Попробуйте позвонить позднее

Глава вторая

Она думала об этом весь вечер и всю ночь. На туалетном столике лежал открытый блокнотик в золотом переплете. Утром она поняла: надо звонить Дюшке. Машинально посмотрела на часы. Рано. Избалованная молодая женщина, у которой полон дом прислуги и нет детей, наверняка не встает раньше полудня.

Какого черта! У нее же муж пропал!

Инна решительно протянула руку к мобильному телефону. Гудки пришлось слушать долго, очень долго, потом наконец в трубке раздался хрипловатый, но полный неизъяснимого очарования голосок Дюшки:

– Какого черта!

– Евдокия, извините меня, ради бога, но…

– Господи, кто это?!!

– Инна.

– Какая еще Инна?!!

– Инна Козлова, жена вице-президента банка. Вашего банка.

– А…

Дюшка хотела наговорить ей грубостей, но сдержалась. Зевнув, она наконец-то спросила:

– Что случилось?

– Видите ли, у меня муж пропал.

– Как пропал? – хихикнула Дюшка.

– Олег Васильевич дома?

– Дома, где ж ему быть?

– Вы не могли бы… Не могли бы спросить у него…

– Ты с ума сошла! – зашипела Дюшка. Инна живо представила себе ее злющие зеленые глаза, прямо как у кошки, и медную вздыбленную шерсть. – Восемь утра! Какая же я дура, что забыла отключить мобильный телефон! Но я вчера так устала… Свалилась на кровать как подкошенная, совершенно без сил. Мы гуляли в ресторане, на именинах у…

Она назвала имя поп-дивы со скандальной репутацией. Потом стала делиться подробностями:

– Ах, сколько же там было звезд! Весь столичный бомонд! На мне было короткое алое платье и колье с мелкими изумрудами. Хоть Морозов и говорит, что к этому платью изумруды не идут, зато они идут к моим глазам. Я была одной из самых красивых женщин на этом празднике жизни! Ах, как же я была хороша! А что мы ели, что пили! Представляешь…

– Все это очень интересно, – виновато сказала Инна, оборвав поток ее воспоминаний, – но мне не к кому больше обратиться. Я хочу знать, что с ним?

– С кем?

– С моим мужем.

– А я-то здесь при чем?

– Он уехал в командировку. В среду утром. И не позвонил мне.

– Ну и что?

– Сегодня суббота. Он не вернулся и не позвонил.

– Может, загулял? – предположила Дюшка.

– У моего мужа нет любовницы, – сухо ответила она.

– Да брось! У всех этих богатых козлов есть любовницы! И у моего козла тоже! Потому что он самый козел из всех! Чем больше денег, тем козел козлее!

Ее фамилия была Козлова. Дюшка склоняла ее на все лады, вовсе не заботясь о том, что при этом чувствует собеседница. Инне было крайне неприятно, при других обстоятельствах она швырнула бы трубку, но сейчас приходилось терпеть.

– Так что успокойся, – добавила Дюшка, закончив с козлами.

– Но… Я понятия не имею, что мне теперь делать! Что делать, если он так и не объявится?

– Обратись в милицию.

– Я рассчитывала на вашу помощь. Пропал вице-президент банка, – жалобно сказала она.

– Давай до понедельника, а? Морозов не расположен к разговору о делах. Сегодня суббота. В субботу он пьет.

– Но они же с Веней друзья!

– Его друзья – деньги, – сердито сказала Дюшка. – Так что расслабься. Если Козлов ему еще нужен, он, быть может, и дернется. Если уже нет, то вряд ли.

– Но…

– Я тебе перезвоню, – поспешно сказала Дюшка и дала отбой.

Инна кусала губы, стараясь не заплакать. Это была единственная ниточка, единственная ее надежда. Да и та оборвалась.

Что же теперь делать?

Она попыталась выстроить свою жизнь без Веника, и у нее ничего не получилось. Она вяло подумала: сегодня двадцать пятое мая. Надо оплатить счета. А где они, эти счета? Должно быть, в сейфе. А где их оплачивают?

В этот момент раздался телефонный звонок. Она подскочила. Дюшка! Или… Веник? Ее ждало разочарование. Звонила мать.

