- -
- 100%
- +
Инночка карманных денег имела мало, да собственно, как-то раньше не задумывалась об этом, школа у неё была рядом, если она куда-то ехала, то с родителями. Вкусностями она была обделена редко, да и неприхотлива оказалась. Нет шоколадки, да и не надо, она себе могла сделать бутерброд с колбасой и остаться совершенно довольной. Мать почему-то думала, что сладкое это вкуснейшее лакомство, а Инна любила колбасу и что-то мясное в целом, и предпочитала лакомиться именно так. От конфеты она в целом не отказывалась, но съесть могла не сразу. Это Захар в их семье был главным сладкоежкой. По нему собственно и судили.
В доме имелась общая копилка, куда мама и папа скидывали мелочь. Инна прибежала со школы и полезла в коробочку посмотреть, сколько там мелочи.
─ Ого, а тут прилично, ─ девочка поковырялась в монетах, только была единственная проблема, она совершенно не знала, сколько стоит проезд.
Насчитав себе мелочи в районе ста рублей, девочка быстро пообедала и убежала на остановку.
В этот день добраться до кладбища ей не удалось, так как от дома надо было добираться сначала на транспорте до вокзала и там уже садиться на междугородний автобус. Инночка не унывала, она узнала маршрут автобуса от дома, как удобнее ехать, выяснила цену на междугородний автобус, и поняла, что если завтра она оперативно соберётся, то успеет. Денег у неё осталось чуть больше шестидесяти рублей, из копилки можно было прихватить ещё рублей двадцать, на всякий случай, а так ей должно было хватить.
Она пока ещё не думала о том, что если будет часто запускать руку в коробочку с мелочью, то родители заметят убыль. Ей главное было добраться до той стены и найти парней рисующих граффити.
На следующий день Инна добралась до кладбища, но парней у стены не обнаружила, задумалась, потом нашла у дороги обломок кирпича и нацарапала свой номер телефона там, где парни остановились в своём творчестве, и подписала, что это Инна. Тщательно разглядела все предыдущие художества и отправилась домой. Было немного грустно, но она себе пообещала, что приедет сюда ещё не один раз.
В третью попытку проблемы начались уже на входе к могилам, она наткнулась на мужчину, который обратил внимание на праздно шатающуюся одинокую девочку, окликнул её и поинтересовался:
─ Ты чего тут делаешь, одна?
─ Я не одна, тут моего дедушку хоронили год назад, мои родители вперёд ушли, ─ соврала Инночка. ─ Поминки у нас.
Мужчина недоверчиво посмотрел на девочку, нахмурился, но решил поверить.
─ А ты чего не с ними? ─ полюбопытствовал сторож кладбища (а это был именно он).
─ Я отстала, тут иногда такие интересные плиты на могилах встречаются, я засмотрелась, ─ заливала соловьём Инночка.
Мужчина опешил от ответа, совершенно не ожидая услышать такое от девочки. А Инна, воспользовавшись замешательством собеседника, сказала:
─ Ну, я пойду догонять своих, до свидания, ─ и побежала в сторону стены.
Мужчина озадаченно посмотрел девочке вслед, которая рванула к старой части кладбища, там сейчас уже никого не хоронили.
В этот день Инночкины волнения увенчались успехом, два парня самозабвенно раскрашивали стену.
─ Привет, ─ радостно воскликнула она, как только вышла за стену, через проём.
─ О, юное дарование, ты чего тут? ─ оторвался от рисунка один из парней.
─ Дорисовать хотела, ─ Инна немного растерялась, она-то надеялась, что её тут помнят, а про неё по ходу уже и забыли.
Тут с лестницы спустился ещё один парень, который был из этих двоих самым разговорчивым, этот видимо её не забыл:
─ А я всё думал, вернёшься ты или нет.
─ Я уже два раза приезжала, вас тут не было, ─ сообщила Инна.
─ Ну да, мы сюда не каждый день приезжаем, у Дэна экзамены были, он одиннадцатый класс заканчивает.
Инна выдохнула и улыбнулась.
Парней звали: молчаливого Денисом, среди своих Дэном, а разговорчивого Матвеем, правда все его иначе как Мотей и не кликали.
Инна дорисовала свой автопортрет, там оставалось то не так и много.
─ Почему решила себя нарисовать? ─ полюбопытствовал Матвей.
