Молодость. Автобиография… почти. Книга четвертая. Цикл «Додекаэдр. Серебряный аддон»

«… Время подходило к концу, но я не все сказал о тех, кто в то время был близок ко мне, как друг, товарищ и брат. Они до сих пор остаются надежными и верными людьми, на которых всегда можно положиться. Которые всегда придут на помощь вне зависимости от ситуации, сложившейся вокруг».

(из цикла «Собиратель снов»)

И настанет день…

Отвлечемся немного от цирковой темы, хотя она и здесь будет играть значительную роль и перенесемся чуть в прошлое.

Это случилось давно. Нет, не скажу, что слишком давно, но с полгода назад точно. Началось, как иногда бывает с мелочи, но затем произошло такое… «Ни в сказке сказать, ни пером описать!» Но, по моему мнению, пером здесь все-таки опишешь, еще как опишешь.

Итак, тридцатого декабря. Вечер. А точнее ночь!

Ветер выл и рвал развешенное на балконе белье. Не спалось. Может из-за того, что пересмотрел ужастиков (последний закончился аж полтретьего ночи), а может потому, что завтра бабушка с дедушкой опять уходят к знакомым почти на целый день? К двенадцати они конечно же вернутся, так как все для праздника готово, но все равно по отношению ко мне как-то эгоистично. Неужели нельзя просто посидеть дома? Родители? Им что, трудно собраться вместе и отметить все как подобает? Говорила же бабушка, когда мама оставляла меня у нее: «Ты, дочка, знай, нам с внуком сидеть в квартире некогда! У нас свои дела и, хотя мы на пенсии, их прибавилось еще больше!» А я? В тот момент мне как раз это и нужно было. Я оказался совершенно свободным, даже чересчур, но через год-полтора мне это надоело до мозга костей. Нет, Вы только подумайте! Как какой праздник, все сразу бац и растворяются по друзьям и знакомым. С родителями еще хуже. Сейчас они говорят другое, чем раньше: «Извини, но у нас работа! Ты ведь сам к ним пошел и прекрасно знал, что твои старики еще ого-го! У нас забот выше крыши. Сам знаешь, как все идет. Извини!» Извини… И это все, что они могли мне сказать? Я балдею! Вот так всегда… Чем я провинился перед Всевидящим? Да, я мечтал об этом. Да, мне это поначалу нравилось. Почти все друзья мне завидовали, но я не просил это продолжаться вечно! Другие люди как люди: часто собирались вместе, отмечали все праздники, да и просто по воскресеньям ходили друг к другу в гости. «Вот возьму и уйду куда-нибудь. И не найдут. Куда? Да хоть к соседке! Отец только забеспокоится. Он у нас человек ранимый несмотря на то, что на ответственной работе работает. А работа там нервная – каждый день лица кавказской национальности приходят. Эх, случилось бы что-нибудь, где душу отвести можно было бы, а то скукотища, да и только. Может, на охоту за рыбой съездить? На это мои друзья профессионалы. Или они на рыбу за зверьем ездили? Ничего, завтра что-нибудь придумаем». Повернувшись к стене, уснул, не забыв поставить часы на восемь утра, как раз на то время, когда собирались уходить мои старики. В голове шумело, как после большого бодуна. Черная пелена накрыла сознание, и я провалился в пустоту.

Когда же все-таки открыл глаза, то чуть не свалился с дивана. Девять часов! Кошмар… ужас… беспредел… Подскочив к тикающим на тумбочке часам, которые до этого десять раз обругал, взял в руки и уже собрался выкинуть его за балкон, но… Завод звонка механического будильника был отключен! «Что? Вчера же ведь ставил! Неужели кто-то посмел его выключить? Все, попали под горячую руку!»

День выдался достаточно холодным, и все городские жители старались потеплее одеваться, закручивая вокруг шеи шарфы и поднимая воротники. Что и говорить – декабрь все-таки. До Нового года оставалось двенадцать часов… Затем цивилизация вступит в новый год, а конца света как не было, так и не будет. Все закончится тихо-мирно, как и началось. Нет, конечно же, драки пьяных всегда будут присутствовать в нашем обществе, от этого никуда не денешься, но во всем остальном намечался полный порядок.

Одному бродить по заснеженным дорогам не хотелось (настроение препоганейшее), и я зашел к Леше.

