Государство Двоих, или Где соединяются параллели

13

Однажды северный сосед Мексики, осознав, что Куба надолго перестала быть местом отдыха «капиталистов», начал вкладывать деньги в развитие курортов на Юкатане. Поэтому Канкун, а вслед за ним и Ривьера Майя стали довольно быстро развиваться. Обычный рай превратился в рай туристический со всей необходимой инфраструктурой: прекрасные дороги, дорогие отели с ресторанами, пляжами и бассейнами, эко-парки, спа-резиденции и т. д. Как и положено в раю, песок там совершенно белый и очень мягкий, а море имеет удивительный бирюзовый оттенок. Поблизости имеются коралловые рифы – мечта дайверов, а в придачу ещё и множество археологических памятников – построек времен цивилизации майя. Так что Канкун способен удовлетворить самые разные, в том числе и весьма притязательные вкусы.

Андрей любил туда ездить. Да и все мексиканцы любили. Вероятно, поэтому в Канкуне и проводилась каждая третья национальная конференция, в том числе и по урологии. Но в данном случае конференция ожидалась урогинекологическая и международная, а это вообще особое событие. Андрей должен был председательствовать на ней в двух секциях.

Регистрация участников проходила в фойе отеля. В ярких портфелях всем выдавали материалы конференции. Андрей отошёл к столикам, находившимся метрах в пятнадцати от стойки регистрации, и сразу же приступил к изучению содержимого портфеля, а точнее, только одной бумаги – списка участников.

Андрей ожидал встретить кого-нибудь из русских. Три месяца назад он даже позвонил и разослал электронные письма нескольким знакомым московским урологам, в том числе одному профессору, чтобы проинформировать о предстоящей конференции. По правде говоря, он не особенно рассчитывал, что они приедут. Люди не посещают одни и те же конференции из года в год. А на этой многие были прошлым летом в Париже. К тому же Мексика – слишком уж далеко. Так что шансов мало. И всё-таки он надеялся…

Заканчивая просматривать список участников, Андрей понимал, что всё меньше остаётся шансов увидеть в графе стран «Россия». Последние несколько букв алфавита он просмотрел уже вскользь. Так и есть – никого. Он отодвинул на дальний край стола злополучный список, а остальные бумаги резким движением убрал в портфель. И в ту же секунду ему стало неприятно – и от того, как он глупо надеялся, и от того, с какой насмешливой предсказуемостью не сбылась его надежда, и от того, как по-детски он обиделся на обманувший его листок. Злясь теперь уже на себя, он придвинул ни в чём не повинную бумагу и, секунду поколебавшись, убрал её в сумку вслед за другими материалами.

Его коллеги что-то оживлённо обсуждали за соседним столиком в холле отеля, где вся компания несколько минут назад прошла регистрацию. Предметом обсуждения был сегодняшний вечер. Материалы конференции совершенно никого не интересовали (может быть, потому, что мексиканцам некого было искать в списке участников?).

– Ничего там нет хорошего, и дорого всё. Ты, видно, давно не заглядывал в «Блэк Джек», – кипятился Роналдо.

– То, что ты мотаешься без конца по эндоскопическим конгрессам, не даёт тебе права решать всё за всех, – отвечал Мигель. – И то, что тебе надоел «Блэк Джек», ещё не значит, что он надоел всем остальным. Я там был, например, два года назад, и мне понравилось.

– Тебе понравился не «Блэк Джек», а та девчонка. Все помнят, как ты размахивал пачкой купюр, привлекая её внимание. Помнится, даже пришлось тебя урезонивать.

– Подумаешь! Какой правильный выискался! Я, между прочим, своими деньгами размахивал, а не твоими.

– Эй, друзья! А не лучше ли вам успокоиться? – присоединился к обсуждению Андрей. – Давайте-ка я сам решу, кто что будет делать и куда мы пойдём.

Андрей, будучи шефом нескольких урологов из собравшейся здесь компании, обычно не был склонен злоупотреблять своим административным положением, но сегодня ему вдруг захотелось этой привычке изменить.

