- -
- 100%
- +
Эрчин предложил маршрут полёта, сначала отправиться на планету, которую он временно назвал Чародейка, потом уже на Землю, а на обратном пути проведать Печальку.
Команда подбиралась большая, отец Эрчина, Флоран с семьёй, Эжени захотела посетить Землю, ну и конечно Смайл.
Долго думали, стоит ли ставить совет в известность, по поводу своих размышлений и действий, и в итоге решили, что не стоит пока тревожить народ предположениями, вот будут доказательства, тогда и на совет можно идти. А пока это всего лишь домыслы.
Путешествие началось в первый день весны – решили приурочить это мероприятие к семилетнему переселению линдси.
За долгое время путешествий Эрчин научил Смайла управляться с кораблём, только прыжок подчинялся капитану, а всё остальное управление теперь безоговорочно доверялось другу.
Перелёт к Чародейке занял пять дней пути. Звездолёт был всё-таки живой, и он открывал каждый раз всё новые и новые возможности своему капитану. Хотя может Эрчин и заблуждался, просто у него каждый раз возникали новые полётные идеи и он, воплощая их, приписывал возможности кораблю.
Чародейка очаровала всех. Там действительно было ощущение, что магия витает в воздухе.
Смайл обнаружил, что он может легко перемещаться, и всю дорогу отставал от компании и появлялся рядом, радуясь как ребёнок.
У Чинанди и Эжени получились маленькие приятности: распустить цветок на ладошке, сделать фонтан с красивыми брызгами, сорвать плод на расстоянии. Отец Эрчина попробовал переместиться, это ему не удалось. Видимо усиливались изначальные способности. Он недоумённо оглядываясь, произнёс:
– Странно, кругом деревья, плоды, чистейшая вода, вообще сказочная природа, но мы не увидели ни одной птички, ни даже малого насекомого. Это меня удивляет.
И тут маленькая Розалия, дочка Флорана и Эжени, бежавшая впереди всех, радостно воскликнула:
– Человечек!
Произошёл маленький хлопок, как будто лопнул мыльный пузырь. И планета предстала перед ними во всей своей красе.
С цветка на цветок порхали большие бабочки, невозможных расцветок, щебетали птицы, сидя где-то в ветвях деревьев. Мир жужжал и копошился. А на пути стоял маленький человечек, ростом не выше трёхлетней Розалии, он был одет в синий камзол расшитый золотом, такого же цвета панталоны и в шляпе с золотым пером. Малыш растеряно смотрел на людей, и на лице у него было выражение горечи и досады.
– Здравствуй, – приветливо сказал ему Чинанди.
Тот в ответ молчал и хлопал глазами. Тут из-за куста вышел ещё один человечек, чуть выше ростом, и видимо был взрослым, так как был с длинной бородой. Он укоризненно сказал первому:
– Когда же ты научишься пузыри удерживать?!
Повернулся к нашей компании и сказал:
– Извините нас, мы не хотели тревожить вас. Власик пока плохо удерживает пузырь тишины.
Власик продолжать хлопать глазами, видимо изо всех сил стараясь не расплакаться.
– Мы очень рады, что увидели всю прелесть вашей планеты. И будем рады познакомиться с вами, – радостно ответил Чинанди. Остальные просто молчали, а Розалия подошла к маленькому гному и обняла его. Тот застеснялся, лицо его покрылось румянцем.
Эжени подошла к дочке и приветливо погладила Власика по голове, он засмущался ещё больше. Старший человечек сказал:
– Ну, раз уж так случилось – давайте знакомиться. Я Власиль, это мой внук, его тоже, так как и меня зовут, но вот пока маленький – он Власик.
Все путешественники представились и рассказали, как они попали на планету.
Власиль сказал:
– Мы видели, как вы приземлились. Но обычно стараемся, что бы пришельцы нас не заметили. В прошлый раз, когда был один из вас, – он указал рукой на Эрчина, – Власик справился с заданием, поэтому, когда увидели ваш корабль, думали, что он и сейчас справится. Но на маленьких детей нужна более сильная магия, они часто видят, то, что не видят взрослые.
Пока взрослые общались, Розалия взяла Власика за руку и ушла с ним далеко вперёд.