– Вылетай, пойдем мелким «градусники» делать!

– Да успокойся, это же только ты с Саней с мелкими тусуешься.

– Ну, предложи, что еще делать!

– Дома сидеть!

– Ха, ты только за окошко посмотри, какая прекрасная погода! Так всех и тянет на свежий воздух.

Леша долго на меня смотрел, а потом сказал:

– Ладно, уговорил.

Выйдя на улицу, мы не нашли ни мелких, которым срочно нужно было делать градусник, ни взрослых, которые всегда проходили мимо нашего двора.

– Какой кретин тридцать первого декабря гуляет? Все умные дома к вечернему застолью готовятся.

Я посмотрел по сторонам.

– Как кто? Саня.

Действительно, к нам направлялся Саша из соседнего дома, тот самый, – любитель делать градусники.

Мы встретились у моего подъезда.

– Ну что, кого окунем? – радостно произнес тот.

– Кого кунать собираешься? Посмотри по сторонам – нет никого. Я и то бы не вышел, да этот хмырь зашел.

– Так дома делать нечего.

– Ну не скажи. Это уже кому как. Вот я к примеру…

– Да ты у нас вообще сидун! – вмешался я.

– Кто бы говорил.

– Ладно, девочки, хватит ссориться, – усмехнулся Саша.

Мы сердито посмотрели на него, но промолчали.

– Может, в камору пойдем? – спросил Леша. – Чего зря по морозу шататься.

– Так там еще и мебели-то нет, – ответил Саня. – А зовезут не скоро.

– Зато другое есть.

– Фанат! – произнес я.

– А я-то думаю, что он туда все рвется. В интернете захотел повисеть. Ну, пошли! Камора так камора.

Камора – это трехкомнатная квартира, подаренная Александру в день его восемнадцатилетия. Он уже давно мечтал о «хате», но его отец – программист в банке – причем правая рука директора, после, конечно же, моего отца – менеджера, который работал вместе с отцом Леши, все откладывал момент покупки, но вечно же это не могло продолжаться, и если единственный и любящий сын просил, то почему бы и не приобрести, когда деньги позволяли! Купил (радости было немерено), но с одним условием:

– Послушай, сынок! – как-то раз сказал он. – Вот тебе агрегат. Изучай его! Разбирайся! В демоверсии банковской системы безопасности я лично поставил восемнадцать уровней защиты – в честь твоего дня рождения, начиная от самой простейшей для меня и заканчивая лучшим шифром коллекции. Чем больше ты откроешь уровней, тем больше преобразится твоя квартира. Если удастся снять последний, я, так уж и быть, перепишу на тебя все мое состояние, и после двадцати одного ты сможешь им воспользоваться. Две квартиры, коттедж, дача, два автомобиля, яхта и разная другая мелочь. Неплохо, правда? Зачем все это? Просто я хочу, чтобы пошел по моим стопам и продолжил дело отца. И не смей просить помощи у друзей – узнаю! Все, что тебе нужно, у тебя есть – действуй!

Сразу вспомнилась песня: «Все в твоих руках, я знаю, все в твоих руках…»

В этот город мы приехали не так уж давно, и все из-за бредовой идеи отца Мишки в срочном порядке поменять место жительства. Просто наши отцы, все трое, очень дружили между собой, но, к сожалению, не имели возможности работать в одном банке. Бизнес – сложная штука, и многие проблемы оказывались невыполнимыми. В столице мы жили в разных районах города и общались очень редко, а нашим матерям так иногда хотелось собраться, посидеть, поговорить о новых покупках. Но вот свершилось чудо, и мы переехали сюда. Не скажу, что этот город нам сильно понравился, но выбор сделан, и не нам судить родителей. Они все-таки молодцы, сумели вырваться из той беспокойной и суетливой жизни, бесконечных нервных и рабочих передряг. Здесь, конечно, не рай, но все же лучше, чем ничего. Город – герой! Одно место из тех, которое надолго сковало силы немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны. История! Что-то потянуло меня не в ту сторону…

Значит, жили мы теперь на одной улице, в самом спокойном районе города, ассоциирующейся со знаменитым клоуном Олегом Поповым или с изобретателем радио. Между нашими домами было расстояние в минуту ходьбы. Теперь наши мамаши виделись каждый выходной и занимали свободное время бесконечными ненужными байками. Что в них интересного? Сидишь и несешь всякую ересь о подгузниках, пеленках и обо всем разном. Отцы все вместе работали в центральном банке, а нас впихнули в какой-то университет, кажется, экономический. Зачем он нам? Особенно на физико-математический поток с обязательными курсами раз в два дня информатической подготовки. Вот скажите, какой из меня математик? Физик – куда ни шло, но математик… Один только Мишка не высказывал ничего против, так как и то и другое было по его части. Ну, ничего, прорвемся как-нибудь.