– Профессор! Хорошо, что вы пришли. Вы ведь тоже здесь часто бываете! Может, подскажете, где лучше провести вечер? – с надеждой обратился к нему Мигель. – Что думаете насчёт «Блэк Джека»?

Андрей, признаться, и сам был не против отправиться в «Блэк Джек» – самый известный ночной клуб в Канкуне, славившийся своим table dance. Может, ничего сверхъестественного и особо нового они не увидят, но зато и неожиданностей не случится (а неожиданности в таких делах, как известно, чаще бывают неприятного свойства). Вечер пройдет, по крайней мере, «на уровне» и без приключений. Но почему-то вдруг ему показалась неуместной беззаботность друзей-мексиканцев, не знавших других проблем и терзаний, кроме выбора ночного клуба на сегодняшний вечер. И вместо того, чтобы окончательно утвердить выбор «Блэк Джека», он сказал:

– Тебе, Мигель, если ты не забыл, завтра выступать рано утром. Так что никуда мы не пойдём.

Роналдо злорадно осклабился.

– Вот это правильно, доктор Андрей. Нечего отвлекаться от научной программы. Тем более людям с неуравновешенной психикой, – он исподтишка глянул в сторону Мигеля.

Мигель стоял красный и молчал.

– Но хотя бы завтра мы туда сходим? – спросил он мрачно.

– Завтра сходим, – смягчился Андрей. – А Роналдо, как мне кажется, без нас ещё и быстрее сориентируется в программах местных клубов. И утром всем нам расскажет.

Конгресс шёл своим чередом. Программа была плотная, научная часть перетекала в развлекательную без пауз и промежутков. Андрей был доволен и своим утренним докладом, и последующим обсуждением, проходившим в рамках хирургической секции. Он был на высоте: в извечном споре со своим оппонентом – профессором из Национального университета – Андрей сегодня одержал сокрушительную победу, а его видеопрезентация была явно более убедительной.

Вечером на второй день все отправились в выбранный накануне клуб, тем более что и встретившиеся докторам из Мехико-сити коллеги из Веракруза и Чигуагуа тоже туда собрались. Компания образовалась большая и весёлая. К ним присоединились некоторые ценители жанра из Чили и Аргентины. Многие были знакомы друг с другом. Андрея знала большая часть докторов, поскольку он бывал председателем на многих конгрессах, как национальных, так и латиноамериканских, а также вёл эндоскопические курсы.

За столиками было оживлённо. Программа была новая, девушки выступали хорошо. Мигель держался поближе к своему шефу и веселил того своей юношеской непосредственностью. Последняя выражалась в том, как восхищённо он смотрел на танцовщиц и как радовался их особенно нескромным движениям. Андрею было забавно наблюдать реакцию молодого подчинённого. Сам он уже давно утратил свежесть восприятия.

Нельзя было сказать, чтобы женщины не интересовали его. Скорее напротив, он умел находить удовольствие даже в самом поверхностном общении с ними. Непринуждённый разговор, который Андрей с возрастом научился умело вести, включал элемент ни к чему не обязывающего, но изысканного флирта. Поведение зрелого, умудрённого опытом мужчины, по всей видимости, притягивало к нему представительниц противоположного пола. Они с удовольствием принимали его ухаживания и в ответ также флиртовали.

Может быть, по той же причине из всей компании собравшихся за столом мужчин девушка-танцовщица выбрала именно Андрея? А может, она просто сочла его за американца. Так или иначе, но именно ему адресовала она свой танец, к нему обращались и движения её тела, и её взгляд. В этом плане разгорячённый Мигель не прогадал, заняв место рядом со своим шефом. Ему тоже перепадало внимание танцовщицы, и её подвижное гибкое тело вызывало у него ту самую непосредственную реакцию, столь забавлявшую Андрея.

Танец менялся вслед за музыкой. Чем быстрее она звучала, тем зазывнее и откровеннее танцевала девушка. По всей видимости, это была одна из лучших танцовщиц в клубе. Она притягивала взгляды мужчин, сидевших за соседними столиками, образовав вокруг себя центр всеобщего внимания. Кроме того, у девушки были светлые волосы и серые глаза. Она не была похожа на мексиканку. Её длинные белые руки и бедра с каждым тактом едва заметно, но очень уверенно приближались к Андрею, обволакивая его своим ритмичным покачиванием. Вскоре он уже мог различить светлые, едва заметные волоски на её коже.

