Маленький детектив

Глава 3. Школа и колледж

С того дня Люси действительно было не узнать: она охотно училась и все свободное время проводила в библиотеке. Никто не знал, что она варила варенье, думая о том, будто творит волшебное зелье, учась в самой настоящей школе ворожбы; складывала и умножала, как бы это делал министр финансов; она изучала географические карты, размышляя над будущим путешествием, и завороженно учила заклинания чужих языков, всякий раз приходя в восторг, когда еще вчера незнакомая речь вдруг становилась для нее понятной. Время от времени Люси прокрадывалась в комнату к своей новой подружке – фее-крестной Алисе Тисс, и получала от нее новые волшебные задания.

Раз в две-три недели Тисс на целый день отлучалась из школы, возвращаясь из своих путешествий удрученной и заплаканной. Она никогда не рассказывала о том, с чем ей приходилось сталкиваться за стенами школы, а Люси не расспрашивала. Мало ли какие у феи-крестной могут быть секреты. Люси же расстраивалась при одной мысли о том, что вскоре ей предстоит покинуть замечательную Тисс, выпорхнув из незаметно ставшего родным и любимым «Райского гнездышка». Однажды она даже набралась смелости и предложила любимой учительнице устроиться на работу в «Зеленые рукава». Тисс ведь сама рассказывала ей, что училась там. Что она очень любила директрису колледжа Констанцию Рич, а значит, ей и самой было бы приятно снова поселиться в этом славном месте. На что вдруг сделавшаяся серьезной Алиса ответила, что это совершенно невозможно, после чего выпроводила Люси из своей комнаты. Загадки, сплошные загадки.

Еще раз она попыталась поговорить о мисс Тисс с приехавшим навестить ее двоюродным дедом, но, едва уразумев, о ком идет речь, Питри отказался слушать девочку, буркнув только, что в «Зеленых рукавах» не могут служить женщины, забывшие о своем долге. О каком долге забыла Алиса Тисс, ей не сказали. После этого случая Люси начала исподволь расспрашивать прислугу и даже других учениц, но те либо ничего не знали, либо умели скрывать.

В День благодарения в школу приехали родственники учащихся, которых девочки встретили концертом с декламацией, пением, игрой на музыкальных инструментах, а также кулинарными конкурсами, во время которых гости дегустировали творения маленьких хозяек и выносили свое суждение, чье блюдо получилось вкуснее и выглядит наряднее. После концерта и переговоров с директрисой и учителями довольный успехами своей внучатой племянницы сэр Питри уверил Люси, что оплатит ее обучение и проживание в колледже «Зеленые рукава». Разумеется, в случае, если девочка справится с вступительными экзаменами. Профессор археологии и самый уважаемый и знаменитый египтолог Великобритании не мог позволить себе платить за образование неспособной родственницы.

Когда же Люси осторожно спрашивала его о самой возможности поучаствовать в настоящей экспедиции, мистер Питри отговаривался, ссылаясь на юный возраст претендентки и тяжелые условия труда, которые она, без сомнения, не выдержит. Ему же некогда возиться с капризным ребенком, и уж тем более он не станет нанимать для нее бонну. На самом деле Люси отлично знала, что дети ее двоюродного деда, Джон и Энн, чуть ли не с пятилетнего возраста сопровождают отца во всех его экспедициях, а Джон так даже родился в Египте. Правда, с ними всегда была дедушкина жена – их мать Хильда.

Но даже если бы Хильда и настояла на участии Люси в экспедиции, девочке пришлось бы пропустить учебный год. Египет – жаркая страна, и ехать туда можно только осенью или в начале зимы, как раз в то время, когда Люси учится.

