Куда никто не доберется

Глава 3. Вечер, который я никогда не забуду

Наша единственная комната на первый взгляд вселяет чувства уюта и комфорта. Причина этому-она имеет тот вид, который многие наблюдали в детстве, приезжая на каникулы к бабушке в гости. Особенный запах, старые ковры, скрипящая пыльная мебель-все как будто прибыло из тех малых лет, когда мы с широкой улыбкой приезжали погостить, сразу же бежали играть со старыми друзьями, которые также на выходные дни посещали своих стариков, и в квартиру возвращались глубоко затемно, и то только когда уже насильно загоняли. Играли в футбол, купались в речке, жевали яблоки, потом получали от бабушки за то, что аппетит перебили, а потом в наказание съедали пол холодильника. Принимали теплую ванну, пили горячее молоко с медом, слушали на ночь сказку и под бабушкин храп засыпая, ждали с нетерпением следующий день. Домой в город возвращались загорелыми, потолстевшими и счастливыми. Все каникулы нас преследовал тот запах, и когда в дальнейшей жизни его встречаешь на тебя с головой набрасываются те приступы радости и счастья, которые были в детстве. Знаете, что самое удивительное? Я, человек, потерявшей память, тоже испытываю заново эти чувства. Запах, который раньше приносил столько потрясающих эмоций, вернул памяти один из образов моей прошлой жизни.

Квартира может еще понравиться своим опрятным видом, за которым внимательно следит Таня. Ковры мягкие и чистые, шкафы с книгами чуть ли не блестят, не смотря на свой возраст, полы и столы вымыты. Все убрано на высшем разряде. Я с Таней сплю на двуспальной кровати около одного окна, а дети по раздельности у другого. На детскую и взрослую части комнату разделяет шкаф и стол со стульями, на котором разложена красочная скатерть и ваза с собранными цветами. Стены крашены в зеленый цвет, я предлагал покрыть их обоями, но Таня настаивала оставить все как есть, потому что зеленый оттенок вместе с солнцем придают уют и спокойствие комнате. По ее словам, данный выбор – залог хорошего настроения. Я не спорю. У меня по возвращению домой действительно оно замечательное, но я думаю дело именно в окружении, а не в каком-то цвете стен. В общем, имея всего несколько квадратных метров, мы счастливы. И даже в таких тесных условиях мы умеем развлекаться и не задумываться о скуки.

Я, Таня садимся на нашу кровать, подозревая, что игра, которую предложила Настя, будет интересной и активной. На кухне гремят тарелки и шумит из крана вода. Мы ждем Настю. На улице облака соединяются в одну большую черную тучу и уже доносятся первые удары дождя по асфальту. Стремительно темнеет за окном. Царит приятное чувство домашнего уюта. В такие пасмурные дни я обожаю сидеть в подобной душевной обстановке. Мне начинают нравиться и сверкающие молнии, покрывающие светом квартиру, и гром, сотрясающий стекла. Хмурая погода сближает.

– Интересно, что она там придумала…, – прерывает мой поток сознания Таня.

– Надеюсь, что не в куклы с ней поиграть, – саркастично язвит Ваня, – а, еще я бы был против футбола.

Мать с возмущением качает головой.

– Хватит тебе уже! По словам доктора, кости уже вот-вот окрепнут, и ты сможешь снова ходить. Потерпи немного еще.

Мама гладит Ваню по коленки.

– Да, да… Я одного не понимаю – почему это случилось именно со мной?!

Я пытаюсь ответить на его обостренное чувство несправедливости:

– Наверное, потому что мы были слишком счастливы. Судьбе всегда хочется поднасрать. Ведь у нас до этого происшествия не было особых проблем. Или я ошибаюсь?

– Нет, – хором отвечают собеседники.

– Вот. Чтобы не избаловывать нас. Мы с тобой, сынок, видимо, были очень беззаботны по жизни, что судьба с нами так обошлась. Хотя с мамой и Настей так же…

– Если еще не хуже, – добавляет жена.

– Тут я не согласен, – продолжает спорить Ваня, – я, конечно, был , может, когда-то счастлив, но не настолько, чтобы потом нести такую плату. Я – обычный подросток с типичными проблемами и мыслями. Я не жил лучше других, но почему-то именно со мной все приключилось!

У него проскальзывают нотки затаившейся глубоко обиды. Во время любого разговора авария является его больной темой.