─ А это единственное на данный момент, что я рисовала в несколько линий. Всё остальное я бы баллончиком не смогла изобразить. Учиться надо, ─ серьёзно ответила девочка.
─ В художке учишься? ─ вдруг поинтересовался Дэн, отвлёкшись от творческого процесса.
─ Нет, мне родители вообще рисовать не разрешают, ─ Инна моментально погрустнела.
─ Как это? ─ участливо спросил Матвей.
Девочка рассказала о своей нелёгкой доле.
─ Надо же, даже так бывает, ─ сказав это, Дэн сменил баллоны с краской и опять погрузился в творчество.
─ А можно я буду вам помогать и потихоньку учиться, ─ Инна тронула Матвея за руку. ─ Я быстро учусь.
─ Попробуем. А ты как сюда добираешься?
─ Через кладбище. А сюда как-то ещё можно добраться?
─ Да, есть тропка в обход, вернее надо выйти на остановку раньше, поедем в город, я тебе покажу. Оттуда ближе даже получается. На кладбище сторож гоняет. Это он пока тебя ещё не знает, а как примелькаешься, может и полицию вызвать.
Матвей выдал девочке пару баллонов с краской и показал, что той делать. Угловатые буквы ей не очень нравились, но именно рисовать их было интересно. Она понимала, что краска стоит денег, поэтому готова была просто помогать рисовать то, что надо ребятам, и заодно осваивать технику граффити.
Примерно через час Дэн сообщил, что пора домой, и парни начали собирать весь свой ценный скарб. Потом они шли в обход до остановки, Инна запоминала дорогу. Уже на остановке обменялись телефонами с Матвеем, Дэн посчитал, что мелкая им особо-то и не нужна. Мотя был добрее, и у него имелась своя сестрёнка немного помладше Инны, которую он очень любил. Впечатлившись историей девочки он захотел ей помочь.
ГЛАВА 4. Брат
Домой Инна успела вернуться до прихода родителей, и её отсутствие прошло незамеченным.
Через две недели девочка уже раза три ездила с парнями рисовать на стене, с содроганием она поглядывала в шкатулку с мелочью, каждый раз думая: «заметят или нет?»
Это был конец мая, и уроков было уже не много, домашних заданий почти не задавали, годовые оценки только ещё в дневники не выставили. Инна пришла со школы достаточно рано и думала, что она тут одна.
Открыв шкатулку с мелочью, она перебирала монетки, прикидывая, если она сегодня опять возьмёт оттуда деньги ─ будет заметно, или нет?
─ Чего ты там лазишь? ─ за спиной раздался голос брата.
Инна подскочила от испуга и, развернувшись, встревоженно уставилась на Захара. Брат тем временем подошёл ближе и, кивнув на деньги спросил:
─ И как часто брала оттуда?
Девочка опустила голову, ей хотелось провалиться сквозь землю от стыда, и она поняла, что теперь ей опять больше не порисовать.
─ Не дрейф малая, я тебя не сдам, ─ заявил брат, и Инна неуверенно подняла голову и посмотрела в глаза Захару, ей показалось, что она ослышалась.
─ Не расскажешь? ─ уточнила девочка.
─ Нет, конечно, только ты мне должна рассказать, зачем брала деньги.
Инна вздохнула, не зная стоит ли доверять брату или нет. Отношения между братом и сестрой были достаточно прохладные, хотя военных действий не наблюдалось. Он был старше её на шесть лет, и сейчас заканчивал одиннадцатый класс. Она для него была младшей сестрой, на которую и внимание-то обращать не стоит. Инна его не любила, так как родители всегда хвалили Захара и ставили ей в пример, и это надоело до коликов ещё в раннем детстве.
─ Я езжу рисовать граффити, на стене за кладбищем, ─ решилась-таки выдать свою тайну Инна.
─ Понятно, ─ Захар вздохнул, ещё раз глянул в шкатулку, и спросил: ─ Сегодня тоже ехать собралась?
Инна кивнула и пристально пострела на брата. Тот недолго думая закрыл шкатулку и, достав из кармана сторублёвую купюру, протянул сестре.
─ Мне деньги дают, поэтому лучше просто попроси у меня.
Девочка неуверенно протянула руку за деньгами, ожидая подвоха. Но Захар спокойно отдал ей сто рублей, улыбнулся и ушёл к себе в комнату.
