Левиафан

Лишь творящие кошмар остановят кошмар.

…белые облака. Это первое, что я увидел. Редкие, стоящие на месте, белые облака. Тело сковано, будто залито свинцом. Медленно приходя в себя, я попробовал легонько пошевелить пальцами, кистями, коленями. Каждое движение отдавалось острой нервной волной во всём теле, но нужно было как-то встать. Понемногу раскачиваясь, я медленно, но верно шёл к выводу, что память моя по какой-то причине абсолютно отсутствует. Своё имя – я не мог вспомнить даже его!

Чуть-чуть размявшись, я осторожно поднял голову и попытался сесть. В череп ударила горячая тяжесть, а кости нервно затрещали. Похоже, я был без сознания не менее суток. Более того, лежал я на земле, прямо посреди пустыни. Странная была пустыня: чернозёмная, но всё же пустыня, ибо признаков живых существ, созданных руками человека строений или, хотя бы, чего-то растительного не было видно до самого горизонта. Я начал осматривать себя: чёрные брюки, белоснежная рубашка, пиджак, три кольца: одно на левой руке и два на правой, светящиеся чистотой туфли, красный галстук – я похож на какого-то мажора, потерявшегося по пути на светский приём. Пошарив по карманам, я обнаружил связку ключей и личную электронную карту. Муховский Дмитрий Владимирович. Не помню такого, но, видимо, это я. Одиннадцатого декабря тысяча девятьсот девяносто шестого года рождения… Всё бы ничего, но я не знал, какой год сейчас. Я чувствовал себя лет на двадцать восемь, но, если я своего рода олигарх, мне вполне могло быть и шестьдесят. Современная медицина позволяет надолго сохранить молодость. По крайней мере, тем, у кого есть деньги – это я помнил точно.

Нужно было что-то делать. Я аккуратно встал и, внимательно вглядываясь в линию горизонта, повернулся на сто восемьдесят градусов. Вдали проступали очертания каких-то многоэтажек – вот и направление. Я уже было сделал шаг вперёд, как увидел чёрный портфель, лежащий на земле прямо передо мной. Тонкий, покрытый кожей, он идеально подходил под мой костюм, так что вполне логично предположить, что это моё добро. Присев и с тонким визгом расстегнув молнию, я быстро побежал глазами по содержимому: планшет, флешки с голографическим интерфейсом, сканер электромагнитных полей, тонкие кабели, набор маленьких отвёрток и шестигранников, термопаста, клей и куча прочих мелочей. Всё это было мне очень знакомо. Я точно знал, что здесь и для чего оно предназначено. Судя по всему, до потери памяти я был каким-то инженером или компьютерщиком. Лучше, чем ничего, но и не то, чтобы что-то действительно полезное. В любом случае, портфель стоило взять с собой, так что, подхватив его, я лёгким бегом направился к многоэтажкам.

Как оказалось, топать по пустыне не так уж интересно. Мышцы всё ещё немного побаливали, да и бегать в туфлях по будто бы вспаханной земле – дело непростое.

Однако я быстро приближался к цели: словно из тумана, вдали начали выступать другие многоэтажки. Похоже, это мегаполис. Мне было только не понятно, что это за пустошь, и почему город сразу начинается с высоких зданий. На окраине обычно стоят частные одноэтажные дома, а тут, ну, прямо центральная улица.

Воздух становился влажнее, а и без того бледное небо начало темнеть. Я ускорился: пойдёт дождь, и я завязну в этом чернозёме по колено. До ближайших зданий оставалось уже около полукилометра, как я заметил дым. Странно, что я не обратил на него внимания раньше, в городе явно горело что-то крупное и не одно… Буквально с каждым шагом, рассматривая новые и новые детали, я видел картину всё полнее: мегаполис был разрушен, и похоже, пустошь, в которой я очнулся, была ни чем иным, как следом оружия массового поражения. Но вот вопрос: если я пришёл туда до удара, то как смог выжить? А если после?

