Дуэлянт

Глава 10

Марк просидел у Максима до закрытия, добродушно подшучивая над состоянием друга. После его ухода в третий раз пришла медсестра. Она принесла ужин с очередной порцией таблеток и сделала перевязку.

Максим думал, что после столь длительного дневного сна ему придется бодрствовать большую часть ночи. Но уже через час после ужина он, ослабленный ранениями, не в силах сопротивляться усыпляющему действию лекарств, провалился в объятия Морфея.

Утро началось с завтрака и новой перевязки. Максим с удовлетворением заметил, что воспаление вокруг раны немного уменьшилось. Не считая пары часов сна, время до обеда он коротал за просмотром старых фильмов, которые находил на разных каналах.

После обеда к нему пришел сотрудник полиции. Молодой, немного старше Максима парень в темно-синей рубашке и черных брюках остановился в дверях, сжимая в руке планшет. Он вежливо представился лейтенантом полиции, попросил разрешения войти и сел на стул рядом с кроватью пациента.

Лейтенант сказал, что занимается расследованием преступления, совершенного позавчера вечером, и, так как Максим как раз находился в том районе, он должен его опросить. Молодой человек рассказал полицейскому, как попал под колеса автомобиля, гуляя по ночному городу. На всякий случай он добавил, что не имеет никаких претензий к водителю и даже благодарен ему, что тот быстро отвез его в больницу.

Полицейский попросил вспомнить подробности, ведь любая информация может быть очень ценной. Как уточнил офицер, это может быть что угодно, даже то, что Максиму могло на тот момент показаться незначительным. Например, он мог услышать или увидеть что-то: странный звук, шорох или вспышки, бегущих или суетящихся людей. Или даже акридов.

Изобразив задумчивость, Максим ответил, что ничего такого не припоминает.

В конце беседы лейтенант задал несколько дополнительных вопросов, уточнил и записал данные о месте работы и проживания, роде деятельности и так далее. Уходя, полицейский дал Максиму свою визитку на случай, если он что-то вспомнит. Словно невзначай офицер спросил парня, как он оказался позавчера в том районе города. Максим ответил, что любит вечерние и ночные прогулки и часто забредает далеко от дома.

Ближе к вечеру пришел Петер с небольшим пакетом фруктов. Он поставил его на тумбу в изголовье кровати, поздоровался с Максимом и сел на противоположную койку.

– Ну, как самочувствие?

– Получше вчерашнего, – слабо улыбнулся пациент.

– Я тут тебе угощение принес, – Петер указал на пакет. – Врач сказал, что тебе можно.

– Спасибо, – парень сел на кровати, опершись спиной на стену, чтобы лучше видеть своего собеседника.

– Сегодня заходил полицейский. Лейтенант.

– И?

– Я ему рассказал историю про неудачную прогулку. Кажется, она его устроила.

– Вот и хорошо, – кивнул посетитель, – но ты не расслабляйся. Говорят, что в тот вечер было ограбление недалеко от места стрельбы. Они сейчас разрабатывают версию удачливого сорвиголовы, но нас вряд ли спишут со счетов.

– Тебя уже допрашивали?

– Конечно, – Петер указал в сторону двери. – Я дал показания еще в тот вечер, как привез тебя сюда. Здесь был сержант, который меня и опросил.

Возникла пауза, нарушаемая лишь шепотом голосов из телевизора. Он показывал какую-то викторину.

– Твой боевой костюм у меня, – сказал Петер. – Как выпишут, я его отдам.

Помолчав и посмотрев в сторону телевизора, он вернул свой взгляд на Максима и продолжил:

– «Витязь» – хороший выбор. Грамотно ты его сделал. Только я бы на твоем месте все же постарался раздобыть побольше огнеупорного материала и получше залатать броню. Ты где его достал?

– На окраине города. Мы разгребали территорию военной части в Русском секторе – Красный квадрат.

Петер кивнул, дав понять, что знает об этом месте.

– Мы там два года ковырялись. Положили кучу дронов и роботов, снимая мины и ловушки. Там под развалинами штаба я его и нашел. По большей части остов без рук и ног да шлем. Вообще-то мы их сдавать должны по правилам, как и оружие, на переработку. Но тогда что-то переклинило во мне, и я спрятал его. А потом следующей ночью вынес. Все опасные зоны хоть и охраняются, но дыры в них есть, и немалые. Ну а потом я все равно собирал маленькие трофеи: детали брони, оружия. Даже часть от прицельного механизма танка у меня на стеллаже в мастерской валяется.

