2024

Предисловие

Август 2024 года. По территории Новороссии, периодически притормаживая на неровностях дороги, катил незначительный по составу кортеж из трех боевых бронированных внедорожников «Тигр». В среднем бронеавтомобиле, на втором ряду сидений, внимательно всматриваясь в окрестности, ехал новый президент России – Николай Иванов. В боковых окнах Тигров отражались руины некогда процветающего города бывшей республики единого государства.

– Нет, это невозможно! – вполголоса говорил он сам себе, – восстанавливать нет никакого смысла. Проще построить два-три десятка новых квартала в существующих городах России и выживших переселить именно туда. Так будет гораздо дешевле.

Президент достал из кармана защищенный от прослушивания аппарат спутниковой правительственной связи «Каспер.Небо-телеком» (в устаревшем англоязычном написании Kasper.SKY-TeleCom) и набрал премьер-министра.

– Василий Ильич, я тут на выезде… да, на присоединенных территориях. Как мне кажется, наш бюджет не потянет такой реанимации. Надо вывозить всё более-менее ценное отсюда, а когда настанут лучшие времена, тогда может что-то и будем думать. Как думаете?

После своего избрания, Николай Иванов решительно никому из старой команды не доверял, однако еще никаких кадровых решений не принял. Премьер-министр В.И. Шустрый явно оправдывал свою фамилию. Несмотря на то, что он из года в год последние лет десять декларировал только старый запорожец и прицеп к нему, имелись сведения о его более успешных и талантливых родственниках, владеющих не только недвижимым и движимым имуществом по всему миру, но и обладали существенным влиянием среди мировой элиты в генерации вектора движения. Это сильно сдерживало Николая в принятии радикальных решений по зачистке людей из старой системы, частью которой, к удивлению российской и мировой общественности, он никогда не являлся. Вообще сказать, избрание Николая на пост президента страны стало полной неожиданностью для всех без исключения. Как он сказал в своем первом интервью, к которому мы чуть позже вернемся, избрание его президентом является злым умыслом Системы, поскольку такой факт может говорить лишь о том, что ресурсы страны исчерпаны и ему суждено стать последним капитаном тонущего судна. То есть, как думал Николай, если он устроит чистку кадров старой системы, то это будет лучшим подарком всем тем, кто бросил народ у разбитого корыта.

Москва, Кремль

Спустя несколько дней после поездки Николай сидел в своем рабочем кабинете и карандашом на бумаге делал записи с пояснительными рисунками. Так как он не готовился с рождения быть правителем страны, как это было бы при монархии, приходилось свои собственные мысли облачать во что-то более-менее связное с точки зрения существующего законодательства и перспектив развития страны в условиях почти полной экономической изоляции со стороны более развитых стран. Когда подходил к концу пятый лист бумаги, Николай пригласил главу администрации президента.

– Сергей Анатольевич, давайте с вами набросаем проект указа для начала работы всех профильных ведомств. Я тут поразмыслили немного… присаживайтесь.

С.А. Мирошниченко много лет руководил администрацией президента России, при этом являлся незаметной фигурой на политическом небосклоне и не был замечен ни в каких громких историях.

– Вот на этих записях мои общие мысли. Их необходимо переложить в проект указа с конкретным сроком исполнения и персональной ответственностью руководителей ведомств. Вкратце из основного – причесать текст конституции, создать Госбанк, национализировать нефтегазовый доход, исключить экспорт сырья, заменив его готовой продукцией. Ну и по мелочи там всякого разного. Подготовьте за сегодня-завтра проект на подпись и приходите.

– Слушаюсь. – Сергей Анатольевич собрал бумаги и удалился из кабинета.

– Мария Алексеевна, – произнес Николай в трубку телефона после того, как остался один, – подскажите порядок оформления командировок для меня.

– Ээээ, – по голосу было понятно, что начальник отдела кадров администрации президента немного растерялась, – всё через главу администрации… у вас есть государственные резиденции и борт номер один для вылета в любую подходящую точку мира. Как таковые командировки не оформляются.

– А если мне надо совершить рабочую поездку, без задействования большого количества ресурсов, я могу воспользоваться какими-то альтернативными способами?

