Восемь мстительных богов

– Вот, – и рядом нарисовался Герман с пресловутой сумочкой в руке, глазами преданной собаки глядя на владелицу. – Я за ней присмотрел.

– Умница, – похвалила его Полина и бросила осуждающий взгляд на мужа: «А ты что делал?!»

Антонов скрипнул зубами. Что делал?! Изнывал под тяжестью мехового манто и охапки цветов! Окутанный облаком духов, которыми Полина облила себя без меры. Потел и чихал. Голова кружилась, духи были слишком уж терпкими. Что за дурацкий запах?! Будто в дымящуюся клумбу окунули.

Вот с тех пор и началось…

Им часто приходилось сталкиваться, и Антонов невольно задумался: а сколько чудиле лет-то? Герман был худощавым, но подтянутым, жилистым. В нем чувствовалась скрытая сила. Одевался стильно и всегда соблюдал дресс-код. На официальные мероприятия приходил в безупречном костюме, а на тусовки в ночном клубе подбирал прикид в стиле кэжуал. Все вещи были дорогие, явно из бутиков, Антонов это сразу оценил. Над волосами преданного поклонника Полины явно поработал дорогой парикмахер. Да и сама стрижка…

Все в нем было напоказ, как заметил Антонов. Все рассчитано, до малейшей детали. На вид так парнишка. Немногим старше Полины. Но однажды Антонов поймал взгляд Германа. Он смотрел не на своего идола. На других женщин в зале, причем замужних. Словно приценивался.

«Да ему под сорок! – мысленно ахнул Антонов. – Взгляд выдает. Кто ты, мужик?!»

– Похоже, что Полина стала жертвой сталкера, – тяжело вздохнул Снегин, выслушав рассказ супругов. Говорили оба, перебивая друг друга. Антонов излагал факты, по крайней мере, старался, избегая эмоций, Полина оправдывалась. – Типичный случай.

– Погоди… – Илья Денисович наморщил лоб. – Ведь сталкер – это у Стругацких. Кино такое есть.

– А кто это, Стругацкие? – привычно спросила Полина, в девичьей памяти которой фамилии писателей, даже если юная актриса сталкивалась с их творчеством на сцене, не задерживались.

Алла так же привычно сжала кулаки. Нельзя же быть такой невежей! А Снегин покачал головой:

– Отстаете от жизни, Илья Денисович. Сразу и выдали свой возраст. Молодись, не молодись, а тот, кто родился и вырос в СССР, на слово «сталкер» реагирует так же, как вы.

Антонов побагровел:

– Что значит – вырос?! Мне всего-то сорок пять!

Алла при этом хмыкнула. Всего-то!

– Не обижайтесь, – примирительно сказал Снегин. – Сейчас под словом «сталкинг» понимают совсем другое. Также как и термин «сталкер» имеет другое значение. От английского stalking – навязчивое внимание с целью установить за человеком полный контроль. Алла, поправь меня, если с произношением облажался.

– Это к Лео, не ко мне. Он у нас в Лондоне годами жил.

– А простыми словами: слежка, домогательства, запугивание, – закончил свою мысль Снегин.

– Но меня никто не запугивал! – вмешалась Полина. – Герман был таким милым. Заботливым, внимательным.

– До сегодняшнего дня, когда он стал навязчивым, – заметил Снегин. – И все закончилось печально. Неизвестно еще, какая сторона пострадала больше, парень, которому дали в бубен, или твой супруг, Полина. Судимость – это серьезно. А что касается преследования, мы в полиции все чаще с этим сталкиваемся. Люди сами о себе всю информацию вываливают в Сеть, а потом приходят с заявлением: спасите! У кого-то бизнес рушится, кого-то с мужем развели, третьих оклеветали, да так, что на улицу боятся выйти. А что сделаешь? Нет в УК такой статьи. Недавно мужики в дежурной части ржали. Пришла такая дамочка, меня, говорит, преследуют. Явился под окна, потом у подъезда подкараулил. С чем, спрашивают, подкараулил? С топором? С газовым баллончиком хотя бы? С розами, блин. Еще хуже киберсталкинг. А кстати… Полина, дай-ка свой айфон.

Аллина сестра встрепенулась. Через какое-то мгновение Снегин уже держал в руках розовое чудо.