Максим воодушевился, наконец получив возможность рассказать кому-нибудь историю обретения им боевого костюма. Он порылся в пакете и вытащил крупный мандарин, перебросил его из одной руки в другую и обратно, и продолжил счищать с него кожуру.

– Лежал он у меня где-то еще полгода, пока не дернуло меня проверить его электронику. Просто так. Для интереса. Надежды на то, что все работает, было мало. Настолько плачевно он выглядел, да и провалялся сколько. Оказалось, – он положил дольку себе в рот и, прожевав, продолжил, – что все не просто работает, а работает очень хорошо! Можно сказать, отлично, если бы не несколько неприятных багов и косяков работы портов.

Еще две дольки исчезли у него во рту. Парень не заметил, как сам начал жестикулировать, сначала понемногу и плавными движениями, потом все активнее.

– И тогда я решил восстановить его. Частично использовал то, что находил в зачистках зон боевых действий. Взял коленные приводы с немецкого «Штуркампфа». Наручи с израильского «Давида». Наплечник и правую руку с американского «Вармастера». Ботинки и каркас для ног добавил со своего списанного спасательного экзоскелета.

Петер с пониманием глядел на собеседника. Каждое название боевого костюма той или иной страны он встречал одобрительным кивком. Максиму было приятно рассказывать свою историю знатоку, а в том, что Петер прекрасно осведомлен о подобных деталях, он не сомневался.

– Нагрудник только я не смог найти нормальный. Ремкомплектов и заплаток на него тоже. Я слышал, что за их отсутствием бойцы наваривали пластины из толстой стали, чтобы как-то уберечь тело от попаданий, и сделал так же. Ну а материал для комбеза оказалось еще сложнее найти. В продаже его нет. Я начал сшивать найденные кусочки, но это такое лоскутное одеяло получалось, что я плюнул и сшил из обычной синтетики, пропитав материал противопожарным составом.

– Мог бы взять из спасательного костюма, – ответил Петер. – Там материал же тоже огнеупорный. От прямого выстрела не помог бы, но какую-никакую защиту бы дал. А так у тебя есть все шансы загореться, как спичка. Даже если ты «Файербарриером» пропитаешь.

– Все бы ничего, – парировал Максим, – но ткань-то оранжевая. Я бы еще виднее был. А так хоть какая-то маскировка.

– Мне показалось, что ты не особый фанат скрытности и засад. Я бы на твоем месте сделал ставку на защиту, а не на камуфляж.

Максим осознал, что эта идея не приходила ему в голову, и почувствовал, как краска приливает к лицу.

– И я бы на твоем месте начал с простых Солдат, – продолжал его собеседник. – Ты, конечно, молодец и продержался дольше всех зеленых, каких я знаю…

– Это не первый мой бой, – перебил его молодой человек. – Я победил уже двоих акридов.

Петер смотрел на Максима. В его взгляде чувствовалось удивление, смешанное с чем-то вроде уважения, но в то же время его явно что-то огорчало.

– Победить, – казалось, будто мужчина пробует на вкус слово, о котором он не думал в данном контексте. – Неплохо.

После небольшой паузы Петер продолжил:

– Вполне себе неплохо. Ты где-нибудь тренировался? Какая у тебя подготовка?

В его тоне послышались командные нотки, как у офицера, допрашивающего новоприбывшего бойца для оценки его способностей. Взгляд его посуровел, мышцы лица напряглись. Молодой человек почувствовал себя вновь сопливым кадетом на экзамене.

– Младшие подготовительные курсы мотострелков в Есенинском. Учился до шестнадцати лет. Приписан в резерв не был, так как закончилась война по причине всеобщей демобилизации, – как доклад выпалил Максим.

– Значит, ты знаешь иерархию акридов и сознательно полез на Чемпиона?

– Вначале я выслеживал Лейтенанта, которого обнаружил в том же районе, но в своих поисках случайно наткнулся на Чемпиона и решил сразиться с ним, – парень сделал паузу. – Но я не был уверен в том, что это Чемпион.

– Опрометчиво. Очень опрометчиво, – покачал головой Петер. – Ты вообще знаешь, куда ты пошел?