– Инна? Почему ты мне не позвонила?

– Я думала… Думала, он приедет, как обещал, через два дня.

– Не приехал?

– Нет, – упавшим голосом сказала она.

– Ну-ну, успокойся.

Голос матери был растерянным. И это «успокойся» звучало как-то неуверенно. Неубедительно.

– Что же теперь делать?

– Обратись в милицию.

– Да, наверное, ты права.

– Или по месту его работы.

– Уже обратилась, – горько сказала она.

– И что?

– Меня послали. Сегодня суббота, мама. Не до меня. Люди отдыхают. Едут за город, идут в рестораны, на модные премьеры. Просто пьют. Те, у кого нет средств на рестораны и модные премьеры, выезжают за город.

– Ты ведь тоже так делала. Представь, что в прошлую субботу, когда вы с мужем жарили шашлыки в своем прелестном обустроенном саду, тебе позвонила бы жена одного из его сотрудников и попросила о помощи. Что бы ты сделала?

– Мама! Вечно ты со своей философией! Со своей дурацкой привычкой ставить себя на место другого человека и пытаться его понять!

– Но что в этом плохого?

– Я не думала, что это может случиться со мной.

– Так ведь никто не думает. Зато теперь ты узнаешь, кто тебе по-настоящему друг, а кто враг, – наставительно сказала родительница.

– Я уже поняла, что от тебя помощи не дождешься!

– Я понимаю, что тебе сейчас плохо. Поэтому ты можешь меня оскорблять.

– Что же мне теперь делать?

– Инна, успокойся. Все не так плохо. Ты обеспеченная женщина, у тебя есть квартира, дача, машина…

– На машине муж уехал в командировку, – напомнила она.

– У тебя остались квартира и дача.

– Но в квартире я живу!

– У твоего мужа, должно быть, много денег. Он исчез, но деньги-то остались!

– Какие деньги?!! Его кредитки нет! Может быть, у него и были какие-то счета, но я о них ничего не знаю!

– Как же так?

– Он говорил… Говорил… – она судорожно сглотнула. – Веня все время говорил: «Этого тебе знать не надо». И еще: «В случае чего Морозов о тебе позаботится».

– Ну и?..

– Мне записаться к нему на прием?

– Конечно! Конечно, записаться! Напомнить ему о его обязательствах.

– Мама! Ты не знаешь Морозова!

– К счастью, не знаю, – сухо сказала мать.

– Это разговор ни о чем. Пойду спрошу у консьержки, где находится ближайшее отделение милиции.

– Ты и этого не знаешь?!!

– Ну откуда, мама?!! – повысила голос и она.

– Инна, ты как ребенок!

– А кто меня так воспитал?

– Я научила тебя всему! Ты не росла белоручкой! Когда ты вышла замуж, ты умела стирать, гладить, готовить, немного шить. Даже в общежитии в твоей комнате всегда было уютно и чисто. Тебя избаловал муж.

– Но я по-прежнему все это умею!

– Тогда почему ты паникуешь?

– И в самом деле! – горько рассмеялась она. – Какая мелочь: муж пропал! Зато я умею готовить и немного шить! Ладно, мама, я побежала к консьержке. Я тебе перезвоню.

– Да куда ты теперь денешься, – вздохнула та.

Она оделась, наскоро причесалась и спустилась вниз. Обычно она поспешно пробегала мимо окошка, из которого на нее смотрела приветливая (или же напротив, сердитая) бабулька. Эти старушки такие липучие! Им бы только зацепиться языком. Ну о чем с ними можно говорить?

Сейчас же она, выйдя из лифта, поднялась на несколько ступеней вверх, на площадку, где были почтовые ящики, и нерешительно постучалась в дверь, за которой находилось служебное помещение.

– Иду, иду! – раздалось оттуда.

Дверь распахнулась, она вошла и огляделась. В узкой, но длинной комнате Инна увидела письменный стол, на котором горой лежали тетради и книги, а в углу на тумбочке небольшой телевизор, по которому шел популярный сериал.

– Добрый день, – вежливо сказала она.