Эжени увидела, как дочка направляется к большому животному впереди и испугалась, хотела окликнуть дочь. Власиль не поворачивая головы, сказал:
– Не бойтесь, это единорог, они очень добрые и любят девочек. Власику за радость пообщаться с животным – к нему одному единорог не подойдёт. Да и все можете подойти – это удивительное существо.
Они тихо приблизились, но совсем близко подходить не стали, было видно, что животное насторожилось.
На Сваторике были только пони, единорог был похож на них, но выше, изящнее и бело-лунного света, именно света – потому как от его шкуры исходило свечение. На голове в середине лба торчал витой рог.
Розалия гладила это красивое животное, теребила его серебряную гриву. Единорог излучал радость, спокойствие и умиротворение.
– А как вы увидели, что к детям подошёл единорог? – спросила Эжени у Власиля.
Тот улыбнулся и ответил:
– Я не вижу, я просто чувствую – кто и где находится. Кстати, на нашей планете нет опасностей для вашей девочки и можно смело отпустить её гулять с Власиком.
Эжени согласилась.
Власиль пригласил их в гости, вёл он себя достаточно гостеприимно, но как-то немного отчуждённо. Правда, про планету он охотно рассказал, может не всё, но многое.
Эрчин почти угадал с названием, планета называлась Ведьма. Она была живая и очень своенравная, а временами просто вредная. Тут жили гномы, садовые и горные.
Садовые гномы занимались сельским хозяйством, жили на поверхности и присматривали, что бы какие-либо пришельцы, не нашкодили.
Горные жили в горных широтах, зачастую глубоко под землёй. На поверхность выходили довольно редко, добывали различные камни и металлы.
Этот уклад был на планете испокон веков. Магия соседствовала тут со всем живым, ею дышали и ею же и колдовали. Последние пару веков участились различные посетители планеты. Гномы научились созвать вокруг них поле невидимости, и пришельцы видели красивую планету, но никого живого, охали, ахали и улетали восвояси.
Пару раз были желающие построить здесь свои города, но таких сама планета не принимала, и люди обычно, убирались в неведомом страхе, стараясь сюда больше не прилетать. Но это были сплошь, люди из технического мира. Эрчин был первый из людей, кто прибыл из мира магического.
Было очень интересно слушать о жизни другой планеты. Но Власиль попросил рассказать и о своём мире.
Тут уж высказывались все по очереди, правда, отец Эрчина, больше всех знающий историю, рассказывал больше и глобальнее. Остальные делились более частными историями. Флоран поделился бедой постигшей их планету в последние несколько лет.
Власиль, выслушав все предположения по этому поводу, улыбнулся и спросил:
– А почему вы видите только одну сторону происходящего, и при этом только плохую. Почему у вас не возникает никакой другой версии?
Флоран насторожился и удивлённо спросил:
– А под каким углом на эту ситуацию ещё можно посмотреть?
– А почему вы не рассматриваете магию как живую материю, и она имеет свойство расти и развиваться, тесно ей стало на вашей планете, вот она и решила таким образом распространиться дальше. Я даже предполагаю, что те зародыши магии, которые попали на Землю, а они туда попали, это уж вы мне поверьте, прорастут здоровыми плодами. Здоровыми и, со временем, сильными! И кстати, думаю, что на Сваторике тоже наладится всё со временем, если конечно ваши главы не начнут делать большие глупости, которые доведут до беды. Начнёт набирать силу магия на Земле и у вас оставшаяся, тоже вырастет. Как всё живое. Магия растёт таким способом очень часто. И переезд магов на Землю тут не поможет.
– Думаете, на Земле магия появилась, только с появлением наших линдси? – поинтересовался Флоран.
Власиль посмотрел на него и улыбнулся:
– Всё может быть, но я предполагаю, что там есть магия, а сейчас там появились свежие силы, как переход на новый виток, уровнем выше.
Все слушали гнома очень внимательно, каждый думал о своём и в то же время об одном и том же.
Власиль после обеда пригласил гостей в свой сад. Было видно, что он очень гордится своим детищем. Он с большой любовью срывал плоды с деревьев и угощал ими гостей.
– Нам уже скоро пора возвращаться на корабль, – промолвила Эжени, – а моя дочь где-то гуляет. Да и подкрепиться ей бы не помешало.
Власиль улыбнулся:
– Не бойтесь, они с Власиком подойду к звездолёту во время, а голодной он её не оставит. Сады у нас уникальные, тут можно и пообедать и поужинать и ничего готовить не надо.
