Там, где сияет солнце
- -
- 100%
- +
Вместо пролога
1983 год, пионерский лагерь «Лукоморье»
Ее звали Наташкой. Она была самой красивой в лагере. Даже большие пацаны заглядывались и пытались за ней ухаживать. А Николай только мечтал. Мечтал хоть на мгновение оказаться рядом. Мечтал поймать ее взгляд. Хотя, куда ему. Она была даже не из его отряда и старше года на два.
От соседа по комнате он узнал, что Наташка по вечерам бывает в компании Витьки Гаврилова, которого все звали коротким прозвищем Гавр. После ужина разрешалось гулять, и те, кто постарше, облюбовали беседку на дальнем краю лагеря. Там они сидели до самого отбоя. Николай никогда к ним не подходил, но желание увидеть Наташку, пусть даже издалека, оказалось настолько сильным, что он решился.
Пацаны играли в карты. Не просто так. Проигравший должен был исполнить желание. Ее желание. Николай, занявший позицию за дощатым бортиком, долго наблюдал за игрой, выглядывая из-за спин. И вдруг, протиснувшись внутрь беседки, выпалил:
– Я тоже играю.
Несколько пар глаз взметнулись в его сторону. Пацаны оценивающе измерили взглядами. Гавр пожал плечами и пригласил к столу. Игра захватила Николая, и он на мгновение позабыл, что собирался всего лишь продуть. Внезапно вспыхнувший азарт заставлял его придумывать хитрые ходы, помогая обыграть соперников. Каждый раз появлялся новый «счастливчик», потерпевший поражение, но никак не Николай. Наташка придумывала всякую чушь, вроде того, чтобы залезть под крышу беседки и прокричать петухом или сделать десяток кругов вокруг площадки. Одного парня она отправила в комнату девочек принести помаду.
За этим веселым занятием никто не заметил, как сочные краски листвы и цветов на газоне поблекли в наступающих сумерках. До отбоя оставалось не более получаса.
– А теперь, – произнес Гавр, – пусть Натаха загадает желание на последнюю игру. Заранее.
Она призадумалась.
– Пусть… – Наташка сделала паузу, закатив глаза. – Проигравший сходит к замку. После отбоя.
– К какому замку? – послышалось сбоку.
– К тому, что на мысу.
– К замку-призраку?
– Там, говорят, бродят привидения.
– А кто говорит? Кто-нибудь ходил туда?
Повисло молчание. Из присутствующих, видимо, никто еще не бывал в замке. Да и идти туда никому не хотелось. Поэтому, последняя партия шла с особым ожесточением. Проигрывать никто не желал. Николай уже не рад был, что ввязался. Ему выпали неплохие карты, и он понадеялся легко выйти, как в прошлые разы. Но совершенно неожиданно все пошло не так: козыри быстро закончились, из колоды приходила одна мелочь. В конце концов, он… проиграл. Более удачливые соперники с довольными лицами уставились на него.
– Может заменим желание? – спросил кто-то. – Он же из младшего отряда.
– Это нечестно, – возразил Гавр.
– Ты можешь никуда не ходить, – произнесла Наташа, глядя на Николая.
Он поднял глаза и твердо произнес:
– Нет, я пойду.
– Да, пусть идет, – раздался еще один голос.
– Условие, – произнес Гавр. – Ты должен взобраться на башню и посветить оттуда фонарем. Фонарь есть?
– У брата спрошу.
– Хорошо. А мы будем наблюдать на берегу.
***
– Тебе зачем фонарь? – спросил Андрей.
– Надо, – глухо ответил Николай.
– Говори, иначе не дам.
Пришлось все рассказать.
– Значит так. Я пойду с тобой.
– А это будет по-честному?
– Я подожду тебя у замка, а ты поднимешься в башню и подашь сигнал.
Николай только обрадовался. Ему совсем не хотелось идти одному ночью через лес. Но признаваться в этом он не хотел.
После отбоя все дети должны находиться в комнатах. Уйти из корпуса не так-то просто. Поймают, мало не покажется. Но ради исполнения желания Наташки Николай не думал сейчас об этом. Соседям по комнате пришлось все рассказать и попросить, чтобы они, если что, прикрыли. Николай заранее предвкушал, с каким уважением будут смотреть на него ребята после того, как он вернется. Да уже сейчас в их глазах виден был огонек восхищения его смелостью.