– Здравствуйте, Инна Александровна. Вы деньги принесли?

– Какие деньги?

Она удивилась. Ее назвали по имени-отчеству! Сама Инна понятия не имела, как зовут консьержку! И о том, что должна ей какие-то деньги тоже.

– Плата за месяц.

– Вы имеете в виду счета?

– Вы и показания счетчиков принесли? – удивилась консьержка. – Обычно это делает ваш муж. Сегодня двадцать пятое. Надо сдать показания счетчиков. И плата консьержу за истекший месяц. А может, Вениамин Борисович уже платил? Минутку, я посмотрю.

Сухонькая старушка в темном жакете придвинула к себе общую тетрадь в клетку и принялась ее листать. Она молча ждала.

– Нет, не платили Козловы!

– А… сколько?

– Двести пятьдесят рублей.

Инна молча полезла в кошелек. Мелочи не было, и она достала пятисотенную купюру.

– Где ж я возьму сдачу? – заволновалась консьержка.

– Не надо сдачи, – легкомысленно сказала она. – Можно заплатить за следующий месяц?

– Конечно, конечно! – засуетилась бабулька. – Я сейчас запишу: Козловы, за два месяца.

– Скажите… – она судорожно сглотнула, – а где находится ближайшее отделение милиции?

– Что-то случилось?

– В общем-то… – «Пойдут сплетни», – подумала она. – Ничего особенно. Так, мелочь. Я просто хотела узнать.

Старушка оказалась довольно толковой, Инна вскоре поняла, где находится «новый кирпичный дом рядом с автобусной остановкой».

– Спасибо, – поблагодарила ее Инна.

– И не забудьте занести показания счетчиков! Вениамин Борисович что, в командировке?

– Да.

– А надолго?

«Ну вот! Начинается!» Она ответила неопределенно, ни да, ни нет. И поспешила уйти.

– Это надо сделать сегодня! – крикнула ей вслед консьержка.

«Где находятся эти счетчики? – мучительно думала она. – То есть где они находятся, я знаю. Но как списывать показания? Не то чтобы я тупая, но я же никогда этим не занималась!»

В милицию она тоже никогда прежде не обращалась. Ее жизнь текла ровно и гладко; каменная стена, обожаемый муж, надежно защищала от опасностей. Быть может, у Веника и были какие-то проблемы с законом, но Инну он в это не посвящал. Она пошла в милицию пешком, ей показалось, что это недалеко. Но идти пришлось минут двадцать.

Она робко остановилась у проходной. Из фильмов и книг Инна знала, что менты – это крайне неприятные люди, необразованные, некультурные. И что они все время пьют водку. А еще матерятся, выбивают показания и признания резиновыми дубинками и берут взятки. То есть раньше они были другие, во времена, когда она училась в школе и читала детективы о советских сыщиках, умных, честных и справедливых, а на фильмы о них, очень хорошие, кстати, у экранов собиралась вся страна.

Потом все перемешалось: менты, бандиты… Появились «оборотни в погонах» и «справедливые» бандиты. Которые также убивали и грабили, но в отличие от ментов делали это благородно, или «по понятиям». О них тоже стали писать книги и снимать фильмы. Иногда, кстати, хорошие. На которые к экранам тоже собиралась вся страна. Инна все это добросовестно читала и смотрела, ведь надо же что-то читать и смотреть, а по телевизору только это, и в газетах тоже.

В результате у нее в голове образовалась каша, а в душу закрался страх. Она стала, как и все, бояться любого, даже самого незначительно контакта с представителями власти. Особенно с милицией. Бояться людей в форме, резиновых дубинок и оскорблений, потому что ничего другого от них теперь не ожидала. Но сейчас ситуация была безвыходной. Муж пропал. Инна дрожала, как осиновый лист, вспоминая особенно яркие подробности газетных статей и броские заголовки. Наконец она решилась и вошла.

На проходной ее вежливо спросили: «Девушка, вам что?» Она объяснила, что у нее пропал муж, и ее все так же вежливо попросили пройти в дежурную часть.

– Окно напротив входной двери. Там написано.