Мы еще немного постояли на ступеньках моего подъезда и спустились. Небо. Его полностью заволокло тучами, но долгожданный снег так и не пошел. Обидно. Так все ждали этого момента. Один лишь ветер качал деревья и все время пытался залезть мне под дубленку. Птица. Она летела прямо на нас. Хотя нет, это не птица… Я прыгнул в сторону и сбил Сашку, который головой нырнул в сугроб и долго ругался самыми последними словами.

– Ты что, совсем… офигел?

Я молча указал на торчащую из асфальта сосульку полметра в длину и сантиметров двадцать в ширину. Наступило молчание. Все смотрели на нее, как на что-то необычное, но повседневное.

– Как она сумела пробить асфальт? – непонимающе спросил Леша. – Еще секунда и Сашка стал бы похож на цыпленка на вертеле.

Тот почесал затылок, не сводя глаз с ледышки.

– Где ты так научился реагировать? В какой-нибудь спортивной секции?

– Нет, все гораздо проще. Мы все втроем ходили в столичный цирк, а жонглеры должны иметь потрясающую реакцию. Тем более те, кто кидает ножи, обязаны прекрасно знать скорость и угол полета того или иного предмета.

– Ах да, я и забыл, что вы бригада циркачей. Единственное, чего я не пойму…

В цирк мы пришли давно, отказавшись от всех там каратэ, тхэквондо и ушу вместе взятых. Наши семьи устроили страшный скандал, причем все сразу, но нужно принять нам хотя бы одно самостоятельное решение! Да-а, были тогда времена, ничего не скажешь! А какие мы пакости устраивали у себя в коттеджах, загляденье! То маме в шампунь зубной пасты выдавим, то тете в суп рублей с центами накидаем, то дяде подошву от ботинок оторвем. Но цирк для нас в то время значил гораздо больше, чем думали родители. Он помогал нам все эти годы, и мы учились достойно, не хуже других взрослых артистов. За это время мы пару раз гастролировали по стране, но это так, мелочи. По моему мнению, цирк лучше, чем все эти японские и китайские секции рукопашного боя. Так что всем, кто хочет научиться махать «костылями» красиво, сильно и достаточно эффективно, советую идти только в цирк. Именно там всему этому можно научиться.

– Единственное, чего не пойму я, – прервал я его, – так это почему она летела таким кривым боком и отклонилась от дома на три метра? По законам физики эта ледышка должна была упасть строго перпендикулярно, а не так, как это произошло.

Все переводили взгляд с крыши на сосульку. Недоумение промелькнуло в их глазах, но на этом все и закончилось. Пошли. Минут через сорок мы оказались у арки дома, в котором находилась квартира Сашки. Это здание построили совсем недавно – полгода назад, но оно уже было наполовину заполнено жильцами. Единственное, что меня в нем не устраивало, так это конструкция. Если взглянуть сверху, то дом имел вид квадрата с пустотой посередине. Входом служила эта самая арка, и если вдруг она, не дай Бог, разрушится, людей придется снимать с крыши вертолетом. Не нравился еще этаж – тринадцатый – и квартира – шестьдесят шестая, но не будем предаваться панике. В приметы никто из нас не верил, и было совершенно до лампочки, что вокруг только цифры шесть да тринадцать.

Квартира была угловая, и с последнего этажа прекрасно вырисовывался пейзаж далекого леса. Из мебели, как и говорил Саня, пара табуреток, стол и компьютер. Если я не перепутал римские цифры, то на корпусе стояла пятерка. Балкон – лоджия, застеклен пластиком, а на окнах жалюзи. Семиреберные батареи топили вовсю, создавая атмосферу уюта. На кухне только газовая плита от фирмы «Наезд», холодильник от «Вошь», полка с посудой да столик, меньше чем в зале.

