От дьявола к Богу

Глава 1. Детство.

До девяностого года, у нас была вполне счастливая, но небогатая семья. Отец с матерью работали на заводе. Я как и все дети того времени ходил в садик. Жили мы у бабушки с дедушкой в большом частном доме. Отец меня недолюбливал и был очень строг со мной. За то я его очень любил и старался во всём ему подражать. В своё время отец закончил музыкальную школу и со своей группой пели на свадьбах и вечеринках. У него был неплохой голос и очень хороший слух. Но после армии он решил закопать свой талант в землю. А мне досталась одна затёртая кассета с записью его песен. Я слушал их каждый день,

хотя и знал их все наизусть. Иногда, когда собирались гости он пел им с гитарой. Я никогда не пропускал эти мероприятия. Даже если играл с другими детьми, всегда отвлекался и с жадностью слушал его песни.

Мой дед был страшным матершинником, особенно когда показывали Горбачёва а после Ельцина. У него аж вены на шее вздувались когда он их видел. Я тогда не понимал за что он их ругает, но был уверен, что он прав. Так постепенно я впитал ненависть к власти, не понимая за что.

Когда рухнул СССР, отца с матерью сократили с работы и всё моё счастливое детство закончилось. Отец начал увлекаться наркотиками и всегда на меня выливал всю злость от ломки. Потом “подсела” мать и я стал совсем никому не нужен. Родители начали травиться вдвоём. Я стал плохо учиться и часто прогуливал уроки. Подражая своему отцу я начал общаться с хулиганами которых все боялись. С ними я начал курить и выпивать. Я постепенно впитывал всё самое плохое,не думая о последствиях. Однажды мы прогуливали школу и я поймал ужа. Долго с ним ходил и потом закинул в школьный рюкзак. На последних два урока нам надо было появиться,так как их вела наш классный руководитель. На уроке одна девочка спросила у меня линейку. Я сказал,чтобы она сама взяла у меня в рюкзаке. Она полезла рукой в рюкзак и “уж” как я думал, укусил её за руку. Она вся посинела и потеряла сознание. Оказалось,что это была гадюка. Её еле откачали в больнице. За это меня чуть не выгнали со школы. Потом был ещё один случай,который навсегда утвердил мой статус разбойника и хулигана. Я как то шёл в школу и увидел ржавую,осколочную гранату. Кто то выкопал её в огороде и перекинул через забор. Я её поднял и принёс домой. Дома я её очистил, опустил в зелёную краску и повесил высохнуть. Когда она высохла,то выглядела как новая. В ней был выкручен запал и я просверлил дырочку,вставил в неё кольцо, взяв его из бельевой прищепки. И у меня получилась вполне реалистичная граната. Один раз на уроке у меня потекла ручка и я весь испачкался. Я спросил учителя выйти умыться,но она сказала,что я специально это сделал,чтобы выйти покурить. Я долго ей доказывал,что это не так. Но когда надо мной начали смеяться одноклассники, я пришёл в ярость. Схватил рюкзак,смёл с парты в него все свои принадлежности и мне в глаза кинулась эта граната. От гнева,не думая о последствиях я взял в руку гранату,закинул рюкзак на плечо и пошёл к выходу, по пути пафосно выдернул кольцо и положил на стол учителю. Она медленно покатилась и упала на пол когда я уже был за дверью. Я пошёл умылся и вышел на улицу на курилку. Когда прозвенел звонок,на курилку потянулись все двоечники и хулиганы. Когда они меня увидели,рассказали мне,что когда граната упала на пол,то почти половина класса по выпрыгивали в окна со второго этажа. Приехали сапёры обезвреживать гранату. Потом приехала скорая и забрали трёх одноклассников с переломами. Возле дома меня встречал наряд спецназа. Потом когда всё улеглось,меня вызвала директор школы. На столе у неё лежало много грамот. Она дала мне одну, на ней были написаны моё имя и фамилия. Дело в том что я был тёзкой своего отца а эти грамоты принадлежали ему. Я тогда про себя подумал, что эти грамоты всё равно не сделали из моего отца образованного и честного человека. Вообщем меня исключили из школы и положили в детское отделение неврозов, по сути дурдом. Но и от туда меня вскоре выгнали. Врач мне сказал,что я с ума свожу его и весь персонал. Я был не управляемый. За плохое поведение там привязывали к кровати и увозили в палату для дураков. В первый раз я поджёг матрас на котором лежал. Дыма было столько,что ещё неделю стоял запах гари по всей больнице. Второй раз когда меня привязали ,я подговорил одного психа подсыпать пурген (слабительное) в бутылку лимонада нашим надзирателям. Что там было! Вонь стояла повсюду. Мне мой лечащий врач сказал,что я не больной а дьявол и выгнал меня из психушки.