Над лагерем сгустились сумерки. Андрей ждал брата у крыльца корпуса. Они отправились не по дорожке, чтобы ненароком не попасться на глаза воспитателей, а нырнули в густой кустарник. Пройдя через насаждения, вышли к забору. Нашли лазейку, которой пользовались все, кто желал тайком сбежать к морю. Отсюда они увидели берег, где смутно виднелись фигуры компании Гавра. И до ушей Николая донесся звонкий голос Наташки. Николая словно кнутом подстегнули. Он со всех ног рванул по направлению рощи, Андрей еле за ним поспевал.
Светлая днем, сейчас березовая рощица посерела. Белые стволы казались колоннами в траурном зале. Вскоре березы закончились, и их сменили могучие сосны. Тропа терялась в темноте. Пришлось зажечь фонарь.
Подошвы сандалий шлепали по камням, выступающим из земли. Рядом с деревьями вырастали огромные валуны. Местность становилась скалистой. С моря, которое оставалось далеко внизу, потянуло прохладным бризом. В рубахе с короткими рукавами стало зябко.
Уже почти совсем стемнело, когда перед ними выросла громада старого замка. Он чернел на фоне звездного неба, слегка подсвечиваемый взошедшей полной луной.
– Ну что, герой? – произнес Андрей. – Дальше ты сам.
– Ты со мной не пойдешь?
– А разве ты не один должен подняться на башню? Кто захотел покрасоваться перед девчонкой?
Николай тяжело вздохнул. Что правда, то правда. Сам виноват.
– Давай фонарь.
Николай перешел по деревянному мостику, перекинутому через ров, и ступил в нишу ворот. Сдвинув створку, просочился в узкую щель. Луна заливала внутренний двор серебристым светом не хуже уличного фонаря. Но от этого мрачные стены казались еще мрачнее.
В голове промелькнула предательская мысль: «Может уйти?». Но как же тогда задание? Они там, на берегу ждут его сигнала. А если не увидят, как он посмотрит им в глаза? Даже не пацанам, нет, а в её глаза?
Николай поднялся по каменным ступеням на крыльцо. Стальная ручка массивной двери, шершавая от ржавчины, отдалась холодом в ладони. Он потянул дверь на себя. Она с трудом подалась, протяжно скрипнув. Из беспроглядной темени проема дыхнуло холодом. Николай поспешил включить фонарь. Яркий желтоватый луч осветил коридор, выхватывая неровные стены. Запахло плесенью и сырым камнем. Стук сандалий отозвался звонким эхом.
Коридор вывел в огромный зал. Стены расступились. Луч фонаря потерялся где-то высоко под невидимым потолком. Чуть правее от входа в глубину зала уходил длинный стол, и вдоль него выстроились стройными рядами высокие резные спинки. С дальнего торца стул был отодвинут, и в нем… Словно на троне сидел худой старик. Он склонил в задумчивости полысевшую голову, подперев ее ладонью. Казалось, он совсем не заметил появления Николая.
Ладонь, державшая фонарь, похолодела, а изнутри его будто обдали студеной водой.
Луч прошелся по старику. Но свет не отразился от него, а увяз в призрачном теле. Старик продолжал сидеть, не обращая внимания на направленный на него фонарь. И медленно так, прямо на глазах, растворялся, пока на его месте не осталось ничего.
Николай очнулся от наваждения и вспомнил, зачем он тут. Поискал глазами, куда двигаться дальше. Наверх вела только широкая деревянная лестница слева. Он быстро взобрался по ней и оказался на площадке, огражденной перилами. Вновь осмотрелся. В обе стороны уходили два коридора. Не зная, какой выбрать, Николай направился к тому, что ближе. Коридор напоминал тоннель, а фонарь подобно фаре выхватывал из темноты небольшой участок впереди. Время от времени попадались двери. Все они были наглухо закрыты, и желания заглянуть за них совсем не возникало. Николай не имел представления о том, как устроен замок. Логика подсказывала, что каждый коридор должен заканчиваться у входа в башню. К той или не к той ведет этот коридор, он не знал, но очень надеялся, что ее окна смотрят на противоположный берег залива, где ждет сигнала компания Гавра.
Николай подбадривал себя, заставляя идти вперед. Он желал лишь одного: скорее выполнить задание и убраться отсюда. В царившей тишине он слышал собственное дыхание, заглушающее цоканьем сандалий.