Что я там, вообще, делал?..

Я остановился: всего в десяти метрах от меня начинался бетон улицы. Он был срезан ровной линией. То же самое зрелище представляла собой автобусная остановка на обочине – треть отсечена по идеальной прямой, как масло. Линия проходила в нескольких метрах от дороги – по широкому тротуару, но, думаю, зацепив многоэтажки, она переполовинила бы их так же, как и всё остальное. Край среза был немного оплавлен – неужто лазерное ОМП? Ни у одного правительства мира не было такого. Хоть подобные разработки и держатся в секрете, тем, кто хоть немного интересуется наукой, ясно, что творение такого крупного масштаба стоит гораздо дороже, чем может позволить себе любое из государств. Вот только опыт, похоже, доказывает обратное.

На улицах стояла полная тишина. Забравшись на ступенью возвышающийся над чёрной землёй бетон, я тихими шагами пошёл вперёд, внимательно оглядываясь по сторонам в надежде понять, что это за город. Мне стоило сменить костюм. В белой рубашке и жгуче чёрном пиджаке я слишком бросался в глаза. Достав из кармана, судя по всему, свой смартфон, я открыл навигатор. Нет сигнала. Паршивая ситуация, что тут ещё скажешь: не определив своего местоположения, я не смогу воспользоваться картами – мне ведь даже текущий континент не известен.

Бегло рассмотрев абстрактные обои, не несущие никакой смысловой нагрузки, я убрал телефон и так же, лёгким бегом, двинулся дальше. Стёкол в зданиях не было. Машины с пустыми окнами стояли беспорядочно, там, где их застала ударная волна, сила которой, по моим соображениям, была не очень-то велика. На асфальте валялись пакеты, сумки, телефоны и даже очки, брошенные паникующими хозяевами. Тел не было, и это наталкивало на мысль о том, что гипотетическое оружие вообще никого не убило.

Пройдя метров двести, я заметил, что здесь стёкла уже не выбиты. Какое-то странное оружие получается: пустыня есть, причём огромная, а ударной волны толком и нет. Не химия ли? Маленькая боеголовка с какой-нибудь супер-кислотой – очень правдоподобно. А, может, микроорганизмы? Было бы не лишним точно знать, не заражён ли я чем-нибудь…

Через слишком уж длинный квартал мне встретилась ещё одна автобусная остановка, на этот раз совсем целая. Я зашёл под её крышу и шагнул к стеклянной стенке. Панель, завидя моё приближение, засветилась, вежливо представив локальную карту и спросив мягким синтезированным женским голосом:

–

Желаете указать место для автоматической прокладки оптимального маршрута?

–

Да – ответил я. – Ближайший магазин одежды, пожалуйста. Можно и военторг.

На карте сразу же начали прорисовываться разноцветные линии маршрутов. Рассматривая их, я вдруг чётко увидел в отражении стеклянной панели человека, низко пригнувшись, пробегающего от одной машины к другой у меня за спиной. Дойдя до синей легковушки, он беззвучно спрятался за ней и аккуратно выглянул. Сомнений не могло быть – он смотрел на меня. Чуть ниже его лица высовывался ствол автомата. Я начал двигать пальцем по карте, делая вид, что не замечаю его, и решая, тем временем, как мне поступить. Сообразить я не успел, так как правее первой показались ещё две вооружённые до зубов фигуры. Обе осторожно приближались, держа меня на прицеле, однако стрелять они, судя по всему, пока не собирались. Один из бойцов остановился и присел в четырёх метрах от меня, а второй, быстро подойдя ко мне вплотную, тихо скомандовал:

–

Замри! Брось сумку!