К ее удивлению, здание было новеньким, с иголочки. Она читала (или смотрела?), что у ментов зарплата маленькая, а бюджетных средств не хватает. В том числе на транспорт, на оргтехнику, даже на столы и стулья. Что они сидят друг у друга на головах. И вообще хамы.

В дежурной части на нее не накричали, к ее огромному удивлению. И человек, который там сидел, был хоть и в погонах, но чисто выбрит и трезв. Выслушав Инну, он вежливо объяснил, куда пройти. На второй этаж и направо. Услышав «уголовный розыск», она сильно испугалась и по коридору шла уже на ватных ногах. До кабинета, где висела табличка: «Уголовный розыск, капитан Крутов С.Ф.».

И опять удивилась. В просторном светлом помещении, где мебель была в идеальном состоянии, а на окнах жалюзи, сидел один-единственный человек. Судя по всему, ни с оргтехникой, ни с транспортом проблем у него не было. На столе она увидела городской телефон, рядом два мобильных. Вообще, здесь, в отделении милиции, было чисто и культурно. Ремонт, как в каком-нибудь офисе в центре Москвы. Никто не плевал на пол, не матерился, пустых бутылок из-под пива и водки на подоконниках не было. А в коридоре, по которому она шла, стоял новенький ксерокс. Еще она заметила нескольких женщин в форме. Некоторые были красивыми, и форма им шла. Они знали это и носили туфли, хотя и строгие, но на высоких каблуках. Короткие форменные юбки открывали округлые колени, которые казались из-за этого особенно заманчивыми. Здесь работало много мужчин, поэтому и женщины шли сюда охотно, охотно надевали форму, не забывая при этом красить губы и делать маникюр.

– Здравствуйте, садитесь, – вежливо предложили ей.

Она села.

– Что случилось?

– У меня муж пропал.

– Где вы живете?

– Здесь. – Она слегка растерялась.

– Где здесь? Адрес, по которому вы прописаны? Давайте ваш паспорт.

– Паспорт?

– Девушка, вы куда шли? – слегка рассердился мужчина, на вид лет тридцати, в штатском, похожий на какого-нибудь офисного работника. Невыразительное лицо, коротко остриженные волосы, узкие губы. На пальце правой руки она заметила обручальное кольцо. Кольцо…

Невольно она посмотрела на свою руку, где сиял бриллиант, подарок Веника, и расплакалась. Он тут же поднялся:

– Выпейте воды. Успокойтесь.

Она взяла протянутый ей стакан и сделала несколько мелких глотков.

– Давайте так: паспорт вы мне принесете в следующий раз. Идет? – Он улыбнулся и сразу же стал вполне симпатичным.

Она кивнула.

– Так, где вы прописаны?

И тут она наконец сообразила. Прописана-то она у мамы! Так получилось. Родители мужа ее к себе не прописали, да и мама сказала: мало ли что? Ее квартира неприватизированная, в случае чего останется дочери. Потом Веник купил квартиру, в которой они сейчас жили. Даша прописана там, потому что поликлиника, школа и так далее. А Инна так и осталась в Подмосковье, у матери. Она вздохнула и сказала:

– Я прописана у мамы. А муж – здесь.

– Он – собственник жилья?

– Да, конечно.

– А у вас есть его паспорт? – Увидев, что ее что-то смущает, мужчина добавил: – Документы на квартиру?

– Да, конечно.

Документы лежали в сейфе, она вспомнила, что видела их.

– Вы мне их принесете. Вместе со своим паспортом.

Она понятия не имела, зачем это нужно, но кивнула.

– А теперь: что случилось?

– Муж пропал, – уже гораздо спокойнее сказала она.

– Когда это случилось?

– В среду. Он уехал утром в среду. В командировку. И с тех пор не звонит.

– А с чего вы взяли, что он пропал? И с ним что-то случилось? Ну, не звонит.

– Но он должен был вчера приехать! – заволновалась Инна. – Он сказал: на два дня.

– Дела задержали.

– Но почему тогда он мне не позвонил? Не предупредил?

– Вы хорошо живете со своим мужем?

Она вспыхнула:

– Да!

Ее собеседник вздохнул:

– Видите ли… Как вас зовут?