– Не густо, не густо, – сказал я, обойдя все комнаты, в одну из которых спокойно бы влезло пол Лешиной квартиры.

– А ты что хотел? Батя ценит ум.

– «Комбат батяня, батяня комбат…» Слушай, может, взломаем парочку? – спросил я.

– Да ты над одной сидеть будешь с неделю.

– Посидим! – подтвердил Леша.

– Нам спешить некуда! Но ты же сын хакера, как тебе не стыдно не знать о компьютерных системах?

– Просто нужно было подождать до двадцати лет и ни о чем не беспокоиться. Тогда бы он всю квартиру разной дребеденью загрузил, а так… – он махнул рукой и включил агрегат.

– Это просто игра… – начал Алексей, но его перебили.

– Игра? В гробу я видел такую игру. Головоломка похлеще компьютерных, которые я щелкаю как орешки. Здесь те трюки не пройдут. Ну, так кто первый?

– Я, я, я… – засеменил Леша.

Я только головой покачал.

– У тебя ведь свой есть!

– И что из этого? Мой папа не задает через компьютер всякие головоломки решать. Страховые агенты не занимаются хакерством.

– Ладно, даю два часа.

Радости юноши не было конца (как дети, честное слово), но после первого часа непрерывных нажатий на мышь, настроение у него упало, а вид был такой, будто уже стал жалеть о том, что сел за этот агрегат. Ближе ко второму часу он сдался.

– Ну вас с этой ерундой куда подальше! Нет, чтобы поиграть по-нормальному…

– Слушай, иди отсюда!

Он пересел на другой табурет.

– Может, ты? – спросил у меня Саша.

– Я вообще-то не силен в компьютерах, только в игровых стратегиях…

– Вот и представь, что это – стратегия.

Пожав плечами, я сел на пустующее место.

– Да, вот еще что! – произнес он. – У меня тут есть связь с компьютером через микрофон, без мыши. Если надо, могу дать, а то этот – кивнул на Лешу, – и сломать мог. У него никогда ничего долго не держится.

– Что?

– Молчи уж. Принтер со сканером вспомнил бы! Где они? Нет их.

Юноша полез рукой под стол и вскоре достал микрофон с наушниками. Я надел. Теперь был похож скорее на спецназовца, которому дали секретное задание.

Вообще-то у меня дома есть компьютер, но он так надоел, что иногда хочется выкинуть его за балкон, чтобы не мешал. Переиграв почти во все стратегии и пересмотрев значительную часть интернета, я к нему не подходил около месяца. Слава Богу, мой отец ничего подобного не придумал. Не знаю как теперь, но раньше, в школьное время, я хорошо настукивал на нем разнообразный текст. Во время урока информатики лучше меня на нем барабанил только Мишка. Он и различные предложенные программы решал намного быстрее всех нас. Двое остальных и последних ребят в нашем классе отстали от нас ненамного, видимо из-за того, что слишком долго соображали, прежде чем начать какие-либо действия.

Работать на нем я научился еще год назад. Не зря же отец менеджер, но все эти тысячи папок всегда наводили душевный ужас. Ладно, если просто папки, так в них каталоги, а в тех подкаталоги, а там… Как ни крути, времени потребуется много. Вспомнив учительницу информатики, я приступил к действиям.

Вошел в интернет.

– Найти центральный банк города! … Найти доступ в охранную систему!

На экране засветилась надпись: «Операция невозможна!»

– У тебя есть доступ к спутнику? – обратился я к Александру.

– Вроде есть, но я им не пользовался.

– Проверить подключение к спутниковой системе!

Компьютер копался в миллиардах символов и знаков, когда, наконец, нашел то, что было нужно. Я опять задал тот же вопрос:

– Найти доступ в охранную систему!

«Операция невозможна! Код 2'00 – восемнадцать уровней защиты».

– Спасибо, как будто мы не знали, – сидя в отдалении, произнес Леша.

– Вот, у меня тоже самое было, и сколько я ни пытался пролезть – все одно.

– Ладно, попробуем другой ход. Шампанское любите?

– Да! – хором ответили они.

– Тогда рискнем, – я покопался с десяток минут в файлах. – Войти в базу данных электростанции через код 16'22! Отлично. Показать схему маршрута линий!

На мониторе появился какой-то кривой график, насчитывающий двенадцать отрезков – линий, начинающих свое существование в точке «ноль».

