Капкан на мечту

– Видишь? Это моя баба! Красивая, да? – Официант молча кивнул. – А я ее трахаю!

«Я больше не могу… – с тоской подумала Ульяна, у которой голова раскалывалась. – Мне только спиться не хватало! Если он еще хоть раз потребует, чтобы я выполнила супружеский долг… Лучше утопиться!»

Ей было так тошно, что она не сразу заметила воинственную Розалию, а рядом с ней поникшего Юлия. Только когда они с Хорьковой оказались вместе у лотков с мороженым, до Ульяны дошло: Розалия Карловна хромает!

– Господи, что случилось? – с притворным сочувствием спросила Ульяна у женщины, которую вчера пообещала ее мужу убить.

– Они меня искалечили! – торжествующе сказала Хорькова и погрозила клюшкой проходившему мимо официанту. – Убийцы! Я так и знала, что этим закончится! Ужасный отель! Отвратительные экскурсии! Нерадивый персонал!

– Массаж ракушками? – Ульяна не сразу сообразила, что проговорилась, но Розалия Карловна этого не заметила.

– Нет, педикюр! – сказала та. – Всего лишь педикюр! Как я могу доверить себя ихнему массажисту, если они даже элементарный классический педикюр не умеют делать!

Хорькова так и сказала: ихнему. Накладывая себе мороженое, Ульяна выслушала эту душераздирающую историю. Оказывается, вчера во время педикюра девушка из СПА-центра слишком энергично орудовала пилкой, в результате чего чуть-чуть содрала кожу со священной пятки Розалии Карловны Хорьковой. Увлеклась, спиливая копыта, Ульяна еще на яхте обратила внимание, что ноги у Хорьковой запущенные, сплошные натоптыши и мозоли.

– Всего лишь царапина, – уныло сказал Юлий. – Я бы тебе посоветовал, дорогая, заклеить ее пластырем, потому что бинты не дают ноге дышать.

– Пластырем?! – взвыла Розалия. – Такую рану?! Да я ни одну свою обувь надеть не могу!

В самом деле, на одной ноге у нее была босоножка на тонких ремешках, а на другой – белый, то есть уже грязно-белый, тапок из СПА, без задника, с перемычкой между двумя пальцами. Та ступня, что в тапке, была перемотана бинтами, сквозь белизну которых пробивалось бурое пятно: йод.

– Я вижу: случилась трагедия, – с иронией сказала Ульяна.

– Вот именно! Сегодня мы с Юлием должны были осматривать акрополь! А вместо этого я сижу в душном номере и даже не могу искупаться!

– Морская вода, дорогая, непременно залечит раны, – уныло сказал Юлий, которому до смерти хотелось на пляж. Сегодня вода была гораздо теплее, а плавал он прекрасно и, как заметила Ульяна, море очень любил.

– Я знаю, что ты мечтаешь о моей смерти, – тут же осадила супруга мадам Хорькова. – Хочешь, чтобы я получила заражение крови, потому и тащишь меня на пляж. Там сплошная грязь и антисанитария! Нет уж, до самого отъезда мы будем сидеть в номере! А эти убийцы мне за все заплатят! – она вновь погрозила клюшкой теперь уже метрдотелю. – Они мне сполна компенсируют пропущенную по их вине экскурсию!

– В самом деле так серьезно? – тихо спросила Ульяна у Хорькова и взглядом указала на забинтованную ногу его жены.

– Да там смотреть не на что! – в сердцах сказал тот, воспользовавшись тем, что Розалия отошла к соседнему столу за хлебом. – Пара капель крови. Но она так кричала…

– Представляю себе!

– Теперь я сижу в номере и под ее диктовку строчу жалобы. Только что у нас был врач. В довершение ко всем бедам Розалии сказали, что ее случай не страховой.

– Господи! Несчастные! Да она их порвет!

– Сейчас мы пообедаем и пойдем звонить консулу, – кисло сказал Юлий. – Я даже боюсь предположить, чем все это закончится…

– Юлий! Ты где?! Сюда, немедленно! – зычно скомандовала Хорькова. – Не оставляй меня одну ни на минуту! Ты же видишь, какие несчастья со мной приключаются! Кстати, милочка… – она цепким взглядом окинула Ульяну. – Вы ведь прекрасно знаете английский! Вы мне понадобитесь в качестве переводчика, – бесцеремонно сказала Хорькова, даже не спросив согласия у самой Ульяны.

«Ну что, довольны?» – взглядом спросила она у Юлия. Тот выразительно пожал плечами: а куда деваться?

Ульяна прикинула, что если согласится помочь Хорьковой, то, во-первых, у них с Юлием появится возможность еще не раз переговорить об их деле, а во-вторых, Жорик больше не будет донимать своей ревностью. И секса с ним удастся избежать. В-третьих, общаясь с Розалией Карловной, можно узнать о ней много интересного. И придумать еще одно идеальное убийство.

