Артефакт Пиритаза

Глава 8

Настя с Артемом вышли на широкую тропу, по которой сегодня Лика привела их в деревню, и зашагали в сторону реки.

– Ну, рассказывай о своем плане, – потребовала Настя.

– Погоди, всему свое время, – уклонился от ответа Артем.

Когда они добрались до пляжа, солнце уже заходило. Артем повел Настю в сторону от реки, туда, где поднимался отвесной стеной обрыв. Они остановились у скалистого подножия. Видимо река подмыла эти скалы, когда ее воды выходили из берегов. А может раньше она здесь и текла, а затем изменила русло, оставив после себя широкий пляж.

– Нам надо сделать привал, – сказал Артем и скинул рюкзак на песок. – Давай поищем дров.

Они взобрались по каменным уступам. Здесь у самого края обрыва разрослись все те же колючие кустарники. Среди них сухие ветки или бревна не попадались. Тогда они углубились дальше к лесу, где можно встретить высохшие поваленные стволы. Так оно и было. У одного, когда-то давно упавшего дерева, они принялись обламывать высохшие сучья. Набрав две солидные охапки, Артем и Настя потащили их к месту, где оставили рюкзак. Сложили рядом. Солнце к тому времени уже почти скрылось. Небо на западе подкрасилось в розовые тона, а на востоке уже почернело, и там высветились первые самые яркие звезды.

Артем разжег костер. С появлением пламени сразу сделалось уютнее.

– Ты сиди здесь, я сейчас, – сказал Артем.

Он вновь поднялся на край обрыва и зашел в лес. Здесь совсем уже стемнело. Но глаза быстро привыкли к темноте. Высмотрев тонкий ствол совсем еще молодого деревца, Артем принялся резать его у основания ножом. Несколько минут стараний, и ствол был побежден. Артем еще нашел такое же деревце, и тоже срезал. Оба ствола он потащил к костру.

– Ну, наконец-то, – проговорила Настя. – А то я уже бояться начала.

Артем бросил один принесенный ствол рядом с костром, а второй принялся очищать от веток. Покончив с ними, он отрезал верхушку и заострил конец ствола. Затем принялся за второе дерево.

– Что это ты делаешь? – поинтересовалась Настя.

– Дикари вооружены копьями. Нам тоже нужно вооружиться. Правда, у них там наконечники есть. А я могу эти палки только заострить.

– А если нож привязать?

– Идея хорошая, но где взять веревку? На худой конец и такие копья нам сойдут. Уже не с голыми руками.

– Это и есть твой план?

– Нет, это только небольшая деталь. Все остальное зависит от того, выгорит ли моя затея. И чтобы не сглазить, я пока не буду о ней рассказывать.

Наступила ночь. Над головами распростерлось черное небо все усыпанное мириадами звезд, местами собранных в разноцветные скопления. А через весь небосвод протянулась широкая полоса, похожая на гигантскую реку, наполненную триллионами светлячков, местами то сужающуюся, то расширяющуюся, с небольшими ответвлениями, огибающими темные острова и вновь впадающими в русло.

– Как наш Млечный путь, – произнес Артем, задравший голову.

– У них здесь, наверное, тоже своя галактика, и свой Млечный путь, – проговорила Настя.

– Вполне возможно. Ведь этих галактик во вселенной – миллиарды. И если мы сейчас находимся в параллельной вселенной, то и здесь должны быть тоже миллиарды галактик.

– Ты знаешь, во многих книжках я читала, что во всяких там параллельных мирах живут драконы, гоблины, эльфы, гномы. А тут совсем не так. Обычные люди, как мы с тобой.

– В книжках – выдуманные параллельные миры, а здесь – настоящий.

– Но все же в нем не хочется оставаться. Поскорее бы освободить папу и вернуться домой.

– Я полагаю, что освободить его будет гораздо легче, чем вернуться.

– Почему?

– А как мы вернемся без излучателя? Или ты думаешь, что папа его заново смастерит?

– Мы же должны здесь встретить файвиоллов. Они умеют перемещаться через пространства.