– Вань, жизнь так устроена, и каждый человек пройдет рано или поздно через отведенные испытания. Черные полосы подстерегают всех до одного, это что-то вроде проверки. Если бы у нас всегда было все замечательно и беззаботно, никогда бы никто не сформировался в настоящего человека. А так вода точит камень, и с каждым новым испытанием мы становимся сильнее и лучше. Это называется опыт, который будет играть самую важную роль и на работе, и в семье, и вообще во всех отношениях и делах. Мы, пережив многое на своей шкуре, все шире открываем глаза на мир, переоцениваем вещи, начинаем дорожить действительно стоящим, остальные проблемы нам будут казаться пустяковыми. И когда-нибудь вслед за черной придет белая полоса того же масштаба. Это дается шанс людям. Но и этот подарок жизни необходимо правильно принять. Такой этап жизни тоже достойно нужно вынести. Я вот избаловался вами, и мне абсолютно плевать на других. А это плохо!

– Да, пап, жизнь тебя потрепала, – с иронией усмехается Ваня.

– Боже мой, великий страдалец, – поддерживает со смехом Таня.

– Ты снова смеяться будешь? Не боишься последствий, уважаемая? – поворачиваюсь я боком к ней.

– Совсем не боюсь, – улыбается она.

– Сейчас вернем чувство страха, – я налетаю на нее и заваливаю на кровать. Она сопротивляется, размахивает руками и кричит, чтобы немедленно я прекратил, а я ее продолжаю щекотать и кусать.

– Родители, давайте не при детях, – вздыхает Ваня.

– Неет. Я хочу всем показать, что будет, если меня ослушаться.

Я с пристрастием мучаю Таню, она из-за смеха ничего не может сказать. Когда я ее хватаю зубами за ногу, они визжит:

– Алексей, хватит! Вы сегодня будете на коврике возле двери спать!

–Говори, что я самый лучший муж и отец!

– Кому говорите? У нас такие есть?

Я снова принимаюсь щекотать, только в разы сильнее. Она извивается и громко хохочет, как маленький ребенок.

– Ладно, ладно. Ты самый лучший отец и муж, – выдавливает Таня.

– Громче! Чтобы все слышали!

Она выкрикивает признание на всю квартиру. Когда я все-таки ее отпускаю, она поправляет пучок на голове и грозит мне:

– Вот погоди, ты уснешь, и я с тобой тоже самое сделаю!

– Я слишком сексуальный, когда сплю. Ты за другим полезешь, я точно знаю. Вон, посмотри на двух наших детей в доказательство.

Ваня громко смеется. Таня широко улыбается, перед этим смущенно покраснев.

– Еще и ночью не посплю, – хлопает себя по лбу Ваня.

– Не переживай, сынок, после Насти прошло 16 лет, ваш отец еще потерпит, – ехидно отвечает Таня под очередной прилив смеха у сына.

Я изображаю разозленное лицо и обращаюсь к Насте:

– Дочка, хватит мыть посуду. Этим мама должна заниматься, а то мы ее выселим.

Таня празднует победу и "дает пять" Ване.

– Я уже бегу, – кран на кухне выключается. Раздается приближающийся топот.

– Мы, дочка, твоего папу на место поставили, а то тут совсем обнаглел, – бравирует своим превосходством Таня.

– Так все, прекратили, – фыркаю я, – иди ко мне, моя девочка! Вдвоем будем играть в эту игру, для этих злыдней она будет слишком сложная.

– Нет, пап, вместе будем играть. Слушайте правила, – она занимает центр и прерывает мою зрительную атаку жены, – игра называется "Крокодил". Кто-то один встает на мое место и без слов изображает любое существо или какой-то предмет, остальные должны угадать что это. Кто называет правильно, идет на это место и показывает свой выбор и так далее. Всем понятно?

– Да. Я где-то слышала о такой игру, – задумчиво вспоминает Таня.

– Да ты в нее каждый день играешь, изображаешь любящую мать и жену, – теперь и Настя присоединяется к смеху.

– Давай ты тогда, мам, и начнешь. Покажешь, как надо, – командует дочь.

– Хорошо, – Таня воодушевлено поднимается с кровати, поворачивается ко мне, берет меня нежно пальцами за подбородок, и смотря в глаза, произносит: – Ни в чем не можешь быть со мной полностью уверен, так что будь отныне осторожнее, миленький.

Она целует меня. Я теряюсь, что ответить, не знаю, что и сказать. Ощущаю лишь накрывающую волну любви. Я отворачиваюсь от детей, боясь, что они увидят дурацкое выражение моего лица. Но, по-моему, они уже надо мной хихикают.

– Итак, я просто должна пародировать кого-то, а вы угадывать, да?