– Я с удовольствием окажу вам посильную помощь, Розалия Карловна, – сказала она.

– Тогда идемте звонить консулу! – скомандовала Хорькова.

Пробыв в ее номере всего два часа, Ульяна почувствовала себе так, будто из нее выпили два литра крови, не меньше. Розалия Хорькова оказалась чудовищной эгоисткой. Именно так: чудовищной. Она всерьез считала, что мир вращается вокруг нее. Ни разу не спросила у Ульяны, не хочет ли она передохнуть? А пить? Как вообще ее самочувствие? Говорить по телефону пришлось много и долго, соединять с консулом не очень-то и спешили, тем более давать какие-то другие телефоны, по которым можно было бы решить возникшую проблему. Розалия Карловна спихнула все это на Ульяну. Мол, вы юрист, вы и договаривайтесь. О гонораре же за оказанную услугу не было сказано ни слова. Хорькова, похоже, могла говорить только о себе, о своих болезнях и своих собственных проблемах. За два часа Ульяна, сама того не желая, узнала от Розалии Карловны обо всех перипетиях «шмоточного» бизнеса. А заодно где у нее болит и как. Да и о себе Ульяна тоже кое-что узнала. В выражениях Хорькова не стеснялась.

– Мой муж, конечно, бездельник, полное ничтожество, но ваш-то вообще алкоголик! – бесцеремонно заявила она Ульяне. – Вот и подумаешь сто раз, прежде чем разводиться. Мне по-любому нужен бухгалтер, и Юлий хотя бы спиртного в рот не берет. Мы алкоголь вообще в доме не держим! Ну? Что вы застыли столбом? Звоните!

– Куда? – растерялась Ульяна. – Вам же объяснили, что случай не страховой. И пообещали вернуть деньги за экскурсию.

– Еще бы они не вернули! А моральная компенсация?

– Отель пообещал вам повысить категорию номера. Оставшиеся три дня вы можете пожить на вилле с приватным бассейном.

– Юлий! Немедленно собирай вещи! Ты слышал? У нас будет свой собственный бассейн!

Через час Ульяна, нагруженная сумками, тащилась под палящим солнцем к вилле. За ней плелся Юлий с двумя чемоданами. Носильщика на крохотном грузовичке, развозящем по огромной территории отеля вещи туристов, Хорькова дожидаться не стала.

– Я хочу немедленно увидеть эту виллу! – заявила она.

Сама Хорькова осталась в номере, караулить оставшиеся вещи. За один раз Ульяне и Юлию все унести не удалось.

– Что с ними случится, с вашими сумками? – пыталась вразумить Ульяна Хорькову. – Здесь нет воровства. А втроем мы сможем унести все.

– Как я могу им доверять после этого?! – Хорькова потрясла забинтованной ногой. Ульяна же подозревала, что Розалия Карловна просто не хочет тащиться с сумками по жаре.

Солнце и в самом деле палило нещадно. Был самый пик жары, три часа дня. Это время в жарких странах еще называется сиестой, магазины закрыты, шторы и жалюзи на окнах опущены. Люди прячутся в прохладных помещениях с кондиционерами, а не таскаются по улицам, да еще с поклажей!

– Вот ужас-то! – пожаловалась Ульяна, ставя на землю объемный пакет, чтобы передохнуть.

– Ужас будет, когда вилла Розалии не понравится, – усмехнулся Юлий. – И нам с теми же сумками придется тащиться обратно.

– Такое тоже может быть?! – ахнула Ульяна.

– Когда речь идет о моей жене, может быть все что угодно, – тяжело вздохнул Хорьков.

– Нет, я с вами больше не пойду! Увольте! Сошлюсь на то, что меня муж ждет.

– Ваше право, – поник Юлий. – Я, кстати, хотел с вами переговорить. Ну… По тому вопросу… – он замялся.

– Неужели вы решились? – с иронией сказала Ульяна. – А я-то думала, это случится, когда мы как следует нагуляемся с тяжеленными чемоданами по этой огромной территории. Кстати, что в них, в этих сумках? Кирпичи, что ли?

– А черт его знает! – Юлий в сердцах пнул тяжеленный чемодан. – Лекарства… Сувениры… Она скупает местные крема и оливковое масло.

– А вы знаете, что есть норма его провоза через границу?

– Только не говорите об этом Розалии! – в ужасе сказал Юлий. – Она ведь заставит меня все лишнее масло выпить!

– Далеко еще? А ну-ка, дайте ключ. Какие цифры на брелоке?

– Похоже, вон там, – кивнул Хорьков на буйно цветущие заросли и сверил номер на ключе с номером ближайшей к ним виллы. – Нумерация идет по возрастающей. Еще метров пятьдесят, не больше.