– Они может и умеют. Но захотят ли нас переместить? Это неизвестно.

– И что тогда?

– Остается надеяться, что та девушка, Мария сумеет запустить папин излучатель и забрать нас из этого мира. Но дадут ли ей это сделать?

Костер угасал. Артем подкинул в него последние сучья. Пламя охватило их, послышался треск загорающейся древесины. Пространство рядом с костром вновь осветилось.

– Спать хочешь? – спросил Артем.

– Не знаю. Скорее всего, нет.

– Смотри. Как только начнет светать, нам нужно трогаться в путь.

– Так рано?

– Да.

И все же Настю начинало смаривать. Она то и дело клевала носом. В конце концов, завалилась набок прямо на песке. Артем подсунул ей под голову рюкзак, предварительно вынув папин пиджак. Накрыл им сестру. Сам продолжал сидеть, всматриваясь в красные угли, которые время от времени вспыхивали крохотными тюльпанчиками. Дрова закончились, а идти за новыми в темный непроглядный лес совсем не хотелось.

Тем временем на востоке забрезжил рассвет. Черное звездное небо начало незаметно сереть. Артем растолкал сестру.

– Насть, вставай. Пора.

Она нехотя зашевелилась. Еще сильнее прижалась щекой к грубой ткани рюкзака, подобрала колени, сжавшись в клубок.

– Да проснись ты! – в самое ухо рыкнул брат.

Настя разлепила веки, часто заморгала.

– Что, уже? – сонным охрипшим голосом произнесла она.

– Да, надо спешить, пока совсем не рассвело.

Настя, наконец, оторвала голову от импровизированной подушки, села. Укуталась в папин пиджак. С реки веяло холодом. От костра остались одни головешки, от которых поднимался сизый дым и расплывался над пляжем причудливыми завитушками.

Артем накинул на плечи рюкзак. В каждую из рук взял выструганные ночью копья. Настя, закутавшаяся в длинный пиджак, поднялась.

– Пошли, – сказал Артем и зашагал к тропинке, ведущей в деревню.

Настя удивленно посмотрела на него и поплелась следом. Артем ускорил шаг. Он явно торопился. Сестра старалась не отставать. Но так даже лучше, от быстрой ходьбы она, наконец-то, согрелась.

В предрассветный час лес по краям тропы казался черным. Но верхушки деревьев уже отчетливо выделялись на посветлевшем небе.

Вскоре показалась деревня. Черные кубики домов утопали в расплывшемся вокруг тумане.

– Так куда мы идем? – не выдержала Настя, всю дорогу до этого молчавшая.

– К лошадям, – ответил Артем и, не доходя до деревни, повернул в сторону загона. – То, что туман – это хорошо. Нас никто не заметит. И хорошо, что в этой деревне нет собак. А то сейчас подняли бы лай.

Настя вспомнила, что, действительно, днем она не видела ни одной собаки. Тогда она не обратила на это внимания, а сейчас ей показалось это странным.

Они приблизились к изгороди. Внутри загона темнели спины лошадей. Лошади, как и все нормальные животные, в это время спали. Правда, иногда раздавалось фырканье.

Артем пролез меж жердин. Поманил за собой Настю. Та нехотя последовала за ним.

– Ты что задумал? – зашептала она.

– Счас увидишь, – тоже шепотом отозвался Артем.

Он приблизился к табуну и не громко позвал: «Черны-ыш». В табуне произошло шевеленье. Из общей массы лошадей отделилась невысокая, но стройная фигура и направилась к детям. Это, действительно, был Черныш. Он подскакал к Артему, протянул к нему морду. Большущие ноздри обнюхали лицо. Черныш фыркнул. Артем погладил его по округлым щекам и шее. После этого он передал «копья» Насте. Сделал жест, который вчера делала Лика, когда отдавала команду, чтобы конь опустился на землю. Черныш послушно прижался животом к траве. Артем взобрался ему на спину.

– Насть, залазь сзади.

Она испуганно посмотрела на брата.

– Ты что? Хочешь, чтобы я вместе с тобой поехала на лошади?!

– Да, давай быстрее! Не бойся!