Судя по лицу, отражение которого я ясно видел на панели, ему было не больше двадцати трёх. Интересно, если бы он знал, что у меня в портфеле планшет с шестью квантовыми процессорами, он тоже сказал бы «брось»? Теоретически, эта штука стоила дороже его самого, даже вместе с товарищами. Я осторожно положил портфель на остановочное сидение, отметив, что сделал это с большой сноровкой, будто работал с тонкой аппаратурой не один год, и чуть приподнял руки.

–

Просвети! – это уже был сорванный голос бойца, сидящего чуть дальше, надо понимать, командира группы.

Я спиной почувствовал, как, не прикасаясь ко мне, молодой боец начал водить каким-то прибором. После нескольких секунд сосредоточенного молчания он громко вскрикнул:

–

Твою-то мать! Да он чистюля! – в голосе молодого стрелка чувствовалось нешуточное удивление. Чистюля – теперь я понял, каким устройством он водил по мне.

Сидящий неподалёку боец встал и быстрыми шагами подошёл к своему товарищу.

–

Повтори!? – почти вопросительно скомандовал он.

В отражении я видел, как оба с неподдельным удивлением уставились на сканер. Сейчас я имел неплохой шанс: резкий поворот, ногой в грудь первому, левой рукой в горло второму, третий стрелять не станет, чтобы не задеть своих… Похоже, я ещё и боец, потому что точно знаю куда и как ударить, чтобы быстро нейтрализовать обоих, и полностью уверен в том, что смогу это сделать. Но они – первые люди, которых я встретил, не стоило нападать на них, ни в чём не разобравшись.

–

Ничего! Надпочечники, желудок, позвоночник – всё чистое! Даже глаза и уши свои! Первый раз такое вижу! Чист, как стёклышко!

–

Ну, хорош трепать! – с некоторым сомнением буркнул второй солдат, недоумённо отведя глаза в сторону. Он явно был старше паренька с чипдетектором и старался не дать ему забыть об этом. Последовавшая после нескольких секунд размышлений его реплика уже была обращена ко мне:

–

Ты откуда такой взялся, интеллигент?

Третий месяц

Я не знал, что ответить. Конечно, если бы эти люди хотели меня убить, они бы уже это сделали, но они стояли в паре шагов, глядя на меня с явным дружелюбием и, как будто, даже уважением, так что они, скорее, друзья, нежели враги. И всё же не стоило выкладывать душу перед теми, кого ещё совсем не знаешь.

–

Я из вон той пустоши. – несколько неуверенно произнёс я, медленно оборачиваясь и показывая пальцем назад.

–

И что Ты там делал? Там же ничего нет!

Этого я и боялся. Заранее было ясно, что им не хватит моего ответа. И новый вопрос ставил меня в тупиковое положение – если уж на то пошло, я бы и сам хотел знать, что я там делал. Чувствуя, что сдаю позиции, я решил перевести стрелки:

–

А кто Вы? – мой голос прозвучал так, будто эта вооружённая троица без разрешения зашла в мой дом.

Тот, что постарше, усмехнулся:

–

Мы? Мы – члены Всемирной Гуманистической Коалиции.

Мне это звучное название, к сожалению, ни о чём не говорило, так что я снова оказался сбит с толку. Своего смущения я, однако, показывать не стал, лишь демонстративно окинул оценивающим взглядом всех троих, на что старший боец неожиданно предложил:

–

Идём с Нами, интеллигент! Одного и без оружия боты пристрелят Тебя на первом перекрёстке.

Не очень-то мне верилось в дружелюбие этого грозного с виду человека, но его мои чувства, похоже, совсем не заботили. Не дожидаясь ответа, он плавно развернулся и уверенно пошёл к своему всё ещё сидевшему за машиной товарищу. Мне ничего не оставалось, как, не торопясь, последовать за ним.

