Пока цветет лотос

Поза посвященного мудреца

– Я хочу знать правду!

– Какую именно правду?

Мой собеседник упорно смотрит на стол, заваленный бумагами, в то время как я не менее упорно пытаюсь просверлить взглядом дырку во лбу у сидящего напротив мужчины. «Ну, посмотри же на меня! Посмотри! В глаза посмотри!» Я нашла его по Инету. Господи, чего там только не найдешь! Какой только дряни! Вот я и нашла… Проблем на свою бедную голову, как в сердцах сказала мне одна из многочисленных подруг. Я – человек открытый и общительный. Как все говорят, солнечный. И подруг у меня не счесть. Они меня искренне жалеют и стараются помочь своими советами.

Хотя с этим человеком мне совсем не хочется общаться. Но приходится. Он – детектив. Или частный сыщик? Следак? Сыскарь? Как его называть-то, чтобы не обиделся? Потому что он копается в грязном белье своих клиентов. За деньги. Я наняла этого детектива с месяц назад, а теперь передо мной лежит отчет, из которого следует, что мой муж – ангел во плоти. Хотя я прекрасно знаю, что это не так. У меня есть доказательства: супруг далеко не ангел. А скорее сам дьявол. Первыми меня натолкнули на эту мысль опять-таки подруги. Спасибо им!

– Сколько, говоришь, вы женаты? Четверть века? И все это время он тебе не изменял, постоянно дарил цветы, заваливал подарками, не заставлял работать, да вы еще и любовью занимаетесь дважды в неделю? Все четверть века? Он точно тебе врет! Грехи замаливает! Да ты посмотри на него! У него же на лбу плакатными буквами написано, что он кобель!

Должно быть, я не умею читать плакатный шрифт, потому что ничего такого не вижу. Мужчина как мужчина. Хотя… Мой муж очень хорош собой. Он высокий, волосы темные и густые, без малейшего намека на лысину, у него большие глаза, можно подумать, что карие, но на самом деле они чернильного цвета, просто очень глубокие, но никому не придет в голову рассматривать в упор моего мужа с целью выяснить, какого цвета у него глаза. Едва взглянув Андрею в лицо, люди тут же отводят взгляд, особенно женщины. Именно поэтому я верю своим подругам. Они-то умеют читать плакатные буквы!

Второй звоночек – эта загадочная фраза, которую Андрей постоянно говорит мне со своей странной улыбкой:

– Неведение – это блаженство, правда, милая?

Это из «Матрицы». Есть такой фантастический фильм, и я его ненавижу. За эту фразу. Неведение – блаженство? Неужели? О чем ты молчишь, Андрей?!

Есть еще Света…

Мы с мужем частенько ездим за границу, он меня балует. И каждый раз:

– Не забыть купить подарок Свете.

Или:

– Погоди, я блок сигарет в дьюти-фри прихвачу. Света просила.

Я почему-то всегда должна помнить о Свете. О том, что она курит, что ей нравится кофейный скраб для тела и духи с ароматом ванили. Ненавижу ваниль! А заодно и Свету. Ведь это третий звоночек. На вопрос «кто такая Света?» мой муж все с той же странной улыбкой отвечает:

– О! Это незаменимый человек! Все свои тайны я могу доверить только ей.

Однажды я не выдержала и спросила:

– Сколько ей лет, твоей Свете?

На что супруг невозмутимо ответил:

– Двадцать пять.

Вот вы бы что на моем месте подумали? То-то.

Еще один факт: у мужа два мобильных телефона. Один рабочий, а в другом, как говорит Андрей, живу я. На дисплее красуется моя фотография, в вечернем платье с глубоким декольте. Андрей охотно и с гордостью всем ее показывает, говоря при этом:

– Посмотрите, какая красавица моя жена!

Вопрос спорный. Лично мне отражение в зеркале никогда не нравилось. Я тут же начинаю находить у себя массу недостатков и обращаю внимание лишь на вскочивший недавно прыщ, игнорируя все остальное. К примеру, глаза, которые, как утверждает супруг, очень красивые. Из-за алеющего на подбородке прыща красоту глаз я оценить не способна. И подруги, глядя на меня, тяжело вздыхают:

– Какая же ты мелкая!

И тут же принимаются обсуждать мои морщины, кои, по мнению подруг, к сорока годам превратившихся в очаровательных толстушек, портят всю картину. То есть меня. У подруг морщин нет, а есть гладкие лбы, круглые щеки и румяные губы. А я – мелкая. А тут еще Света, которая курит и которой двадцать пять. И два телефона. Короче, я наняла детектива.