Круг замкнулся. Конечно, в школе предвидятся зимние вакации, но Люси не могла поверить, что мама согласится отпустить ее одну в Африку, меж тем провожать ее в такую даль решительно некому. Семья Питри будет раскапывать свои любимые захоронения уже начиная с ноября. Невозможно себе даже представить, что дедушка отложит ради нее выезд, тем более что он с таким нетерпением ждет, когда же можно будет наконец покинуть унылую Британию и заняться любимым делом. После того как два года назад его величество король Георг V пожаловал мистера Питри в рыцари-бакалавры, дед только и говорил, что о новых открытиях, которыми он собирался доказать свою верность британской короне и научному сообществу.

Через год в школу пришла младшая сестра Люси, Нин, а еще через год она сама сдала экзамены в колледж «Зеленые рукава» и после летних вакаций была отвезена на новое место учебы.

В расстроенных чувствах, ведь вместо того, чтобы спокойно собираться в экспедицию, ему приходится возиться с внучатой племянницей, в конце августа 1927 года сэр Питри все же проводил девочку до колледжа и, не оставшись даже на обед, устроенный директрисой «Зеленых рукавов» для воспитанников и их родителей, вернулся в Лондон. По всей видимости, на этот раз Уильям Мэттью Флиндерс Питри докопался до чего-то настолько удивительного, так близко подошел к новому открытию, что ему не терпелось начать работу как можно быстрее. Вопреки обыкновению, он не только отсылал в Египет одно письмо за другим, закрепляя за собой прошлогоднее место раскопок, но на этот раз даже отправился туда в середине июля, дабы еще раз осмотреть участок и внести необходимую плату. Вся эта суета будоражила впечатлительную Люси, которая была бы рада отложить колледж на год, чтобы сопровождать дедушку в Египет. Но не судьба.

Новая комната, которую Люси делила с еще одной девочкой – лохматой сверх привычного, маленькой и очкастой Джейн Рич, – оказалась крохотной, но уютной. Сразу по приезду девочкам было велено распрощаться на время со своими дорожными платьями; Люси приехала в красном, а Джейн в зеленом. После чего они облачились в специально пошитую форму: длинное, по щиколотку, как на старых фотографиях, платье с зелеными рукавами, черные чулочки и черные же шнурованные ботинки, серый салоп[2], шляпку и перчатки.

Переодевшись и дождавшись, пока прислуга причешет каждую девочку, первогодки торжественно спустились к ожидающим их родственникам, дабы те узрели их в форме учащихся. Привезшие с собой фотоаппараты гости традиционно делали снимки с ученицами, в то время как второкурсницы и выпускной класс помогали персоналу принимать гостей на правах старожилов.

Неожиданно к Люси протиснулась незнакомая молодая дама в круглых тонких очках и властно потребовала следовать за ней. Не понимая, чего от нее хотят, Люси послушно направилась за незнакомкой, ожидая, что скоро ей скажут, что нужно делать. Но дама молчала. Так, не говоря друг другу ни слова, они дошли до ворот. Ничего не объясняя, дама направилась к черной машине марки «форд» и, открыв дверцу, кивнула на сиденье рядом с водителем.

– Прошу вас мисс.

– Что? – опешила Люси. В школе она привыкла, что любая из учительниц может потребовать от учащейся сделать что-то для нее; в «Райском гнездышке» она знала всех учительниц, классных дам и даже всю прислугу, здесь же, все были для нее новыми людьми. Но тон, не терпящий возражений, которым говорила незнакомка, заставлял Люси подчиняться. Наверное, этой леди нужно о чем-то сказать Люси: может быть, ей нужна помощь? Может…

– Садитесь в машину. Быстро, – властно произнесла дама, поправив очки. – Кому я говорю.

– Мне сесть в машину? Зачем? – не поняла Люси, но на всякий случай поспешила выполнить приказ; она аккуратно подобрала подол платья и тут…

– Люси Голдинг! Куда это вы собрались?

Люси отскочила от машины, не понимая, что она сделала не так. Быстрым шагом к ним приближалась директриса «Зеленых рукавов» миссис Констанция Рич, которую Люси видела на экзаменах.