– А можно взять каких-нибудь плодов к нам, на Сваторику, – поинтересовался Чинанди, – а ещё лучше семян, что бы посадить у себя.
Гном радостно предложил не просто семена, он выдал саженцы плодовых деревьев, так же снабдил их несколькими коробочками с насекомыми необходимыми для опыления деревьев. И целый мешок пыльцы серебристо-синего цвета, что бы растения прижились на чужой земле, их необходимо было удобрять этой пыльцой целых три года.
Власиль пошёл вместе с гостями к их кораблю. С Другой стороны подходили, весело разговаривая, Власик и Розалия, девочка весело улыбалась и жевала какой-то фрукт.
Гном подошёл к звездолёту и потрогал его рукой, нахмурился и спросил:
– А из какого металла сделан корабль?
– Это не металл, это дерево, – ответил Эрчин, – есть у нас удивительное дерево, называется Крак. Вот мы с отцом очень долго с ним экспериментировали. И теперь я путешествую.
– А откуда у вас это дерево появилось? – продолжал допытываться Власиль, выражение его лица было серьёзным и озадаченным.
Эрчин рассказал легенду дерева Крак, и как он нашёл семена на Красной планете.
– Гроу……., – гном выдохнул и потом гулко свистнул.
С дерева неподалёку сорвалась птица и прилетела на зов. Сделав круг вокруг звавшего, села ему на плечо. Оперенье птицы было в основном синее, крылья зелёные с жёлтыми кончиками, а голова бардового цвета, и вся она искрилась перламутром.
– Гроу, – сказала птица, и все замерли, удивлённо уставившись на пернатую красоту.
– Это птица, которая умеет летать между звёзд. Гроу – означает судьба. Она не с нашей планеты, но эти птицы часто тут живут подолгу и отзываются на свист, которым я её позвал, – пояснил Власиль, – на планеты малой магии они обычно летают выполнять урок, задание, есть теория, что там, откуда она родом есть нечто, чью волю выполняет птица-судьба. Хотя это всего лишь догадки и может она просто предвестница перемен, но в любом случае, если она появилась на планете, то жди изменения линии судьбы всего человечества этой планеты.
Все замолчали. Гном погладил птицу, и продолжил:
– А дерево Крак произрастает у нас, причём тут оно плодоносит, даёт семена и плодоносит снова. Думаю, на вашей Красной планете в грунте есть некие вещества, которых не хватает у вас.
Подошёл Власик и немного смущаясь, спросил:
– А вы к нам прилетите ещё?
Эрчин улыбнулся и ответил:
– Думаю, прилетим, ну или я один, ты только в следующий раз признавайся, что ты рядом и не прячься.
Власик кивнул и раскрасневшись спрятался за деда, он видимо немного побаивался больших чужаков.
Распрощались с массой наилучших пожеланий, компания звездолёта отбыла на планету Земля.
Рубку пришлось увеличить до размеров кают-компании, так как всем хотелось обсудить услышанное и увиденное, но при этом, кто-то должен управлять кораблём. Поэтому решили пустить корабль в вольный полёт по звёздной системе Ведьмы и поговорить.
Обсуждение длилось долго, до самого ужина никто не вышел из каюты. Когда совсем проголодались, решили устроить трапезу прямо тут.
Эжени спохватилась, дочка была предоставлена сама себе, она находилась в детской комнате, и её не было слышно. Помещение для ребёнка было очень большим, с массой лабиринтов, лесенок, горок, батутов и всяких разных приспособлений для игр. Девочка могла часами там играть самостоятельно. Но кормить то её надо.
Эжени сказала всем:
– Я сейчас приведу Розалию сюда, а вы пока поговорите на какие-нибудь другие темы.
Все согласно закивали, понимя, что разговор интересный, и оказаться не в курсе обсуждений было очень неприятно.
Розалия весело ворвалась в каюту-рубку и пританцовывая повторяла:
– Человечки, человечки…
Все посмотрели на девочку, такую весёлую и радостную, решив, что она настолько прониклась общением с гномом, что до сих пор думает, что они играют вместе. Она быстро поела и убежала играть обратно.
А взрослые продолжали обсуждать.
– Я вот думаю, – задумчиво промолвил Чинанди, – если вправду окажется, что дети линдси на Земле проявляют способности к магии, то стоит ли вообще говорить на Сваторике, про наши теории, и про то, что мы узнали.
