родился. В Московской области»
«Олигархи, значит, будут жировать, яхты покупать, виллы за границей, заводы—пароходы, моделей трахать, а я должен валить в Тамбовскую губернию?»
«А при чем здесь олигархи?»
«Помнишь, как мы с тобой под звездами лежали? А над головами пули свистели? О чем мы тогда думали? О чем говорили? Помнишь?»
«Я-то помню»
«И я помню. О несправедливости мы говорили. О том, что одним все, а другим ничего»
«И ты, значит, решил восстановить справедливость?»
«Я просто жить хочу. Понимаешь ты? Жить! А я должен весь день в охране париться, потому что мне другого места в жизни не нашлось»
«Почему мне не позвонил?»
«И что бы ты сделал?»
«Работу бы тебе предложил»
«Где? В милиции?»
«А чем тебе такая работа не нравится?»
«Не нравится!»
«Денег мало платят, что ли?»
«Мало!»
«А ты, оказывается жадный. Не знал»
«Я обозленный. На несправедливость. Выходит, я там, в Чечне, олигархов защищал? Пока я жизнью рисковал, они заводы разворовывали! Недра делили! Подачками хотят отделаться? Боевыми? А мне объедков с их стола не надо. Я гордый. А ты их и сейчас защищаешь!»
«Значит, мы теперь по разные стороны баррикады. Жаль»
«И мне… жаль»
«А, может, не поздно все поменять, Бляха?»
«Что поменять?»
«Выпускай людей и сам выходи»
«С поднятыми руками? Э, нет, Скворец! Ты ж меня знаешь! Чтобы Бляха выкинул белый флаг?! Э, нет. До конца будем драться. Пока все здесь не ляжем»
«Не дури. Это ты так думаешь. А твои люди?»
«Мои люди, это мои люди. Я здесь отдаю приказы, понял?»
«Хорошо. Только заложников не трогай. Женщин, стариков»
«Пока не буду. Где мэр? Или его зам, которого мне обещали?»
«Ты же знаешь, Бляха, начальство надо ждать»
«Знаю. А тебе не кажется, что их учить пора? Пусть о людях вспомнят. О простых людях. Что-то они не торопятся, а? Скворец?»
«И поэтому надо расстреливать женщин и детей?»
«Здесь нет детей. Девчонку я выпустил, если ты помнишь»
«Помню. Может, и мать ее выпустишь?»
«Хочешь поторговаться? А, давай!»
«Бляха, ее дочка плачет. Муж переживает. Почему не даешь им написать? Пару SMS отбить?»
«А ты сам подумай. В целях личной безопасности. Я ж профи! Спасибо тебе, Скворец, научил!»
«Тебя все равно расшифровали. Смысла нет и дальше зажимать рот заложникам. Ты плохой ученик, Бляха»
«Обидеть хочешь? А ну, как я и в самом деле обижусь?»
«Ты ж профи! Если идешь к цели, эмоции только помеха. Подумай, в чем твоя выгода?»
«Ну, что ж. В этом ты прав. А пусть пишут! На жалость давят. Они пусть пишут, а журналисты пусть все это читают. Вслух, в прямом эфире. Родственники тоже молчать не будут. Скоро вся Россия загудит! Пусть пишут»
«А ты не дурак»
«А ты думал?»
«Значит, будем вести переговоры?»
«Я свои условия сказал»
«Может, подумаешь? Ну, как мы тебе устроим вертолет? Полеты над столицей запрещены. Тем более, у вас оружие»
«И какие варианты?»