– О господи! Я даже боюсь спросить, сколько это стоит! – покачала головой Алла. Телефоны она признавала только черные. – А главное, зачем? Зачем мне сестра-Барби?!

– Ты просто завидуешь, – надула губки Полина.

– Сейчас особенно. Когда уже ты перестанешь влипать в истории и я смогу жить спокойно?

– Вообще-то у нее есть я, – заметил Антонов.

– Пока еще есть, – хмыкнула Алла. – Но завтра тебя уже может не быть. Загребут и впаяют срок. Ты сам прекрасно все понимаешь. А вот она нет, – Алла кивнула на сестру.

– Я же не виновата, что так нравлюсь мужчинам! – вскинулась Полина.

– Зачем тогда было замуж выходить? Хотя нет. Так бы и сидела на моей шее, – Алла тяжело вздохнула.

– Ты у нас программер, – обратился к ней Снегин. – Проверь-ка игрушку. Сдается мне, что сталкер туда следящую программу засадил.

– О нет! – ахнула Полина.

Алла поморщилась, взяв в руки телефон сестры, зная, что там полно всякой чепухи, но тем не менее полезла в настройки. Все напряженно ждали.

– Так и есть, – сказала наконец Алла. – Нашла.

– Удаляй, – кивнул Снегин. – Хотя уже поздно. Свое черное дело эта программа сделала. Возможно, он и сейчас нас слышит. Привет, Герман! – проорал Снегин в розовый телефон. – И прощай, Герман. Как там, Алла?

– Все. Убито.

– Программа? – Антонов с недоумением посмотрел сначала на Аллу, потом на свою жену.

– Есть ПО специально для сталкеров, – пояснил Снегин. – Я о таком слыхал, но сам пока не сталкивался с подобным случаем. Чтобы его установить, это ПО, нужен доступ к телефону жертвы. Вспоминайте: когда такое могло случиться?

– Презентация… Сумочка… – Антонов напрягся. – Полина забыла ее в кресле. А потом сумочку принес Герман. С тех пор и началось.

– Я же теперь не смогу его взять в руки! – застонала Полина. И умоляюще посмотрела на мужа. У нее было чувство, будто в сочное яблоко заполз червяк. И безнадежно его испортил: в яблоке теперь неприглядная дырка. – Илья, а ты мне купишь новый айфон?

– Неисправима, – тяжело вздохнула Алла, кладя гаджет сестры на журнальный столик. – Нас бы выручила трепанация черепа. Я думаю, что обезьяну мы нашли бы. Хоть какой-то мозг туда пересадить, – и Алла кивнула на золотые кудри сестры. – Муж в тюрьму может сесть, а Полина о новом айфоне думает. Причем наверняка о розовом. А может, идея с обезьяной не такая уж и плохая, а?

– Алла! – одернул ее Снегин.

– Что Алла? Она же с руки у сталкера ела! Все уши мне прожужжала! Ах, как меня любят! Даже Куприна вспомнила! «Гранатовый браслет»! И не смей спрашивать «а кто это»! Иначе я разобью твой розовый айфон о твою тупую голову!

– Злюка!

– Ты зачем принимала подарки от чужого мужика, будучи замужем вот за ним? – кивнула Алла на Антонова.

– Она права, – нахмурился тот. – Он уже еду стал на дом к нам присылать. Что ты еще у него брала, Полина?

– Но я же актриса!

– Ты балда! – разбушевалась Алла. – Неизвестно еще, что у этого Германа на уме! Не очень-то я верю в такую любовь. Полина, ты хоть представляешь, что он слышал все твои разговоры, когда того хотел? Читал твою переписку. И про месячные, – угрожающе сказала Алла.

– Мне плохо, – прошептала Полина. – Илья…

– Я здесь! – ринулся к ней Антонов.

Он схватил жену на руки, перенес ее на диван и сел, прижав Полину к своей груди. Стал гладить рыдающую красавицу по голове, по хрупким плечам, баюкать, как маленького ребенка, приговаривая:

– Все будет хорошо, моя девочка… Успокойся… Ты ни в чем не виновата…

– Меня сейчас стошнит, – поморщилась Алла.