Слово своё он сдержал и родителям её не выдал, ещё и сообщил маме, что воспользовался мелочью из копилки, не хватило ему на что-то. Захара за это ругать не стали, мать даже наоборот похвалила и напомнила:
─ Для этого и собираем мелочь, когда вдруг не хватит чуть-чуть, перехватить всегда можно в коробочке.
Инна на следующий день выгребла из своего стола все конфеты, да пару шоколадок и отнесла брату, поблагодарив.
─ Откуда такие богатства? ─ удивился Захар, от вида сладкого у него заблестели глазки.
─ А я не очень люблю конфеты, ─ Инна пожала плечами и, улыбнувшись, удалилась к себе.
Захар теперь часто был по утрам дома, кроме дней, когда у него были экзамены. Консультации у него заканчивались раньше сестры, а на тренировки он просто забил, так как собирался поступать в другой город.
Инна на следующий день вернулась из школы и застав брата дома, хотела уже к себе в комнату спрятаться, и посидеть там тихонечко, порисовать в тетрадях, после учебного года там осталось много листочков.
─ Инн, ─ брат не дал девочки скрыться в своей комнате.
─ Чего? ─ она насторожилась.
Инна совершенно не понимала брата, они были из разных вселенных, он взрослее и когда она была маленькой, он уже учился в школе и тренировался, ему было не до мелкой, и пока она росла, только и слышала от родителей, какой Захар хороший и прилежный. Она, соответственно была порицаема, поэтому просто старалась не попадаться ему на глаза.
─ Пойдём, что покажу, ─ парень улыбнулся и поманил сестрёнку за собой.
Инна робко вошла в комнату брата, там на столе светился экран компьютера.
─ Предлагаю тебе попробовать рисовать на компе, ─ Захар с хитрой улыбкой кивнул в сторону агрегата на столе.
─ На компьютере? ─ Инна удивлённо переспросила.
Девочка с техникой не особо дружила. Информатики у неё пока не было в школе, сама она не горела желанием изучать технику. Даже телефон у неё был самый простой с какими-то непонятными игрушками, в виде змейки. Одноклассники могли просидеть всю перемену, удлиняя эту самую змею. У некоторых уже были более модные телефоны, с играми поинтереснее, но девочка была к этому равнодушна. Она предпочитала лишнюю минутку потратить на рисование.
─ Да, там есть программка, в ней можно рисовать. И мне кажется за этим вариантом будущее, если научишься рисовать в компе, сто пудов потом себе профессию найдёшь по душе.
Инна смотрела на брата во все глаза и не понимала:
«Он серьёзно мне помочь хочет?»
─ Давай-давай, ─ брат легонько подтолкнул сестру к креслу. ─ Я уеду, комп тебе достанется, я его с собой не потащу. Родители обещали мне ноут купить.
Потом они сидели рядом, и девочка училась выводить линии мышкой. Брат реально искренне радовался, когда у неё получалось.
─ Я слышал, что есть какой-то графический редактор, тоже будет полезно тебе.
Позже он установил на комп «Фотошоп» и предложил сестре осваивать данную программу самостоятельно.
─ Если вопросы будут, поищем в интернете, но как в нём работать я не в курсе. Так, что методом тыка придётся тебе самой осваиваться.
Инна уже чаще улыбалась Захару, и ей нравилось работать в компьютере. Она теперь поняла, что это не только для печатания и игрушек, тут можно ещё и заниматься творчеством. Карандашей, красок и альбомов не надо, поэтому можно сколько угодно самой творить.
─ А почему ты мне помогаешь? ─ в один из дней спросила Инна у брата.
─ Ты моя сестра, почему я не могу тебе помочь? ─ удивился Захар.
─ Ну, родители против, и ты раньше не спешил мне помогать, ─ Инна пожала плечами.
─ Я тебе открою тайну, ─ Захар загадочно посмотрел на сестру и с хохотом, стараясь выглядеть грозным: ─ Я тебе помогаю, за твои конфеты и шоколадки.
Инна рассмеялась, впервые в жизни при нём заливисто и радостно. Он её смешил, она поняла, что это шутка.
─ А всё-таки? ─ допытывалась она. ─ А если мама и папа узнают.
─ Я же вечерами тебя к себе не приглашаю, пусть они думают, что им хочется. Понимаешь сестрёнка, не все родители прислушиваются к своим детям, наши с тобой вот такие. Я их не осуждаю, но думаю, они, не понимая современных технологий, не очень верят, что всё вот это может приносить доход.
─ К тебе же прислушиваются?
