Пятое измерение

20. Чем может закончиться вечер

– Черт бы вас побрал! – выругалась Мария, от злости чуть не запустив мобильник в стену.

– Маш, не получается вызвать такси? – осведомился Олег.

– Угу, – ответила Мария и, подражая голосу диспетчера, произнесла: «Все машины заняты».

– Так давай подвезу. Какие проблемы?

– Вам же не по пути, Олег Николаевич. Или вы сегодня в город собираетесь?

– Нет, не собираюсь. Но двадцать километров туда, двадцать – сюда. По большому счету, какая разница?

– Ой, вы так меня выручите. Большое спасибо!

– Может и тебя, Леонид, добросить?

– Нет, спасибо, Олег Николаич. За мной обещали заехать. Чуть позже. Я пока поработаю.

– Ну, как скажешь.

Олег и Мария вместе вышли из лаборатории, направились к зеленеющему в лучах вечернего солнца «Москвичу».

– Ты, Маша, только не пугайся моего динозавра, – сказал Олег, открывая дверцу сотруднице.

– Да что вы, Олег Николаевич. Признаться, на такой машине я еще ни разу не ездила. Но, в конце концов, машина – есть машина. Главное, чтобы везла. Правильно говорю?

– Абсолютно.

Заурчал мотор. Направляемый рукой Олега «Москвич» сделал разворот по двору. Громадина-воротина со скрежетом отъехала в сторону. Сквозь оконное стекло в будке было видно, как охранник кивнул проезжающему через ворота Олегу. Куропаткин в ответ махнул рукой. Как только бетонная стена осталась позади, нажал на газ. Машина, медленно набирая скорость, покатилась по грунтовке.

– Почему-то многие считают, что если ездишь на отечественном авто, да еще и старом, то ты – обязательно неудачник по жизни, – заговорил Олег. – Некоторые мои знакомые удивляются: как можно ездить на таком ведре с гайками?

– И что вы им говорите в ответ?

– Что у них такие же ведра, только эмалированные, – на лице Олега скользнула улыбка. – С прорезиненными ручками, шкалой для замера объема жидкости и носиком, чтобы было удобно из ведра наливать воду. Ну и ценник на их ведра соответственно дороже. А цель у моего ведра и их – одна: жидкость переносить с места на место. Так зачем, спрашивается, переплачивать за супер-ведро, если результат одинаков?

– Логично, – ответила Мария. Она бросила мимолетный взгляд на Олега, сосредоточенно смотрящего в лобовое стекло.

– Но они же начинают возражать. Дескать, попробуй разок сесть, и сразу почувствуешь разницу. И никогда не захочешь пересаживаться в свой драндулет. На что я им обычно отвечаю: «Именно поэтому и не сажусь».

– А вы мне так даже больше нравитесь с этим «Москвичом», – вдруг выпалила Мария. Олег скосил на нее глаза. Щеки Марии вспыхнули легким румянцем.

– Это почему же?

– Ну, во-первых, это придает мужественности. Мне кажется, что современные авто сделаны больше для женщин. Там все просто и легко. Никаких усилий не требуется, чтобы повернуть руль или там, рычаг переключить. Мужчины в них, по-моему, изнеживаются, и на мужчин становятся не похожими.

– Интересный взгляд. Никогда в таком ракурсе не рассматривал современные машины.

– Во-вторых, – продолжала Мария, – Старые машины – они как из эпохи средневековья. Словно кареты. У вас на «Москвиче» я даже рессоры заметила. Где их сейчас увидишь? И мужчина за рулем похож на рыцаря.

– Угу, коня только не хватает. И доспехов.

– Зря смеетесь, Олег Николаевич. Ваша машина больше похожа на коня, чем какой-нибудь… – Мария задумалась, не зная, какую же марку назвать.

– «Роллс-Ройс»? – подсказал Олег.

– Ну, хотя бы и он.

– Это вы специально говорите, думая, что я завидую тем, у кого машины получше и посовременнее. Только поймите, Маша, я им совсем не завидую. Ну нет у меня по этому поводу никаких комплексов. По большому счету, мне все равно, на чем ездить. А некоторых приятелей порою бывает жаль. Вот купил он себе классную тачку. Кредит взял, семью на голодный паек посадил. И все для того, чтобы потешить собственное самолюбие: «Вот, смотрите, какой я крутой». А камень в фару попадет или в стекло, бегает, деньги ищет, чтобы заменить. Еще туже семья пояса затягивает. Зато тачка – круче не бывает.