Настя нерешительно вскарабкалась на Черныша позади Артема.

– Держись за меня крепче.

– Как? Мне копья твои мешают.

– Точно. Засунь их мне за спину под лямки рюкзака.

Настя пропихнула каждое копье между спиной брата и рюкзаком. Артем чуть надавил пяткой на бок коня, Черныш поднялся. Артем стукнул его по бокам, жеребец пошел. Также как и днем, Артем прижался к теплой шее. Настя вцепилась обеими руками в рюкзак. Брат развернул Черныша в сторону изгороди, обращенную к лесу, и несколько раз пришпорил жеребца. Конь поскакал, набирая скорость. Воздух засвистел в ушах, волосы у Артема и Насти затрепались. Они быстро приблизились к изгороди. Черныш оттолкнулся от земли, и они перепорхнули через ограждение. На этот раз Артем цепко держался за шею. Только чуть стукнулся о твердый хребет при приземлении коня. И они понеслись по широкому лугу, утопающему в сером тумане, в сторону тропы, уводящей прочь от деревни. А самые первые лучи солнца, еще совсем розовые, коснулись спин беглецов, быстро удаляющихся в сторону леса.

Глава 9

После того, как Олега и Емельянова накормили, дикари, казалось, больше не проявляли к ним интереса. Сменились охранявшие. Время от времени из пещеры появлялись мужчины и женщины, уходили в ближайшие кусты, снова возвращались. Когда солнце поднялось достаточно высоко, из пещеры высыпало несколько мужских особей. Все они, вооруженные копьями, во главе с Кожаным плащом, как окрестил вожака Олег, быстро удалились в лес.

Олег и Александр отползли в тень. Теперь они приняли сидячее положение, прислонившись к стволам деревьев. Поначалу Олег наблюдал за появлявшимися перед пещерой дикарями. Но вскоре ему это надоело. Время текло медленно. Солнце разогрело воздух настолько, что даже тень не спасала. Рубаха взмокла от пота, по лицу стекали соленые капли. Хотелось пить, но воду больше не приносили.

Через некоторое время со стороны Александра донесся храп. Его голова откинулась назад, уткнувшись затылком в ствол, подбородок задрался. Но видимо в таком положении спать было неудобно, и вскоре охранник встрепенулся, обвел вокруг себя осоловевшим взглядом и, завалившись на землю, вновь ушел в сон. Олег тоже начинал задремывать. Однако кружившие рядом мухи садились на лицо и не давали уснуть.

Из леса вернулись дикари. Они радостно галдели, отчего разбудили сумевшего все же прикорнуть Олега. Он глянул на часы. Стрелки показывали около пяти вечера. Дикари несли на плечах убитых животных. Олег присмотрелся, небольшие тушки походили на лисиц или собак. У одного из дикарей в руках болтались два убитых зайца. Туземцы занесли добычу в пещеру. Вожак кинул любопытный взгляд в сторону пленников, что-то гаркнул охранявшим. И тоже скрылся в пещере.

– Добычу принесли, – прокомментировал Емельянов, уже поднявшийся с земли. Сон пошел ему на пользу: охранник выглядел бодрее, глаза весело заблестели. – Наверное, стоит ожидать большого пира.

– Интересно, это они с помощью копий сумели так поохотиться? – задал вопрос Олег.

– Ну а с помощью чего? Другого оружия у них не имеется.

Спустя какое-то время из пещеры послышались звуки, похожие на вой и плач. Пленники прислушались.

– Что-то случилось там у них, – проговорил Олег.

– Я даже могу предположить что.

Олег вопросительно глянул на Емельянова.

– Поди, скончался тот бедолага, в которого я стрелял.

Из пещеры высыпали мужчины. Они громко между собой говорили, жестикулируя руками и бросая злые взгляды в сторону пленников. Вожак слушал соплеменников и пытался им что-то возразить.

– Похоже, ты, Санек, прав, – сказал Олег. – Уж больно зло они на нас глядят. Видимо винят в случившемся тебя.

– Нас обоих, Куропаткин. Ты думаешь, они считают одного меня виновным?