Он, кстати, сразу понял, что мне надо. Кисло спросил:

– За супругом хотите проследить? Думаете, он вам изменяет?

– Думаю, да.

– Понятно…

А теперь мне пытаются всучить отчет, из которого следует, что Андрей мне верен и никакого криминала за ним не числится! Все понятно: муж его тоже запугал, частного детектива. Андрей, он такой. Он жмет штангу в том же фитнес-центре, где я даю уроки фитнес-йоги. У мужа годичный абонемент, который был приобретен сразу после того, как я устроилась в клуб на работу. Переодевшись в спортивный костюм, Андрей сначала жмет штангу лежа, раз двадцать, потом стоя, еще раз двадцать, а потом идет на тренажер, и его тоже жмет, пока хватает сил. Я подозреваю, что после регулярных упражнений со штангой и занятий на тренажерах удар мужа, если вдруг Андрею захочется кого-то ударить, – это верный нокаут. Другие тоже об этом догадываются, но проверить на деле никто не хочет. Коли уж случается дорожный инцидент (кто-то подрезал или дорогу не уступил), Андрею достаточно вылезти из машины со словами:

– Какие-то проблемы?

И расправить плечи. Проблемы сразу рассасываются сами собой. Всем понятно, что мужик крутой. У него крутая тачка, а рядом сидит блондинка. Я подозреваю, что и пистолет в машине есть. Так, на всякий случай. Дома он точно есть, и не один, Андрей обожает оружие. А теперь скажите, правильно ли я сделала, что наняла детектива? Просто надо было найти кого-нибудь покруче. Посмелее и поспортивнее, что ли. Если Вадим (так зовут детектива) следил за моим мужем, то, увидев такого громилу, наверняка испугался. Представил себя на месте штанги и сдулся. А мне теперь что прикажете делать?

– Живи спокойно, сладкая моя, и помни, как тебе повезло.

Это неизменный ответ мужа на вопрос, хватит ли у нас денег? На поход в ресторан, на поездку за границу, просто дожить до конца месяца. Кстати, этот вопрос вызывает у мужа дикий хохот.

– Дожить… куда?

Это неправильно. У меня такое ощущение, что я – ширма. Муж упорно не хочет говорить, откуда у него деньги. То есть он говорит, что работает. Исполнительным директором какого-то холдинга. По словам Андрея, без продукции этого холдинга вся промышленность в стране остановится, экономика войдет в ступор, а реки потекут вспять. Хотя я до сих пор не могу понять, чем именно занимается холдинг? О работе мой муж говорит много и охотно. Лицо у него при этом озабоченное.

«Такого-то надо уволить». Потом: «Такого-то обязательно надо взять». «Завтра венгры приедут». «Мне надо смотаться в Белоруссию». Или: «Слышишь, у Леньки Василькова классный спиннинг, мужик заядлый рыбак, надо бы с ним поближе сойтись». Из этих фраз совершенно непонятно, откуда берутся деньги. На конкретный вопрос в упор: «Чем ты занимаешься?» – Андрей, разумеется, со своей любимой улыбкой, полутень, глаза прикрыты огромными ресницами, отвечает: – «Решаю проблемы».

Твою мать! Да само словосочетание «исполнительный директор» вызывает у меня дрожь! Я представляю себе, что он там исполняет, если ему каждый день надо выжимать штангу! Рядом со мной живет чудовище, мы спим в одной постели, едим за одним столом, я родила ему сына, и я до сих пор не знаю его тайну! Когда он, собственно говоря, превращается в чудовище? Он оборотень, со мной – принц, а точнее сказать, король, из возраста принца Андрей давно уже вышел. Да и из статуса «высочество» вырос тоже. Теперь он Величество! Но стоит ему переступить порог нашего дома…

Я с ужасом представляю, как Андрей навинчивает глушитель на дуло пистолета. Или как со странной своей улыбкой решает проблему плохих долгов. Как едет в ресторан со Светой. А потом к ней домой. Как они занимаются любовью. Как Ленька Васильков падает из лодки в ледяную воду, напрасно цепляясь за спиннинг. И прочие ужасы.

– Вадим, вы должны мне помочь.

– Послушайте, Стефания Алексеевна, зачем вам это надо? Спокойная сытая жизнь надоела, да?