– Или что-то. Вообще все, что тебе угодно, – уточняет Настя.

– Ну ладно.

Таня меняется с дочерью местами и застывает с задумчивым видом перед нами. Мы втроем, глядя на нее, нетерпеливо ждем. Все понимают, что мама может придумать довольно оригинальное и незаурядное. Ее осеняет. Она, поправляя юбку, опускается на четвереньки и пробегает с гневным оскалом. Публика наперегонки принимается угадывать:

– Собака!

– Лев!

– Оборотень!

Актриса качает положительно головой, намекая, что разгадка близка, и издает вой.

– Волк! – кричим все вместе.

Она улыбается, но останавливаться не намерена. Кажется, в ее загадке не только волк. Таня выбирает одной рукой из старых игрушек куклу и гладит ее лапой. Мы вначале пребываем в недоумении и молчим. Но вдруг она отпрыгивает в сторону и рычит со злобной физиономией, стараясь забрать куклу. Затем обратно возвращается к кукле и в ответ на свой рычащий образ начинает лаять. У нее, похоже, два персонажа: тигр, желающий заполучить ребенка, и спасающий волк. Всем становится ясно, о чем идет речь.

– Это из книги "Маугли".

– Да, да. Тигр Шер-Хан, а вот как зовут маму я забыл…

– Мать-Волчица, так и зовут, – уведомляет брата Настя.

– Значит дочка идет продолжать игру дальше, – встает с колен Таня, отряхивается и садится около меня.

– Неплохо животных изображаешь, дорогая.

– У тебя за многие годы совместной жизни научилась, дорогой.

– Я под тебя подстраивался, пытался общий язык найти.

Она меня ударяет, а я ее быстро целую.

– Хватит вам уже, голубки. Мы вроде в игру играем, – призывает к вниманию Настя.

– Все, начинай, Настюш, мы с мамой отвлеклись.

Она встает напротив зеркала и с высокомерным лицом любуется собой. Она очаровано хлопает ресницами, поправляет волосы, надувает губы.

– Жена олигарха.

– Вообще это на всех девушек похоже, тут тяжело сразу сказать.

– Даже сама ты иногда так делаешь.

Она хитрым взглядом предупреждает, что это еще не конец. Настя берет иголку для шитья и вместе с ней обращается гневными глазами к зеркалу.

– Это Плохая царевна из сказки "Спящая красавица", – восклицает Ваня, подпрыгнув на коляске.

– Да, правильно, – Настя кладет иголку и уступает почетное место.

– Даже не знаю, чтобы вам загадать, а то у меня выбор то большой…

Но тут же Ване приходит в голову идея. Он расправляет руки в разные стороны, изображая полет. Мы хотим уже угадывать, но он начинает рисовать в воздухе руками очертания гор, а внизу перетекающие волны. Таня и Настя с надеждой смотрят на меня.

–Вы хотите, чтобы я угадал?

Они кивают.

– Ладно, если вы не справляетесь, то так и быть скажу. Это чайка.

– Правильно, пап, – под аплодисменты подтверждает Ваня.

– Как было сложно, – кривляюсь я.

– Посмотрим, что ты нам покажешь сейчас, – с любопытством испепеляет глазами жена.

Я приседаю на корточки, выпячиваю передние зубы, подгибаю руки под лапки и начинаю бегать. Все смеются.

– Кролик?

Я взял первый попавшийся тапочек под лапы и поднес ко рту. Двигая челюстью, я надул щеки.

– Это хомяк, – Таня определяет первой.

Я киваю головой и подбегаю к ее ноге. Не выходя из образа, я обхватываю ее лапами и двигаю тазом взад-вперед. Все падают на кровать со смеху.

– Вы детей, по-моему, совсем не стесняетесь, – сквозь хохот выдавливает Ваня.

– Отстань животное, – успокоившись, садит меня Таня на диван и отправляется снова в центр.

Теперь от радостного ее лица ничего не остается. Она изображает несчастье. Взъерошив волосы, она берет из ящика детский платок и со слезами на глазах кому-то его протягивает. Все углубляются в раздумья.

– Мама провожает сына на войну? – спрашивает Ваня.

– Да это Фрида. Из романа "Мастер и Маргарита". Как раз недавно читала. Я поняла это по платку, которым та убила своего ребенка, – радостно объясняет Настя.

– Хорошо иметь читающую дочку, – Таня передает эстафету Насте.

– Я даже, если бы прочитал и не терял памяти, сразу бы не понял, – признаюсь я, – но актер из тебя чудесный.

– Спасибо, милый, – расхваленная Таня отдает поклон.