Все вопросительно посмотрели на отца Эрчина.
– Почему? – спросил Флоран.
– Это была наша идея, мы построили корабль, да нас с сыном объявят самыми главными виноватыми в этой ситуации. А те, кто гордится своей чистокровностью – вообще спустят на нас всех собак. Нам самим житья не дадут.
Эрчин посмотрел на отца:
– И что делать, так же тоже оставлять нельзя.
– Думаю надо для начала уговорить маму на перелёт, неважно куда, на Землю или найти планету вроде Ведьмы. За это время подготовить большой документ со всеми известными нам фактами и домыслами, описать это всё грамотно и по возможности помягче. И сделать так, что совет получил наше послание только после нашего отлёта.
– Вы думаете всё так серьёзно? – поинтересовался Смайл.
Чинанди кивнул:
– Даже не сомневаюсь, я слишком хорошо знаю наш совет, и в первую очередь его главу, его самое главное качество, если уж чего ему в голову взбредёт, отступать он не станет, даже под страхом смерти. Кстати, по его заказу мы сейчас новый корабль строим, вернее мы его себе строим, а этот вроде думаем подарить планете. Думаю, что лучше будет, если этот корабль попадёт к тебе Смайл. В свете новых событий надо будет сделать его твоей собственностью. В общем, всё надо продумать. Если мы не улетим, грозы нам не избежать. Причём такой грозы – живыми бы выбраться.
Глава 7. Пророчество
Земля встретила их хрустящим белым снегом и замёрзшей рекой. Пришлось срочно всем утепляться. Такой зимы они даже не представляли себе. На Сваторике снега не бывает, да и мороза тоже.
Переселенцы не очень радушно встретили гостей, но колдовским искусством не преминули воспользоваться. Чувствовалось отчуждённое настроение и очень неохотное желание общаться.
Сидя вечером в кают-компании Эрчин сказал о своих наблюдениях, все согласились, тоже заметили настороженное к себе отношение.
Только Смайл высказал удивление, он прогостил всё это время у сестры и не заметил никакого негатива в свою сторону.
Смайл же и новости принёс, которые их интересовали.
– Наши опасения подтверждаются, в прибрежном и долинном посёлках есть девочки, которые могут лечить, просто приложив руки к больному месту. Они пока обе небольшие, поэтому могут не много. Замечались и другие магические проявления, но линдси стараются их пресекать.
– Что значит пресекать? – удивлённо спросил Флоран.
– Да, по-разному, – вздохнул Смайл, – есть такие, что и поколачивают детей. Сестра думает, что те очень быстро понимают, что лучше помалкивать и поэтому стараются не показывать странных способностей.
– Быстро они перестроились, – грустно промолвил Чинанди, – думаю если бы это случилось на Сваторике, они бы были счастливы.
– Ну, что вы от них хотите, – воскликнула Эжени, – они приспосабливаются к новому миру. Тут явной магии нет, кстати, сдаётся мне, только явной. Мне отчего-то кажется, что в воздухе тут витает дух волшебства. После Ведьмы у меня обострились чувства.
– Ты не думаешь, что это именно магия детей витает в воздухе, а учитывая, что им приходится её скрывать, то она копится вокруг, – задумчиво толи спросил, толи сказал Флоран.
– Может быть, – согласилась с ним жена, – В общем, получается, что магию они принимают только в виде врачебной помощи.
– Грустно, – пробормотал Эрчин, – да, папа, натворили мы с тобой дел. И тут нам не рады и на Сваторике ещё обвинять начнут, когда узнают.
– Да ладно вам, – отмахнулся Смайл, – можно подумать, кто-то побежит им рассказывать. Я вот знаете, о чём подумываю. Когда вы новый кораблик запустите и обкатаете. А мне этот отдадите, я к вам потом прилечу. Может ещё кого прихвачу с собой.
– Флоран, – Эжени обратилась к мужу, – а мы, что в итоге останемся одни на Сваторике, без друзей?
Тот в ответ улыбнулся и сказал:
– Вот я и думаю с кем напроситься в полёт. Предполагаю, что могут захотеть ещё пара-тройка волшебников удалиться с родной планеты, те, кто активно поддерживал проект переселения линдси, при этом был против наказания оных, за их проступки.