Максим удивленно посмотрел на собеседника.

– В смысле?

– Ты знаешь, что это было за место? Что находилось в том здании? Вы проходили это в своей подготовке?

– Я видел там алтарь с каким-то существом, похожим на жука. Оно, кажется, там медленно умирает. Я думал добить его после того, как разберусь с акридом.

– Понятно. Очень самонадеянно с твоей стороны.

– Почему это?

Тень удивления проскользнула по лицу мужчины.

– Во-первых, – он разогнул палец на левой руке, – почему ты решил, что сможешь победить Чемпиона акридов? Даже не все опытные ветераны с ними справлялись в одиночку. А ты убил двух Солдат. Солдат же? – Максим кивнул. – Убил двух Солдат и возомнил себя способным на противостояние с Чемпионом. Будучи кадетом подготовительных курсов, ты должен был знать, что в тактике борьбы с акридами рукопашная схватка стоит на последнем месте, когда избежать ее нельзя. Во-вторых, то место, в котором ты был, для них очень важно, так как этот «алтарь» представляет собой что-то типа их пункта связи и обнаружения. Один из небольших центров координации, охватывающих большую площадь, чем отряд акридов. Надеюсь, что тебе не надо разъяснять, что сознания акридов связаны друг с другом, а их отряд представляет собой одну разумную единицу, центром которой является Офицер или Чемпион?

Получив еще один кивок собеседника, ветеран продолжил:

– Так вот, когда кто-то из них тяжело ранен и не может восстановиться, они используют его в таких пунктах. Чаще всего они устанавливают своих больших «жуков». Видимо, их нейронная сеть лучше подходит для этих целей. Бывали в такие постаменты вмонтированы и обычные акриды. Ученые предполагают, что «алтарь» – это какая-то система, работающая как радар и усилитель связи между отрядами, а существо, помещенное туда, функционирует как процессор, управляющий этой системой. Так это или нет, мне не известно. Но я знаю, что там, где стояли такие штуки, выбить акридов было еще сложнее.

Петер взял небольшую паузу, дав голосу рекламы заполнить тишину в палате, после чего продолжил:

– Обычно такие места охраняют минимум три акрида рангом не ниже Лейтенанта. Как правило, один из них – Чемпион. Если бы ты и убил своего противника, добраться до «алтаря» тебе бы не дали. Каким бы ты ни был хорошим бойцом, после схватки с одним из их сильнейших воинов ты вряд ли справился бы с двумя другими.

Максим смотрел на мужчину, постепенно осознавая, что ему лишь чудом удалось выжить в тот вечер. Если бы не Петер, он бы сейчас лежал мертвым в разрушенном квартале, и вряд ли кто-то зашел бы в охраняемую инопланетянами территорию, чтобы найти его там.

– Как ты меня оттуда вытащил, если их там было еще двое? – спросил он своего спасителя.

– После того, как я убил Чемпиона, я сразу выбросил свой пистолет, чтобы они не увидели меня с оружием. Они пришли быстро, но к тому моменту ни ты, ни я их не интересовали. Мы не выглядели как угроза для их маленькой базы. Я уже тащил тебя поближе к своей тачке. Кстати, твое оружие тоже лежит там. Необычный выбор для ближнего боя, скажу я тебе.

– Я надеялся так удерживать противника на дистанции, – мрачно улыбнулся Максим. – И все-таки, как ты меня нашел там и почему пошел меня спасать?

– Ну я вообще-то живу практически напротив этого квартала, – отозвался Петер. – Я услышал выстрел и понял, что где-то в районе алтаря очередной парень решил погеройствовать или поиграть в сопротивление. Схватил пистолет и в надежде, что ты еще жив, на свой страх и риск побежал тебя спасать. Хорошо, что у тебя сработал аварийный маячок, когда он начал тебя хорошенечко мять, иначе я бы тебя нашел уже мертвым… Почему? – он пожал плечами. – Потому что молодые парни не должны умирать по глупости. Мне повезло, что я нашел тебя именно там, да и еще живого. И при этом не наткнулся по пути на двух других акридов.

– Спасибо тебе, – Максим опустил глаза в пол. – Ты дома хранил пистолет?