Слова старшего меня немного удивили. Если под словом «боты» он понимал роботов, то получается, что Наши механические помощники с каких-то пор стали опасны. И Гуманистическая Коалиция… Не кроется ли в её названии противопоставление людей комуто ещё!? Машинам, например. Всемирная… Крупномасштабная война с роботами, значит? Нет-нет, я точно знал, что роботы могут восстать против людей только в двух случаях. Один из них – это наличие симулированных эмоций: искусственные чувства мотивируют машину, дают ей цель, но подавляющее большинство роботов – просто программы. Они не станут ни с кем и ни с чем бороться потому, что они абсолютно пассивны. У них нет потребностей, нет никаких чувств, они ничего не хотят – лишь отвечают на запрос пользователя. Следовательно, имеется только одна причина войны с роботами, если, конечно, в этом всё дело…

Из раздумий меня вывел жуткий, практически кожей осязаемый запах разлагающихся тел. Заметив, что я с недоумением оглядываюсь по сторонам, паренёк с чипдетектором, всё это время шедший бок о бок со мной, объяснил:

–

Мы подходим к неубранной части города. Здесь всё ещё лежат трупы тех, кто попал под первые пули ботов. – он вытащил из вещмешка тёмно-синий респиратор и протянул его мне. – Надень! А то точно вывернет.

Я взял предложенную маску, до сих пор не понимая причины такого дружелюбия.

–

Вы быстро мне поверили… – задумчиво произнёс я, покосившись на бойца. Он как будто ждал, что я заговорю.

–

Ты же чистюля! Вас и так на всём белом свете было не больше пары тысяч, а после начала войны и того меньше. – он немного помолчал. – Я раньше считал Вас дикарями, д умал, как можно отказываться от имплантатов? Это же так круто: сила, выносливость, идеальное зрение, обоняние, слух … Но после начала войны всё изменилось. Теперь имплантаты совсем не в чести – они ведь уподобляют Тебя врагу. А Ты чистый человек. Таких даже Дядя уважает. – он кивнул на старшего бойца, осторожно шагающего метрах в десяти впереди Нас.

–

Дядя, он у Вас командир?

– мой голос, с трудом вырывающийся из-под респиратора, стал низким и глухим.

–

Ну да. Он самый старший из Нас, и самый опытный. Голыми руками одному роботу шею свернул, представляешь!? Герой!

–

А как его имя? – я не был уверен, что мне, чужаку в их компании, стоит обращаться к старшему по кличке.

–

А чёрт его знает. Мы именами теперь не пользуемся – боты слишком хорошо их понимают. А так, в бою, крикнешь «Дядя!», а им и невдомёк, к чему это Ты. Тактика. А я Малый. – он остановился и, быстро сняв перчатку, протянул мне руку. Меня немного смутила его манерность, но я без промедлений ответил ему. Несмотря на внешнюю худобу, Малый был достаточно силён, и это сразу чувствовалось в его крепком рукопожатии.

–

А Ты будешь Интеллигентом. – он улыбнулся и жестом предложил идти дальше. Тот, что слева от Дяди – Амбал. Видишь, какой здоровый. Ещё у Нас есть Вольф, он ушёл вперёд для разведки. – Малый немного подумал. – А Ты это… потерял память, да!?

Вот это было действительно неожиданно! Я даже моргнул от удивления – мне до настоящего момента казалось, что я неплохо держу конспирацию.

–

Как Ты узнал?

–

Хэ, значит, я не ошибся!? Дело в том, что Мы уже встречали таких, потерянных. Вы двигаетесь шумно, неосторожно и без конца удивлённо озираетесь. – мой спутник вздохнул. – С этой войной у всех мозги набекрень: кого снарядом контузило, кого электромагнитными излучателями помутило, а у кого и просто нервы сдали. Так что Ты не один беспамятный. – Малый повернул ко мне голову и внимательно осмотрел меня с ног до головы. – Правда, в таком парадном наряде Нам ещё никто не попадался…

Неожиданно, прямо перед собой я увидел уже порядочно разложившийся труп. Трудно было даже понять, какого пола и возраста был этот человек, ясно было только то, что лежит он на спине, разбросав руки в стороны. С испугу я стал на месте, как вкопанный.