Они уже въезжали в пригород. Солнце, склонившееся к горизонту, стреляло предзакатными лучами в заднее стекло, слепило через зеркала.

– Тебе, Маша, куда? Подсказывай дорогу.

Проехав по нескольким широким улицам, они закружили по переулкам микрорайона. Вокруг поднимались высокие недавно построенные дома. Машина завернула во двор.

– Вон к тому дому. Второй подъезд.

Все парковочные площадки и дорога вдоль дома были сплошь заставлены. Яблоку негде упасть. Пришлось останавливать машину прямо у подъезда, перегородив проезд. Олег выскочил из салона, подбежал с обратной стороны, открыл дверцу. Мария неторопливо вышла, очутившись рядом с начальником лицом к лицу. Ее щеки вновь зарделись. Она глянула в глаза Олегу. Взгляд девушки горел, светился как зажжённые фонари в вечернем городе. Олег смутился, опустил глаза.

– Спасибо, Олег Николаевич, – произнесла чуть слышно Мария.

– Не за что, – пробормотал он и отступил в сторону, пропуская Марию. Захлопнул дверцу.

У стоявшего неподалеку такси щелкнул дверной замок. Олег повернул голову. Из машины показалась высокая женская фигура. Она бросилась в сторону Олега. Арина?!

Арина моментально оказалась рядом. Ее глаза гневно горели.

– Это как же понимать?! – набросилась она.

– Погоди, дорогая, не кипятись, – Олег выставил перед собой руки, пытаясь защититься от жены.

– Я тебе дам, не кипятись! Пока я сижу дома, мужа поджидаю, ужин ему готовлю, он тут с дамочками разъезжает! – Арина бросила разъяренный взгляд в сторону Марии.

– Постойте! Он просто подвез меня с работы!

– Ну конечно, только подвез! Симпатичные работницы у тебя, гляжу! Что даже домой спешить неохота!

– Арин, я, действительно, только подвез. Маша такси не могла вызвать. Ну, я и предложил. Что здесь такого?

– Ах, она уже и Маша. Вот так запросто! Сотрудниц мы уже называем чуть ли ни котиками да зайчиками?

– Да что такое, в конце концов?! Откуда вообще ты здесь взялась?

– А это, мой дорогой, не твоего ума дело! Люди добрые сказали.

– Арина, – вновь вступила в разговор Мария. – Вы напрасно так плохо думаете об Олеге Николаевиче. У него и в мыслях ничего такого не было.

– А вам откуда знать, милочка? Видела я, какими влюбленными глазами вы глядели на моего мужа! Меня не обманите!

– Арин, прошу, успокойся.

– И не подумаю! Можешь дальше развлекаться со своей кралей! Дома чтобы духу твоего не было!

Арина резко развернулась, заскочила обратно в такси. Желтая иномарка тут же сорвалась с места и унеслась со двора. Олег поникший остался стоять возле машины. Он ощущал себя так, будто на него вылили ведро помоев. Мария подошла к нему, коснулась пальцами ладони.

– Олег Николаевич, простите. Это из-за меня все так вышло.

– Да ты, Маша, не при чем. Ведь кто-то сообщил Арине, что я повез тебя провожать. И адрес дал. Иначе как бы она здесь очутилась?

– Раз вас выгнали из дома, тогда может ко мне? – произнесла Мария. Ее глаза скользнули по растерянному лицу Олега.

– Нет, Маша, спасибо. С меня хватит и этой сцены.

– Тогда куда же вы сейчас?

– У нас же есть квартира в городе. Туда и поеду. Надеюсь, Арина, остынет, и все уладится.

– Тогда, до завтра?

– До завтра.

Мария легко, словно птица, взлетела на крыльцо подъезда. Не оборачиваясь, скрылась за дверью. Олег посмотрел ей вслед. «А ведь правда, она красивая, – мелькнула вдруг крамольная мысль. – Эх… Где мои семнадцать лет?»