На воле я начал воровать и это у меня получалось очень хорошо. Взрослые ребята видели мой потенциал и подсадили меня на героин. В то время наркотиками увлекался каждый второй мой знакомый и малолетние наркоманы не вызывали никаких эмоций у трезвенников. Это было обычным делом. Понеслось! Кражи,разбои,грабежи. Мы стали отпетыми отморозками,не щадили никого абсолютно. У меня был друг Валера, он был на четыре года старше меня. Я восхищался его смелостью. Однажды я катался на велосипеде и увидел такую картину. Валеру бьют шесть человек а он после каждого удара вставал и говорил : вы все у меня сосать будете. После чего получал очередную порцию люлей и падал на землю. Так продолжалось пока пацаны не поняли,что он не пробиваемый псих и ушли от греха подальше. Валера сидя на земле,вытирая кровь кричал им вслед, что он всех найдёт и обоссыт. В тот день я с ним познакомился, привёз ему воды из колонки, дал ему умыться и смочить горло.

Он сдержал слово,каждого кого мы ловили из этого коллектива мы били с особой жестокостью, после чего он справлял нужду на бесчувственные тела этих бывших “героев”. После этих событий больше никто,никогда не то что нас не трогал а боялись смотреть в нашу сторону.

Раз в месяц у нас был “рыбный” день. Мы приходили к училищу в день стипендии и собирали Дань со всех, забирая всё до копейки.

Глава 2 Малолетка.

Когда мне исполнилось четырнадцать лет, меня посадили на малолетку за грабёж. Тут началось моё жизненное и совсем не лёгкое приключение.

Малолетка в те года была инкубатором преступников “воровского мира”.

И вот я иду по серым,сырым и мрачным коридорам тюремного централа построенного ещё при Екатерине второй. Если где-то на земле есть рай, то я чувствовал, что попал в ад. Я не могу объяснить свои первые впечатления, но я точно знал и чувствовал, что это место мучений и скорби. Настолько всё было пропитано негативом и мерзостью, я чувствовал это каждой клеткой своего организма. Из камер всё время кричали : ты откуда малой? Мусора на продоле!!! Малолетку ведут на второй корпус!!! Мы шли бесконечно долго. Наконец надзиратель скомандовал :стой, лицом к стене. Потом щелкнули затворы и я оказался по ту сторону всего что я знал раньше. Первое, что я буду помнить всегда,это спёртый от сигарет и сырости, гнилой отвратительный запах. Я увидел страшные,серые стены на которых были видны пятна крови. Эти пятна появлялись когда на стене давили клопов напившихся нашей крови. Я глянул на ржавые, толстые решётки,окон не было. Вместо них была неуклюже сколоченная рама обитая прозрачной пленкой. Потолки были закруглённые как купол и находились очень низко. Ощущение как будто я зашёл в склеп.