А Снегин подумал, что она-то никогда не окажется в таком положении. А как было бы хорошо, если бы Алла рухнула Снегину на грудь, орошая слезами его рубашку. А он бы гладил ее по жестким черным волосам, приговаривая: «Все будет хорошо, моя девочка…»

– Снегин! Эй! – Алла словно прочитала его мысли. – Что у тебя с лицом?

– Замечтался, – признался он.

– Ну все, приплыли! Полина плохо влияет на мужиков. Значит, так. Слушайте оба. Собрались и начали действовать. Антонов, отпусти ее.

Илья Денисович покорно разжал руки. Алла привыкла командовать. Она всегда была собранна и в любых ситуациях не теряла головы. Казалось, что в мозгах у Аллы зашит процессор, который постоянно просчитывает ситуацию. Снегин до сих пор не мог понять, как его полюбила такая девушка. Но факт есть факт: Алла его будущая жена.

Полина с коленей Антонова сползла на диван. Снегин не мог не отметить, что даже в таком плачевном состоянии Аллина сестра выглядит сногсшибательно. Большие фиалковые глаза были наполнены слезами, губы, похожие на лепестки роз, дрожали от обиды. Но картинка все равно была прелестная. Постаралась же природа!

Снегин поймал ревнивый Аллин взгляд и встряхнулся:

– Значит, так. Сегодня уже поздно, – он кивнул на окно, за которым киселем застыла глубокая зимняя ночь, перемешанная с мелким дождем и снегом. – А завтра я позвоню отцу. Я же не следак. А вот у него огромный опыт. Папа скажет, как нам следует поступить. А вы тем временем свяжетесь с Германом, чтобы узнать его намерения. Полина ему позвонит…

– Ее лучше вообще в это дело не вмешивать, – предупредила Алла. – Станет только хуже.

– Я сам ему позвоню, – торопливо сказал Антонов. – В конце концов, это я его бил.

– Разумно, – кивнул Снегин и встал. – На сегодня все. Надо выспаться.

На площадке у лифтов он еще раз внимательно осмотрел каменный пол с размытыми следами крови. Теперь это были полосы бурого цвета. Вздохнул:

– Еще бы фейс увидеть. Потерпевшего. Чтобы оценить хотя бы визуально степень тяжести побоев, нанесенных Антоновым. Прежде чем начать переговоры. Жаль что ночь.

– Жаль, – согласилась Алла.

Сестру она недолюбливала. За Полиной приходилось присматривать, несмотря на то что Алла была на два года младше. И мама говорила: «Не бросай ее. Полина наивна как ребенок. Хорошо, что нам Антонов подвернулся».

А сначала в штыки. Но Антонов вписался в семейный бизнес и уверенно встал у руля, когда этот бизнес оказался на грани катастрофы. После смерти Леонида Петровского конкуренты подняли голову. Но Антонов справился. Алла была этому рада: наследную принцессу готовили из нее. Бизнес же младшую Петровскую интересовал мало. Хотя и она бы справилась. Но хотелось бы выиграть время и заниматься тем, к чему душа лежит. Поэтому в машине Алла решила подлизаться к Снегину.

– Ты меня сегодня впечатлил, – интимно сказала она.

– В смысле? – Снегин широко зевнул. Его клонило в сон.

– Ты был таким убедительным. Решительным. И красивым, – подумав, добавила Алла.

– Так, может, мы тогда отменим мою учебу в автошколе? – решил схитрить он. Пари-то проиграл. – А то у меня очередной турнир по снукеру на носу.

– И не мечтай, – отрезала Алла. – Снегин, это же позорище. Я все время за рулем, а ты на пассажирском месте. На нас все смотрят.

– А я без комплексов, – пожал плечами он. – На работе так и сказал: женюсь на дочке олигарха. Завидуйте.

– Тебе все шуточки. Антонова надо спасать. Мне он дорог как руководитель фирмы. Я не собираюсь впрягаться в эти сани. Не сейчас.

– Есть же еще Борис Львович.

– У него своих дел по горло. К тому же он собирается вместе с мамой переехать в Израиль. У нее серьезные проблемы со здоровьем, а там врачи хорошие.

– Болезнь твоей мамы врачи не лечат, – заметил Снегин. – Мне, если честно, жалко твоего отчима. А что касается Антонова, то ничего с ним не будет. Не убил же. Ну, за границу какое-то время не сможет ездить. При самом плохом раскладе присядет ненадолго. Все зависит от этого чудика. От Германа. Насколько сильное его чувство к Полине. Если это вообще чувство, а не что-то другое. Интуиция сыщика подсказывает мне, что хрустальный ларец с двойным дном. Там что-то еще, а не только любовь. И это что-то – зло.