– Ээээ… Николай Владимирович, вы первое лицо государства. Не надо экспериментов. Вызовите Сергея Анатольевича и он вам организует любую поездку.

Николай повесил трубку. Он не хотел никакого пафоса для оперативного решения насущных проблем населения. В условиях жестких ограничений поставок зарубежных товаров и комплектующих, необходимо было начинать выпуск той продукции, которая доступна на имеющемся в распоряжении уровне технологий. Кроме того, он хотел сконцентрироваться прежде всего на внутреннем рынке и на социальной политике, а уже затем рассматривать внешнеполитическую повестку дня. Учитывая эмбарго на поставку нефти и газа, закрытое воздушное пространство и множество иных проблемных вопросов, остро на повестке дня стоял вопрос экономии при содержании бюрократического аппарата.

– Каждый более-менее крупный суслик ездит на работу не абы как, а на служебной машине с личным водителем! Никуда не годится. Я не против роскошной жизни, но должна быть простая математическая формула, описывающая доступные траты для субъектов… то есть хочешь, чтобы тебя возили на работу – будь любезен зарабатывать. Не можешь заработать – езди на общественном транспорте или ходи пешком. Понимаете общую мысль, Соломон Петрович?

С.П. Моисеев бессменно руководит Высшей школой экономики не один десяток лет. Николай понимал, что без грамотных экономистов и представителей науки он не сдвинется с места. Особенно при том уровне коррупции и преступности в высших эшелонах власти, в которых погрязла Россия последних трех десятков лет своего развития.

– Николай Владимирович, давайте мы вас на курсы запишем, познаете азы экономики…

– Нет времени, Соломон Петрович, требуется вмешательство профессионалов, без длительных пауз на размышления. Проработайте математическую модель, согласно которой мы пойдем вверх. Деньги и ресурсы для развития начнем отжимать у воров и предателей. Что-то вывезем с новых территорий, там это уже никому не нужно.

– Хорошо… мы проработаем варианты и представим на утверждение.

– Как можно скорее, Соломон Петрович!

Николай открыл ноутбук и в поисковой системе выбрал ближайший рейс в Новосибирск. Он планировал пообщаться с руководителем стартапа по тематике вертикальных ферм.

– Александр Викторович, добрый день! Хотел бы с вами переговорить по поводу реализации проекта вертикальных ферм в нескольких регионах России. Смогли бы мы, скажем, завтра встретиться и переговорить? Да, понял, хорошо. У вас найдется возможность встретить меня в аэропорту? Прибуду первым рейсом из Москвы. Да, хорошо, спасибо большое! До встречи!

«Ну вот и хорошо, завтра поеду не на работу, а сразу в аэропорт. Свита мне не нужна, указ подписан – пусть работают над конкретными предложениями. В начале сентября всё обсудим, а пока от меня больше толку будет в полях».

Новосибирск

Следующим утром Николай прибыл аэроэкспрессом в столичный аэропорт Домодедово и прошел регистрацию на рейс до Новосибирска. Для оформления билета ему было достаточно предъявить документы, удостоверяющие личность, а также удостоверение президента. Несмотря на полное соответствие желания Николая улететь обычным самолетом существующему законодательству, кассир сильно волновалась и постоянно делала ошибочные телодвижения, из-за чего оформление документов изрядно затянулось.

Из личных вещей у него был лишь рюкзак со сменным бельем и «джентельменский набор». Остальное, как он полагал, при необходимости купит. Тем более что на карту упала первая президентская зарплата в невероятную сумму, сопоставимую с его годовым доходом на прежнем месте службы.

– Место 3А, вот сюда пожалуйста, – бортпроводник указала на место в бизнес-классе восстановленного и перекроенного на новый лад старого советского самолета Ил-62.

Выйдя в зал ожидания аэропорта Новосибирска, Николай среди встречающих нашел нужную ему табличку с названием предприятия и подошел к невысокому, простого вида человеку.

– Добрый день, – обратился он к нему, – вы от Александра Викторовича? Тогда вы встречаете меня.

Встречающий проводил Николая к припаркованному автомобилю Лада Гранта и занял место водителя. Николай сел рядом на пассажирское сиденье. По дороге невольно разговорились – водитель явно не следил особенно за политикой и не узнал в своем пассажире нового президента, однако, как и многие водители любил скоротать время за разговором.