Я поздоровался с пацанами,после чего они заварили крепкий чай и я сидел в кругу арестантов и внимательно слушал и впитывал воровскую пропаганду которую мне читал смотрящий за хатой с листа затёртой до дыр бумаги. Это был воровской “прогон” так называли правила тюремных понятий написанных авторитетами и ворами в законе. Мне дали три дня,чтобы я выучил основные правила арестантской жизни. И Шаман (так звали смотрящего) предупредил меня,что по прошествии трёх дней,будет “спрашивать” с меня как с понимающего. Спрашивали там жёстко. К примеру, одному цыгану, за то что тот украл три сигареты с общей коробки, Шаман разбил железную, литровую кружку ему об голову, превратив эту кружку в тонкую сковородку.

Но это не самое страшное,страшнее оказаться изгоем.По тюремному “шерсть” вообщем не порядочные. Кто проиграл в карты и не вернул долг, или за крысятничество у арестантов. Из таких делали “шнырей”, это по сути раб отдельных людей. Шныри выполняют всё что им скажут,от заправки кроватей до готовки еды. Но некоторые арестанты становились шнырями добровольно, что бы вкусно кушать,пить и курить. Сигареты в то время были тюремной валютой,за них можно было достать что угодно. К примеру сахар и дрожжи из которых мы делали брагу. Всё приносили“красные шныри” это те кто работал на администрацию,по тем или иным причинам. Но эти шныри были опасней,хитрей и умней. Потому что тюрьмы бывают разные. Есть “чёрные” есть “красные”. Так вот, на красных тюрьмах они были короли и ломали судьбы “порядочных” арестантов. Били,унижали,опускали головой в унитаз. Это было по прямой указке опер штаба или начальника.По этому когда они попадали в чёрную тюрьму,они боялись пикнуть и у них вообще не было слова. Если блатные узнавали про кого-то из них,что они замешаны в подобных зверствах, наказывали жёстко. Даже в спорт залы запрещали красным ходить,чтобы те не качали свои красные банки.

Прошла неделя,ко мне подошёл Шаман и начал как на экзамене задавать вопросы. К примеру ( кто такой вор,кто такой мужик и т.д.). Я как школьник запинаясь отвечал. Если говорил неправильно, Шаман мне подсказывал. Прошло ещё пару дней и он мне предложил встать на “дорогу”. Это кровеносная система всего тюремного организма. Благодаря дороге, все знали друг о друге всё от каждой камеры до других корпусов. По дороге ходила почта,сигареты,чай,самогон,наркотики,вообщем всё. Своего рода интернет и магазин в одном флаконе. На дорогу ставили только ответственных и исключительно порядочных арестантов. К дорожникам все относились с уважением. Но я тогда ещё четырнадцатилетний ребёнок не понимал всей серьёзности и ответственности этой по сути работы,так как у дорожников всегда было чай,курить. Я встал на дорогу. Через неделю произошёл случай который навсегда дал мне урок. Один пацан, его звали Вадим “Кристал” помогал мне разбирать почту и увидел “бандюк” это запечатанный в бумагу и запаянный целлофаном свёрток чего либо. Он был адресован его знакомому. Он прощупал этот свёрток и понял,что в нём сигареты. Как раз в это время у нас не было сигарет. И Кристал вскрыл этот свёрток,взял из него две сигареты. Мне он сказал,что напишет об этом своему знакомому и тот будет не против. Когда об этом узнал Шаман,он бил его пока тот не потерял сознание. Мне он сказал,чтобы я больше никому не давал в руки почту иначе повторю участь “разбитого Кристалла”. Только в тот момент я проснулся и понял,что всё по взрослому и очень серьёзно. Я понял,что в тюрьме выживает умнейший,хитрейший и наглейший. За шесть с половиной месяцев я превратился из уличного пацана в матёрого уголовника. Так как тюрьма была чёрная,я выбрал этот цвет и не разу его не предавал. На суде мне дали четыре года и я поехал в красный лагерь. Только в нём я понял, что нести “крест” порядочного арестанта не так уж и просто. Не даром лагерь назывался воспитательной колонией. Только у блатных был иммунитет перед наглыми, красными козлами. У них между собой был компромисс. Красные не трогали блатных а те в свою очередь не поднимали на бунт массы “мужиков”. Так называли средний класс порядочных арестантов. Мужикам жилось очень трудно, мало кто досиживал срок порядочным. Потому что по сути мы были брошены в горнило красной машины. Красные активисты и сотрудники колонии уговаривали нас вступить в ряды стукачей и беспредельщиков. Этот гимн висел в каждом отряде не стене. ( с неба звёздочку достану,на фуфаечку пришью. Я сдавать не перестану,по УДО домой пойду.). Сдавали нас за всё, что можно. Один раз я за матерился и меня через минуту вызвал в кабинет опер и слово в слово повторил мои слова. За это я получил три удара дубинкой. Ещё я помню постоянное чувство голода. Мало того, что порции были ничтожно малы, так ещё не всегда доставалась “святая” пайка. Дело в том, что перед тем как съесть свою кашу размазанную по тарелке,нужно было обязательно поднять и посмотреть на дно тарелки. Если там стоял крест, то мужикам нельзя было есть из этой тарелки,она называлась “мастёвая” из такой посуды ели и пили опущенные. В противном случае ты сам становишься опущенным. Такой посуды было больше половины, потому что сами опущенные втихаря ставили кресты,когда им не доставалось каши. И получалось так,что они ели от пуза. Страдали от голода только мужики,многие не выдерживали и начинали есть из мастёвых тарелок из за этого мастей было больше половины зоны.