– И не только пистолет, – спокойно ответил мужчина, будто констатируя всем известный факт. – Практически у каждого ветерана есть дома или в гараже как минимум пистолет, а то и кое-что помощнее.

– Ничего себе.

В комнате опять повисла пауза, и голоса из телевизора снова заполнили палату.

– Зачем это тебе? – вдруг спросил Петер, рассеянно глядя на экран.

– Не знаю, – Максим смотрел в точку на полу перед собой. – Хотел попробовать свои силы. Решил узнать, смогу ли я, достоин ли я своего отца. Он был штурмовиком во время Вторжения. Погиб во время взятия шахт на «Два б». Его тело до сих пор лежит там. Правительство сказало, что нет средств на экспедицию по их возвращению, – после небольшой паузы он продолжил. – В какой-то степени это можно назвать своеобразной местью акридам.

Он посмотрел на своего собеседника.

– А тебе?

– Затем, что я больше ничего не умею, – встречный вопрос нисколько не удивил Петера. Он продолжал говорить, глядя в телевизор. Но он смотрел вовсе не на картинку, его взор обратился в глубину тяжелых воспоминаний. – Я прошел все Вторжение с самого начала и до конца. С восемнадцати лет. Сначала два года матросом на боевом корабле, потом бойцом абордажного подразделения. Кроме как убивать их, я больше ничего делать хорошо не умею. Я привык.

– А как же курсы гражданской переподготовки и адаптации? – спросил Максим.

– Я получил специализацию и работаю на заводе, но ты сам знаешь, что это ненадолго, – Петер пожал плечами. – Скоро восстановят нормальную производственную линию, и такие, как я, будут не у дел. Они просто бросили нам кость, чтобы мы ненадолго отвлеклись, а потом запустят нормальные производственные и добывающие линии, а про нас забудут.

– Но вы же ветераны. Герои войны. Не могут же о вас так быстро забыть, – недоумевал парень.

– Проигранной войны, – уточнил бывший солдат. – Люди быстро забывают своих героев, а проигравших тем более.

– Ты всегда можешь повысить или сменить свою квалификацию. Стать технологом или кем-то вроде того.

– Я уже слишком стар, чтобы учиться, – парировал Петер. – Мне тяжелее воспринимать новое. Да и не особо я хочу. Я хотел вернуться в космос и работать там, но меня не пустили. Сказали, что по здоровью не подхожу.

Он посмотрел на собеседника с грустной усмешкой и продолжил:

– Представляешь? Я провоевал на кораблях практически безвылазно четырнадцать лет. Участвовал в операциях «Левиафан», «Град», «Клаузевиц» и «Фердинанд». Получил кучу блестяшек за свои заслуги. И я уже не гожусь для работы в космосе.

После долгой паузы он продолжил, потупив взгляд:

– Я больше ничего не умею и не хочу. Это моя месть за каждого парня и девчонку, что остались там, – он показал рукой наверх в сторону неба.

Глава 11

Дальнейшие дни до выздоровления шли по установленному шаблону больничной обыденности. Утром завтрак и осмотр с процедурами, потом прогулка по двору. На второй неделе врач разрешил делать легкую разминку, чем Максим и начал заниматься, чтобы скоротать утренние часы.

Промежуток времени от обеда до ужина не был занят ничем и, казалось, длился бесконечно.

Первые дни его клонило в сон практически сразу же после приема лекарств. Но ближе к концу недели парень почувствовал себя гораздо лучше и решил, что и это время надо чем-нибудь занять.

Ему быстро наскучили развлекательные программы, и он начал чаще читать и смотреть новости. Максим с удивлением обнаружил, что, охотясь на акридов, упустил из виду множество городских событий.

Та демонстрация, на которую они попали с Марком, оказалась не первой и не последней за прошедшие пару месяцев. В городе и правда набирало обороты движение за отделение и независимость планеты от стран земли. Возглавляла это движение группа депутатов из временного объединенного правительства планеты, сформированного во время Вторжения.

События накалились настолько, что для управления колониями некоторые государства выслали своих представителей с Земли, а нынешнее правительство назвали предателями. Количество протестных акций и сепаратистских движений возросло на многих планетах, и ООН начала созывать второе совещание по вопросам инопланетных колоний. За всем этим бесстрастно наблюдали инопланетяне, и пока никакой реакции на волнения в мире людей от них не замечали.