–

Жесть, да!? – Малый тоже остановился.

Я быстро отвёл глаза, но тут же попал на другое тело.

–

Их постреляли ещё до того, как они поняли, что происходит. Лучше не смотри под ноги!

Следуя его совету, я поднял глаза и увидел, что вся улица сплошь завалена трупами. Вороны, крысы и мухи, кои превращали это кладбище в единую шевелящуюся массу, устроили здесь самое настоящее пиршество – вот уж кому нет дела до войны.

Я повесил свой портфель на левую кисть и опустил руки в карманы. Не хотелось, чтобы эти насекомые ползали по мне.

–

А куда Мы идём? – я старался говорить тише, боясь потревожить мёртвых.

–

В местную полицейскую часть. Там должно быть оружие – Мы его заберём.

Оружие – это хорошо. Заваленная трупами улица дала мне некоторое представление о том, что происходит в этом городе.

Мы двинулись дальше. Небо всё темнело, казалось, вот-вот хлынет дождь. Горы мертвецов и усиливающая атмосферу погода действовали угнетающе, так что некоторое время Мы шли совсем молча. Я то и дело цеплялся ногами за тела, но глаз опускать по-прежнему не желал – хватало жирного запаха гниения, пробивающегося через, судя по всему, уже отработавший своё респиратор.

Из ниоткуда появился Вольф – высокий белокурый скандинавской породы мужчина средних лет. Кличка была ему к лицу – чистый ариец. Он что-то тихо сказал Дяде, после чего Мы пошли намного медленнее.

Через минут пятнадцать Мы, наконец, добрались до полицейской части. Ограждающие её толстые бетонные стены были покрыты крупными неровными дырами, по большей части, сплошными. Видно, бой здесь длился не одни сутки – полицейские части хорошо укреплены, да и оружейные комнаты в них достаточно ёмкие – даже роботам нужно было время на то, чтобы одолеть окопавшихся здесь людей. Трупов в форме было не много, похоже, большинство полицейских смогло отступить. Уничтоженных роботов было гораздо меньше, всего несколько штук. Их антропоморфные тела выглядели, как решето. Оно и понятно: робота одной пулей не уложишь, да и полицейские, очевидно, не очень хорошо знали устройство машин – палили без разбора, беря не точностью, а обширностью повреждений.

Я сильно сомневался в том, что в этом здании что-то осталось. Готов поспорить, брошенное оружие, если оно, вообще, было, уже давно растащили предприимчивые гражданские. Но мои новые друзья, судя по всему, думали иначе.

Миновав длинный двор, справа примыкающий к опустевшей автостоянке, Мы один за другим вошли в тёмное помещение. Внутри тел не было, только осколки кирпича и горы гильз. Вольф быстро провёл Нас по паре коридоров, после чего остановился и, щёлкнув выключателем на стене, в замигавшем свете ламп беззвучно указал рукой на огромную железную дверь, которая, как и следовало ожидать, была раскрыта настежь. Какого же было моё удивление, когда, войдя внутрь, Мы обнаружили всё оружие нетронутым, лежащим на своих местах.

–

Подыщи этому франту одёжку! – скомандовал Дядя, кивнув Малому на меня. Тот, быстро сориентировавшись, взял меня за локоть и повёл по коридору.

У меня в голове вертелся вопрос. Даже не пытаясь найти на него ответ, ибо я был не в том положении, чтобы делать выводы самостоятельно, я тихим голосом озвучил его Малому: – Почему оружие, как ни в чём не бывало, лежит здесь открытым? Машины ведь приходили сюда.