─ Почему ты так решила? Я просто быстро понял, что надо быть послушным и тихим, и тогда можно получить от них всё, что захочешь. Я умею подстраиваться под обстоятельства, а ты нет. Вот и всё.
Вера Сергеевна заметила, как Захар стал общаться с сестрой, и нахваливала его перед всеми родственниками, рассказывая, как он, даже тут не смотря на непутёвость Инны, с сестрой общается и учит пользоваться современной техникой.
За три летних месяца Захар помог сестре освоиться в компьютере и в интернете. Девочка даже увлеклась, но поездки к кладбищенской стене не прекратила, продолжая обучаться граффити.
Уже в конце июля даже Дэн стал поглядывать на мелкую занозу (как он её величал при друге) с толикой уважения. Парень был в это компании только до сентября, так как поступил куда-то в другой город. Матвей как-то сказал Инне, что, скорее всего с отъездом Дениса они не будут сюда мотаться.
─ Почему? ─ удивилась девочка.
─ Может, поездим, пока краски не закончатся, а потом я весь спектр цветов за свой счёт обновить не потяну. Ну, а ты, как я понимаю, для поездок сюда еле денег наскребаешь, ─ пояснил Матвей.
Инна кивнула, моментально погрустнев.
─ Мне сейчас брат помогает, но он тоже уедет, поступил учиться, как и Дэн, ─ сообщила девочка.
─ Не грусти, мелкая, ─ Мотя потрепал девочку за чёлку. ─ Если вдруг у меня найдутся ещё желающие расписывать стены, я тебе обязательно позвоню. У тебя талант к рисунку, даже я рисую хуже.
Инночка заулыбалась от неожиданной похвалы и, вздохнув, ответила:
─ Буду ждать звонка.
─ Но у меня у самого одиннадцатый класс, поэтому в любом случае вылазки будут редкими.
Что уж там объяснял родителям Захар, Инна не знала, но к самому его отъезду компьютер перекочевал в комнату девочки. Занял своё место на столе и напутствие папы, приоткрыло завесу сказанного братом:
─ Это тебе для учёбы, чтобы хорошо уроки делала.
─ Папа и мама не знают, что в нём можно рисовать, ─ шепнул позже сестре Захар, убирая свой новенький ноутбук в специальную сумку.
Теперь девочка смотрела на технику под другим углом и ноут брата её очень даже интересовал. Захар продемонстрировал накануне возможности нового агрегата, и он впечатлил девочку.
Отъезд брата на учёбу огорчил Инночку, опять она оставалась одна, среди взрослых, которые не особо-то стремились понимать и принимать её. Теперь надо было быть осторожнее в компьютере, работать там, в нужных ей программках только когда родителей не было дома, а лучше всего стать совершенно незаметной.
Шестой класс прошёл как-то уж очень спокойно. Девочка училась, не так, чтобы во всю силу, но и не настолько, чтобы родителей вызывали в школу. Она была таким тихим и спокойным середнячком.
А ещё в этом классе у неё появилась подружка. Пришедшая в класс новенькая девочка с любопытным именем ─ Амина, которая почему-то стала предметом насмешек и подколок со стороны одноклассников. Инна, вечно сидящая в своих мыслях и рисунках, не сразу заметила движуху с негативным окрасом. Только услышав от соседки, сидевшей за партой сзади, слова:
─ Опять эта нерусская выскочка…
Инночка тогда встрепенулась и огляделась, озадачившись, кого это они тут так величают.
Амина была очень красивой девочкой, но только какой-то южной и непривычной красотой. Чёрная коса толщиной в руку в классе стала предметом зависти и соответственно насмешек девочек. Большие глаза в обрамлении густых и чёрных ресниц тоже не вызывали восторга у одноклассниц, которые уже пытались краситься и конечно завидовали.
Инна не знала, какой национальности новенькая, но фамилия Алоян однозначно русской не являлась. Да собственно для неё это было не важно. Как только она поняла, что эту красивую девочку одноклассники пытаются гнобить, тут же встала на её защиту.
В классе к самой Инне относились настороженно, немного нелюдимая, но, тем не менее, не дающая себя в обиду, дружившая с тощим Богданом, и вечно что-то рисовавшая. Раз приняв, что их одноклассница странная ребята старались с ней просто не связываться. Все помнили, как она в третьем классе двинула в нос Валерке Ануфриеву, зато, что он у неё какой-то рисунок отобрал и бегал с ним по классу.