Он наконец-то поднимает на меня взгляд. В нем – ненависть. Или мне так кажется? Во всяком случае, взгляд недобрый. В нем ясно читается: отвяжись!

– Я просто хочу знать правду.

– Ну, хорошо, – он тяжело вздыхает. – Если вы так настаиваете… но помните: я вас предупреждал. Правда вам не понравится. У вас есть деньги?

– Вы хотите сказать, свои деньги? – Я ловлю мяч на лету. – Да, я работаю.

Он криво усмехается, а я чувствую, как щеки заливает краска. Потому что работой это можно назвать условно. Как-то так получилось, что я много лет ходила на йогу, и в один прекрасный день мне предложили заменить заболевшего инструктора. Я, конечно, ужасно испугалась, но мне вежливо объяснили, что последовательность упражнений я давно уже знаю наизусть, надо всего лишь поменять место дислокации. Сесть не на коврик в зале, а на коврик перед зеркалом. То есть на то место, где обычно сидит инструктор. В позе лотоса. Которую я с год назад успешно освоила, так что и меня вполне можно принять за инструктора. Так оно и повелось. Нет, йогу я не веду, у меня нет на это права и духовной силы. Я веду фитнес-йогу. То бишь безыдейно, без привлечения души. Просто для тела, чтобы поддерживать форму. Клубов в Москве все равно что грибов в лесу, инструкторы нарасхват, и на отсутствие у меня духовного звания закрывают глаза. А корочки инструктора и прочие регалии… Господи, чего только не купишь в Инете!

Платят мне скромно, хотя, к моему огромному удивлению последнее время мои уроки пользуются у членов фитнес-клуба большой популярностью. Так что мне даже дали парочку платных занятий. И подумать только, народ туда валит! Говорят, что я человек солнечный, особенно тянутся ко мне бабули, которые очень хотят приобщиться к йоге, но стесняются. Я даю им уроки йоги-старт. Базовый уровень. Я упорно отнекивалась, когда хозяин клуба уговаривал меня на платные занятия. Брать с пенсионеров деньги?! Это же преступление! Но Александр Иванович мне сказал:

– Стеша, запомни: тут бедных нет. Они все москвичи, живущие в пределах Садового кольца, многие сдают квартиры, у других – обеспеченные дети. Ты бы видела, на каких машинах они сюда приезжают! Расстанься ты со своими комплексами.

Но мне все равно стыдно спрашивать у бабулей, оплатили ли они мое занятие? Я и не спрашиваю. И никаких записей не веду. Хозяин клуба мне это почему-то прощает.

Это я рассказываю исключительно для того, чтобы вы поняли, откуда у меня свои деньги платить частному сыщику. Следить за мужем на деньги мужа – это как-то… Безнравственно, что ли. Чем я тогда лучше его? Зато теперь мне есть чем жить, если дело дойдет до развода. Я даже поеду в Тибет, за духовным званием. Лотос в наличии, шпагат тоже, надо еще идейно приобщиться, научиться медитировать и впустить в себя Добро. Но сначала неплохо бы изгнать Зло. А зло – это мой муж.

– Да, у него есть любовница, – Вадим тяжело вздыхает.

– Света?

– Это вы о его правой руке? Девица пробивная.

– Как?! Это не Света?!

– И она тоже… – детектив явно мнется. Потом наконец говорит: – Хорошо, я достану вам фотографии. Только, Стефания Алексеевна, давайте сразу договоримся. Это только для вас. Понятно?

– Вы боитесь моего мужа?

– Да. Боюсь, – он поежился. – И я бы с удовольствием послал вас к черту…

– Но вам нужны деньги?

– В отличие от вас, работа меня кормит. Я ею дорожу. Поэтому готов связаться с самим чертом. Лишь бы вы об этом не пожалели.

– Я вовсе не такая безобидная, как может показаться на первый взгляд.

– Я очень на это надеюсь.

Вот так и началась эта история. Он был прав: я пожалела. И Андрей был прав: неведение – это блаженство. Но обратной дороги, как известно, нет. Я ступила на путь, который привел меня к гибели. И даже за это заплатила. Своими деньгами, честно заработанными. Когда я это вспоминаю, мне хочется смеяться и рыдать одновременно. Мне просто надо было взять отчет, заплатить, развернуться и уйти. И поставить на этом точку. И будь я проклята, что этого не сделала!