Ухо резанул громкий сигнал клаксона. Это вплотную к «Москвичу» подъехала иномарка. Поняв, что мешается на дороге, Олег мигом заскочил в машину и поспешно покинул двор.

21. Почти получилось

– Насть, ты не знаешь, куда это мама вдруг сорвалась? – Артем стоял у окна, выходящего на дорогу. – Подъехало такси, и она на нем укатила.

– Нет. Она ничего не говорила.

– Странно… Скорее бы папа вернулся с работы. Мне не терпится рассказать ему про Закипелова.

Настя сидела на стуле за столом, уставившись в монитор. Ее рука водила «мышку», а глаза оживленно бегали по мелькающим строчкам и картинкам.

– О! Давай этот фильм посмотрим. Тут играет, как его, ну который сыщика играл.

Артем подошел к сестре, глянул в экран. Взгляд скользнул по описанию фильма. Мальчишка слегка поморщился.

– Ну, не знаю. Эта история про суперменов мне уже поднадоела. Но если хочешь, включай.

Настя запустила фильм. Они поудобнее устроились на диване. Все время, пока на экране разворачивались фантастические события, кроме детей никого в доме не было. Вот уже разыгралась финальная сцена. Глаза Артема и Насти устремлены в монитор, рты приоткрыты. Сестра от напряжения вцепилась в руку брата. Внизу хлопнула дверь. У Насти холодок пробежал по спине. Она прижалась к Артему. Он тоже замер. Сквозь звуки, льющиеся из динамиков, снизу донеслись шаги. Артем вскочил с дивана. Оказавшись у стола, поставил фильм на паузу.

– Это, наверное, мама вернулась, – сказал Артем.

Настя сбежала вниз. В прихожей она, действительно, увидела маму. Красные заплаканные глаза испугали Настю. Она подбежала к маме, зарылась лицом в складках платья. Крепкие родные руки прижали ее к себе.

– Мам, что-то случилось?

– Нет, ничего особенного, дорогая моя.

– А где папа? Что-то его сегодня долго нет.

– Папа сегодня не придет.

– Почему?

– Он не может. У него срочные дела.

Но по лицу мамы было видно, что тут не все так, как она говорит. И что «дела» тут совсем не причем. И слезы, которые мама старательно пытается скрыть, наверняка связаны с папой. Но Настя не стала расспрашивать. Она догадывалась, что мама сейчас не желает говорить об этом.

Настя поднялась в детскую и поведала все брату. Артем с тревогой выслушал сестру.

– Значит, сегодня не получится ничего сказать папе.

– А что, если позвонить?

– Об этом лучше не говорить по телефону. Подождем до завтра.

***

Олег подрулил к своему дому. Во дворе родной четырнадцатиэтажки все было также заставлено машинами, как и перед домом Марии. С трудом найдя место, Олег припарковал «Москвич» далеко от подъезда. Пришлось добираться от машины через весь двор, минуя детскую площадку, где, несмотря на поздний час, суетилась малышня, сидели на лавочках и судачили, о чем только можно, молодые мамочки. На качелях раскачивалась влюбленная пара подростков, прижавшихся друг к дружке, на вид чуть старше Артема и Насти. Вечерний двор шумел, словно пчелиный улей, разноголосицей детей и взрослых, скрипом качелей, стуком мяча, тарахтеньем колес роликовых коньков и скейтов по шершавым асфальтовым дорожкам. В летние вечера двор утихал медленно, так же, как медленно опускались на город долгие летние сумерки, незаметно переходящие в короткую летнюю ночь.

Олег вошел в слабо освещенный подъезд. Дверь лифта открылась сразу. Но лифт медленно, никуда не торопясь, со страшными скрипами, доносившимися откуда-то сверху, поднимался до седьмого этажа. Квартира встретила Олега темнотой и застоявшимся запахом закупоренного помещения. Рука нащупала на стене выключатель. Неожиданно ярко вспыхнула лампочка под потолком прихожей.