– Да что он сделает-то, президент новый? Он же пороху не нюхал… нет, понятно, что он был в подразделении ФСБ, но то не считается… подумаешь, салаг тренировал. А тут страна, сто сорок населения еще недавно было. И всем что-то надо. А всем-то не угодишь, всем мил не будешь! Вот и будет как уж на сковородке прыгать, пока не сдастся. Ничего не изменится, говорю вам. За любым президентом стоят кукловоды мирового правительства. Как они решили, так и будет.

Николай под это бубнение водителя погрузился в собственные размышления. «Слишком много сусликов в вертикальной иерархии, слишком много территориальных структурных единиц. Но и территория страны не маленькая… как же так сократить расходы, чтобы не утратить контроль над территорией?».

– Приехали, – выдернул его из размышлений водитель, пройдете в фойе и дальше на лифте на пятый этаж. Там на ресепшине спросите.

– Понял, спасибо большое за то, что встретили, и за содержательную беседу, – поблагодарил Николай.

Президент вошел в здание и ,согласно указания водителя, поднялся на пятый этаж, где его проводили в кабинет директора фирмы.

– Александр Викторович?

– Да, проходите. Не успели толком познакомиться, а вас…

– Николай Владимирович.

– Очень приятно, – задумчиво произнес Александр Викторович и уставился в большой плоский телеэкран, висевший на стене в кабинете, на котором транслировались новости федеральной службы новостей.

– Да, это я. Вот моё удостоверение.

– Что же вы сразу-то не сказали?

– А что бы изменилось?

– Я бы хотя бы другую машину нашел для вас ну и в целом…

– Ничего не надо, спасибо! Давайте сразу к делу, а то ранний подъем, время в пути, плюс смена часовых поясов, состояние у меня так себе. Единственная просьба – ваш секретарь сможет мне помочь с размещением? Хотелось бы где-то отдохнуть без городской суеты, можно что-нибудь за городом из гостевых домов забронировать?

– Это сейчас организуем, минуточку.

Александр Викторович вышел из кабинета и вскоре вернулся.

– Найдется у вас лист бумаги и карандаш? Я склонен обсуждать вопросы сразу на бумаге, чтобы лучше представлять картину.

– Конечно, вот, – Александр Викторович спешно вытащил из принтера бумагу и положил ручку.

– Александр Викторович, я буду говорить прямо… нахожу ваш проект вертикальных ферм весьма интересным. Прежде всего, он интересен к реализации не там, где всё и так растет, а там, где как раз с этим большая проблема и свежие овощи приходится завозить издалека, из-за чего они имеют высокую розничную стоимость… к примеру, северные регионы. Я бы хотел обеспечить население круглогодично свежими овощами и даже ягодами. Особенно я хочу совместить производство продукции и детское питание в садах и школах. Поди плохо, например, каждому первоклашке вручить корзинку клубники?

– Замысел ясен и мы готовы работать. Но скажу прямо, не всякий первоклашка сможет себе позволить такую корзинку.

– Если часть расходов возьмет на себя государство, то почему нет? Да, это может не стать источником дохода для бюджета, но косвенно будет положительно сказываться на общем настроении россиян как дополнительная мера социальной поддержки, как нематериальная мотивация…

– Мы готовы обеспечить выпуск необходимых для этого материалов… однако, потребуется содействие административного характера – для выделения помещений, коммуникаций…

– С этим, я думаю, проблем больших не будет… но, посмотрим.

В это время на телеэкране включился местный выпуск новостей, в котором журналист пытался обратить внимание властей на растущий, как снежный ком, ворох проблем коммунального характера в муниципальных образованиях Новосибирской области.

– А сделайте-ка погромче, пожалуйста! – попросил президент.

Досмотрев репортаж до конца, Николай с удивлением спросил:

– А что это за корреспондент? Я думал, что уже не встретишь честных журналистов, выставляющих на показ нерешенные проблемы.

– Наша местная журналистка, я её знаю. Она кость в горле у местной администрации, уже даже покушение было… ну как покушение… так, припугнули немного. Она не только местную, но и федеральную власть критиковала. Не стеснялась и о президенте высказываться, за что пару раз заплатила штраф и даже несколько суток просидела в КПЗ (камера предварительного заключения – прим. авт.).