«Хотя бы оружие сдать перед тем, как садиться в вертушку»
«А ты хитрый, Скворец! В общем, так: ты эти вопросы не решаешь, я в курсе. Что толку воду в ступе толочь? Намерения мои серьезные, я дал это понять. Первый труп вы уже получили. Через полчаса получите второй»
«Иван, ты должен дать нам время»
«Я дал вам его достаточно»
«Пусть заложники выйдут на связь»
«Хорошо. Это входит и в мои планы»
Аб. +7…52773«Леха снова на связи. Нам разрешили отбить SMS родным. Чтобы все знали, как нам здесь хреново»
«Мы в шоке…»
«Да уж, это был полный звездец! В сумках, которые нам передали, была жратва и виски. Мы ели, а они закусывали. Нажрались вискаря и завелись. Сейчас, говорят, будем играть в русскую рулетку. Один боевой патрон в восьмизарядной обойме ПМ. Поставим вас в ряд, кому повезет, тот и помрет. Остальные будут мучиться дальше. Начнем с мужиков. Дед встает в шеренгу первым. Так сказал их главарь. Занервничал на самом деле не дед, а мужик в кепке. А почему, говорит, сразу мужчины? Это дискриминация по половому признаку. Тут я не выдержал и встал…»
«Леша… Лешенька… Я сейчас позвоню твоей маме. Отбей номер ее телефона»
«Еще чего! Не вздумай! У нее же не все дома! Слава тебе, она телевизор не смотрит. Говорит, что там страшно. Я сказал, что из банка поеду на курсы. Она ничего не будет знать. До вечера»
«Как же так? Она же твоя мать!»
«Вот потому что мать… Она сейчас таблеток наглоталась и впала в кому. Не надо ее трогать. Она говорит, что я над ней издеваюсь. Целый день не даю о себе знать, не звоню. А я просто люблю ее. Не позвонишь плохо, позвонишь – еще хуже. Ты скажи ей об этом. Если что. Что я люблю ее. Очень…»
Аб. +7… 121117«Андрей, как Машка?»
«В порядке. Ты-то как?»
«Ты ее покормил? Она в машине, в тепле?»
«Дашенька, милая… Солнышко… Ты только держись, ладно?»
«У меня все нормально. Нас покормили. И даже разрешили связаться с родственниками. Не забудь: у Машки аллергия на мандарины. Она зараз килограмм может слопать. Запросто. А ей можно только две штуки. От килограмма она сыпью покрывается. Не забудь. И еще: она любит, чтобы ей на ночь почитали книжку. Если будет капризничать, погладь ей животик. И скажи: киски уже спят, собачки спят, и Машеньке надо спать»
«Хорошо, я понял. Здесь твоя мама»
«Скажи ей, что все нормально. Пусть не ревет»
«Почему они тебя послали за сумками?»
«А кого? Главарь сказал: пойдет женщина. Вызвалась студентка в очках, но я не дала ей пойти. Судя по выражению ее лица, дров наломает. А ей жить надо. Девчонка совсем. А у меня есть Машка и ты. Я счастливая! Я взяла эти проклятые сумки, и мне дали вернуться. А парнишка молодец! Сказал: не трогайте женщин и стариков. Они расстреляли охранника»
«Они вам угрожают?»
«Мы скоро перестанем бояться. Я уже спокойная, как танк»
«Главарь сказал, что у них граната. Грозится взорвать банк»
«Гранаты не видела. У них два пистолета. Один был у главаря, другой они отобрали у охранника. Всего два. А нас много. Если бы мы все навалились…»
«Даша, не вздумай! Я знаю, ты у меня отчаянная, но не надо, слышишь? Ведутся переговоры. Они хотят, чтобы из хранилища вышла женщина с ключами»
«Я знаю. Они только об этом и говорят. Об Алке и ключах. Еще о вертолете. Им надо на аэродром. Но сначала деньги»
«Как они с вами обращаются?»
«Это ты спрашиваешь, или Гринпис?»
«Ты еще можешь шутить!»
«Я же сказала: спокойная, как танк. Все нормально. Я тут на все руки. И труп со ступенек толкала тоже я. У бабушки плохо с сердцем. Одна тетка бьется в истерике. Но хуже всех мужик в кепке. Вот уж от кого не ожидала! Даже сисадмин пришел в себя. Управляющий держится молодцом. Не спорит с ними, не говорит, как правильно надо писать. Ему говорят – он пишет. Молодец! Старается не раздражать их по пустякам. И дед боевой. Говорит: я за Родину, за партию. Стреляйте, гады в меня! Ему бы виски дернуть! Вот была бы потеха!»