Поза спящего Шивы

Буквально два слова о том, как я оказалась в такой непростой ситуации. История моего замужества и четверть века безоблачного счастья, краткий курс. Кому-то должно было повезти. Пока живо человечество, принцы на белом свете не переведутся. Они, безусловно, есть, эти идеальные мужчины, и они не могут долго оставаться одни. Им надо жениться и размножаться. А для этого принцу надо выбрать женщину. Это все равно что розыгрыш в лотерею счастливого приза. Какой-то номер выигрывает, пусть он один на миллион.

И вот его вытащила я. Мне ничего не пришлось для этого делать, абсолютно. Мы жили в студенческом общежитии, Андрей ходил к моей подруге. Больше у меня таких подруг нет, с тех пор я дружу исключительно с порядочными женщинами. Эта же была проституткой. Мы поселились в одной комнате, ведь на первом курсе, как известно, соседей не выбирают. На девушке же не было написано, что она проститутка, когда мы селились? Элька и меня хотела вовлечь в свое позорное занятие, да появился Андрей.

На следующий день я и занялась йогой. Мне во что бы то ни стало надо было выровнять дыхание, потому что при виде моего будущего мужа сердце замерло, едва Андрей открыл дверь в нашу комнату и сказал: «Привет!» Я увидела его и умерла, так он был красив. После этого я сидела на кухне, по-турецки скрестив ноги, и занималась пранаямой, то есть усиленно дышала, пытаясь запустить свое сердце, а моя подруга с Андреем в это время за запертой дверью занимались известно чем. Кстати, там было подозрительно тихо. Когда он занимается любовью со мной, то кричит. Все это очень странно. Тайны начались еще тогда, но я не придала этому значения.

Прошел месяц, за который мы не сказали друг другу и десяти слов. Андрей приходил к моей подруге, а я усиленно дышала на кухне или шла гулять, если погода была хорошая. Однажды мне было так плохо, что я гуляла под проливным дождем, и если бы не йога, наверняка оказалась бы в больнице с воспалением легких. Вот до чего довела меня любовь. Но в один прекрасный день Андрей пришел, а моей соседки не оказалось дома. Оказалась я, на кухне, сидя по-турецки. Андрей улыбнулся и попросил разрешение подождать мою подругу. Я согласно кивнула и предложила ему чаю. Он с радостью согласился.

Минут десять Андрей молча пил чай, как он потом сказал мне, собирался с мыслями. А потом поставил пустую чашку на стол и со своей загадочной улыбкой сказал:

– Ты очень красивая.

У меня чуть не вырвалось: «Шутишь?!» Конечно, нельзя сравнивать мужчину и женщину, но если уж на то пошло, то я Андрею и в подметки не гожусь по части внешности. Как только он стал появляться в нашей комнате, у моих бесчисленных подружек разом закончились спички и соль. И они стали зависать у нас на два, а то и на три часа, эти подруги. И я их понимаю. Я и сама была в таком же состоянии, пока Андрей не предложил мне выйти за него замуж. Пялилась на него с бессмысленной улыбкой на лице и мучительно вспоминала, куда засунула спички? Это притом, что плита на кухне электрическая!

Короче, когда вернулась Элька, делать ей в нашей компании было уже абсолютно нечего. Наверное, это любовь. Мое сердце за четверть века так и не запустилось. Я почти не помню этих лет, они слились в один огромный счастливый день.

Андрею как-то сразу стало везти. Он говорит, что я – его счастливый талисман. Есть такая странность: как только я что-то покупаю, у прилавка моментально выстраивается очередь. У меня хорошая карма, вещи, к которым я прикасаюсь, приобретают особый смысл. Взять занятия йогой, которые я веду. Неспроста ведь народ туда валит? Говорят, люди чувствуют удачу. Это все равно что потрогать белого слона. Я – этот слон. Денег со своей кармы почти не имею, но имею Андрея.

Встречались мы недолго. Андрей сказал, что не оставит меня в этом «гнезде разврата», я бриллиант, и мне нужна достойная оправа, пусть даже для этого ему придется ограбить банк. Тогда я приняла его слова за метафору, но теперь…

Мы поженились, сняли комнату, потом квартиру, потому что родился Степан Андреевич. Тут надо бы пояснить. Дело в том, что меня зовут Стефанией. Фамилия и отчество у меня самые заурядные, а вот имя нет. Мамочка, что называется, выпендрилась. Она растила меня одна, без отца, которого бросила, потому что он крепко пил. Женщины из неблагополучных семей довольно часто дают своим детям экзотические имена. Скрашивают, таким образом, их серые будни. Пусть она селедкой на рынке торгует, зато Анжелика. А я стала Стефанией. Еще очень богатые люди этим балуются, проявляют фантазию. Эти уже с жиру бесятся, все есть, надо чтобы и имя у ребенка было сплошной «allinclusive». Но это из личных наблюдений.