Здесь он не бывал уже с месяц. Только дети заезжали несколько раз. А ему все никак не удавалось. С работы сразу мчался на коттедж. К любимой Арине. Как там она? Олег выхватил из кармана мобильник, набрал номер. В динамике телефона послышались гудки. После пятого вызов сбросился. «Не хочешь разговаривать, – мысленно сказал Олег. – Гордая. Ну и ладно».

На кухне холодильник оказался пустым, хоть шары катай. Зря не подумал заранее и не зашел в магазин. Теперь уже выходить из дома не хотелось. Открыл хлебницу. В целлофановом пакете что-то чернелось. Олег развернул пакет. Взору предстал скукоженный сухарь черного хлеба, размером чуть меньше полбулки. Твердущий, хоть гвозди заколачивай. Заглянул в шкафчик, где обычно хранили разное печенье и сладости «к чаю». Тут к его радости оказалась целая пачка «Юбилейного». Так, жить уже можно.

Олег наполнил из крана чайник. Вода закипела быстро. Нашлись и чайные пакетики. Заварив один, Олег вскрыл пачку печенья. С голодухи оно показалось настолько вкусным, что после второй кружки от печенья ничего уже не осталось.

Мысли то и дело переходили на Арину. На эту глупую встречу у подъезда Марии. «Как, как Арина могла подумать, что я встречаюсь с Машей? Даже мне такие мысли в голову не приходили. А им женщинам постоянно измены мерещатся. Все им кажется, что их благоверных кто-то хочет отбить. Ее выходка поставила в неловкое положение не только меня, но и Машу. Что я завтра ей скажу? Придется извиняться».

Олегу вдруг очень захотелось поговорить с Ариной. Вновь набрал ее номер. Опять вызов был сброшен. «Да что же это она? Вбила себе в голову то, чего не было. И все же, какие бабы глупые! Они думают, что вот так, гордо уйдя, они вызовут к себе еще больше чувств. С черта два! Кроме злости, это ничего не вызывает. Пусть себе дуется. Подуется, потом сама же первая прибежит».

***

Проснулся Олег голодным. Выпил пустого чая. Еще раз набрал Арину. История повторилась: звонок был сброшен. Злой на жену и на голод Олег вышел из дома. Отыскал среди несчетного числа заночевавших во дворе машин свой «Москвич». Угрюмо глядя в лобовое стекло, вырулил на утренние улицы, уже заполненные снующими автомобилями. Миновав запруженный город, вдавил что есть силы педаль газа и помчал в лабораторию.

У ворот «крепостной стены» (как ее прозвал Олег) из такси вышла Мария. Завидев машину Олега, приветственно помахала. Олег коротко кивнул в ответ и въехал через открывшиеся ворота во внутренний двор. Мария поспешила следом.

– Олег Николаевич, – произнесла она, когда Олег показался из водительской двери. – Еще раз прошу вас извинить меня за вчерашний вечер.

– Это вы, Маша, извините за нападки моей жены, – Олег виновато посмотрел на сотрудницу. Ведь ничего же плохо не сделал, а чувствовал себя так, как будто совершил неприличный поступок. Это Арина, видимо, так на него подействовала. Своими подозрениями внушила то, чего вовсе не было.

Мария, стрельнув взглядом по смущенному лицу начальника, направилась в здание. Олег, опомнившись от неприятных мыслей, последовал за ней. В лаборатории они появились вдвоем одновременно. Леонид уже сидел за своим столом, уплетая какой-то бутерброд. У голодного Олега тут же в животе все застонало.

– Лёнь, у тебя есть еще? – спросил он. – Не получилось сегодня позавтракать.

– Угощайтесь, – произнес Леонид, доставая из тумбочки пакет с бутербродами.

Олег схватил бутерброд: два куска батона приклеенных маслом к розовому пластику колбасы между ними. Жадно вцепился зубами.

– Вам кофе, Олег Николаич? – спросил Леонид.

Олег кивнул, шевеля челюстями. Не успел Леонид добраться до кофе-машины, как там уже оказалась Мария.

– Лёня, я сама, – ее руки деловито всыпали кофе, налили воду, пальцы пробежали по кнопкам. Аппарат зажужжал.

– Ну, как знаешь, – Леонид пожал плечами. Бросил недовольный взгляд на то, как Мария деловито хлопочет. Не торопясь проследовал к своему столу.