– Однако… а можете устроить с ней встречу? Предложите ей интервью, только не выдавайте меня. Думаю, будет интересно.

– Хорошо, организую.

На следующий день на территории загородного гостевого дома, в котором разместился президент России, при содействии Александра Викторовича Лоскутова была организована встреча с оппозиционным журналистом Ириной Львовой.

Корреспондент: Здравствуйте, Николай Владимирович! Весьма неожиданно для меня и, думаю, для всего Новосибирска. Полагаю, это ваша первая рабочая поездка, верно? Почему именно Новосибирск?

Президент: Добрый день, Ирина, приветствую всех зрителей, слушателей, читателей, которые сейчас виртуально с нами. Мы ведь в прямом эфире, я правильно понимаю?

К: Да, всё верно, у нас прямая трансляция по нескольким каналам РОСПД (Российская общедоступная сеть передачи данных – прим. авт.). Вы до сих пор остаетесь большой загадкой для всех россиян – кто вы? Преемник Пузатина?

П: Нет, никакой связи с прежним президентом у меня нет. Мы виделись только после выборов, на двухнедельном «тренинге» по передаче полномочий.

К: Думаю, мы еще вернемся к прежнему лидеру, а пока о выборах, раз уж упомянули. Как вы можете объяснить свою победу? Вас не было на политическом небосклоне, вас не было в повестке дня, вас вообще нигде не было. Более черной лошади сложно себе придумать. Как это всё?

П: Будучи абсолютно простым гражданином, я воспользовался своим законным правом быть избранным. Собрал подписи, подал в ЦИК (Центральная избирательная комиссия – прим. авт.), получил удостоверение кандидата… развесил простые баннеры на улицах городов… меня выбрали. Как-то так. Никакой борьбы не было. Пузатин снял свою кандидатуру практически в последний момент. Возможно, сработало протестное голосование, когда на выборах одни и те же люди, хочется чего-то более свежего.

К: По вашему мнению, какова причинно-следственная связь ухода Пузатина?

П: Здесь придется гадать, поскольку доподлинно это неизвестно.

К: Как проходил ваш «тренинг»? Что можете сказать о Пузатине, о его чувствах в течение тех двух недель?

П: В принципе, с моей точки зрения, обучение проходило в конструктивном и позитивном ключе. Не было такого, что бросили ключ от царства и заявили «подавись, скотина!». Нет, всё очень даже достойно и прилично. Сам Пузатин выглядел скорее сильно уставшим и измотанным, но сдержанным, и добродушным.

К: Хорошо, допустим это всё так и было. Вы можете допустить мысль, что Пузатин, создавая десятилетиями свою «систему», вот так вот просто, в одночасье, взял и отказался от нее? С какой радости ему передавать «ключ от царства», как вы выразились, первому попавшемуся простолюдину, как вы себя только что называли?

П: Во-первых, решение поиграть в избирательную кампанию является лично моим, о нём никто не знал. Во-вторых, если мне это удалось, значит меня просто подставили. То есть более двадцати лет страну отжимали до последней капли, выводя капиталы куда подальше и покрасивше, а когда уже корова начала подыхать, ей решили сменить доярку. Как говорится, кто последний, тот и отец – если страна развалится при моем правлении, значит, именно я буду во всем виноват.

К: И вы добровольно полезли на этот эшафот… какие ваши планы? Сможете наладить работу? У вас есть своя команда, которая знает, что надо делать?

П: Команды нет, но мне она особо и не нужна, так как бюрократический аппарат с четко выстроенной вертикалью власти уже существует, полномочия президента вполне широкие… далее нужно давать «ценные указания» в рамках существующего законодательства и контролировать их исполнение. А в этом мне помогут россияне, мысли на этот счет у меня имеются. Изначально, конечно, я никому из слуг народа в государственном аппарате не доверяю. Но это не является большой проблемой, так как работа будет вестись по моим прямым указаниям.

К: Будете менять политическую систему, может, конституцию?

П: Да, мне бы хотелось кое-что поменять, но не с точки зрения дополнительных привилегий, а напротив, с целью повышения прозрачности и эффективности работы.