Имя у меня красивое, но Андрей его не признает. Он говорит, что на Руси не было никаких Стефаний, поэтому имени этого и нет в Святцах, но был такой вариант: Степанида. Меня он совсем не устраивает, но кто меня спрашивает? Муж меня величает «Степанидой АлексИсовной». АлексИс – это Алексей по-французски. Таким образом, Мое Величество надо мной издевается, очень, кстати, тонко. А когда оно в хорошем настроении, то я Стёпка.

– Стёпка, тащи борщ! – и смачный шлепок по попе.

Сына назвали в мою честь, Степаном. А чтобы не путаться, раз я Степка, то он – Степан Андреевич. Его так называют с пеленок, вот он и вырос Степаном Андреевичем. В детстве был маленький мужичок, сбитый, молчаливый, не по годам рослый, ведь папка у нас богатырь, почти все время насупленный. Степан Андреевич получил от жизни все что положено. В садик он ходил обычный, тогда мы еще не были богаты, но в гимназию уже элитную, потом окончил элитный вуз, а теперь работает в элитном банке. Отец купил нашему сыну квартиру и (я просто в этом уверена) нашел Степану Андреевичу подходящую девушку. Иначе откуда взялась эта Лиана? Именно так зовут девушку, с которой сын живет гражданским браком. Она – олицетворение гламура. Я полагаю, Лиана здорово повышает статус моего сына. Жить с такой женщиной – это шик. Это означает, что у человека полно денег. Лиана сродни иномарке премиум-класса, мне иногда даже кажется, что от снохи пахнет свежей краской и новой кожей, которой обтянуты сиденья дорогих машин. Меня Лиана называет «Стефанией Алексеевной» и на вы. Мы вежливо созваниваемся раз в две недели. Я звоню сыну, а Лиана мне, или наоборот. Перекрестное опыление. Ее отец сидит в правлении банка, в котором работает мой сын. В девять утра Степан Андреевич погружается в глубокое кресло, положив перед собой последней модели айфон, и важно надувает щеки. Посидев, таким образом, часиков шесть-восемь, он едет домой, к Лиане, а дальше уж как она скажет. В ночной клуб или еще куда. Видимся мы редко, у нас ведь все хорошо. Это горе сближает, а в нашем положении делиться нечем, радости у нас примерно одинаковые. Отдыхаем мы порознь, нам с Лианой нравятся разные страны. Уступить она не хочет, что же касается меня…

Эта молодая женщина мне абсолютно чужая. У нее нет сердца, ее пульс бьется в айфоне, от которого Лиана не отрывает взгляда. Она беспрерывно «лайкает» или считает «лайки» под своими селфи. Она не знает другой жизни и не понимает ее. Работать ей не надо, пока ее отец сидит в правлении банка, а гражданский муж в кресле начальника отдела того же банка. Да еще свекор, исполнительный директор. Полный, как говорится, комплект. Только я в нем лишняя, хотя нет. Я ведь их счастливый талисман, иными словами, их совесть. В семье положено быть юродивому, чтобы в ней было счастье. Они ко мне так и относятся. Я жду внуков, но мне очень не хочется, чтобы их матерью была Лиана. Но выбирать, как говорится, Степану Андреевичу.

Вот так и текла моя жизнь, пока в один прекрасный день я не сказала себе:

– Стеша, проснись!

Началось вроде бы с пустяка. Мы с подружкой сидели в кафе. С одной из. Я почти каждый день сижу с кем-то в кафе. В основном в нашем же фитнес-клубе. Разговор ни о чем. Как дела? А у тебя? Маникюр-педикюр, где мы летом отдыхали, что там у детей. Я никогда не хвастаюсь, просто отвечаю на вопросы. И вдруг:

– Так не бывает.

Я чуть не поперхнулась кофе:

– Что именно?

– Ты говоришь, он тебе не изменяет?

– Я ничего об этом не говорю. О нашей с Андреем семейной жизни.