– Разве вам не известно, что через десять минут ваш первый звонок?

– Но я? Эта леди… – Люси обернулась в сторону велевшей ей садиться в машину дамы, но та уже прыгнула на водительское сиденье. Мотор зарычал.

– Я с вами не закончила! – повысила голос директриса. В этот момент машина резко фыркнула, дернулась и припустила по дороге прочь.

– Ваша знакомая? – Миссис Рич смерила Люси изучающим взглядом. – Какая невоспитанность! Следуйте за мной.

– Но я… мне велели… – Люси чувствовала себя последней дурой. Происшествие было, что называется, из ряда вон. Почему эта взрослая женщина вдруг бросила Люси, не объяснив своего поведения и ни слова не сказав миссис Рич? Кто она такая? Что ей было нужно? Больше всего тревожило, что директриса, пожалуй, теперь составит о ней предвзятое мнение. А ведь все так славно начиналось!

Глава 4. Химера

Едва явившись из «Зеленых рукавов», сэр Питри добрался до университета и, тяжело ступая по дубовой лестнице, направился в свой кабинет. В этот день у него было запланировано несколько встреч, требовалось взять кое-какие бумаги, поэтому профессор подошел к сейфу и, вытащив из кармана штанов увесистый ключ, стоял какое-то время, переводя взгляд с отпертой двери на бесполезный ключ в своей руке. При этом он отлично помнил, что запирал проклятый сейф: за много лет это действие сделалось у него чисто автоматическим, и так же как он не мог встать с постели и, пардон, не застегнуть брюк, он не мог не запереть дверцу сейфа.

Дрожащей рукой Питри открыл дверцу и какое-то время изучал взглядом лежащую там и явно похудевшую с предыдущего раза папку.

Теперь у профессора Питри не осталось сомнений: за ним кто-то шпионит; кто-то, связанный с археологией, знает о его открытии и теперь пытается выяснить место, где он зарыл стелу с теми самыми письменами, дабы занять участок до него. Хотя зачем столбить, тем самым выдавая себя с головой: вполне достаточно приехать туда до начала сезона и вырыть стелу. У Питри по лицу побежала струйка пота. Полиция в Египте не может охранять каждый участок, а летом, когда археологи разъезжаются по домам, там только местные жители. Тот, кто пытается узнать тайну мистера Питри, явится на его участок и, наняв местных, раскопает и вывезет стелу, дабы позже найти ее в совершенно другом месте.

Как это поможет науке? Никак! Все только еще больше запутается. Но мерзавцу нет никакого дела до науки, ему нужна только сиюминутная победа, мгновенный эффект, после которого трава не расти.

С другой стороны, возможно, он желает забрать стелу для своей личной коллекции или для богатого коллекционера, который выложит за артефакт кучу денег.

Нет, Питри просто не мог этого допустить! Но как узнать, кто приклеился к тебе, точно тень, и теперь дышит в затылок?

Полный тревожных предчувствий, он положил на стол изрядно похудевшую папку и принялся за изучение ее содержимого, надеясь догадаться, какими именно документами завладел грабитель и какие при этом он сможет сделать из этого выводы.

В школьном дворике для Люси было определено место с остальными первогодками. Директриса Рич в компании нескольких учительниц с высокого крыльца произносила традиционные слова приветствия, из которого девочки узнали, что в школе всегда находится четыре класса. В год школа принимала не более четырнадцати девочек – ровно столько администрация могла разместить в спальнях. В конце церемонии учительницы развели учениц по классным помещениям.

Сидя за черной лакированной партой, Люси приглядывалась к новым соученицам, пытаясь догадаться, с кем ей удастся подружиться. Пока она успела познакомиться только со своей соседкой по комнате, и Джейн не произвела на нее впечатления. Классная дама (в колледже они носили тёмно-синие платья с белым отложными воротниками) представилась как мисс Норфолк. После чего она достала список и начала называть девочек. Когда учительница произносила имя новой ученицы, та вставала, и Люси поворачивалась к ней, стараясь запомнить, как кого зовут.