– Не знаю. Посмотрим, что дальше будет.

А дальше показались еще четверо мужчин. Они вынесли из пещеры тело того самого дикаря, что был утром ранен. Сомнений не оставалось: дикарь был мертв. Труп положили на траву у входа. Кожаный плащ дал очередную команду нескольким соплеменникам. Те молниеносно скрылись в лесу. Сам вождь наклонился над мертвым. Его лицо изобразило горе. Губы что-то шептали. Он провел ладонью по лицу убитого товарища. Выпрямился и, задрав голову, выкрикнул в небеса непонятные слова. После этого вождь стрельнул взглядом, полным ненависти, в сторону пленников. Он обратился к окружавшим его дикарям с какой-то речью. Что именно он говорил, ни Олег, ни Александр, не поняли, но от его слов Олегу стало не по себе. У него роились в голове разные предположения относительно того, что Черный плащ задумал.

Тем временем из леса начали выходить отправленные вождем мужчины. Они волокли бревна и хворост. Все это они сваливали посреди поляны.

Из пещеры появились женщины и дети. Олег и Александр впервые увидели местных детей. Разного возраста малышня в большинстве своем не имела одежды. Кожа у всех смуглая от загара и грязи. Волосы растопырены в разные стороны. Олегу они напомнили чертят, только без хвостов, копыт и рожек. Женщины окружили убитого и начали выть. Олег в их вое даже уловил мелодию, грустную и печальную.

Вождь шепнул что-то одному из мужчин. Тот скрылся в пещере и через минуту показался вновь, неся в руке дымящуюся головешку. Он передал ее вождю. Кожаный плащ торжественно поднес головешку к воздвигнутой куче дров и начал поджигать костер. Вскоре сухие ветки задымились, сучья охватило пламя. Оно все больше и больше разгоралось.

Когда костер набрал силу, вожак с печальным выражением лица произнес прощальную речь. Все дикари слушали его очень внимательно. Во время этой речи вождь несколько раз переводил взгляд на пленников. Глаза в эти мгновения загорались ожесточенным огнем, брови грозно сдвигались. Соплеменники также переводили взгляды на Олега и Александра. И эти взгляды не предвещали ничего хорошего.

Когда Кожаный плащ закончил речь, те четверо мужчин, что вынесли труп из пещеры, подняли убитого и медленным шагом поднесли к костру. Они торжественно возложили тело на пылающий огонь. Запахло паленым мясом. А дикари, взявшись за руки, пошли водить хоровод вокруг костра, пожирающего погибшего соплеменника.

От всей этой картины у Олега закружилась голова, к горлу подступила тошнота. Он отвернулся, чтобы не видеть ужасного ритуала. Емельянов, напротив, с интересом наблюдал за действиями дикарей.

Пока проходила эта жуткая похоронная церемония, над поляной сгустились сумерки. Солнце уже давно скрылось за деревьями. Грустные лица туземцев казались кровавыми от падающих на них отсветов пламени.

Натанцевавшись, дикари уселись вокруг костра. Женщины вынесли из пещеры уже знакомые пленникам белые чаши и раздали всем присутствующим. Дикари прямо руками доставали из чаш еду и отправляли в рот. Олег и Емельянов, успевшие снова проголодаться, с завистью смотрели на это поглощение пищи.

Когда закончился «поминальный» ужин, вожак поднялся и произнес что-то, указывая на пленников. Тут же с травы подскочили несколько мужчин. У двоих в руках появилось что-то наподобие веревки, остальные похватали копья. Они приблизились к Олегу и Александру. Подняли с земли сначала Олега. Подвели к дереву и двое с веревками начали его приматывать к стволу. После этого наступила очередь Емельянова. Тот пытался сопротивляться, извиваясь всем телом. Но несколько острых наконечников, упертых в бока громилы, заставили его смириться с участью. Вскоре Александр оказался привязанным к стволу соседнего дерева. По распоряжению вождя к пленникам на этот раз приставили охрану из шести туземцев. Он что-то непонятное проговорил охранникам, а затем всем остальным. Среди туземцев послышался недовольный гул.