– Твой муж – заметная фигура. – Она упорно не смотрит мне в глаза. – Красивый, богатый. Кто только к нему не клеился.

У меня по спине ползет холодок.

– И что? – спрашиваю я в упор. – Есть доказательства его измены?

– Только слухи. Извини, сколько тебе лет?

– Сорок четыре.

– То-то, – многозначительный взгляд. – Небось проблемы уже начались?

– Какого рода?

– Ладно, не прикидывайся. Мы же с тобой ровесницы, – глубокий вздох. – Нам до климакса осталось не так уж и много. А гормональная перестройка организма уже идет.

– Ты что, врач?

– Скажешь, тебя не мучает бессонница? Или во время секса нет неприятных ощущений?

– Нет, у меня все в порядке.

– Это у них все в порядке, – кивок через плечо, на соседний столик. Там сидят двадцатилетние девчонки, инструкторы с подружками. Они ослепительно красивы, или мне так кажется, учитывая их ослепительную молодость?

– Ты хочешь сказать, что одна из них…

– Я хочу сказать, неведение – это блаженство.

Я вздрогнула. Неужели она общалась с Андреем?! Неспроста ведь этот разговор и эта фраза! До боли мне знакомая.

– Ну, узнаю я, и что?

– Недвижимость на кого записана?

– Какая недвижимость?

– О господи! Квартира, дом. Машина.

– На мужа.

– А на тебя что?

– Похоже, ничего.

– Вот ты дура! Ты хотя бы залезь в его айфон. Умеешь читать удаленные эсэмэски?

– Зачем мне их читать?

– А если у них далеко все зашло? Останешься с голой жопой.

– У меня есть работа.

– А жить-то где? И потом: такими мужьями не бросаются. Надо его к себе привязать.

– Как?

– Шантажом. Узнай его слабое место. Тайну какую-нибудь.

Я задумалась.

– Он вполне может еще кого-то родить, – намекнула подруга. – Только свистни.

– Он не хочет больше детей.

– Это он тебе сказал?

– Да.

– Но от него очень хочется иметь детей. Он суперсексуальный.

– Ты говоришь о моем муже!

– Тогда запри его дома! Посади на цепь. А то ходит тут, словно кремовый торт. Так и хочется его съесть. Но я-то понимаю, что мои шансы равны нулю. Потому и говорю тебе все это. Стеша, срочно прими меры. Не позволяй ему кобелировать. Вели купить тебе недвижимость, на крайний случай. Подстрахуйся, одним словом. За все надо платить. Тебе отвалилось четверть века безоблачного счастья, ты представляешь, сколько это стоит?! Кому-то и денечка не досталось. Придет время, и жизнь предъявит тебе счет. Торгуйся. Уйдет муж – заведешь собаку.

В это время я увидела, как в клуб входит муж. В принципе, я знала, что он сегодня придет. Мы договорились, что домой поедем вместе. И тем не менее сердце знакомо затрепетало, пытаясь запуститься. Дыхание участилось. Прошло столько лет, а он все так же божественно красив, мой Андрей! За соседним столом пауза. Потом:

– Смотрите, Воронцов!

– Мамочки, я уже кончаю!

– Тихо ты! Вон сидит его жена!

– Ой!

Андрей идет мимо девчонок, словно не замечая их, к моему столику. И смотрит только на меня.

– Степка, привет!

По всему видно, у него прекрасное настроение. Я пытаюсь быть сдержанной:

– Виделись уже. Я кормила тебя завтраком.

– Да? Я не помню.

Мое лицо мрачнеет. Ах, он не помнит! Зато моя подруга вспыхивает, словно лампочка в торшере, Юлина прическа формой напоминает абажур:

– Кого я вижу! Воронцов, привет!

Она поднимается, чтобы подставить Андрею щеку.

– Ну, привет.

Он кладет ей руку на плечо, игнорируя щеку, и слегка надавливает. Но Юля как подкошенная буквально падает обратно на стул. Силы у моего мужа немерено, я до сих пор помню сегодняшнюю ночь. А на дворе стемнело, и, судя по настроению Андрея, нас ждет вторая серия. Я прекрасно знаю этот его взгляд, как знаю наизусть всего Воронцова, от макушки до кончиков больших пальцев ног, для меня остается тайной лишь его улыбка.

– Степка, сколько у меня времени? Когда у тебя последнее занятие?

– Через пятнадцать минут. В принципе, мне уже пора.

– Так иди!

– Освобожусь через час.