К: Например – ?

П: Например, я хочу, чтобы Совет Федерации был именно таковым. То есть состоящим из избранных народом губернаторов регионов, а не посаженных президентом марионеток.

К: Не боитесь, что возникнет оппозиция? Как будете тогда с ней бороться?

П: Ну тут вы задаете достаточно странный вопрос. Что значит оппозиция? Если это люди, которые протестуют ради самого протеста, то они безнадежно больные и надо к ним соответствующе относиться. Если же оппозиция не только критикует действия или бездействие власти, но и указывает на те шаги, которые нужно предпринять, чтобы страна встала еще на ступень выше в своем развитии, то это не оппозиция, это партнеры. И таких партнеров я буду приветствовать от всей души.

К: Весь мир объявил нам экономическую и политическую изоляцию. Как без экспорта углеводородов поднять экономику?

П: Изоляция, бесспорно, это плохо. Мы должны быть частью мировой экономики, но при этом не терять собственного лица и достоинства. То есть не экспортировать то, чем еще не обеспечили внутренний рынок. В частности, мы можем наблюдать низкий уровень газификации российских регионов. При среднестрановом показателе в 71% ряд областей не дотягивают даже до 20%. Вместе с тем пришедший к власти в 1933 году, Гитлер, сумел ЗА ШЕСТЬ ЛЕТ поднять экономику страны (без всяких трубопроводов), ликвидировать безработицу, построить хорошие дороги, воссоздать промышленность и вооружённые силы (которые Германии запрещено было иметь после поражения в Первой Мировой войне). И в 1939 году, Германия уже начала Вторую Мировую войну, в ходе которой добилась колоссальных успехов и поставила весь мир (а не какую-нибудь несчастную Украину) на грань катастрофы… А ведь у Гитлера не было под рукой гигантских запасов нефти, газа, алмазов, леса, и многих прочих богатств. В Германии нет русских просторов и чернозёмов. Там вообще много чего нет. Также можно посмотреть на Японию, которая не может не вызывать уважения к себе. Что мы можем противопоставить? Где наше величие? В чем превосходство? Наша территория – это и достоинство и беда одновременно. Но даже это всё мы не используем на должном уровне. В частности, мы могли бы создать полетную зону с предоставлением запасных аэродромов и системы диспетчерского обслуживания, на чем зарабатывали бы приличные деньги. Экспорт сырья надо вообще прекращать. Ну что это такое – вылов рыбы отдаем в Китай, а потом закупаем у них переработанную нашу же рыбу. Вывозим в Китай и Финляндию наш лес, завозим ламинат, мебель, бумагу… Ну смешно же, нет? Да, мы криворукие в части производства товаров народного потребления… но уж рыбу то мы можем переработать? Вместо леса экспортировать готовые деревянные конструкторы для домостроения. Вместо зерна экспортировать те же макароны и водку… Вариантов много, просто все налегли на трубы и гребли деньги в свои карманы.

К: Вот по поводу карманов. Как вы собираетесь отнимать награбленное у соответствующих людей и структур? Ведь это весьма болезненный процесс, который может закончиться легко и просто!

П: Вы имеете ввиду физическое устранение? Да, к сожалению, этот вариант лежит на поверхности. Более того, любая продолжительность моего правления может привести Пузатина снова к своему трону. То есть его победа на очередных или внеочередных выборах будет весьма легитимна и позволит ему покинуть свой пост только уже «ногами вперед», прямо с работы, как говорится.

К: Напоминает шутку о продлении пенсионного возраста. Как вы к этой сфере относитесь?

П: Продление пенсионного возраста – это и хорошо и плохо одновременно. Давайте о хорошем. Не секрет, что предпенсионерам очень сложно сменить работу – уже где-то после сорока лет люди, как ресурс, становятся мало интересны работодателям. Поэтому многие предпочитают сидеть там, где они хоть как-то востребованы, и особо не шевелиться. Плохо потому, что кто-то в том же сорокалетнем возрасте уже начинает мечтать – вот выйду на пенсию, буду то, буду сё. И здесь надо разделить вопрос на две составляющие: первая – это само пенсионное обеспечение и условия его получения, второе – возраст принятия решения о прекращении трудовой деятельности. Лично для меня ПФР (Пенсионный фонд России – прим. авт.) является узаконенной финансовой пирамидой. Продление пенсионного возраста в сочетании с ПФР – это чистой воды геноцид россиян. Чтобы я сделал и что сделаю…

К: Очередные реформы?