– Мисс Голдинг Люси из школы «Райское гнездышко», – произнесла наставница, и Люси поднялась со своего места, сделав книксен.

После нее мисс Норфолк вызвала толстую очкастую Голдштейн Нелли из школы «Соломенные крыши» в Саттоне.

Девочки поднимались одна за другой, когда вдруг Люси услышала: «Кристал Анаис из школы “Райское гнездышко”», и на этот зов с задней парты поднялась незнакомая девочка с двумя тяжелыми белыми косами.

Люси открыла рот от удивления. Произошла какая-то ошибка. Отозвавшаяся на имя Анаис Кристал не могла быть той самой мерзкой задавакой, портившей Люси жизнь в «Райском гнездышке». Она хотела было заявить протест, но мисс Норфолк уже начала урок.

Люси не могла слушать, она вообще ничего не понимала, то и дело оборачиваясь и разглядывая Лжеанаис. Две толстых косы – краса и гордость Анаис – остались прежними. Такие раз увидишь, ни за что не забудешь. Но что произошло с девочкой? Она стала на голову выше, под бело-зеленым платьицем были заметны пышные грудки и талия. Мама дорогая, да откуда у похожей на каучуковый мячик Анаис могла взяться такая осиная талия? Люси чуть со стула не упала, пытаясь как следует разглядеть самозванку. Так что заработала первое замечание на новом месте.

Наконец взяв себя в руки, она повернулась к учительнице, решив дождаться перемены и поговорить с самозванкой, заставив ту признаться, кто она такая и почему назвалась чужим именем.

Когда урок закончился и мисс Норфолк отпустила девочек на перемену, Люси подошла к Лжеанаис и, слегка дернув ту за косу, потребовала объяснений.

– Чего ты от меня хочешь?! – возмутилась самозванка.

– Хочу знать, кто ты такая? – напирала Люси.

– Что значит, кто я такая? Кто ты сама такая? – повысила голос Лжеанаис.

Привлеченные шумом вокруг них, начали собираться девочки.

– Ага, не знаешь, кто я такая! – заорала Люси. – Если бы ты училась в «Райском гнездышке», ты бы знала, кто я такая. Меня там все знают!

– И меня все знают! – не желала отступать Лжеанаис.

– Что тут такое? Почему вы позволяете себе так кричать?! – К девочкам подошла незнакомая преподавательница.

– Она самозванка! – выпалила Люси.

– Проверьте мои документы, – невозмутимо пожала плечиками Лжеанаис. – Я поступила с оценкой выше высшего, члены комиссии должны меня помнить.

– Я прекрасно помню вас, мисс Кристал, – улыбнулась учительница. – Если у вас, мисс Голдинг, оценка – высший балл, а у мисс Кристал – выше высшего, – ce magnifique[3], то вы уже считаете возможным ревновать к ней? Да, вы показали замечательный результат, но у мисс Кристал он лучше.

– В школе, где мы вместе учились, Анаис Кристал с трудом дотягивала до оценки «удовлетворительно».

– Я все лето занималась с учителями! – надула красивые, как у куколки, губки Кристал.

– Ну вот, вы сами подтверждаете, что учились вместе. Что же до вас, мисс Кристал, то, проработав все лето, вы поняли, что «терпение и труд способны творить чудеса». – Произнеся сию банальность, учительница отправилась по своим делам, оставив девочек. Люси хотела еще что-то сказать Анаис, но тут прозвучал звонок на урок.

«Ладно, никуда не денется», – решила Люси, дав самозванке время одуматься, и, если на следующей перемене та не объяснит, что происходит, пойти к директрисе.