В общем, так Инна обзавелась своей первой и, наверное, самой верной подругой в своей жизни. Амина была рада дружбе, и помимо защиты от одноклассников получила ещё и массу собственных портретов, в различных техниках.
─ Я бы хотела попробовать тебя написать маслом, ─ как-то в один из дней, в конце шестого класса мечтательно произнесла Инна.
─ И в чём проблема? ─ удивилась Амина.
─ Я не настолько профи, и давно не тренировалась. Очень хотела бы попробовать, но масляные краски дорогие, ─ с сожалением произнесла Инночка.
Мольберт уже давно стоял дома у Амины, так как именно тут подруга творила свои шедевры. Захар приезжал на новогодние каникулы и привёз сестре набор для рисования, там были и карандаши, и мелки пастельные и сепия, и угольные.
─ Только родителям не показывай. Есть где спрятать? ─ предупредил брат. Инна в ответ улыбнулась и кивнула.
Весь набор перекочевал жить к подруге, где она собственно могла заниматься своими художествами каждый день. Амине нравилось позировать и смотреть, как занимается подруга. Самой рисовать ей не хотелось, хватало музыкальной школы.
Родители Амины были рады дружбе девочек, теперь их дочка с удовольствием ходила в новую школу, училась спокойно и не рыдала вечерами. А когда они увидели первый портрет дочери, нарисованный подругой, Инна стала любимицей в этой семье. Мать Амины бережно собирала все рисунки подруги дочери и непременно вставляла в рамочку. Пара портретов уже висела в разных комнатах, а некоторые уже были отправлены родственникам: бабушкам и дедушкам, которые имелись у семьи где-то далеко.
Инна любила бывать в этой семье, атмосфера в доме была всегда добрая и уютная. Не то, что дома. Мать смотрела на дочь всегда ожидая, что та выдаст какую-то пакость, а Инна не могла понять, почему от неё вечно ждут подвоха. Она не особо-то выделялась, старалась не отсвечивать, дома была тихой мышкой. Да и в школе собственно тоже. Но видимо для родителей этого было мало. Хоть Захар и пытался научить девочку хитрить и прикидываться хорошей, Инне такой вариант жутко не нравился, в итоге она предпочитала оставаться молчаливой и незаметной.
За обеденным столом мать и отец всегда обсуждали, какой у них хороший сын, учился хорошо, сам в ВУЗ поступил, теперь вот даже подрабатывать начал. И как только начинали вспоминать Захара, от матери в сторону дочери летел укоризненный взгляд, который Инна назвала так: «Не оправдала наших надежд». На такие взгляды она уже давно перестала реагировать.
Рисование граффити немного застопорилось, так как по осени у Матвея фактически не было времени, а потом наступила зима. Весной он объявился и сказал, что нашёл ещё одного художника, который разрисовывает заброшенные стройки.
Когда Вячеслав увидел, кого привёл с собой Матвей, то возмутился:
─ Тебе сестру не с кем дома оставить?
─ Ты сначала посмотри, как она рисует, а потом будешь возмущаться. У девчонки талантище, она обучается просто на ходу.
В этот раз Инна изобразила свою подругу и оба парня засмотрелись на красотку.
─ Н-да, ─ почесал свою бороду Вячеслав. ─ Ну, пусть рисует.
Инна посмотрела на мужчину, а она воспринимала его как совершенного взрослого, из-за густой бороды она даже думала, что он такой же, как её папа.
Кто главный в этой команде стало понятно сразу, Мотя был на подхвате, а Инна так вообще принеси-подай. В один из дней, она сказала Матвею, что не пойдёт больше с ним.
─ Чего так? ─ спросил Мотя, хотя сам и так понимал, что девочка не рисует совсем.
─ Я устала быть подавателем баллончиков. Да и ты не рисуешь, всем этот Вячеслав заправляет. Если вдруг захочешь порисовать на кладбищенской стене, звони. С тобой я поеду, ─ она уже была не наивной девочкой, и прекрасно понимала, что финансово Матвей пока не состоятелен, собственно, поэтому больше они и не виделись.
К седьмому классу Инна сильно вытянулась в росте и чувствовала себя какой-то долговязой. Её вдруг стала волновать собственная внешность, и даже рисование начало отходить на второй план. Амина всегда твердила, что Инна красивая, но девочка не верила. Ей то нос казался длинным, но губы толстыми, то наоборот не очень пухлыми. И не сказать, что она начала засматриваться на мальчиков явно, но исподтишка поглядывала. Амина настроя подруги не замечала, ей казалось, что всё идёт как всегда.