Однажды начальник колонии заставил зачистить тарелки наждаком,чтобы вся посуда была одинаковая. Вот тогда начались голодные обмороки у меня и у многих моих друзей. Я видел как на глазах бывший некогда пухлым Курд, высох так, что еле передвигался. Ели мы только хлеб и то если получалось вынести его со столовой,так как на выходе стояли братья близнецы Васьки и шмонали нас забирая хлеб который находили. Васьки это упоротые активисты,они очень боялись что по достижению восемнадцати лет их переведут во взрослую колонию, ведь там их уже ждали с ответом за всё что они сделали. Мы часто ловили их по одному и устраивали “тёмную” накидывая одеяло на голову и забивали их до полусмерти. Эти процедуры помогали на короткое время. Хлеб мы выносили, чтобы запарить его кипятком с бульонным кубиком Галина бланка. Так мы на час глушили чувство голода. Передачи были большой редкостью,потому что в основном на малотетке сидели безпризорники. Так что вольных хлебов мы практически не видели. Как то раз, когда наш отряд был в наряде, Мага мой друг, спёр ведро свеклы. Сварить её было негде и нам приходилось есть её сырой. Когда я её ел,мне казалось,что она вкуснее любого фрукта. Я до сих пор помню этот вкус.

Один раз я зашёл в спальню за зубной щёткой. Там сидели активисты и блатные. Они пили чай с конфетами и беседовали как старые друзья. Мне так стало обидно, я сжал кулаки и направился к выходу. Вдруг я услышал как мне сказал блатной Пумбо : малой, ты когда в актив пойдёшь? Я ему ответил,: только после вас сударь и начал высказывать всё, что я о них думаю. Я пытался следить за словами,так как за любое необоснованное слово нужно было держать ответ. Говорю : вы должны поддерживать мужиков а не гнобить нас. Ведь если нас не будет вы лишитесь всех компромиссов достигнутых во многом благодаря нам. А вы предпочли нашему общению козлов которые спят и видят как вас опустить хоть и в глаза вам улыбаются. Пумбо от ярости подскочил и ударил меня в живот. Я присел от боли и тут за меня заступился “Чуф” Игорь. Он придержал Пумбу, мы втроём отошли в сторону от лишних ушей и он жёстко объяснил Пумбе,что тот не прав и заставил его извиниться. После этого ко мне начали относиться с уважением. Пумбо потом вступил в актив и стал бугром зоны. Это самое страшное когда блатной становится красным. Пумбо настолько начал беспредельничать, что даже опера его боялись и быстро сплавили на взрослую колонию. Там по слухам он и закончил свой путь на этой грешной земле.