– Присядет?! Но тогда сестра будет жить с нами! Или нам придется переехать к ней, в Москва-Сити!

– С ума сошла? – он разом проснулся. – Ни за что!

– Я тоже туда не хочу. Но Полину нельзя оставлять без присмотра. Она бардачница, растяпа, неумеха… Бабушка уже старая, она с моей сестрой не справится. Мама уезжает. Лео… Он такой же. Не дурак, но он тусовщик. Лео и Полине нельзя жить вместе. Ни у него, ни у нее нет тормозов. А денег куры не клюют. К тому же моя сестренка одна из самых красивых девушек российского экрана, а Лео с полпинка мог бы стать королем глянца. Если бы захотел. Хорошо, что это его не интересует.

– Пока не интересует. Но ты права: им нельзя объединяться. Тогда я не ручаюсь за Москву: столица вряд ли устоит.

– Они таких дел натворят! А поэтому, Снегин, делай что хочешь, но судимость Антонова нам не нужна. Тем более виноват не он, а сестра.

– Хорошо, – согласился Снегин. И быстренько свернул на интересующую его тему: – Слушай, а давай пересядем на электросамокаты? Экологически чистый вид транспорта, доступный, недорогой по сравнению с автомобилем. И водительские права не нужны.

– Вперед. Прямо сейчас, – Алла кивнула на кисель из тумана, дождя и снега, густо облепивший опоры моста, по которому они сейчас проезжали.

– Да, ты права. – Снегин снова принялся зевать. – Зима какая-то не зимняя…

Самокаты в такую погоду – плохая идея. Но автошкола еще хуже. Где время-то взять?

Отцу он позвонил прямо с утра. Тот сразу все понял и спросил:

– Что случилось?

– Не со мной, – сыграл на опережение Снегин.

Папа не мама, истерить не станет, узнав, что чадо во что-то вляпалось, но это выражение лица было Снегину хорошо знакомо. Когда он косячил, на лбу у отца залегала глубокая складка, а глаза делались похожими на шляпки стальных гвоздей. Но прежде чем вколотить эти гвозди в мозги бестолкового сына, Юрий Евгеньевич спрашивал:

– Что случилось?

И молча слушал. Что он в этот момент переживал, одному богу известно, но в ответ всегда выдавал четкую инструкцию: как следует поступить. Мужик, одним словом. Недаром столько лет проработал следователем-важняком.

Вот и сейчас, дав Снегину выговориться, папа коротко сказал:

– Не парься особо. Решение проблемы есть. Хотя мне твоя новая родня не нравится. Ты знакомишься с девушкой, выезжая на криминальный труп ее отца, один из подозреваемых в итоге оказывается твоим свояком, а другой женится на матери твоей невесты. Есть еще этот, как там его?

– Лео, – подсказал Снегин.

– Вот именно. Ходячий криминал в недалекой перспективе, судя по твоим рассказам. А теперь еще и драка, в анемнезе которой – статья сто двенадцать, часть первая, и к доктору ходить не надо. Такое ощущение, что сериал смотрю. А ведь до этого мы жили спокойно.

– Я ее люблю, – надулся Снегин.

– Тот-то и оно, – тяжело вздохнул отец. – Тогда слушай. Защититься от сталкинга в правовом поле России пока непросто. Практически невозможно. Нет в УК такой статьи. Нет прямой уголовной ответственности, и нет мер, чтобы остановить, такого вот Германа. Но! Есть действия, за которые его можно привлечь. Угроза убийством и причинение вреда здоровью, – принялся перечислять отец, – клевета, получение доступа к переписке и незаконный сбор персональных данных, умышленное уничтожение имущества и, наконец, хулиганство. Что у нас есть? Мы ведь должны ему что-то предложить, дабы уговорить на примирение сторон.

– Есть! – обрадовался Снегин. – Он засадил Полине в айфон следящее программное обеспечение! Только Алла его уже удалила.