– Думаю, ты прав, – задумчиво произнёс Чинанди, – знаю я несколько думающих в совете. Я предполагаю, когда мы улетим, они к тебе, Смайл, сами придут.
– Можно мне предложить? – немного смущаясь, спросила Эжени.
Все обернулись к ней. Чинанди кивнул и она сказала:
– Давайте повнимательнее присмотримся к Земле, посмотрим другие места? Как вариант.
– Логично, – поддержал жену Флоран.
На следующий день решили назначить отлёт, в принципе – это было всего лишь покидание переселенцев. На орбите Земли ещё планировали задержаться.
Вечером сидели в Храме Огня, из линдси собрались только те, кто благосклонно относился к своим соотечественникам и более, менее спокойно, к тому, что их дети наделены магическим даром.
Разыгралась гроза, лил проливной дождь, а у костра было тепло и уютно. Эрчин создал приглушающее поле и громовые раскаты были еле слышны, было ощущение, что по крыше барабанит небольшой дождь.
В дверь раздался стук. Все замолчали и посмотрели по сторонам. Смайл, так как был ближе всех к входу, открыл дверь. На пороге стоял человек в мокром дорожном плаще, голову покрывал капюшон, закрывавший лицо, и было не понятно, кто перед ними. В руках у человека был красивый витой посох.
Странник поднял голову и скинул капюшон. Оказалось это старик уже седой, борода была убрана под плащ.
– Люди добрые, пустите погреться и обсохнуть? – подал голос вошедший.
Тут же его усадили поближе к костру, плащ повесили на верёвку, которую быстро и не заметно, как казалось некоторым, соорудил Смайл.
Эжени шепнула мужу:
– Он волшебник.
– Почему ты так думаешь? – удивился Флоран.
– Вокруг него витает магия, я её вижу, – так же шёпотом ответила Эжени, – а от посоха вообще веет сила, это видимо средство усиления его личных способностей.
Флоран уставился на старика. Тот вёл себя абсолютно спокойно и ничем не выделялся, и казался обыкновенным человеком.
Разговоры потекли в простом бытовом русле. Старик добро улыбался и прихлёбывал, поданный ему, горячий настой на травах. Отогревшись, он начал засыпать. Стали говорить потише.
Через некоторое время раздалось бормотание странника, все прислушались:
– Войны завоевателей.
– Прятаться в лесах.
– Духи леса помогут.
– Гибель планет.
– Упадок прежнего дома.
– Гордыня погубит.
– Будущее далеко.
– Солнце в зените.
– Множество миров.
– Птица судьбы.
– Земля – дом.
– Дети-линдси – надежда.
Старик замолчал и мирно всхрапнул, в храме повисла звенящая тишина, даже шум дождя прекратился.
Через пару минут Эжени пробормотала:
– Гроза прошла.
Все встрепенулись и начали перешёптываться, с разных сторон слышалось: «Кто это?», «Откуда знает про линдси?» «Пророчество».
– Что значит пророчество? – спросил в полголоса Чинанди.
Люмея, сестра Смайла, еле слышно произнесла:
– Когда Лорис и Вик ходили на разведку к местным жителям, они часто слышали, про пророчества, которые якобы предсказывают то или иное событие.
Старик зашевелился, все притихли. Эрчин потихоньку выглянул на улицу, гроза действительно закончилась, даже тучи разошлись и на небе сияли звёзды.
Чинанди подозвал Смайла, пошептался с ним и подошел к сыну:
– Думаю нам пора прощаться. Смайл сейчас договорится с сестрой о тайной встрече, остальным мы скажем, что прощаемся навсегда.
Эрчин кивнул и подал знак Флорану и Эжени.
Флоран сходил в соседнюю комнату, где стояла кровать для смотрителя храма, там спала Розалия, он взял дочку на руки и вышел к остальным.
Смайл обнял сестру и встал. Чинанди в полголоса обратился ко всем линдси:
– Нам пора, мы завтра рано на рассвете стартуем. Желаем вам всего самого наилучшего.
Один из линдси подал голос:
– Вы ещё прилетите?
– Думаю нет, нас в этот раз приняли очень натянуто, думаю дальше будет хуже. Берегите детей, они обладают силой, и думаю большей, чем маги Сваторики.
– Вы так думаете? – спросил один из линдси.