Голод продолжался почти два года,пока местный вор в законе не заставил начальника принять в дар новую пластмассовую посуду а алюминиевые тарелки так и остались для мастей. Курд не дожил до этой разморозки,он умер за месяц до свободы. Да и нас осталось не много. Из двух тысяч человек,порядочных всего было пару сотен. Но они были крепче стали и я каждого помню по имени и в лицо. Потом на взрослых колониях многих оступившихся прощали делая скидку на молодость и невыносимые условия. Главное,чтобы за ними не было недостойных поступков. Но к общим делам старались таких не подпускать. Но тех кто прошёл малолетку достойно,уважали даже самые матёрые уголовники. Блатные часто предлагали мне жить и заниматься общими делами вместе. Но я не мог оставить свою “семью” с которой мы жили душа в душу все четыре года. Да и не хотел я быть выше своих друзей. И ответственность было не моё.

Прошло четыре года и меня выпустили на свободу.

Глава 3. Я и мои друзья.

Виталик “Рыба”. Он был верный,но не везучий друг. Он всегда вляпывался в смешные истории. Мы как то отмечали новый год и решили наделать самодельных петард. Мы делали их целый день и осталась поллитровая банка смеси,он захотел сделать одну большую петарду. Взял рулон обоев,кое как загнул один конец и замотал алюминиевой проволокой, насыпал в гильзу смесь,утрамбовал,но загнуть с другой стороны не получилось. Я дал ему длинные,каминные спички и говорю,ты вставь во внутрь спички и зажги. Он так и сделал. Когда загорелась бумага,подул ветер и затушил её. Рыба подошёл, сбил ногой петарду и притушил тлеющею бумагу. Затем он взял её в руку и начал рассматривать. Вдруг я увидел,что снизу начала тлеть бумага и не успел открыть рот как прогремел взрыв, причём такой силы, что запищали сигнализации у машин стоявших рядом с домом.

Я гляжу а Рыбы нет, только мелкие хлопья бумаги сыпались на землю и непроглядный дым стоял на весь двор. Не знаю почему, но я начал так смеяться, что не мог толком рассказать вышедшим на звук друзьям, что произошло. Наконец сквозь истерический смех я выдавил :Рыба взорвался! Когда я увидел окровавленный палец на асфальте, я закатился ещё больше. Рыбу нашли под забором в пяти метрах от эпицентра. Мы его подняли, он попросил сигарету и две минуты не мог её взять, так как не понимал, что у него больше нет указательного пальца. У него прожгло свитер и майку насквозь а в прожжённой дырке выднелся вздувшийся от ожога волдырь.

Ещё одна история. Как то он пришёл ко мне и сказал, что знает стройку, в гараже которой хранят дорогую парфюмерию. Мы дождались ночи и пошли “на дело”. Когда пришли на место, мы забрались по сливной трубе в окно. В одной из комнат пол был покрыт досками,но под ними был очень глубокий подвал,гаражного типа. Рыба сказал,что товар скорей всего в этом подвале и пошёл по доскам к стремянке которая стояла в другом конце комнаты. Дошёл только до середины,наступил на мою доску,она хрустнула и он полетел вниз. Я успел ухватиться за другую доску из которой торчал гвоздь. Получилось так,что гвоздь пробил мою ладонь насквозь и я повис над этим подвалом, я не мог не подняться ,не спрыгнуть. Висел около двух минут. Потом раскачался, перевернул доску и полетел вниз. Гараж в котором мы оказались,был абсолютно пустым. Там были настолько высокие потолки,что мы оказались в ловушке. В кромешной тьме (так как наш фонарь разбился) мы нащупали три баклажки воды, это нас и спасло. Мы просидели там неделю. У меня загноилась рука и очень сильно болела. Я был в ярости на Рыбу. Говорил ему, что сожру его как только он уснёт.