«Машка уснула»
«Где?»
«В машине. Там еще одна девочка, Марьяна. Они на заднем сиденье. Остальные родственники по очереди греются в машине. За оцепление нас по-прежнему не пускают. Нет, теперь пустили. Они хотят узнать, что пишут из банка. Пресса окружила нашу машину»
«Пусть только посмеют разбудить Машку!»
«Не посмеют. Я их отгоню. Все что надо, передам, но читать твои SMS никому не позволю, слышишь? Это только мое. Мое! Я люблю тебя!»
«И я люблю тебя»
«Все будет хорошо. Держись»
«Да. Все будет хорошо. Андрей, я тебя целую»
«Ты что, прощаешься со мной?! Не вздумай!»
«Я не прощаюсь. Пока мы живы, у нас есть шанс»
«Будем жить, Даша!!!»
«Будем…»
Аб. +7…22352«Мама, нам разрешили написать. То, что нам пришлось пережить… Когда на твоих глазах убивают человека… это… не могу писать…»
«Леночка, девочка, папа делает все возможное. Он разговаривает с журналистами. Члены Общественной палаты скоро подъедут. Мы поднимем всю общественность, всю Россию…»
«Лучше отдайте им деньги»
«Девочка моя, я бы все отдала! Но боюсь, наших сбережений не хватит. Здесь много людей, все они вас поддерживают. Не могут же власти остаться к этому равнодушными?»
«Мама, здесь одной бабушке плохо. Не могут они прислать врача?»
«Я сейчас передам»
«И еще: женщина не умеет посылать SMS. У второй разбили мобильный телефон. Пусть они разрешат хотя бы один звонок родственникам»
«Я передам»
«Вас там много?»
«Да, люди собираются»
«Как Марьяна?»
«Она в машине. С ней маленькая девочка, та, которую бандиты отпустили. Мы будем здесь до конца. Пока вас тоже не отпустят»
«Боюсь, долго придется ждать»
«Леночка, дочка, не сиди на холодном полу. Ты застудишься. У тебя хронический цистит»
«Я бы рада мама. Но выбирать не приходится. Я почти успокоилась. Странно: те, кто нервничали поначалу, пришли в себя, а кто держался, вдруг расклеился. Может, это из-за охранника? Зато дед расхрабрился. Ему даже дали сигарету. Главарь сказал: закуривай, партийный! Я не хочу тебя пугать, мама, но они выбирают, кто будет следующим. Если большое начальство через полчаса не появятся, то… Главарь сказал: или отсюда выйдем мы с деньгами, или не выйдет никто»
«Нет, Леночка, нет! Этого не будет!!!»
«Мама, это не люди, звери. Особенно главарь. Он убивает профессионально. Уверена: этот человек был на войне. Кровь для него – обычное дело. И смерть обычное. Это человек, которому терять нечего. Он очень обижен на жизнь, на людей. Знаешь, что он нам сказал: москвичи? обленившиеся, зажравшиеся? За пособиями пришли? За подачками? А кто на вас работает, знаете? Вся страна на вас пашет! Да мне в кайф вас расстрелять! Но вы мне пока нужны. Кто дернется – получит пулю в лоб. Так что сидите, и не дергайтесь. И помните: я вас всех ненавижу! Вот как он сказал! Мама! Это мы-то зажравшиеся? Старушки за пенсией пришли, женщина с ребенком за пособием. Остальные платить за квартиру. За обычную квартиру, в панельном доме, который давно уже требует ремонта. Разбогатели! Как же! Почему он на Рублевку не пошел? Но он никого не хочет слушать. Говорит: москвичи, значит – враги. Он нас всех ненавидит»
«Да, Леночка, да. Ты только держись. Нас, наконец, пустили за оцепление. Милиция читает ваши SMS. Они говорят, что надо тянуть время. А ваша задача: как можно больше информации. Господи, какая информация? До того ли вам сейчас?»