– Инна. Инна Александровна Козлова, – поправилась она.

– Крутов Сергей Федорович. Вот и познакомились. Давайте, Инна Александровна, побеседуем без протокола. Ваш случай типичный. Ну, загулял супруг… – Капитан Крутов вновь приятно улыбнулся. – Кем он, кстати, работает?

Она всхлипнула:

– Вице-президент банка.

– Ого! Тогда почему вы не обратитесь по месту его работы? В Службу безопасности?

– Куда?

– У каждого банка есть служба безопасности.

– Я не знала.

– А говорите – живете хорошо. Выходит, сплошные тайны? Я говорю: у мужа от вас были тайны. Так что не волнуйтесь. Объявится ваш супруг. Когда, вы говорите, он должен был вернуться?

– Вчера.

– Ну вот, – довольно потер руки капитан Крутов. – Пятница, суббота, воскресенье… Как раз три дня. Подождем до понедельника.

– Но от него со среды никаких вестей! – заволновалась она.

– Выпейте водички. Не волнуйтесь. Приходите ко мне в понедельник, с паспортом, с документами на квартиру. В первой половине дня. Я буду в первой половине дня. Если хотите, можете прийти после обеда, будет другой человек…

– Нет-нет! Уж лучше я к вам!

– Ну, как хотите. А куда он поехал?

– В Саратов.

– На чем?

– На машине.

– Один или с кем-то?

– Он поехал один на своей машине.

– А какая у него машина? – с любопытством спросил капитан Крутов.

– «Legend». Хонда «Легенда». Мы ее недавно купили. В салоне.

– Ого! – присвистнул ее собеседник. И весь официоз с него слетел. – Из-за такой машины и грохнуть могут! Это ж целое состояние!

– Что вы такое говорите!

– Я говорю, что для вице-президента банка ваш муж ведет себя странно.

– Я никаких странностей за ним не замечала.

– Давайте я на всякий случай запишу номер вашей машины. Это не трудно: пробить по базе. Такая машина не иголка в стоге сена. Не затеряется.

Он взял ручку и приготовился записать. Она наморщила лоб:

– Номер? То ли три-семь-семь. То ли пять-семь. А буквы… Нет, не помню.

Капитан Крутов посмотрел на нее с удивлением:

– Не помните номера своей машины?!!

– Ах, они менялись так часто!

– Ну-ну. – Он отложил в сторону ручку. – Вы мне его скажите в понедельник. Трудновато с вами будет, Инна Александровна. Если и в самом деле с вашим мужем что-то случилось.

Она нехотя поднялась.

– Я уж не знаю, что и думать.

– Что, воображение разыгралось? – Он улыбнулся.

Она опять вспыхнула:

– Как вы можете шутить! Человек пропал!

Он тоже поднялся. Улыбка с лица сошла.

– А вы знаете статистику? Сколько людей пропадает ежегодно? Десятки тысяч! И все их родственники приходят к нам. До смешного иной раз доходит. Супруга в истерике бьется, а он у любовницы, в теплой постельке, или запил. Отдохнуть решил от семейной жизни. Заснул в гараже, проснулся – похмелился. Потом опять заснул. И так три дня. Сказал: уехал в командировку, а сам…

– Но мой муж не такой!

– Откуда вы знаете, такой он или нет? Поэтому я и говорю: надо подождать, – уже гораздо тише сказал капитан Крутов. – Приходите в понедельник.

– До свидания.

Она вышла, заливаясь слезами. Вот она, наша милиция! С одной стороны, не нагрубили, не нахамили. Научились посылать культурно и вежливо. И даже с улыбкой. Она чувствовала себя обиженной. Почему они так? Причем все! Мама, Дюшка, капитан Крутов. Сразу: у любовницы. Загулял. Или запил. И это в стране, где криминал на каждом шагу! С такой ужасающей статистикой!

Она стояла у проходной, соображая: что же теперь делать? Куда идти? Домой, куда же еще! Надо ждать до понедельника. Но ждать невыносимо. За два дня она с ума сойдет. А как она раньше любила выходные! Они с Веником всегда проводили их вместе. «Мама, папа, я – дружная семья». Разве что поехать в загородный дом? Одной? Почему одной? С дочерью! Вызвать такси! А вдруг муж объявится?