Олег, продолжая жевать, скинул с плеча сумку с ноутбуком, снял пиджак. Мария уже успела наполнить до краев белую фарфоровую чашечку черным вкусно пахнущим кофе. Осторожно поднесла к столу Олега. Куропаткин принял чашку из ее рук. Обжигаясь, начал жадно запивать только что съеденный бутерброд.

В этот день Олег работал с особым остервенением. Злость на Арину не проходила, и видимо по каким-то неведомым законам физики негативная энергия злости преобразовывалась в положительную творческую энергию. Да и результат от работы его воодушевлял. Все, что делалось до сегодняшнего дня, теперь складывалось одно к одному. Уже к обеду удалось собрать воедино все расчеты, загрузить новые параметры в излучатель.

Обед в лабораторию привозили из города по распоряжению Закипелова. Это было очень удобно. Можно есть, не отрываясь от дела. По-быстрому закончив с перекусом, Олег взялся еще раз проверить все настройки и показатели.

– Уважаемые мои коллеги! – воскликнул он, когда Мария и Леонид закончили обедать. – Кажется, наш излучатель теперь полностью настроен на создание канала. Предлагаю проверить.

Мария подошла к монитору на столе Олега. Леонид, вытирая жирные ладони об халат, тоже приблизился.

– Вот, видите. Сейчас в нашей модели возникает проникновение нашего пространства в то другое. Вот в этой точке, – палец Олега ткнул в монитор, – происходит пересечение. Нужно запустить излучатель.

Олег двинул «мышь», несколько раз щелкнул. Аппарат, стоявший на специальной стойке посредине помещения, зашумел. Из вентиляционных щелочек засветились лучики голубоватого света. Появился пучок голубых лучей и из «объектива», как его называли ученые. Пучок, разгораясь все ярче, конусообразно выходил из пушки «объектива» и метрах в пяти от излучателя утыкался в огромный белый экран, рисуя на нем голубой круг. Олег пощелкал мышью. Диаметр круга увеличился до человеческого роста.

– Попробую я сунуться в него, – произнес Олег. – Вы оставайтесь на местах и смотрите.

– Олег Николаевич, может не стоит так сразу? – дрогнувшим голосом спросила Мария.

– А что ты предлагаешь?

– Ну, давайте, хотя-бы, на чем-то другом испытаем.

– На чем?

– На мышах, – вставил Леонид. – На них всегда все испытывают.

– Какие, к черту, мыши? – возразил Олег.

– Или птицу, – продолжал предлагать Леонид.

– Ну, хорошо, – согласился Олег. – А где мы ее возьмем?

– Попугай! – воскликнула Мария. – У меня дома живет попугай.

Олег почесал подбородок.

– Хм… Что ж, давай сгоняем за твоим попугаем, – он выключил излучатель. Быстрым шагом направился к выходу. Мария поспешила следом.

22. Попугай-первопроходец

Они снова мчались на «Москвиче» в сторону города. Мария в этот раз сидела молча. Да и Олег не заводил разговора. Вчерашняя сцена у подъезда нет-нет, да всплывала у него в памяти.

Днем машину припарковать оказалось легче. Автомобили вместе со своими хозяевами поразъехались: кто на работу, кто по делам. Свободное место нашлось прямо у подъезда. Олег, пикнув брелком сигнализации, последовал к крыльцу вместе с Марией. Поднявшись на лифте, они зашли в квартиру.

Мария, скинув туфли, ускакала в комнату. Олег остался ждать в прихожей. Через минуту она показалась с большущей клеткой в форме шатра. Внутри на подвешенной жердочке раскачивался крупный попугай, испуганно взирая на Олега то одним глазом, то другим. Разноцветные перья отливали яркими красками, блестели, словно намазанные жиром. Мария протянула клетку Олегу. Тот осторожно взял ее обеими руками. Попугай перепрыгнул с перекладины на тонкую решетку, подальше от незнакомца. Когти цепко уцепились за стальные прутья. Перья взъерошились на загривке, а голова вертелась из стороны в сторону, не сводя глаз с чужака.

– Ну что ты, Гоша? – произнесла Мария. – Не бойся. Это наш Олег Николаевич.

Попугай в ответ громко чирикнул.