«Он велит нам написать, что у него граната. Что нас всех взорвут, если их условия не будут выполнены. Я не видела гранаты. Но пистолеты у них есть. Сколько патронов, не знаю. Он будет убивать, это я поняла. У нас теперь не дают высшую меру. Их все равно не расстреляют. Им в любом случае лучше, чем нам. Они убьют нас, а сами будут жить. Пусть в тюрьме, пусть в полной изоляции, но они будут жить! А мы…»
Аб. +7…33323«Коля, у меня пауза. Я у банка. Мне поручили вести переговоры потому что… В голове не укладывается. Там Бляха! Их главарь – Бляха! Парень, с которым я… Нет, не могу. Не могу понять: как? Ванька Попов, которого прозвали Бляхой за то, что драил без устали сей предмет на поясном ремне, шоп сияло. И за то, что в матерщине был безыскусен, косноязычен, к месту и не к месту употреблял „бля“. Сижу в „штабе“, оплываю. Мой друг Бляха… Ванька Бляха. Простой деревенский парень, который так гордился тем, что в офицеры пробился из самых низов, из простых солдат. Он туповат, учиться никогда не любил, зато храбрости не занимать. Вон она, где ему пригодилась! Храбрость!»
«Это хорошо, что он твой друг»
«Что?! Хорошо?!! Ты о чем, Колька?! Я сижу и думаю: как это могло случиться? И могло ли? Ведь не было в нем гнили. Да, убивал. Все мы там убивали. На то она и война. И нас убивали. Но что он привезет оттуда такую ненависть к людям…»
«Может, у него крыша поехала?»
«К нам присоединился психолог. Народу нагнали! И бригаду врачей в том числе. Во-первых, некоторые родственники заложников близки к истерике. Им оказывают помощь. Во-вторых, пытаемся понять психологию тех, кто держит женщин и стариков на мушке. С моих слов пытаемся. Я рассказываю, каким он парнем был, Ванька Попов по прозвищу Бляха, а они пытаются нарисовать его психологический портрет с тем, чтобы нащупать болевые точки. Я знаю только, что он крепкий профессионал. В армии с восемнадцати лет, прошел путь от рядового до офицера. Боевого офицера. А насчет поехавшей крыши… Подняли его медкарту из военного госпиталя. Пауза, потому что ее изучают психологи. Пытаются понять, что с ним? И я пытаюсь»
«Удачи тебе»
«Спасибо! Она нам сегодня понадобится»
Аб. +7… 13886– Але.
– Мама? Ты где?
– В банке.
– А что у тебя с голосом?
– Ты телевизор смотришь?
– А чего я там не видала?
– Включи.
– Мама, ты что забыла? Я на работе!
– Включи телевизор. Первый канал.
– Мама, да что случилось?
– Я не могу больше говорить. Мне сказали: минута.
– Господи, кто сказал?
– Со мной обращаются плохо, если вы не примите их условия, нас всех взорвут. Им нужен вертолет и самолет с полными баками. И деньги.
– Мама, да где ты?!!
– В банке.
– Я поняла: ты сошла с ума! Какие баки? Какие деньги? Кого взорвут?
– Нам нужен вертолет…
– Мама!
Абонент временно недоступен.
e. mail: bsemenov@bank.ru«Эй, Скворец! Где ты там?»
«На связи»
«Слушай, а это и в самом деле ты?»
«Да, я»
«А чем докажешь? Вдруг ты не ты? Я знаю, там тоже не дураки сидят. Кто со мной говорит?»
«Это я, Гарик Скворцов. Каких доказательств ты хочешь?»
«Скажи что-нибудь, что знаем только мы с тобой»
«Хочешь, назову место, где подстрелили Серегу Конькова?»
«Э, нет! Это и из моего личного дела можно узнать! Где воевал, где был ранен, где друга потерял. Не пойдет. Придумай что-нибудь, если ты и в самом деле Скворец»
«Твоя девушка, помнишь? Которая тебя из армии не дождалась»
«Ленка что ли?»