Теперь все внимание приковано к Насте.

– Ну ладно, это тоже из книги и даже из фильма, – делится она вступлением, – но вы сразу поймете кто это.

Дочь светской походкой забирается на табуретку, оглядывает восторженным взглядом комнату и машет рукой невидимым зрителям. Затем берет заколку и надевает ее аккуратно на голову в качестве короны. Вдруг резко поднимает глаза наверх, сжимается от страха и кричит. После этого выпрямляется и осматривает свои руки испуганными глазами.

– Кажется, я знаю, что сейчас будет, – довольная собой заявляет Таня.

Я же пребываю в тотальном исступлении.

Дочка протягивает руки к залу и с лютой ненавистью кричит.

–Ну что? Даю вам шанс. Настя все прекрасно изобразила.

Мы качаем отрицательно головой. У меня в голову не приходит ни одной идеи.

– Это Кэрри. Девочка, которая обладала телекинезом и училась с жестокими одноклассниками. Они над ней пошутили на выпускном вечере и горько заплатили за это.

– В точку, мам, как всегда. С тобой даже неинтересно играть, – смеется Настя.

– Сейчас специально для мужской половины покажу что-нибудь легонькое, – с издевкой говорит женщина.

– Ой, ой, ой.

Она ищет предмет в прихожей. Потом возвращается с моей кепкой, которую я ношу каждый день на работе. Я подозреваю, что следующим ее номером станет моя персона, но она загадочно крутит ладонями, сует руку в кепку и достает игрушечного мишку.

– Фокусник, – в одно и то же время угадывают дети.

– И снова, – громко объявляет Таня, – в который раз! Главный приз достается детям! Браво!

Ваня с Настей заливаются смехом.

– Мне просто хочется, чтобы им было весело. Я в свое время наигрался, – с улыбкой оправдываюсь я.

– Раз вы вместе угадали, значит оба и загадывайте.

Дети соглашаются, а Настя предупреждает:

– Это будет для папы. Ты, мам, итак много угадываешь.

– Все, все я молчу.

– Мне уже страшно…, – бубню я.

Настя что-то шепчет на ухо Ване, он улыбается и показывает ей большой палец. Дочь прячется за коляску, а сын складывает из рук над головой крышу. Затем оттуда медленно появляется Настя, выдавая звук "ууууу".

– Выкладывай, что думаешь, отец.

– Привидение? – неуверенно спрашиваю я.

– Нет.

– Ветер над крышей дома?

– Тоже нет.

– Дайте еще подсказку, – молю я.

Настя хихикает и показывает на пальцах число 3.

– Да, точно, – кричу возбуждено я, – это Джинн из бутылки с тремя желаниями.

– Ну наконец-то, – вздыхает с облегчением Таня.

– Ура, папа угадал, – торжествует Настя.

– Так все хватит играть. Я устал. Одни лишь издевательства над отцом. Давайте отдохнем.

– Просто у кого-то с фантазией плохо, – шепчет детям Таня.

– Просто сейчас у кого-то будет с местом жительства плохо, – угрожаю шутливо я.

– Да и пожалуйста, – фыркает она, – мы с Ваней все равно хотели на улицу идти. Дождь уже вроде кончился. Поедешь, сынок?

– Да, надо подышать свежим воздухом перед сном, – соглашается Ваня, и они оба собираются.

– А я пойду почитаю на лавочке. Надо набираться знаний, чтобы победить маму, – берет куртку Настя.

– Ты и так у меня умненькая, – Таня чмокает ее в висок.

– Пап, ты с нами пойдешь?

– Не. Я вас тут подожду. Устал за сегодня что-то, – отказываюсь я.

– Отдыхай, любимый, – и мне достается поцелуй. Затем они одеваются и уходят, захлопнув за собой дверь.

Я откидываюсь с улыбкой на подушку. Во мне царит благое расположение духа. Просто мне иногда хочется уйти в себя и вкусить счастье, которое меня пропитывает насквозь. Я готов постоянно думать о моих родных. Никто даже не в силах представить, как можно настолько соскучиться. Я скучал больше сорока лет. Так что мне понадобится очень много вечеров, чтобы утолить это чувство. И много "Крокодилов", признаний в любви, и даже шуток с подколками. Я знаю, что Таня не всерьез обижается. Это еще одна попытка развеселить меня. Да и сам я первый задираюсь. Мне хочется видеть ее всевозможные эмоции от смеха и до гнева. Потому что в каждой эмоции она по-особому прекрасна. Кстати и задеть ее не так уж и легко. Она сама кого хочет на место поставит. В библиотеке она получает столько полезной информации и пищи для мозгов, что за словом в карман не приходится лезть. Вообще даже не в этом заключается главное преимущество книг. Ведь самое важное то, что они учат по-иному смотреть на разные ситуации. И ум-лишь малая часть их пользы. Читающий человек по-другому смотрит на жизнь и оценивает вещи. Я смотрю на Танин шкаф, забитый этими полными жизни созданиями.