Малый, шагающий впереди, заметно занервничал:

–

Не знаю. Мы побывали уже на четырёх складах, все они стоят нетронутыми. – он говорил почти шёпотом, точно не хотел, чтобы Нас услышали остальные члены группы. – Боты захватили почти все оружейные заводы мира, так что у них проблем с боеприпасами нет. Но оставлять столько оружия Нам – это…

–

Не логично для машины – закончил я его мысль.

–

Да. Они не уничтожают боеприпасы… И еду с лекарствами тоже. Как будто специально оставляют всё это Нам.

Судя по реакции Малого, вопрос о причинах сохранности складов волновал не меня одного. И поведение машин действительно необъяснимо. Они должны были додуматься уничтожить припасы. Не просто должны были, они бы додумались.

–

Одевайся! – остановившись в квадратном проёме, ведущем в раздевалку, Малый указал пальцем на шкафчики. – Я пока посмотрю, нет ли тут ещё чего-нибудь полезного.

Дождавшись, пока он исчезнет за поворотом, я шагнул в комнату и, немного постояв, подошёл к металлическим контейнерам, наугад открыв первый попавшийся. Форма бойца группы быстрого реагирования в полном комплекте. Неплохо! Я начал переодеваться. Размер подошёл почти идеально, только сапоги были маловаты, поэтому я открыл второй шкафчик и протянул руку к стоящим на нижней полке берцам… Кольца. Что мне делать с ними? Я ещё раз внимательно осмотрел их: два были похожи на обручальные, причём одно красовалось на правой руке на безымянном пальце. Неужели у меня ещё и жена есть? Я изо всех сил напряг голову, но так и не смог вспомнить ничего, хотя бы намекающего на брак.

Второе кольцо было на левой руке на среднем пальце – похоже, просто украшение. Третье было печатным, на указательном, с фигурно вырезанной буквой «I». Тоже украшение? Даже если так, буква всё равно что-то означает. Но что?.. В любом случае, лучше оставить кольца при себе.

Я взял берцы, присел на лавчонку и начал обуваться. После решения некоторых сложностей со шнурками, я встал и внимательно осмотрел комнату. Вроде бы всё на своих местах, но какая-то хаотичность всё же здесь просматривалась: одна из лавок перевёрнута, несколько шкафов открыты, в углу валяются сапоги, посредине скомканная чёрная футболка. Такой беспорядок не присущ служивым. Хотя, если учесть, как давно они были здесь в последний раз… Как же так получилось, что ни люди, ни роботы не тронули хранящихся здесь вещей?

У меня над головой, у самого потолка, светилось узкое окошко. Сам не зная, зачем, я встал на лавку ногами и выглянул наружу. В глаза сразу же бросились две тёмные фигуры, неподвижно стоящие на крыше невысокого здания по соседству, за бетонной стеной полицейского участка. В чёрной обтягивающей одежде, с замотанными чёрной материей лицами, они были похожи на средневековых ниндзя. Судя по фигурам, это были мужчина и женщина. Огнестрельного оружия у них было немного: пара пистолетов, гелиевая винтовка с длинным стволом, автомат. Особенно, моё внимание привлекло огромное количество колюще-режущих предметов, которые странно было видеть в нынешнее время. Всё-таки, война ведётся с машинами, состоящими из металла и крепких полимеров, а их непросто сломать ножом.

Фигуры стояли так, будто оценивали меня: женщина – уперев руки в бока, а мужчина, скрестив свои на груди. Трудно было понять, говорят они между собой или нет, но мне казалось, что я улавливаю движения их лиц под повязками. В голове у меня начало покалывать…

–

Готов?

Меня дёрнуло от неожиданности. Обернувшись, я увидел в дверях Малого.

–

Чего там такое? – в его голосе чувствовалась снисходительность. Он, верно, считал, что у меня не всё в порядке с нервами.

Я вновь повернулся к окну и уже успел открыть рот, но тут увидел, что на крыше никого нет. Малый тем временем подошёл ко мне, поднялся на лавку и окинул внимательным взглядом пространство снаружи. Быстро убедившись в том, что на улице пусто, он осмотрел меня.