Она очередной раз автоматически достала мобильный и нажала на кнопку вызова.

– Абонент не отвечает…

Инна побрела к дому. Или ей показалось, или… Нет, показалось. Она обратила внимание на машину лишь только потому, что это были «Жигули». С тонированными стеклами. Иномарки, причем самые модные и самые дорогие, здесь были не редкостью. А вот «Жигули»… Подержанные, сильно потрепанные и не последней модели. И – грязные. Вторая половина мая в этом году была жаркая и сухая, а, следовательно, пыльная. Но на то есть мойки. Эта машина в мойке давно не была. Толстый слой пыли покрывал ее капот и стальные бока, она даже заметила помятый порог и ржавчину на крыльях. В машинах Инна разбиралась неплохо, потому что очередную покупку Веник всегда обсуждал с ней. А она терпеливо слушала, потому что надо знать, чем дышит муж. Надо поддерживать разговор, который ему интересен, если ты идеальная жена.

Эти «Жигули» показались ей подозрительными. Мало того что с тонированными стеклами, еще и едут слишком уж медленно. Она вздрогнула. Господи! Да они же за ней едут! Она их уже видела! Когда вышла из дома и отправилась искать ближайшее отделение милиции! Эта машина стояла у их подъезда! Номеров она, разумеется, не запомнила, к тому же они в пыли, но такая машина около их элитного дома – редкость! Господи! Да за ней следят! Ее преследуют!

Инна круто развернулась и побежала обратно в милицию.

Пронеслась через проходную, ее не остановили, лишь крикнули вслед:

– Что-то забыли, девушка?

Она влетела в кабинет к капитану Крутову и выпалила:

– За мной следят!

– Успокойтесь. Выпейте водички.

У всех есть ключевые фразы. Здесь, в милиции, это «Успокойтесь, выпейте водички». Она разозлилась и повысила голос:

– Вы что, не слышали? За мной следят!

– Вам показалось.

– Да? Показалось?

Она засмеялась и тут же зарыдала. Это была истерика.

– Разберемся, – неопределенно сказал капитан Крутов.

– Разберемся?!! Да сделайте же что-нибудь! Я не выйду отсюда! Мне страшно! – закричала она и вдруг вспомнила: – Даша! У меня ребенок дома один!

Она дрожащими руками достала мобильный. Ей показалось, что гудки в телефоне длятся вечность. Ноги стали ватными, сердце ухнуло вниз, в желудок, потому что ее затошнило от страха, а в груди образовалась пустота. Капитан Крутов внимательно наблюдал за ее манипуляциями.

Наконец в трубке раздался капризный голосок Даши: «Але». Она закричала:

– Даша! Почему ты не берешь трубку?!! Ты меня с ума сведешь!!! Дверь никому не открывай, слышишь?!! И из дома не выходи!

– Ну, мама…

– Я кому сказала!!! – не своим голосом закричала она. – Я сейчас приду! Без меня – ни шагу!

– Ладно, – нехотя ответил ребенок.

– Я вас провожу, – вызвался капитан Крутов. – Идемте.

Из проходной они вышли вместе. Инна вцепилась в его локоть.

– Ну? Где же ваш маньяк? – Он огляделся по сторонам.

– Не знаю.

– Что это было? Или кто?

– «Жигули» с тонированными стеклами.

– А может, вам показалось?

– Ну, знаете! – Она выдернула свою руку из-под его локтя.

– Галлюцинациями не страдаете? – с интересом спросил он. – Психическими расстройствами?

– У меня устойчивая нервная система.

– Оно и видно, – хмыкнул он.

– Почему вы, милиционеры, всех подозреваете во вранье?

– Работа такая. Где вы живете?

Она неопределенно махнула рукой:

– Там.

– Идемте.

Какое-то время они шли молча. Инна все время оглядывалась, но подозрительной машины поблизости не было. Неужели показалось?

– Чем занимался ваш муж? – заговорил наконец капитан Крутов.

– Я же говорю: вице-президент банка.