– Значит, ничего у нас нет, – тяжело вздохнул отец. – А нам надо, чтобы потерпевший написал заявление, что считает вред, причиненный его здоровью, легким и от прохождения судмедэкспертизы отказывается. И согласен пойти на мировую. Тогда дознавателю с согласия прокурора не остается ничего другого, как вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Не забудь про грамотного адвоката. И про расписку.

– Какую расписку?

– В том, что потерпевшим была получена компенсация за причиненный моральный и материальный вред, который заглажен в полном объеме. И претензий к твоему свояку Герман как-его-там не имеет.

– Ты думаешь, он возьмет эти деньги?!

– Я ничего не думаю. Пока. Ты спросил, как свояку избежать уголовной ответственности. Однозначно: мировая. Вот и действуй.

– Я все понял, папа, спасибо.

– Я на связи. Звони в любое время.

«А своей работой мне когда заниматься? – уныло подумал Снегин, дав отбой. – У Аллы много родственников. Главное, Лео, братец ее. Который из ночных клубов не вылезает, а его любовница лет на пятнадцать старше и владеет сетью элитных салонов красоты. Кто бы знал, что головную боль подкинет Антонов! Кстати, надо ему позвонить».

– Ну как наши дела? – без обиняков спросил Снегин.

– Он сказал, что готов встретиться. Но если мы сегодня не договоримся, то он идет в больницу.

– Значит, пока не ходил? Это хорошая новость.

– Ради Полины ее ухажер не стал проходить медицинский осмотр, – зло сказал Антонов. Видно было, что после этих слов ему захотелось втащить сукину сыну еще разок. – Но требует немедленной встречи.

– Адвокат у вас есть?

– Не переживай: с этим порядок.

– Тогда я поеду с вами как группа поддержки. Отец меня проинструктировал. И он на телефоне. На всякий случай.

– Что ж… Сколько я тебе должен? – внезапно спросил Антонов.

– По гроб жизни не рассчитаетесь, Илья Денисович, – теперь уже разозлился Снегин. – С вас кий ручной сборки, – смилостивился он, уловив в телефоне напряженную паузу.

– Ах, да. Я и забыл, что ты бильярдист. Придется стать спонсором турнира.

– Где мы встречаемся?

– У нотариуса.

– Понятно: расписка. Адрес диктуйте, – и Снегин зафиксировал координаты нотариальной конторы.

Ему бы сразу насторожиться. Как-то быстро на любовь повесили ценник. А говорил: неземная.

Еще больше Снегина удивил сам Герман. Нет, с его лицом все было в порядке. То есть не в порядке, учитывая ситуацию. Под левым глазом знатный бланш, нос распух. Рот Герман закрывал белоснежным носовым платком и пришепетывал. Этот змеиный звук и насторожил Снегина. А еще взгляд.

Глаза у Германа тоже были змеиные. Верхнее веко прикрывало часть болотного цвета радужки, образуя прямую линию. От этого взгляда делалось не по себе.

«Он очень умен, – невольно подумал Снегин. – А еще хитер. Проницателен. Опасен».

Герман и Полина?! Да что его могло привлечь в девушке, которая вела жизнь красивой куклы? Разве что внешность. Но такие хлопоты, чтобы на тебя обратила внимание актриса средней руки? Никогда Полине не быть звездой. Таланта не хватит.

– Какая сумма вас бы устроила, Герман Карлович? – вступил в переговоры дорогой адвокат. Холеный тип с характерной картавостью речи.

– Пять миллионов.

Снегин чуть со стула не свалился. Сколько?!

– Стоматолог оплачивается отдельно, – Герман был спокоен. Как удав.

Антонов же если и удивился, то виду не подал. Сказал:

– Мне надо посовещаться со своим адвокатом.

Пока они совещались, Снегин с Германом переглядывались. Видимо, удав решил оценить размеры кролика. И степень его резвости. Снегин же счел, что следует и в самом деле притвориться мальчиком-зайчиком. Выглядел он намного моложе своих лет, иногда у него даже спрашивали паспорт, прежде чем продать спиртное.

– Ты кто такой? – спросил наконец Герман, и Снегин расслабился: прокатило.

– Принеси-подай, – он отвел глаза. – Стажер на фирме у этого, – Снегин кивнул на совещающихся. Было непонятно, кого он имеет в виду, Антонова или его адвоката, но Герман Карлович тут же уточнил:

– Гендиректор строительной конторы никуда не ходит без своей свиты? Или тут что-то еще?