«Ленка Огородникова. Точно. Ты еще хотел застрелиться. Помнишь, ты мне рассказывал? А потом решил, что убьешь ее. Приехал – а она с пузом. И передумал. Ты всегда любил детей, Ваня»
«Я отпустил девочку»
«Отпусти и ее мать. Она ведь похожа на твою Ленку. Черненькая. Ты мне фото показывал, помнишь? Ты его всегда носил с собой, даже после того, как твоя Ленка замуж выскочила и забеременела. А косу отрезала. У нее коса была, помнишь, ты мне рассказывал? Говорил: первая любовь, на память. Она все еще при тебе, эта фотография?»
«Выкинул»
«Ай, врешь! Уж я тебя знаю»
«Люди меняются»
«Только не ты. Отпусти черненькую, Ваня»
«А потом ты бабушку мою вспомнишь и скажешь: отпусти старух. Э, нет! Не пойдет!»
«Все проходит, Ваня, и это пройдет. Ты и по Ленке два года сох. Помнишь? А потом прошло. И ты уже не думал, что с тобой случилась несправедливость. Наоборот, радовался. Свободен как ветер, впереди целая жизнь. А женщин на свете много»
«Ты куда клонишь, Скворец?»
«Деньги – дело наживное. И не в них счастье, Ваня»
«Э, нет! Тут я с тобой не согласен! Счастье не в деньгах, а в их количестве»
«Это, Ваня, штамп. Расхожая фраза. Но тебе-то не деньги нужны, так?»
«И деньги тоже. Почему одни должны жить в шоколаде, а другие в дерьме?»
«А ты считаешь себя избранным?»
«Я эти деньги заслужил. Потом и кровью. И если мне их не дали, то я их сам возьму. А ты, Скворец, хитрый! Я понял твою тактику. Время тянешь. А большое начальство приезжать и не собирается. Ну, что ж…»
«Через пять минут будет префект»
«Я засекаю по часам. У меня, кстати, есть доброволец. Партийный дедок. Вот его-то мы и шлепнем. Через пять минут получите коммуниста с дыркой в башке. Вот и будет вам праздник. День 7 ноября – красный день календаря. От крови красный»
«Заложники пишут, что одной женщине стало плохо»
«Если бы одной!»
«Бляха, разреши пустить к вам врача»
«О матери моей вспомни! Мол, женщина в том же возрасте, что и твоя мать, Ванька Бляха. Бабушку уже упомянули. Только она умерла. Мать моя умерла. И папаня. Некому меня больше уму-разуму учить. Спились они, живя в деревне Хмаровка, Тамбовской области, да и померли. Все там уже померли. Нет больше такой деревни. А почему московские бабки должны жить, а? Они, значит, до ста лет, в тепле, на полном пансионе, с пенсией, которая в два раза больше, чем у всех по России, должны жить, а мои старики должны помирать, а?»
«В Москве жизнь дорогая, Бляха. Потому и пенсия такая большая»
«Да ну? А хаты им трехкомнатные за что? За какие такие заслуги? Вот я сейчас спрошу у теток, сколько у них в квартире комнат. И у бабок спрошу. Пусть квитанции покажут. Сейчас мы выявим излишки жилплощади. Кто больше всех буржуй, тот и будет расстрелян»
«Ты сумасшедший!»
«Э, нет. Я за социальную справедливость. Кстати, пять минут уже прошло»
«Прошло три минуты»
«А я сказал пять!»
«Я вижу машину префекта»
«Что за машина? Где»
«Хорошая машина. Подойди к окну»
«Ищи дурака! У вас на каждом окне снайпер. Забыл, с кем имеешь дело, Скворец? Я ж профи! Когда префект выйдет на связь?»