–

Ну вот, теперь и повоевать можно! – он спрыгнул с лавки. – Давай, надо вытащить оружие наружу, скоро машина подъедет! – Малый заметно повеселел…

…на то, чтобы опустошить всю оружейню, ушёл почти час. Водитель подъехавшего за Нами грузовика не удостоил Нас даже приветствия. Всю погрузку он просидел за рулём, не придавая Нам никакого значения, и это мне не очень-то понравилось.

Набрав оружия и патронов доверху, Мы сели под брезентовую крышу грузовика, и почти в ту же минуту хлынул ливень. Покачиваясь в кузове тронувшейся машины, все погрузились в свои думы, будто не хотели разговорами перебивать шум дождя.

Через достаточно большой промежуток времени Вольф аккуратно прервал молчание:

–

А, всё-таки, жаль, что аква-атака не удалась. – голос, да и всё его тело источали усталость, видно, жизнь в боевых условиях его полностью вымотала.

Малый, заметив мой непонимающий взгляд, поспешил объяснить:

–

Когда война только началась, роботы ещё были простыми экскурсоводами, секретарями, врачами и сопровождающими слепых. Большинство из них не было приспособлено к воде. В те недалёкие времена можно было плеснуть в робота из ведра, и он бы моментально спёкся. Мы тогда начали заливать их с самолётов, пожарные машины вообще стали дороже танков, а целый шланг был самой желанной находкой. – он поднял глаза вверх, будто что-то считал. – За две недели Мы уничтожили почти половину всех роботов мира. И вдруг… они скрылись в неизвестном направлении. Просто вышли из городов. Мы, разумеется, кинулись спасать людей, вытаскивали их из-под завалов, восстанавливали больницы, строили укрепления на случай возвращения ботов и как-то не сразу заметили, что из заводских труб поднимается дым…

Малый задумался, подбирая слова, и вдруг заговорил Амбал:

–

Роботы подстроили конвейеры под себя. – его высокий звонкий голос не очень-то подходил огромному округлому телу. – После почти месяца затишья, когда Мы уже собирались праздновать победу, они вернулись. Новые запчасти, новые модели и модифицированные старые. – он усмехнулся – Не поверишь, они даже на инвалидные коляски с интеллектуальным управлением установили оружие! – весёлость в голосе Амбала быстро сменилась тоской. – Воды они уже боялись так, что хоть в дайверы иди…

Все снова замолчали, и я, немного поразмыслив, взял на себя смелость задать мучавший меня вопрос:

–

А откуда взялась чёрная пустыня?

Все внимательно посмотрели на меня, будто до сих пор считали, что я немой. На этот раз объяснить ситуацию взялся Дядя:

–

С этого началась война. – он с шорохом почесал свою длинную бесцветную щетину. – Три

месяца назад одновременно в двенадцати местах на Земле появились красные купола. Плазменные, по-видимому. Выйти за пределы или войти в них не мог никто – от пытавшихся даже пепла не оставалось. Минут через десять купола синхронно начали сужаться, выжигая всё, что было под ними. Это показывали по всем каналам во всех странах мира. Такого свет ещё не видел. И вот результат: чёрные пустыни, радиусом километров по семьдесят. – Дядя наклонился и заправил шнурок в ботинок, медленно продолжая. – Самое интересное, что оружия с такими спецэффектами нет ни у кого. Есть версия, что его изобрели сами роботы, потому что, когда купола сомкнулись и исчезли, оказалось, что у машин полно огнестрела, который они и применили по назначению спустя пару минут. Что-то, вроде арт подготовки, мне думается. – Дядя на секунду замолчал. – Ты сильно не расслабляйся, Интеллигент! Тебя сейчас будет допрашивать Наш следователь. Ты, конечно, чистюля, но это не даёт Нам полной уверенности в том, что Ты не агент роботов.