– Тогда вперед! – Ульяна подняла с земли сумки.

К их удивлению, Розалия Карловна уже была на вилле. Она ходила по огромному номеру, засовывая свой нос повсюду. Обнюхала кофемашину, скептически хмыкнула, увидев в каждой из двух комнат вазу с фруктами и бутылку вина: подумаешь, яблоки и бананы! А вином своим пусть подавятся! Хорьковы не пьют! Выйдя на внушительных размеров веранду, где находился приватный бассейн и два шезлонга, Розалия Карловна не удержалась от восхищенного возгласа, но тут же приглушила свой восторг, проворчав:

– Ну, это еще ничего.

– Как вы здесь оказались?! – спросила Ульяна, переглянувшись с Юлием.

– Меня подвез носильщик. Они-таки прислали человека за нашими вещами! Мы ехали кругом, по обводной дороге. И надо же! Вас обогнали! – хихикнула Розалия Карловна.

– Слава богу! Нам не надо тащиться обратно к вам в номер за сумками! – облегченно вздохнула Ульяна.

– А вот об этом я и не подумала, – озадаченно сказала Хорькова. – Ну, конечно! Там же еще остались наши вещи! Принесите их. Я согласна на эту виллу.

– Как так: вы не взяли сумки?! – возмутилась Ульяна. – Ведь с вами же был носильщик! И вы были на машине! Вы же сами сказали, что боитесь оставить свои вещи без присмотра! Так почему же вы их не взяли?!

– Не считайте меня за идиотку! Конечно, самое главное я взяла, деньги и документы! Вам что, трудно сходить за остальным? Ваш муж сказал, что вы спортсменка. Что ж… Здоровым больных никогда не понять, – ехидно сказала Розалия Карловна. – Все вы, включая моего мужа – чудовищные эгоисты! Если бы вы только знали, что такое боль…

– Я сейчас все принесу, дорогая, – и Хорьков пулей выскочил из номера.

Ульяна поняла, что это знак: беги! Спасайся! Видимо, у Розалии Карловны, как и у Жорика, имелся любимый конек. И Юлий прекрасно знал, что главное – это не дать своей второй половине его оседлать. Иначе начнется истерика.

– Я ее сейчас убью, прямо здесь, в отеле, – сквозь зубы сказала Ульяна, когда они с Юлием вновь оказались на жаре. – Простите, но ваша жена – чудовище!

– Сил моих больше нет, – согласился с ней Хорьков и потрогал мигом нагревшуюся на солнце макушку: – Черт! Кепку забыл!

– Пойдемте, присядем в тени, у бассейна, – предложила Ульяна. – Не у частного, а там, где все сидят, у бара. Закажем по коктейлю, передохнем. Иначе я помру.

– А что скажет Розалия, если нас долго не будет? – с опаской спросил Юлий.

– Вилла большая. Розалия Карловна еще с полчаса будет ее осматривать, а потом, я просто в этом уверена, полезет в бассейн.

– Но ее нога! Розалия ни за что не снимет бинты! Она до смерти боится заражения крови!

– Вы так думаете? – с иронией сказала Ульяна. – Нет, Юлий. Ваша жена намеренно не взяла из номера вещи. Она хотела нас выпроводить, чтобы мы не видели, как она будет снимать бинты. Она очень хитрая женщина. Ей доставит особое удовольствие, если мы будем с сумками таскаться по жаре, а она в это время насладится прохладой приватного бассейна. А вдруг я тоже захочу в нем искупаться? Я ведь это заслужила. Уверяю: Розалия Карловна изыщет с десяток способов, лишь бы я не залезла в священную воду, принадлежащую ей.

– Ну, хорошо, – согласился Юлий. – Давайте присядем ненадолго.

И они свернули к бассейну. Здесь было ненамного прохладнее, но главное, здесь была тень! Вокруг буйно цвели какие-то растения, цветки были огромные, ярко-красные, и, как обратила внимание Ульяна, вечером они закрывались. Но зато эти любители солнечных лучей совсем не пахли. Народу в баре оказалось немного. Юлий взял лежащее на столике меню и вдумчиво принялся его изучать.

– Значит, вы решились? – спросила Ульяна, когда бармен принес им запотевшие высокие стаканы. – Я запишу коктейли на свой номер, не беспокойтесь. Раз ваша жена так уверена, что вы в рот не берете спиртного.

– Спасибо, – Юлий благодарно нагнул голову. – На самом деле я не прочь пропустить стаканчик-другой местного винца, но Розалии категорически противопоказано спиртное. Она ведь на таблетках. Поэтому и я вынужден не пить. Хотя никаких лекарств не принимаю. Но я живу так, как хочет она… – Юлий развел руками.

– Как же вы на ней женились? – не удержалась Ульяна.

– Времени у нас немного, – Юлий тяжело вздохнул. – Но если в двух словах…