Портрет подруги масляными красками Инна дописала к новому году, и на праздники сей шедевр уже висел на главной стене в гостиной.
─ Инночка, тебе надо учиться, ─ басил отец Амины, глядя на портрет дочери.
─ Родители узнают, проблем не оберёшься, ─ отмахивалась Инна.
─ Может, я с ними поговорю, ну ведь задаром такой талант пропадает, ─ отец подруги говорил с забавным акцентом, и Инне просто нравилось, как он произносит слова.
─ Нет, нет, не надо. Они ещё мне с Аминой запретят дружить, пусть уж всё остаётся, так как есть.
Больше данный разговор не поднимался, да Инна стала реже сама браться за краски и кисти. Наступил период упадка и внутренней неуверенности, её стали волновать другие аспекты жизни, да только посоветоваться было на эту тему ей не с кем.
Девочке всегда казалось, что мать смотрит на неё с опаской, как на инопланетного пришельца, поэтому идти за советами и задушевными разговорами к ней она не стремилась.
Седьмой класс завершился почти благополучно. Инна продолжала быть тихой и спокойной, только вот оценки укатились вниз, в сторону полноценных троек.
─ Инна совсем не учится, ─ как-то подслушала девочка разговор отца с матерью. ─ Я видел её дневник, одни тройки.
─ Я не знаю, с какой стороны к ней подходить, ─ устало ответила мать. ─ Она сама не идёт на контакт, и если я что-то и спрашиваю, то она отмахивается, говорит что всё нормально и уходит от разговоров. Как же было просто с Захаром, и переходный возраст прошёл незаметно, и вообще в целом он послушен и покладист. С Инной что-то пошло не так.
─ Да, что-то пошло не так, ─ вздохнул отец. ─ Ремня давать ей уже, наверное, поздно. Привлекай её на кухне помогать, пусть учится готовить, девочка как-никак, ей всё-таки замуж идти.
Инна, услышав про готовку содрогнулась. Для неё уроки труда в период освоения кулинарных дел всегда были в тягость, она умудрялась испортить даже самое простое. С приходом Амины стало проще, подруга просто брала основную часть готовки на себя, оставив подруге шанс участвовать в нарезке ингредиентов и смешивании пары продуктов по рецепту.
А мать взялась рьяно выполнять просьбу отца, и как бы Инна не пыталась отвертеться от данного действа, у неё не получалось.
─ Ну как можно испортить блины? ─ вопрошала в очередной раз Вера Сергеевна, глядя на какие-то рваные комки кулинарного шедевра. ─ Что же у тебя руки не стоят как надо, даже блины перевернуть не можешь.
─ Они не переворачиваются, ─ упрямо твердила девочка, глядя как мать ловко переворачивает очередной блин.
Инна умудрялась даже вкус испортить, это для Веры Сергеевны оставалось загадкой. Она даже стояла над дочерью, пока та смешивала ингредиенты, следя за дозировкой и нужной последовательностью. У неё по этому рецепту блины всегда были вкусные, у дочери нет.
─ Как же ты жить-то будешь? Я же не буду тебя до старости кормить, да и не вечная я, ─ сокрушалась мать, понимая, что дочь совершенно не кулинар.
Правда отварить картошку, макароны, рис и гречу девочка могла, сварить сосиски или сардельки тоже. И ещё нарезать самый простой салат, из помидоров и огурцов. Вот тут у неё если и случался конфуз, то только в излишней солёности.
Мучилась Вера Сергеевна с дочерью с полгода, а потом махнула рукой и перестала насиловать и себя, и девочку.
ГЛАВА 5. Такая любовь
Восьмой класс ознаменовался приходом в класс нового мальчика, в которого тут же влюбилась большая часть девочек. И Инна не стала исключением.
Вадим Прохоров очень отличался от уже надоевших одноклассников, и помимо спортивной фигуры обладал ещё и красивым лицом. Он выглядел взрослее всех ребят в классе, и ни одна девчонка не заметила в его глазах надменности.
Все красотки класса выстроились в очередь в погоне за красавцем, Инна очереди не любила и только поглядывала на Вадима, когда этого никто не видел. Только Амина знала, кого постоянно рисует подруга.