– Жеч трам! – грозно крикнул Кожаный плащ. Его соплеменники успокоились и, понурив головы, перетекли из поляны в пещеру. На погрузившейся в темноту поляне остались только привязанные к стволам деревьев Олег и Александр да поставленные их охранять шестеро туземцев.

Эта ночь показалась Олегу кошмаром. В стоячем положении, когда невозможно ни лечь, ни сесть, ни просто пошевелиться, он боролся с усталостью, лишившей его всяческих сил. Хотелось спать, но уснуть никак не получалось. Только он задремывал, и голова падала на грудь, как тут же просыпался. Поднимал подбородок, начинал тупо смотреть перед собой, а через несколько минут глаза вновь слипались, Олег проваливался в сон, и этот сон обрывался, как только шея изгибалась под тяжестью головы. Емельянов же сначала долго бодрствовал, поглядывая на приставленную охрану. Пытался заговорить с Олегом, но слова Александра утопали в полусонном сознании, смысл их терялся, и Олег отвечал спутанно или вовсе пропускал мимо ушей, в очередной раз погрузившись в дремоту. В конце концов, Емельянову наскучило просто так стоять, и он захрапел на весь лес, нисколько не смущаясь своего неудобного положения. Дикари с завистью поглядывали на этого громилу. Им по долгу службы спать запрещалось. Поэтому они расхаживали взад-вперед вокруг пленников, тихо переговариваясь.

С наступлением рассвета из пещеры вылез вожак. Потянулся, широко раскинув руки. Борта плаща при этом распахнулись, показав волосатую грудь. Он подошел к пленникам. Емельянов все еще похрапывал во сне. Олег с красными глазами и гудящей головой стоял в полном бессилии и на появление Кожаного плаща никак не отреагировал. Вождь оглядел пленников так, словно видел их первый раз. Его глаза остановились на наручных часах Олега. Дикарь ухватился за ремешок, принялся расстегивать. После долгих усилий у него это получилось. Глаза вожака принялись изучать часы, пальцы вертели их и так, и сяк. Видимо, он не мог понять, для чего эта штуковина предназначена. Но часы нравились вожаку. После пристального осмотра он надел их на руку. Еще раз полюбовался часами, теперь уже на запястье.

Олег подумал, что на этом любопытство Кожаного плаща закончится, но тот опустился на корточки и принялся разглядывать Олеговы туфли. Черная кожа уже перестала быть блестящей и черной. От пыли они посерели, местами появились потертости и царапины. Вождь взялся обеими руками за одну туфлю, потянул на себя и снял с ноги. Ступня осталась в одном носке. Вид носка привел вождя в трепет. Он ощупал его и сдернул. Такое поведение Кожаного плаща наводило Олега на мысль, что эти люди никогда не знали обуви и носков.

Разглядев внимательно туфлю и носок, Кожаный плащ уже без всяких церемоний разул вторую ногу Олега. После этого он натянул оба носка себе и попытался обуться. Однако размер явно не подходил дикарю. Туфли ни в какую не хотели налазить. В конце концов, он бросил эту затею. Перешел к Емельянову. У того на ногах тоже красовались туфли, но только размером больше и с вытянутыми носами. Вождь стащил их. Емельянов пытался брыкаться, но веревки на ногах не дали ему это сделать. Туфли охранника оказались в самый раз. Вождь засиял от счастья. Походил в обновке. Но совсем скоро на его лице появилась недовольная гримаса. Вождь с отвращением скинул с себя туфли, потирая ступни.

После всех этих церемоний Кожаный плащ вновь подошел к пленникам.

– Бу реть ог! – воскликнул он и показал в сторону чернеющих остатков вчерашнего костра. Он ткнул пальцем в грудь Емельянова – Ы бил на рищ.

Олег с Александром переглянулись.

Вождь скрылся в пещере, а через некоторое время оттуда высыпало мужское население племени. Мужчины вновь скрылись за деревьями леса. Пленники наблюдали, как они возвращались с новыми дровами и складывали их ко вчерашнему кострищу. Четверо дикарей притащили два узких бревна. У бревен заострили по одному концу. Какими-то приспособлениями наподобие лопат вырыли две ямки рядом с кучей хвороста. Воткнули туда бревна, засыпали землей. Для верности подставили подпорки из рогатин, привязав их к бревнам все тем же жгутом, каким были связаны пленники.