«Сначала он должен выйти из машины»
«Жду еще ровно пять минут. Потом начнем переговоры или я продолжу убивать заложников. И не тяните время. Не выйдет. Ты меня знаешь, Скворец. Я слов на ветер не бросаю»
Аб. +7…33323«Коля, у меня плохие новости»
«Что?»
«У Бляхи и впрямь поехала крыша. Психологи бают, у него бредовое расстройство. Завышенная самооценка, слушать никого не хочет. Уверен в своей правоте. Во времена, а?! Во, нравы! Раньше бредовые расстройства случались из-за полетов в космос, бразильских сериалов, и частенько на религиозной почве. Страдали, ревновали, искали потерянных детей, объявляли себя братом-близнецом Гагарина или же самим Господом Богом! А сейчас у людей крыша едет из-за цен на квартиры! Из-за невозможности купить жилье. Он ненавидит всех владельцев московских квартир. Независимо от возраста и пола. Ну и ранение поспособствовало. Он был контужен»
«Что делаешь?»
«Жду… И жду… А что мне остается? Приехало большое начальство. Будем тянуть резину еще какое-то время, пока Бляха канается с префектом. Беда в том, что и префект ничего не решает. Дальше что? Думаем. Отдать ключи от хранилища? А у него бредовое расстройство! Деньги для него не суть. Он хочет справедливость восстановить. Сообщники находятся под его влиянием»
«Может, надо действовать через них?»
«Как?»
«Личности установить, это, во-первых»
«Надо попробовать. Бляха – пустой номер. Это не лечится, как сказали врачи. Психотропные препараты какое-то время помогают, но как накормить ими Бляху?»
«В виски подсыпать»
«Смешно! Он не алкоголик. Больше спирту не попросит. Раньше надо было думать. Поосторожничали. Вдруг он спиртное и еду на заложниках проверял? А, скорее всего. Он туп, но он профи. Я сам его учил. Бредовое расстройство, надо же! Вредно читать газеты! И телевизор смотреть вредно! От этого роста цен и в самом деле можно спятить! Полмиллиона гринов за однушку в центре!»
«За эти деньги можно дом в Майями купить!»
«И какой дом!»
«Я где-то читал: даже замок. Во Франции. С привидениями, но без отопления»
«Зачем тебе во Франции отопление? Привидения согреют!»
«Ха-ха! И в самом деле: бред!»
«Выходит, Коля, что все мы – психи? Все, кто платит такие деньги за то, что таких денег не стоит?»
«Нас всех надо лечить, Гарик. И чего мы держимся за эту столицу?»
«Мы держимся не за столицу, а за работу. Я пытаюсь понять: как с ним разговаривать? Ищу аргументы. И… Не нахожу!»
«Есть у него родители? Братья, сестры?»
«Нет. Умерли. И брат умер. Его в пьяной драке зарезали, насколько я помню. Эту тему лучше не трогать»
«Плохо. А друг, значит, ты. Есть еще друзья, но они вместе с ним: грабят банк. Плохо»
«Плохо. Согласен. Психологи сказали, что с ним не власть должна говорить. Власти он не доверяет. И не СМИ. Он их ненавидит. Близкие люди, которым он доверяет, к мнению которых прислушивается»
«Есть у него женщина?»
«Есть! Но она заперлась в хранилище! С ключами!»
«Может, ей поговорить с ним? Выйти и поговорить?»
«А у нее есть шанс остаться в живых после этого? Он же здесь, как на войне! А по законам военного времени предателей убивают без суда и следствия»
«Она может поговорить с ним по телефону»
«Не знаю. По-моему, она не хочет с ним говорить. Все, меня зовут. Надо что-то решать. Как его оттуда выкурить?»
«Ты давай, держись»
«Есть у него граната или нет? Вот в чем вопрос!»
Аб. +7…77755«Алла Ивановна, у вашего жениха, похоже, бредовое расстройство. Вы ничего странного за ним не замечали?»
«Любовь к деньгам. Разве это странно?»
«Давно он одержим манией иметь собственную квартиру?»
«С тех пор, как живет на частной. Но в чем тут странность?»