Надо сказать, что мексиканки различными способами борются со свойственным им повышенным оволосением, и потому их кожа отсвечивает особым бронзовым глянцем, который всегда отталкивал Андрея своей ненатуральностью. А у этой девушки не было никакой необходимости избавляться от нежного пушка, не имевшего ничего общего с гирсутизмом южанок. Эта маленькая живая деталь вдруг сильно взволновала Андрея. По его собственной коже побежали мурашки. Золотистые волоски на теле девушке были видны так отчётливо, а ритмичные движения её рук, живота и бедёр стали так близки и столь непозволительно откровенны, что неожиданно для самого себя Андрей почувствовал, как волна возбуждения захлестнула его.

И в этот миг музыка неожиданно изменилась: зазвучала Besame Mucho в исполнении совершенно ангельского, почти детского голоска. Такой версии известной песни Андрей раньше не слышал. Как только песня началась, танцовщица довольно заметно отстранилась от своей «жертвы», и «просьбу о поцелуе» выражала теперь очень медленным танцем преимущественно рук и верхней части тела. Эта некоторая отстранённость и почти невинные движения составили явный контраст предыдущему танцу, и, возможно, от этого вожделение физическое сменилось необъяснимым душевным томлением. Андрей мог бы поклясться, что ни один интимный танец не задевал его за столь глубокие струны.

После окончания танца многие девушки «выходят в зал», то есть позволяют мужчинам посадить себя на колени или по специальному заказу исполняют индивидуальный танец в одной из уединённых комнат второго этажа, куда по очереди удаляются со своими расщедрившимися и раскрасневшимися спутниками. Андрей ждал, что подобное случится и в этот раз. Девушка уже явно сделала свой выбор и непременно должна была к нему подойти как минимум за чаевыми. Но она почему-то исчезла, а вместо неё к их столику уже приближались две другие танцовщицы. Одна из них обхаживала довольного Мигеля, а другая направилась прямиком к Андрею. Когда она приблизилась, Андрей движением пальца пригласил её наклониться и поинтересовался, куда ушла её предшественница. На что получил ответ, что той запрещено задерживаться в клубе дольше часа ночи, поэтому она уже, наверное, отъезжает от запасного выхода на заднем дворе. «А не могла бы ты передать своей подруге вот это?» – спросил Андрей и, не дождавшись ответа девушки, вложил в её руку довольно крупную купюру и вышел из-за стола. На вопрос Мигеля, куда он уходит, Андрей ответил, что устал после перелёта и всех сегодняшних событий и хочет выспаться.

Андрей вышел на улицу. Ночь, к счастью, была не такая жаркая, как день. Тем не менее воздух был плотный и нёс в себе причудливую смесь запахов моря и прибрежных ресторанов. Не хватало свежести (в Мексике Андрею всегда не хватало свежести), но, подумав минуту, он решил, что даже такой воздух будет ему сегодня полезнее, чем продукт работы кондиционера в отеле. Стремясь скорее избавиться от запахов барбекю, Андрей свернул к пляжу. У кромки воды вполне можно было найти уединение, недоступное в дневное время суток.

Он шёл вдоль воды босиком, позволяя тёплому прибою омывать его стопы. Удивительно, как мог танец настолько тонко передать драматизм динамики чувства? Не изолированного плотского притяжения, а чего-то давно забытого, родом из юности? Того, как сексуальный накал в исключительных случаях сменяется безнадёжным растапливанием души, удовлетворить которое уже и вовсе невозможно. За этим обычно следует опустошение и разочарование. Что-то давно забытое и несбыточное, а оттого и болезненно-томительное, пробудила в нём сегодня белокожая танцовщица.

14

Последующие дни конгресса шли без особого напряжения, а ночи – без лишних сновидений. Иными словами, отдых получался полноценный – впервые за несколько последних месяцев. Хирургические секции, на которых Андрей председательствовал и читал лекции, закончились в первые полтора дня. Последующие заседания он мог себе позволить посещать выборочно.