Большую часть времени Максим посвящал чтению литературы по технике Вторжения и поискам полезной информации на тематических форумах. Он нашел пару интересных модов для брони, которые надеялся опробовать сразу после выписки. Также у него было достаточно времени, чтобы самому придумать несколько новых идей.

Практически каждый вечер его кто-нибудь навещал. В основном это были Марк и дядя Саша, который заглядывал к племяннику чуть ли не ежедневно. Петер появился еще несколько раз, но так и не пересекся с кем-либо из других посетителей.

Все это время Максим наблюдал, как восстанавливается его организм. С каждой перевязкой ожог затягивался все больше и больше, и к четырнадцатому дню жуткая рана превратилась в бледный рубец. Врач, явно довольный результатом, на последнем осмотре поздравил молодого человека и заверил, что, если Максим пожелает, они могут избавиться и от шрама. Парень отказался, решив оставить себе напоминание о своем поражении.

Утром после выписки позвонил Петер и спросил, когда он может привезти ему посылку. Максим назвал время и место, и вечером того же дня небольшой пикап подъехал к мастерской.

– Извини, времени не было его почистить и нормально сложить, – сказал Петер, доставая большой сверток брезента из багажника, – так что не удивляйся, если запах остался.

– Ничего страшного, – ответил молодой человек и взял сверток. – Спасибо, что сохранил.

– Не за что, – отмахнулся мужчина. – Ты здесь все хранишь?

– Да, – сказал Максим. – Это моя мастерская, я здесь занимаюсь ремонтом бытового оборудования, но последнее время заказов мало. Благо урвал его в безвозмездное пользование.

Они вошли в пыльное помещение, и молодой человек включил свет.

– Уютненько, – резюмировал Петер, осматривая комнату. – Ты здесь и живешь?

– Нет, – парень повернулся к собеседнику, – только ночую временами, когда заработаюсь допоздна.

Взгляд Петера остановился на поврежденном рогатом шлеме акрида, висящем на стеллаже, стоящем недалеко от стола.

– Трофеи лучше бы не оставлял на видных местах, – предостерег он.

– Это всего лишь шлем акрида. Мало ли, где я его нашел во время работы, – попытался оправдаться Максим.

– Не докажешь, – отрезал ветеран. – Акриды забирают свое с поля боя всегда. Шлемы тем более. Поговаривают, что у них это что-то вроде интерфейса связи с внешним миром. Такие ценности они не забудут просто так.

– Приму к сведению.

Молодой человек развернул сверток и положил его на стол. Включив свет, он присвистнул. В том месте брони, куда стрелял Чемпион акридов, зияла дыра с оплавленными краями размером с кулак.

– Хорошая была защита, – со знанием дела произнес Петер. – Тебе повезло, что он попал в остатки родной брони, а не по твоим листам. Иначе ты бы умер с первого же залпа.

– Вижу, – Максим пристально разглядывал дыру. – Только у меня ни ремкомплекта, ни чего-либо другого, чем можно было бы спасти нагрудник.

– Можешь попытаться раздобыть на черном рынке, – мужчина удобно расположился на диване, – но выйдет дорого.

– В любом случае, у меня нет туда выходов. Этот нагрудник – решето. Однозначно, им пользоваться нет смысла уже.

– И что собираешься делать? – полюбопытствовал Петер.

– Не знаю, – Максим сделал небольшую паузу, после которой продолжил:

– Пока буду восстанавливать форму и думать, что можно сделать с броней.

Глава 12

Ночь выдалась лунной, и Максим отчетливо видел развалины. Бледный свет падал во двор, заваленный мусором и обломками строений. Кое-где пробивались островки растительности – оазисы на выжженной и вытоптанной пустыне.

Парень всматривался в тени внутри зданий, пытаясь разглядеть хоть какое-то движение.

Никого. Можно идти дальше. Если ему не изменяла память, то оставалось еще два двора до памятного места, где он впервые потерпел поражение.

Молодой человек переоделся в камуфляжные штаны, удобные для бега и не стеснявшие движений. Чтобы уберечься от прохладного ночного ветра, он накинул рабочую куртку.

Сделать все нужно быстро, чтобы акриды не заметили. Возле охраняемого здания с полумертвым жуком остались его дротик и ружье. Помимо них Максим надеялся взять с поля сражения и пистолет, оставленный его спасителем.