"– Ребят, спите? Надо срочно поговорить! – прерывает тишину Сборник Рассказов.

Все шевелятся и недовольно бурчат. У многих уже не тот возраст, чтобы трепаться. Им хочется беспечно лежать на полке и лишь раз в год быть пролистанной для воспоминаний и приятного запаха.

– Чего тебе? – отзывается нарушителю покоя Детектив.

– Я тут призадумался. Вот прочитают нас, а дальше что? Зачем мы тут продолжаем стоять? Какая в жизни у нас цель и осуществляется ли она вообще? Меня человек брал по большей части из-за экономии времени. Чтобы почитать пол часика и положить на место. Но тем, кто так делал я не принес пользы. Рассказы пишутся, полагаясь на ум и фантазию человека. Я не должен быть законченным и расписанным по полочкам, меня должен читатель сам дописывать в голове. Но чтобы это сделать, у него должен быть богатый внутренний мир. А кто дорожит временем, те совсем не богаты. Я остаюсь всегда непонятым. Значит я живу незачем? – чуть ли не в слезах спрашивает Сборник.

Тут уже все через стоны и хрипы пробуждаются. Видимо, их эта тема тоже волнует.

– Мы же тебе помогаем в этом. Человек, читая нас, обогащается, а потом сможет оценить и тебя по достоинству, – успокаивает Военный Роман.

– А ты уверен, что у нас это получается? Может, вообще мы тут зря? Может, как мы изменяем человека, то уже никому не надо?

– Давайте в этом разберемся, – вмешивается самоуверенный Детектив, – я возьмусь за это дело. Допрошу каждого соучастника заговора преображения человека, и потом придем к общему выводу нужны ли мы. Начнем с, пожалуй, самого читаемого и желанного. Любовный роман, мы вас слушаем.

– Меня читали многие, – робко подтверждает он, – кто-то сразу выкидывал, отвергая любовь. И признаюсь, как мне не было обидно, себе этот читатель лучше сделал. Потому что остальные те, кто верят в меня, утонули в своих грезах о подобной жизни. Точнее, их утопили неверующие. В мире нету места для моей чистой истории. Все начинается с денег и выгоды, а заканчивается ненавистью и обманом. Может то и правильно, любовь часто превращается в тяжелую болезнь. Но она все равно прекрасна. И от человека зависит то, сколько она будет продолжать быть прекрасной. Надо рисковать, потому что это один из ярких моментов, из которых складывается жизнь. И самое главное – этот риск предоставляется каждому человеку. Я также рискую и живу, стараясь нести истину. Но мои старания превращают в неосуществимые мечтания, а затем в страдания.

– Спасибо. Роман-Антиутопия, что вы скажите?

– Мне нечего сказать хорошего, – грустным, уставшим голосом откликается Роман, – мои знания стали проклятием. Этот мир ничего уже не спасет. Я в каждом человеке могу докопаться до его сущности и, поверьте, там лишь тьма, пытающаяся вырваться наружу и вселиться в другого. И хватит одного животного, чтобы сделать вокруг похожее на себя стадо. Они не умеют прощать, не хотят желать добра, не могут начать жить, не опираясь на придуманные устои и правила. Есть толпа, оставляющая друг друга в тени, загораживая солнце, и все. Я желаю забыть то, о чем знаю или сгореть ярким пламенем.

– Зачем вы так говорите? – детским голосом возмущается Сборник Сказок, – ваша проблема в том, что вы перестали верить в чудеса. Мир вокруг удивителен! Ради этого стоит жить! Все движется к лучшему, и обязательно должно закончиться добром, по-другому я и не знаю исхода. А все проблемы и боль для того, чтобы научиться видеть подлинный свет.

– Ты просто, сборничек, еще очень мал, – усмехается Роман-Антиутопия, – ты не повидал еще настоящей жизни.

– Мне иногда кажется, что это вас надо было назвать Сказками. Так было бы и разумнее и правильней, – отвечает малыш.

– Так, тишина, – командует Детектив, – продолжаем беседу. Жанр Фантастика, ваше слова. Не нарушаем порядок и не выскакиваем! Каждому будет дана возможность высказаться!