Просмотрев мельком программу оставшихся двух дней конференции, Андрей сразу же решил пропустить целиком секцию про качество жизни. Эта тема была нынче весьма популярной, и Андрей, безусловно, старался быть в курсе хотя бы основных тенденций (их он отслеживал по научным публикациям), но вот отсиживать пару-тройку самых сладких послеобеденных часов в аудитории под усыпляющие звуки докладов, посвящённых психометрическим анкетам и их трактовке, он считал уже выше своих сил.

Будучи оперирующим врачом, он не был одинок в своём слегка пренебрежительном отношении к данной кропотливой и неоднозначной тематике. Поэтому в этот день Андрей решил удалиться сразу после обеда, а в последний день конференции вообще заседания пропустить и вместо них отправиться на рифы, где можно от души понырять и отключиться от профессиональных забот. Тем более отъезд был запланирован на следующее утро и другого времени для отдыха не оставалось. А то, что отдых был жизненно необходим, не вызывало сомнений.

Дни, недели и месяцы Андреевой жизни были под завязку заполнены работой. Помимо должности главного врача крупной урологической клиники в центре Мехико он имел собственную частную практику, плюс его регулярно приглашали на консультации и сложные операции в другие госпитали, в том числе и в соседние города. Ему приходилось готовить курсы и презентации для различных обществ, в которых он состоял, а также для обучающих и научных семинаров. На это уже уходило ночное время суток.

Неудивительно, что состояние хронического недосыпа сделалось для него привычным, а жалкие крохи свободного времени посвящались мыслям о работе и околопрофессиональному общению.

Жена беспокоилась о его здоровье и всячески увещевала «сбавить темп» и «поберечь себя», но Андрей не желал расставаться с привычным ритмом жизни. Он, что называется, горел на работе и получал от этого своеобразное удовольствие, хорошо известное увлечённым людям. К тому же в Мексике открылись новые перспективы для профессиональной реализации, неведомые Андрею в прошлой, российской жизни.

Так что заботливой Ире, к тому времени уже наслаждавшейся возможностью не работать (достижение, которым сам Андрей гордился), ничего другого не оставалось, как смириться с почти постоянным отсутствием мужа, а теперь ещё и дочери, которая в этом году заканчивала университет и вела свою, неведомую для родителей, самостоятельную жизнь.

Ира нашла достойный компромисс: она каждый день готовила свежие обеды и отвозила их в госпиталь Андрею. Это позволяло, во-первых, быть уверенной, что её муж не останется голодным и не закажет какой-нибудь вредоносный сэндвич, а во-вторых, они могли провести вместе хотя бы дополнительные полчаса в середине дня. А при такой занятости мужа это немало.

Ланч, разделивший утреннюю и дневную секции, проходил в холле второго этажа, там же, где располагались стенды спонсоров конгресса – фармацевтических компаний и производителей хирургического и диагностического оборудования. Теперь, освободившись от дел, Андрей мог не торопясь побеседовать с представителями спонсоров, многие из которых были его хорошими знакомыми.

Первым делом он отправился к стенду испанской компании, производившей расходные материалы для эндоскопических операций и хирургические инструменты. С этими испанцами Андрей был знаком уже пару лет, он заприметил их на одной из международных конференций. Приглянулись они ему своей открытостью и восприимчивостью к новым научным и бизнес-идеям. Он помог им зарегистрировать часть их продукции в Мексике, а они в ответ выбрали его своим научным консультантом и опиньон-лидером по Латинской Америке. Ко всему прочему их президент отличался большим жизнелюбием, понимал толк в хорошем вине и кулинарных изысках. В последнее время они регулярно пересекались на международных и мексиканских конгрессах, и помимо делового общения у них завязались тёплые приятельские отношения. Совместные походы в рестораны (их с большим вкусом выбирал Алехандро) сделались своего рода доброй традицией. На этот раз исключений также не предвиделось.