– Убрать вспомогательные!

Синие исчезли. Осталось восемь.

– Оставить линии, проходящие в центре города!

Две.

– Отключи их, войди в базу данных, минуя охранную систему, перепиши нужные файлы и выйди через десять секунд!

Монитор погас, затем вновь вспыхнул радугой символов и знаков. На экране появились надписи: «Электричество нейтрализовано! Аварийная подача света будет через двенадцать секунд! Внимание, идет копирование файлов системы! Загрузка завершена! Выход через три секунды… две… одну… Выход завершен! Электричество восстановлено!»

Я откинулся к спинке кресла… но в самый последний момент вспомнил, что это стул, ведь кресло стоит только у меня да у Леши, а тут… В общем, приземлился я на спину.

– Е… – сумев совладать с собой, я сел, потирая ушибленное место. – Стратеги фиговы!

Двое ребят ухохатывались, взявшись за животы и не в силах ничего сказать, лишь только начальные обрывки фраз попадались вместе с хохотом. Не выдержав, я тоже заулыбался.

Экран монитора вдруг почернел и на его фоне появился отец Саши в полный рост. Он был одет в черный костюм, но лицо такое суровое, что мы разом замолчали и прислушались.

– Так-то лучше! – громко сказал он и изображение приблизилось. – Видеокамера в углу, за вами, можете не искать! Так вот, я же предупреждал тебя! – обратился он к сыну. – Не пользоваться помощью других! А ты? На что тебе твой чайник на голове, если он не кипит? Ты разочаровал меня. Но на сей раз я тебя прощаю. На будущее знай – если кто-то за тебя отключит или войдет в систему, она будет восстановлена с другим кодом. Ты же не далеко ушел от тех неумных детей, за которых все решают другие, и поэтому…

– Во зануда! – прошипел Саша.

– Сам такой! – ответил отец и еще больше увеличился. – Ты должен уметь все! Ведь ты не просто мой сын, а сын хакера… Да, Игнат, весьма неплохой ход, весьма неплохой. Нужно взять на заметку и застраховаться на будущее, а твоему отцу посоветовать то же самое.

У меня похолодело все внутри, но выражения лица нисколько не изменилось.

– Спасибо за хорошее предложение, но мой отец не согласится на это. У него и так дел выше крыши, и он…

– Тогда, возможно, тобой займусь я. К тебе легкий доступ через интернет. Стратегия и тактика, как я вижу, у тебя на высоте, но не стоит переоценивать свои силы. Возможно, я и ошибаюсь, но попробовать все-таки можно.

– Я согласен, можно увидеть то, что незаметно для невооруженного глаза, но не до такой же степени «запущена» моя деятельность, что вот так, с ходу, можно определить, что заложено в моих генах.

Мужчина улыбнулся, увеличился до такого размера, что на экране вмещались только его глаза, черные, почти непроглядные, внушающие что-то вроде отстранения от этого человека. «И почему они издалека казались другими?» Раздался смех. Он растворился, а вместо него осталась разноцветная надпись: «Viktori». Выключились динамики, и голос компьютера произнес:

– Защита активизирована. Осталось семнадцать уровней. Поздравляем! Желаете продолжить операцию?

– Ну и батя, – выдохнул Алексей, – какой типаж. Ему бы в спецназе диверсантом быть – всех бы так заморочил, не то, что «крыша» поехала бы, но и бригада ноль-шесть не помогла.

Я сидел мрачнее тучи и не знал, что делать: поливать всех дурными словами, веселиться в ожидании неизвестно чего или остаться совершенно равнодушным ко всему. Последнее в упорной борьбе победило первые два чувства, и я, встав, сухо произнес:

– Это был прямой намек или неудачная шутка?

– Мой отец никогда не шутит. Извини! Я не хотел тебя втягивать в эту сеть лабиринтов.

– Спасибо тебе…

– Послушай, что ты вообще от меня хочешь? – не выдержал Саша. – Сам решил систему ломать, а я предупреждал, что отец не любит, когда я работаю не своей головой. Я-то не знаю, какие последствия предполагает его характер.

– Что? Но ты ведь мог…

– Ты сам попросил…

– Я? А кто предлагал?

– Девочки, не ссорьтесь! – на манер Саши проговорил Алексей.

– Молчать! – крикнули мы оба, повернувшись в его сторону, но после этого прекратили диспут и напряженно стали обдумывать происходящее.