Намек был понятен, и Снегин делано возмутился:

– Илья Денисович гетеросексуал! И я тоже! Просто объем его работы подразумевает, что под рукой должен постоянно находиться кто-то для особых получений. Типа секретаря.

– Так ты шестерка. – Его, похоже, намеренно хотели оскорбить. Вывести из себя.

«Он игрок, – подумал Снегин. – И грошовых ставок не признает. Играет всегда по-крупному. Пять лямов, ты подумай! И еще стоматолог!»

– Все с чего-то начинали, – Снегин притворно вздохнул.

– Ты, парень, прав, – Герман прищурился. Он был доволен собой и почти расслабился. Клиент никуда не денется.

Так и вышло. Антонов на выдвинутые потерпевшим условия согласился. Какое-то время ушло на перевод Герману денег и расписку. После того как были улажены все формальности, поклонник Полины испарился. Адвокат тоже откланялся. Илья Денисович и Снегин остались вдвоем на парковке у нотариальной конторы.

– Я тебя отвезу, скажи куда, – и Антонов гостеприимно распахнул переднюю дверь своего внедорожника.

– На работу, – хмуро сказал Снегин, залезая в машину.

Какое-то время ехали молча. За окном уже слиплись в туманную пелену очередные промозглые сумерки, и Снегин прикидывал, во что ему обойдется помощь зала. Придется ведь отработать свое отсутствие на рабочем месте в течение трех, нет, уже четырех часов. Процесс оказался долгим. Оно и понятно: такие деньги!

– Осуждаешь? – покосился на него Антонов, выслушав от неугомонного навигатора очередное поучение: «камера на полосу».

– Пять лямов, блин! Почему вы не торговались?!

– Адвокат сказал, что это бесполезно. Он на таких насмотрелся.

– Каких таких?

– Этот Герман не прост. Вспомни, как ловко он подсадил в телефон Полины опасное ПО. Но мужик поклялся, что немедленно исчезнет из нашей жизни, как только я заплачу́. И оставит в покое Полину. Оно того стоит, поверь. Путевка на Мальдивы тоже мне обошлась недешево. Под Новый год цены космические. Я хочу порадовать мою девочку. Она смысл моей жизни, – серьезно сказал Илья Денисович.

– Она только начинается. Ее жизнь, – подчеркнул Снегин. – Боюсь, что вы не справитесь.

– Ну, твоя невеста тоже не подарок, – усмехнулся Антонов. – Так что давай держаться друг друга. И помогать.

– Я вам уже помог, – напомнил Снегин.

– В долгу не останусь, – пообещал Илья Денисович. – Удачи, капитан. Мы приехали.

«Вы приехали!» – жизнерадостно подтвердила Алиса. Снегин хмуро посмотрел на опущенный шлагбаум. Труба зовет. Придется задержаться сегодня на работе.

После того как за пассажиром захлопнулась дверь, огромный черный джип попятился от опасного шлагбаума на оживленный проспект. Илья Денисович прекрасно понимал, что мог сегодня оказаться и по ту сторону. В кабинете у дознавателя. А дальше уголовка и суд. Поэтому денег было не жалко.

Если бы они знали в тот момент, что это всего лишь начало роковых событий! И удача Снегину в самом деле понадобится. Одно из самых загадочных уголовных дел оказалось связано с недавними событиями в кабинете у нотариуса.

Потому что прошел всего месяц, и в телефоне раздалось:

– Капитан Снегин, на вызов. У нас криминальный труп. Сейчас и остальные подтянутся. Ждем тебя в машине.

– Где труп-то?

– В одной из «сталинок». Тебе не все равно? Довезут. Стены толстые, потолки высокие. Но труп лежит на лестничной клетке. Предположительно драка. Подозреваемый задержан на месте преступления. Вину свою не признает.

– А кто его там допрашивает? – удивился Снегин.

– Участковый. А задержали свидетели, соседи, которые выбежали из своих квартир на дикие крики. Двое мужиков. Плюс жена потерпевшего помогла: орала, как надо. Громко. Короче, выдвигаемся, Снегин. Все вопросы на месте.

– А кто убит-то?

– Зуев Егор Всеволодович. Бизнесмен.