– Здорово, дружище! – наперебой произнесли Андрей и Алехандро, радостно смеясь, обнимаясь и похлопывая друг друга по плечам.

– Очень рад видеть! Мне так жаль, что не удалось посмотреть твоё выступление. Но от стенда разве отойдёшь? – сетовал Алехандро.

– Ты не так уж много потерял, тем более ради тебя я готов повторить свой доклад ещё раз. Как в театре одного актёра и одного зрителя. А если серьёзно, то я могу сбросить тебе с лэптопа презентацию и видео – там, между прочим, кое-где я вашими инструментами оперирую.

– Вот это приятно, ничего не скажешь. Лучший подарок за последние дни. Вечерком сбросишь, ладно?

– Договорились! Но уже, видимо, после ресторана? – подмигнул Андрей.

– Конечно! А как иначе? Причём после самого лучшего ресторана! – смеялся и сверкал белоснежными зубами Алехандро.

– Я даже не сомневаюсь, что ты уже успел разведать, где здесь самая изысканная кухня и где подают лучшее в Канкуне вино. Я прав?

Алехандро хитро улыбнулся:

– Разумеется, разведка мне всё донесла. Идём в самое лучшее место, не сомневайся.

– Да кто бы сомневался… Во сколько и где встречаемся?

– Завтра в семь вечера в холле отеля. Пойдёт?

– Конечно! Утром мы съездим понырять на рифы, а к семи как штык буду в городе.

– Буду ждать. Кстати, хочу тебя кое с кем познакомить. Если я не ошибаюсь, ты ведь из России?

– Да.

– В таком случае, я уверен, что ты захочешь пообщаться с соотечественником. Я прав?

– Конечно! А кто это? – спросил Андрей и с недоумением подумал: «Как же я мог пропустить его в списке?»

– Вон видишь, с моим помощником разговаривает парень? Он американец, у нас с ним есть один общий проект. Потом расскажу, или он сам тебе расскажет. Его зовут Джордж, и он тоже из России.

– Как интересно! Давай, знакомь нас!

И Андрей с Алехандро направились к соседнему столику, за которым обедали сотрудники испанской компании и куда только что подошёл Юра, именуемый ими на американский манер Джорджем. Алехандро по-английски представил друг другу бывших соотечественников, а сам, чтобы не мешать им, включился в беседу со своими испанскими коллегами.

Мужчины обменялись рукопожатием, и, словно пробуя перо, Андрей представился по-русски:

– Здравствуйте. Меня Андрей зовут.

Юра секунду молча смотрел на Андрея, как будто мысленно переводя на другой язык сказанное им, и вдруг лицо его расплылось в широкой улыбке и он рассмеялся. Но, тут же опомнившись, он поспешил объяснить смущённому собеседнику причину своего неожиданного веселья:

– Извини. Это, наверное, невежливо с моей стороны – смеяться, даже не представившись. Меня зовут Юрий. Я из Калифорнии. И по-русски мне не часто приходится разговаривать. А засмеялся я, ты не поверишь, именно из-за этого. Дело в том, что я не один приехал. Я вас познакомлю: её зовут Вера. Пару минут назад мы с ней шли по этому залу, и она говорит мне буквально такую фразу: «Как здорово говорить на языке, который никто вокруг не понимает». Я ей возразил: «Никогда нельзя быть уверенным в этом. Везде найдётся кто-нибудь, кто знает русский», а она не сдаётся, мол, «в списке участников нет никого из России». И только я ей объяснил, что это ещё ничего не значит, как Алекс знакомит меня с тобой. Вот я и смеюсь. А ты откуда?

– Я из Перми. То есть из Мехико. А в общем, и оттуда, и оттуда. Как и ты, наверное, тоже не только из Калифорнии?

– Да, для начала я из Новосибирска, – подтвердил Юра. – Очень рад с тобой познакомиться. Надеюсь, нам удастся чуть позже поболтать. Просто пока ланч не закончился, мне надо решить несколько вопросов с этими ребятами, – Юра кивнул в сторону испанцев.

– Конечно, предлагаю ближе к вечеру пересечься и поболтать. Я так рад встретить соотечественников! Обычно хоть кто-то приезжает, а в этот раз я уж и надежду потерял. Можем, кстати, вместе поужинать.