П: Не совсем. У нас действительно постоянно идут реформы, сменяющиеся реформами реформ и внесением изменений в реформу реформ. Я хочу создать работающие альтернативные механизмы, чтобы по итогам победил наиболее эффективный и приемлемый из них. К примеру, отчисления работника. Можно предложить ему альтернативу – отчислять не в ПФР, а в государственный банк, под стабильные проценты. В итоге к выходу на пенсию человек будет иметь возможность получать проценты с тела вклада, либо снять все деньги со счета и распорядиться ими по своему усмотрению. А там, я вам скажу, может скопиться весьма внушительная сумма, достаточная для открытия собственного дела, к примеру. А что предлагает ПФР? Непонятные баллы, которые монетизируются, пока пенсионер еще жив? А после смерти что? Просто забвение? В случае с банковским вкладом этого не будет – наследники смогут получить всю сумму. Кстати, регулярные изменения правил игры, а также замена реальных денег баллами, также являются признаком финансовой пирамиды.

К: Чтобы реформировать политическую и экономическую системы страны вам потребуется поддержка законодательной власти. Как вы будете преодолевать сопротивление депутатов?

П: Я думаю приостановить немного деятельность Госдумы, так как депутаты плодят множество не особо нужных законов, а также кучу изменений в существующие законы… иногда хочется сказать «остановитесь, давайте уже хоть лет пять поживем с тем, что создано, оценим регулирующее воздействие, посмотрим экономический и социальный эффект».

К: Но ведь Госдума также может встречно инициировать импичмент?

П: Да, всё верно. Будем лавировать, но отталкиваться, прежде всего, от здравого смысла.

К: Вы не ответили, почему Новосибирск?

П: Рабочая встреча с представителями реального сектора экономики для проработки вопроса масштабирования производства и импортозамещения в части продуктов питания. Пока отвечу так.

К: Куда дальше?

П: Пока покатаюсь по некоторым городам Сибири и двину на Дальний Восток.

К: Это правда, что вы прилетели обычным рейсом, без охраны?

П: Зачем разглашаете государственную тайну?

К: Я ничего не подписывала (смеется).

П: Во-первых, как я уже сказал, я никому не доверяю из старой команды. Во-вторых, я хочу управлять страной так, чтобы не страшно было встречаться с простыми (не постановочными) людьми.

К: С чего вы взяли, что Совет Федерации, состоящий из избранных народом губернаторов, будет хорошим вариантом? Ведь любой человек, находясь на высокой должности, рано или поздно начнет обрастать коррупционными схемами?

П: Наверное, это наивность с моей стороны – стремление к идеализму, к утопии. Да, скорее всего всё так, если только не сделать всё немного иначе… Нужно ставить целевые показатели, по достижению которых чиновник получает дополнительный бонус. Это с одной стороны. С другой стороны, надо взглянуть на опыт США в части ответственности за уклонение от уплаты налогов. К примеру, имеются сведения об имуществе одного из родственников одного из политиков, не буду называть имен: пять апартаментов в «Москва-Сити» общей стоимостью около 615 млн. рублей, стоимость двух апартаментов в Сочи – ещё около 74 млн., 20 квартир в коттеджном посёлке «Нежинская, 14» (≈ 2,7 млрд. руб.), жильё в столичном ЖК «Кутузовская ривьера» (≈ 53 млн. руб.) и на Тверской улице (≈ 160 млн. руб.), хостел на Волхонке (≈ 438 млн. руб.). Гостиницы, офисы и виллы в Испании (≈ 2,7 млрд. руб.), квартира в ОАЭ (≈ 136,9 млн. руб.), подмосковные участки (≈ 1,2 млрд. руб.), двухэтажный пентхаус площадью 442 кв. м. в башне Ботаника, Дубаи. Как вы думаете, это мог бы заработать один человек? Человек труда, я имею ввиду.