Вдруг мы услышали как подъехала машина. Кто то вставил ключ в замок и мы услышали спасительные три щелчка. Приехала молодая дама с рассадой, одна. Когда она открыла ворота,увидела двух грязных, окровавленных упыря,она рванула бежать со скоростью звука. Её крик не прерывался,пока она не ушла в точку. Машину она бросила открытой нараспашку. Рыба увидел пакет харчей,схватил его и начал пихать в себя сладкие булочки,закусывая их колбасой. По пути домой у него скрутило живот,да так, что он не смог больше идти. Мне пришлось вызвать ему скорую. Так Рыба лишился ещё одной части своего тела. У него случился заворот кишок и ему их укоротили.

Дима “Гусь”. Этого персонажа кусали все собаки. Почему-то для собак только он был как красная тряпка для быка. Как будто они чувствовали его страх.

Один раз Гусь предложил нарвать марихуаны у барыги. Мы ночью залезли в частный двор который был разделён забором и калиткой ведущей в огород. Когда мы залезли я обратил внимание на огромную будку,она стояла на окраине огорода. Димон сказал,что собака живёт во дворе и не сможет пройти сквозь забор. Но тут загорелся свет и кто-то вышел чтобы осмотреть свою плантацию. Я перепрыгнул забор и залёг в соседской картошке. Димон зачем-то залез в эту будку. Я видел как вышел мужик и начал осматривать делянку. Я лежал и не дышал и тут за ним выбежал огромный кавказец. Он долго ходил,потом подошёл к будке,сунул в неё свою морду, как вдруг отпрыгнул и завизжал от страха. Потом разбежался и прыгнул на Димона. Пока мужик палкой отбивал кабеля,тот успел хорошенько потрепать бедного Гуся. Мужик держал собаку за ошейник и кричал :кто такой?! Лежать! Но Димон встал и рванул со всех ног к забору.

Не знаю,то ли собака вырвалась,то ли барыга спустил,чтобы Гусь не улетел. Но кабель быстро настиг свою жертву и принялся опять его рвать,пока барыга снова его не оторвал от вожделенной добычи. Опять кричит: лежать сука!!! Димон опять рванул и щучкой как будто ныряя в воду,нырнул к соседу в картошку и мы убежали.

Ещё один случай. Мы пошли на базу, чтобы поживиться чем нибудь ценным. Но когда перелезли поняли, что там злые собаки. Я перепрыгнул быстро а Димон вылез на половину и завис. Я ему кричу: быстрее! Что ты там телишься? Он ответил,что не может. Я спросил почему? Он говорит :потому что меня собака за жопу держит. Я залез на забор и отпугнул эту собаку палкой. Пока мы шли домой,я всё время ржал над ним как сумасшедший. У Димона было что-то с кровью, из за этого на его лице и спине всегда были огромные прыщи и всё лицо было в дырках, вообщем шилом бритый. По этому у него не было девушки. Он страшно завидовал нам с Рыбой, так как мы пользовались у девчонок огромной популярностью. Один раз я, Рыба и его девушка сидели в парке и пили пиво. Рыба всё время целовался взасос со своей новой подругой. Тут пришёл Гусь. Он долго смотрел как они целуются, но не удержался и выдал наглым, громким голосом :что?!!! Слюни гоняете, собаки?! Я закатился от смеха на пол часа и столько же времени не сходила краска с бедной подруги. Но в целом Гусь был очень добрым и отзывчивым человеком. Он разговаривал на своём смешном языке. К примеру своих родителей он называл паус и маус а сестру Ритку Ритус. Он всегда пользовался этим чудным сленгом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.