– Ладно, Сань, без обид. Просто не ожидал подобного. Тут что…

Где-то зазвенел телефон. Мне подумалось, что это сотовый Леши, но «Макар» подошел к столу, опустил под него руку и достал трубку с антенной.

– Алло. Лена?

– У-у-у… – пробормотал я и отошел в сторону.

Когда ему звонила эта девушка, то лучше рядом не стоять – может и в глаз дать. В его жизни она появилась недавно, но смогла каким-то образом повлиять на все его существование. Я просто не узнавал своего друга: он постоянно пропадал у нее. В последние два-три месяца катастрофически не хватало времени ни на что, заходил в гости редко, на улице не бывал, как раньше, настроение каждый раз было разное в зависимости от настроения Лены… список можно было продолжать еще долго, поэтому опустим это и отойдем… да хотя бы к Леше.

– Что он говорил про камеру? – спросил тот.

– Про камеры? Да как бы она здесь, в углу где-то.

Мы стали рассматривать побелку над обоями. Вроде все так, как и должно быть в настоящих квартирах (хотя и эта настоящая, а не липовая), ни одного намека на что-то сверхординарное. Брака нет, все чисто, ни царапины, ничего! хорошо, давайте разбираться логически. Если бы где-то здесь была встроена камера, то она оказалась видна. Если не видна, то ее здесь и нет. Логично? Логично. Но с другой стороны она есть и я… мы это знаем. Где? Вопрос. Если она все-таки есть, то скрывал ее очень опытный и знающий человек. Итак, для того чтобы ее спрятать, нужно вынуть около четверти кирпича, если она маленькая и кирпич, если она большая. В таком случае где-нибудь, но обязательно будет простукиваться. Смущало только то, как она снимает, ведь штукатуркой стены покрыты как земля снегом.

Сходив в гардероб к своей дубленке, я открыл специально сделанный карманчик у молнии, позаимствованный у одного столичного фокусника, и вытащил серебряную тоненькую палочку, сантиметров в двадцать (в изначальном положении), раздвигающуюся на манер антенны у радио. Почему-то я всегда носил ее при себе. Возможно, оттого, по какому принципу носил и серебряный крестик. В последнее время я сильно увлекся запредельными для человеческого понимания явлениями, и если бы около меня находился хоть какой-нибудь заезженный психолог, то без малейших слов увез куда-нибудь на Войкова в местную психбольницу. Не знаю, почему меня волновали и интересовали сверхъестественные явления. Видимо свободное время было в таком избытке, что все остальное воспринималось обыденно и «избито». Хорошо, что родители об этом не знали!

Поиски оказались быстрыми и неинтересными. Моя спица как раз доходила до потолка и, постукивая по кирпичам, я скоро нашел искомую вещь. Леша сбегал намочил тряпочку, а я поставил две табуретки друг на друга, влез и стал аккуратно смывать штукатурку. Минут через пять нужная часть стены открыла встроенную видеокамеру. Она как раз-таки оказалась в четверть кирпича. Осторожно сняв пластиковое стекло, я так же аккуратно вынул камеру, за которой тянулся длинный черный кабель, уходивший далеко вглубь стены за кирпичи.

– Ничего себе семейка! – вырвалось у меня.

Из кармана джинсов достал складной миниатюрный нож с резиновой ручкой, на которой собственноручно изобразил символ Жизни – пятилучевую звезду в двойном круге и одним лучом, которая была направлена вверх, и перерезал провод.

– Сань, тебе металлолом нужен?

Он погрозил нам кулаком, состроив страшно смешную рожу и продолжил разговор.

– Любовь… Сюси-пуси! – шепнул на ухо Леша, но тут же встретился взглядом с Сашей, который резко помрачнел, и ничего хорошего не предугадывалось в его поведении.

Юноша моментально замолчал и повернулся ко мне. Я же спустился с табуретной пирамиды и положил около компьютера камеру.

– Так, – начал я, – если есть камера, то должен быть и микрофон, но его нужно устанавливать так, чтобы звук доходил с любой точки комнаты и был четко слышен. В данной ситуации, кроме стола, стоящего в углу и люстры, висящей посереди комнаты ничего нет. Так я спрашиваю, где, по вашему мнению, должен быть пришпилен этот кусок железа?