Но на следующей перемене Лжекристал вылетела из класса первой, убежав невесть куда. Люси встретила ее только выходящей из столовой, где она о чем-то шушукалась со второкурсницей Линдой Вурс. Эту девочку Люси знала по «Райскому гнездышку», хотя они никогда не дружили; более того, Вурс всегда была в числе недоброжелательниц Люси и, судя по всему, теперь посчитала за благо объединиться с ее врагом. Во всяком случае, на следующей переменке Лжеанаис уже поджидала Люси с улыбкой победительницы.

– У меня есть свидетель того, что я та самая Анаис Кристал из «Райского гнездышка». А вот кто помнит тебя? – Постояв и насладившись замешательством Люси, Анаис пожала плечиками и ушла, гордо вздернув курносенький носик. Вслед за ней семенила Линда Вурс, и Люси отвернулась, чтобы не встречаться взглядом с предательницей. Воспользовавшись этим, Вурс с размаха пнула ее ногой под коленку. Не ожидая подобного коварства, и Люси грохнулась к ногам Анаис и тут же сделала новое открытие. Туфельки самозванки были заметно меньше тех, что носила настоящая Анаис Кристал. Пару раз во время праздников Люси видела Анаис с ее мамой и давно уже отметила, что фигура у леди Кристал если и имеет какое-нибудь отношение к Античности, то ее можно сравнить с колонной. То есть она ровная везде: плечи, бедра, талия – словно единый монолит. Рядом с ней не успевшая еще вырасти крепенькая Анаис выглядела как постамент для какой-нибудь статуи. Наверное, и Анаис должна была вытянуться и со временем сделаться похожей на свою маму, подобно тому, как сама Люси походит на свою. Но даже если Люси ошиблась относительно Анаис с самого начала и та из пьедестала превратилась в статую Афродиты, то как, скажите на милость, она могла изменить размер ноги, да еще и в меньшую сторону?! Тоже мне история Золушки на новый лад!

– Можешь встать с колен и поцеловать мне руку, – протянула Анаис противным голосом, что вызвало взрыв смеха. Люси вскочила, красная от злости и стыда.

Самое удивительное, что, после того как самозванка пошла в наступление, она сделалась на диво похожей на настоящую Анаис.

– Эй вы, первокурсницы! А ну, отошли друг от друга. Только драки нам тут в первый день не хватает! – Сквозь толпу любопытных к Люси и Лжеанаис уже приближались девочки в полосатых передниках дежурных. – Ишь устроили галдеж, как на птичьем дворе! Еще слово – отведем к директрисе.

Понимая, что больше здесь ничего не сделаешь, Люси была вынуждена отступить.

Размышляя, как вывести самозванку на чистую воду, наша героиня бродила по новой школе. Уроки не шли ей в голову и учителя были недовольны. Осмотрев все классы, Люси не нашла больше девочек из «Райского гнездышка», так что никто не мог подтвердить, что самозванка никогда не училась в их школе. Оставалось ждать, когда в школу приедут родственники Анаис, которые, без сомнения, уличат мерзавку и сдадут ее полиции. Из книг Люси знала, что самозванство или, как иногда писали, кража имени в стародавние времена считалось серьезным преступлением. Но самозванцы обычно выставляли себя за какую-нибудь коронованную особу, что же до семьи Кристал, Люси припоминала, что мама рассказывала ей, будто отец Анаис унаследовал титул лорда; что же до матери, ее отец был так называемым промышленным магнатом. Он владел заводами, фабриками и бог знает, чем еще. Должно быть, разорившийся аристократ был вынужден жениться на богатом приданом. Обычное дело, если разобраться. В общем, есть семьи и родовитее и богаче. Отчего же самозванка решила выставить себя именно за Анаис Кристал?

Родителям разрешалось наведываться в колледж по праздникам и когда девочек забирали на вакации домой. Ближайшим праздником было Рождество, до которого оставалось почти три месяца. Другое дело, что к моменту появления родителей настоящей Анаис Кристал самозванка, без сомнения, сбежит из колледжа.