Олег и Александр с тревогой наблюдали за всеми приготовлениями. У Олега начали вкрадываться смутные сомнения, что эти два воздвигнутых столба предназначены для него и Емельянова. И собранные для костра сучья тоже не внушали оптимизма.

– Саш, ты понимаешь, что они собираются сделать?

– Сжечь нас, – отозвался охранник хриплым голосом. Он хмуро поглядывал на суету у пещеры.

– Я надеялся, ты развеешь мои сомнения.

– Ты думал, я скажу тебе, что они хотят разжечь костер, чтобы приготовить праздничный завтрак в честь нашего с тобой появления в их невежественном племени? – на лице Емельянова скользнула улыбка. – Может и нас пригласят к столу? Нет, Куропаткин, тут все предельно ясно. Мы убили их товарища, и теперь они желают воздать нам по заслугам.

Тем временем вождь в сопровождении нескольких мужчин подошел к пленникам. Он отдал команду, и мужчины отвязали их от стволов. Крепко вцепившись в каждого, дикари потащили пленников к груде сучьев. Емельянов пытался брыкаться, но его пару раз кольнули остриями копий, а сильные руки дикарей еще сильнее сжали запястья и плечи громилы. Олег шел, спотыкаясь, ноги не хотели его слушаться. Если бы не конвоиры, он уже свалился бы на землю. Перед глазами возникла пелена от накатившихся слез.

Их приволокли к столбам. Вновь привязали. Олег видел, как из пещеры высыпало все племя, включая детей. Вождь обратился к соплеменникам с короткой, но страстной речью. На что дикари завопили, замахали кто копьями, кто просто руками. По их настроению Олег не сомневался, что они рады будут насладиться предстоящим зрелищем. Он приготовился к самому худшему. Пытался вспомнить молитвы, какие в этом случае нужно произносить, но в голову ничего не лезло. Только жуткий страх перед предстоящей мучительной смертью.

Олег глянул в сторону Александра. Бугай зло смотрел на вождя, даже с вызовом. Лицо при этом оставалось спокойным. Казалось, Александр нисколько не боялся предстоящей казни, и все что сейчас его наполняло, это ненависть к дикарям.

К вождю подошел мужчина с факелом. Кожаный плащ торжественно принял факел и поджег уложенный у подножия столбов хворост.

Глава 10

Черныш летел в галопе, унося легких наездников от деревни. Казалось, жеребец радовался возможности прокатить на себе детей, показать им, на что он способен. Артем прижимался к шерстистой шее, тепло коня передавалось его рукам и расплывалось по всему телу. Настя уже не боялась высоты, но вниз, где мелькали дорожные камни и трава, она старалась не смотреть, а выглядывала из-за плеча брата, устремив взгляд вперед. Встречный поток воздуха, прохладный с утра, трепал волосы и пьянил, создавая приятное ощущение скорости.

Когда тропа закончилась, Артем притормозил коня. Черныш перешел на шаг. Мягко ступая по песку, он понес детей вдоль реки. Вскоре показались камни, где пленили мордоворота. Артем всматривался в нависающий над пляжем обрыв, отыскивая место, где должна начинаться тропинка. Со стороны реки найти ее оказалось не так просто. Наконец Артем обнаружил то, что искал. К тропинке вел крутой подъем, состоящий из ступеней, образованных каменными уступами. Пришлось остановиться. Дети спрыгнули на песок.

– Как мы Черныша по этим ступеням затащим? – спросила Настя.

Как ни странно, жеребец проявил удивительную ловкость, и смог вскарабкаться по выступам в скале. Артем его страховал, боясь, что конь в любую секунду сорвется. Но вот показалась верхняя кромка обрыва, и Черныш первым выбрался на ровное место. Дети вновь залезли ему на спину и направили его по тропинке, уходящей в сторону пещеры.