– Я конечно, только предполагаю, но мучают меня такие подозрения, и боюсь если вы их будете зажимать и не давать развиваться, они в один прекрасный момент вас возненавидят и уйдут. И вы останетесь одни. Научитесь принимать их дары. Вы сбежали от одних волшебников, а у вас родились свои, видимо судьба у вас такая – жить среди волшебства, не обладая силой. Но это ваши дети.
Наступила тишина, задумчивая и тягучая.
– Ну, нам пора, – выдохнул Эрчин.
Некоторые линдси вышли их проводить, некоторые остались в храме, осмысливая всё услышанное.
На звездолёте по каютам расходиться не стали, собрались в огромной, теперь уже, рубке. Эрчин смастерил тихий закуток для Розалии. И все расселись по креслам.
– И зачем нам свои комнаты, – улыбаясь и разводя руки, сказал Чинанди.
Эрчин усмехнувшись, поддержал отца:
– Пора делать перепланировку, отсеки в рубке для каждого члена экипажа, а личные комнаты долой.
– Я не согласна, может вам холостякам это и подойдёт, а людям семейным всё-таки хочется побыть своей семьёй, отдельно от общества, – шутя, возмутилась Эжени.
– Тогда вам отдельную комнату, напротив рубки, с отсеками здесь, на всякий случай, – поддержал тему Смайл,
Немного поёрничав ещё по этой теме, перешли к основному, всех волновавшему вопросу, вернее вопросам.
Сначала прошлись по пророчеству, пришли к выводу, что стоит записать всё сказанное стариком и проверить по пунктам.
– Эжени, ты сказала, что видишь магию, это как? – задал вопрос Чинанди.
Та улыбнулась и ответила:
– После посещения Чародейки, извините Ведьмы, я стала видеть серебристо-синее сияние вокруг магов и предметов, созданных магией. Вернее предметы наделённые магией, то есть звездолёт наделён собственной магией, он сияет, а вот тарелка для еды нет, хоть и создана магом. Ну, вот, как-то так.
– Интересно, – пробормотал Флоран, – и давно ты поняла, что есть такая способность?
– Если честно, только когда увидела старика и посох. Вернее уже вроде догадывалась, но пока кроме вас никого вокруг не было. Думала, что после Ведьмы такое поле осталось вокруг всех. Кстати, Чинанди вокруг тебя тоже есть свечение, правда очень бледное. А вокруг детей-линдси, родившихся после переселения, тоже есть свечение, но цвет чаще зеленоватый.
– Давайте попробуем облететь Землю, и Эжени посмотрит на неё сверху. Может, тоже увидишь, светится или нет, – предложил Эрчин.
– Я в принципе не против, – кивнула Эжени, – но хотелось бы выспаться.
– Ну, так, можешь идти ложиться спать, – предложил Флоран.
– А остальные? – Эжени оглядела мужчин.
– А мы пока ещё пообщаемся, – бодро ответил муж.
– Ну, так не честно, – Эжени скорчила обиженную гримаску и добавила, – я побуду с вами, лучше сделай так, что бы я могла лежать в кресле, и укрыться бы чем, – обратилась она к мужу.
Эрчин засмеялся:
– Ну, я же говорил, про отсеки и спальные места прямо здесь.
Все посмеялись, но просьбу Эжени выполнили и продолжили общаться.
Сначала решили записать все пункты, так называемого, пророчества. Эрчин взмахнул рукой, и перед ним появилась небольшая доска и рядом карандаш, который был готов писать.
Все по очереди говорили, кто, что запомнил. Карандаш писал. Уточняли – карандаш перечёркивал написанное и писал заново. В общем-то, вспомнили всё, и задумались.
– Думаю, первые три относятся к Земле и к тем, кто на ней живёт, – изрёк Чинанди, – и это не удивительно, тут куча племён, которые воюют между собой. Когда линдси отправляли Лориса и Вика на разведку, они в первую очередь хотели узнать про быт, но в итоге узнали и про постоянные набеги со стороны соседей и войны с ними.
– А вот «гибель планет», – предположил Эрчин, – это, наверное мы увидим, ну больше никто не сможет, вот только интересно – их много, что ли, будет? Я могу предположить, что прибыв на Печальку, мы можем увидеть печаль.
Чинанди подал голос:
– Мне кажется, что два следующих пункта – «упадок прежнего дома» и «гордыня погубит», это про Сваторику.