– Так и сделаем. А пока пойдём к Вере. А то она меня уже потеряла, наверное. Я ведь отправился чаю налить и застрял тут.

Юра с Андреем пересекли холл. На другом конце зала за столиком сидела молодая женщина. Завидев их, она улыбнулась и поднялась навстречу. Было заметно, что она обрадовалась Юриному появлению. Андрея она измерила коротким взглядом – довольно дружелюбным, но всё-таки измерила. «Может, я им помешал? Недаром она смаковала тему, что тут нет других русских…» – мелькнуло в голове у Андрея.

– Знакомься, Вера, это Андрей, – сказал Юра и заговорщицким тоном добавил: Он как раз говорит по-русски.

Вера в ответ рассмеялась и тут же принялась извиняться и оправдывать свой смех тем же рассказом, что минуту назад поведал ему Юра. Андрей терпеливо выслушал повторение забавной истории и вежливо улыбнулся.

Пока Вера говорила, Андрей имел возможность рассмотреть собеседницу: высокая, с хорошей, даже спортивной, фигурой, длинная шея и руки, как, впрочем, и ноги, что он также не преминул отметить, голова чуть наклонена набок, короткие волосы, подвижные брови, тонкие губы, улыбка очень приятная, но не щедрая, а какая-то сдержанная, как будто настороженная, ожидающая ответной реакции от собеседника. Глаза умные, проницательные.

Вера говорит, а сама наблюдает за ним, изучает его. С такими женщинами интересно: разговаривать, встречаться на званых обедах, в ряде случаев даже флиртовать. Но не больше. «Сложный психологический тип, эпилептоидный», – по привычке оценил Андрей свою собеседницу (он когда-то увлекался психологией и не без успеха применял свои знания в жизни). Минуту назад Андрей думал, что Вера – жена или «подруга» Юры, а теперь стал сомневаться. С Юрой они явно были давно знакомы, но то, что они не близкие люди – почти наверняка. Значит, Вера – тоже врач. «Так. Пришёл мой черед задавать вопросы», – подумал Андрей, чувствуя, что новая знакомая повела нить разговора.

Выяснилось всё быстро: Вера вообще не из Америки, а из Санкт-Петербурга (здорово, ещё и лучше!), врач, приехала выступать с докладом. Так, а почему тогда он не видел её в списке участников?.. Вместе с Верой они просмотрели список ещё раз: её фамилия была в самом конце алфавита, на последней странице, а как раз эту страницу Андрей просматривал уже совсем бегло. Теперь всё ясно… Имеются, между прочим, муж и ребёнок. Портрет хоть и набросками сделан, но вполне завершённый. Какие ещё вопросы? Ах да, Юра. Сейчас выясним… Ну вот, познакомились в Сан-Диего несколько лет назад, периодически ездят друг к другу в гости, дружат «семьями». На этот раз она к нему приезжала. Чего проще? Но всё равно что-то оставалось для Андрея непонятным. Прояснять он любил, поэтому решил продолжить это занятие, если выдастся удобный случай в оставшиеся дни конференции.

Пока они разговаривали, к ним подошли Юра с Алексом. Общение продолжилось на английском языке. Планы менялись на ходу: ресторан переносился, оказывается, на сегодня, поскольку завтра после обеда Юра уезжает, а его тоже хотели видеть на вечеринке. Алехандро был представлен Вере. Галантный испанец, недолго думая, стал и её приглашать в ресторан. Вера слегка растерялась. Ей, видимо, хотелось пойти со всеми. Но, поколебавшись мгновение, она сказала:

– Сегодня, к сожалению, не получится. Через час у меня доклад, а потом сразу же автобус. Мы едем на пирамиды. У нас уже компания подобралась, я обещала быть и даже билет купила.

– А что за компания? – спросил её Юра. – Это те ребята из Словении и Англии?

– Ну да, а ещё из Чили, – ответила Вера и, уже обращаясь к Андрею, пояснила – мы с ними вчера на Welcome reception познакомились.