«Как часто он говорил об этом?»
«Постоянно!»
«А что именно говорил?»
«Схемы рисовал. Все подсчитывал, какова будет реальная цена квартиры, если взять кредит в банке»
«Вы ему помогали?»
«Да, я пыталась ему это объяснить. Почему банк берет проценты, почему столько, и почему все-таки выгодно брать ипотечный кредит. Но он этого не понимает. Он видит только две цифры: заявленную стоимость квартиры и сколько она будет стоить вместе с процентами. В два раза дороже. И – не понимает! Не понимает, почему так?»
«Вы предлагали ему воспользоваться услугами вашего банка?»
«Конечно! Постоянно предлагала! Но когда он узнал, сколько надо платить в месяц… Есть вещи, которые Ване невозможно объяснить. Он туповат. Математика не его наука. И экономика тоже. Он каждый раз говорил: чем платить такие проценты твоему банку, проще его ограбить!»
«Теперь понятно. Окна его квартиры выходят как раз на банк. В его состоянии…»
«Я ничего не могла сделать»
«Но сейчас-то можете!»
«Что именно?»
«У нас теперь есть SMS, отправленные заложниками. Мы знаем, как выглядят его сообщники. Один худой, среднего роста, женоподобный. Другой низкий, плотного телосложения, страдает одышкой»
«Это мне ни о чем не говорит. Это может быть кто угодно»
«Думайте, Алла Ивановна, думайте!»
«Женоподобный… В ЧОПе нет, там работают крепкие мужчины. В спортзале, куда он ходит… Вряд ли. И толстяк… Я думаю. А какие-нибудь особые приметы?»
«Мы попробуем связаться с заложниками»
«Попробуйте»
Аб. +7…121117«Даша, я знаю, ты у меня умница. Нам нужны приметы грабителей. Главаря уже вычислили. Говорят, он псих»
«Я и сама вижу»
«Двое других. Особые приметы. Есть такие?»
«Даша, не молчи! Солнышко!»
«Трудно. Он на меня смотрит»
«Что у вас происходит?»
«Переговоры»
«Приехал префект»
«Тощий, субтильный. Похож на женщину. И голос писклявый. Но размер ноги… Сорок пятый! Не меньше! И толстяк. У него акцент. Южный. Мало говорит. Одышка. От него пахнет… Бензином! Уж не собираются ли они нас поджечь?!»
«Милая! Я с тобой! Они сейчас договорятся! Обязательно!»
«Сомневаюсь. Все. Он орет: „Убрать мобилу!“ Идет сюда. Поцелуй Машку»
«Даша, милая, неужели это все?»
«Что-нибудь напиши, хоть полслова»
«Одну букву»
«Даша!!!!!»
Абонент временно не отвечает.
Аб. +7… 33323«Алла Ивановна: внимание! Удалось установить, что у худого мужчины писклявый голос и нога сорок пятого размера. Второй – плотного телосложения, страдает одышкой. От него пахнет бензином»
«Постойте-ка… Ну, конечно! Худой, голос писклявый, а нога сорок пятого размера… Это же Алик! Его племянник!»
«Кто он? Кто его родители?»
«Отца зарезали в пьяной драке, мать спилась. Болтается в Москве: то работает, то нет. У него были способности к математике, когда учился в школе. Потом увлекся радиотехникой. Любит паять. Руки золотые. Но любит и выпить. Последнее время, похоже, подсел на наркотики»
«Есть у него девушка?»
«Нет. У него куча комплексов. Какие девушки? Он их боится! Ночи напролет сидит в Интернете. Порно смотрит. Помешан на этом»
«Где он живет?»
«Понятия не имею! Я видела-то его пару раз, и только. Неприятный тип. Глаза все время бегают, руки ледяные. Мне кажется, он наркоман. Хотя Ваня говорил об алкоголе. Алик, мол, любит выпить»
«Значит, он в ладах с техникой?»
«Да. Не без способностей»
«И с компьютерами?»
«Кое-что знает»