Стоп. Что это? Из глубины коридора появился еще один звук, очень похожий на шлепанье босых ног. Николай затаил дыхание. Шлепанье становилось отчетливее. Оно доносилось из темноты и приближалось. Николай выставил перед собой фонарь. Луч желтым конусом ушел вперед, высветив белобрысого мальчишку, возрастом чуть старше Николая. Облаченный в какую-то странную незнакомую одежду, похожую на комбинезон, и почему-то без обуви, он надвигался медленным, но уверенным шагом. Широко открытые глаза совершенно не реагировали на яркий пучок света. Они смотрели куда-то мимо. Казалось, мальчишка не замечал присутствия Николая. Он приближался. Подошел вплотную. Николай, в страхе отступив к стене, швырнул фонарь в незнакомца. Крутясь и раскидывая луч по сторонам, фонарь прошел сквозь тело и грохнулся на пол, тут же погаснув. В обрушившейся темноте Николай бросился прочь, не разбирая дороги. Шлепанье босых ног продолжало преследовать его. И как бы Николай не старался быстро бежать, оно его, казалось, догоняло.
Он не заметил, как слетел вниз по ступеням лестницы, ведущий в зал, и выбежал во двор. Протиснулся в узкую щель между створками ворот.
Андрей сидел на большом камне у края моста. Увидев брата, вскочил на ноги.
– Коль, ты что?
– Там… – Николай перевел дыхание. – Эти… Призраки.
– Ты что, спятил? Призраков не бывает.
– Не веришь, проверь.
– Ты побывал в башне?
– Нет. Я встретил какого-то пацана, он шел на меня так, будто меня не видел. Я не знал, что делать и кинул в него фонарь. Ты представляешь, фонарь пролетел сквозь него!
– И?
– Я убежал.
Андрей пристально посмотрел на Николая.
– Чушь какая-то. Такого быть не может.
– Да чтоб мне провалиться, – Николай от отчаяния готов был зарыдать.
– Значит так, тебе нужно вернуться и посветить из окна башни.
– Андрей, я не пойду.
– Ты что? Завтра весь лагерь будет над тобой смеяться.
– Пусть смеются, но я возвращаться туда не хочу. Я боюсь.
– Кого? Приведений не бывает. Это все твое воображение.
– Нет, Андрей. Давай скорее уйдем. Мне кажется, что тот пацан до сих пор гонится за мной.
– Ага, сейчас возьмет и выскочит из ворот.
– Андрюша, ну пожалуйста. Мы скажем, что я был в замке. А фонарь сломался. Ты подтвердишь.
– Слушай, Коль. Я не хочу, чтобы о тебе говорили, что ты трус. Раз боишься, сиди тут. Я сам поднимусь в башню. Где ты оставил фонарь?
Николай дрожащим голосом рассказал, как сумел, в каком месте он повстречал призрачного мальчишку. Андрей сверкнул на него глазами и решительным шагом направился к воротам.
Николай остался один. Ночь уже вступила в свои права. Звездное небо нависало безмолвным куполом, а холодный диск Луны сиял как начищенный чайник. В стороне от замка чернел лес, выделяясь зубастыми как у пилы кронами на фоне ночного небосклона. Со стороны моря тянул прохладный ветерок, продувая тонкую рубаху и шевеля волосы. Замок громоздился подобно огромному чудовищу, отражая лунный свет грязно-серыми стенами. Узкие бойницы безжизненно взирали на одинокого Николая, стоявшего в ожидании у моста, перекинутого через скалистое ущелье.
Время шло. Со стороны замка не доносилось ни звука. Николай уже начал жалеть, что позволил брату отправиться туда. Он стоял в нерешительности, не зная, пойти следом или оставаться ждать. Глаза всматривались в южную башню, выходящую к лагерю. И вдруг… в черном окошке мелькнул огонек. Луч фонаря вырвался наружу, ушел по направлению к тем, кто ждал условный сигнал. Сердце Николая радостно забилось. Всё! Теперь никто не назовет его трусом! А самое главное она будет знать, что ее задание выполнено! И не важно, кто на самом деле светит фонарем из башни.
Огонек в окошке исчез. Башня вновь омертвела. Николай в нетерпении ждал, когда Андрей появится из ворот. Глаза всматривались в темную нишу. Там едва угадывались дубовые створки. Между ними светлела серым узкая щелка.
Но что это? Массивная стена и ворота побледнели, приобретая прозрачность. Сквозь них проступили очертания главной башни, где на крыльце показался Андрей. Брат спрыгнул с высоких ступенек, побежал в сторону Николая. Но, добежав до середины двора, начал таять в воздухе. А вместе с ним точно так же таяли стены, открывая вид на бескрайнее черное море, уходящее к горизонту. Замок в считанные секунды растворился, оставив на своем месте ровную каменную площадку. Вместе с замком исчезли ров и мост через него. Николай оказался на голом мысу, обдуваемый холодным ветром, в полном одиночестве. А на противоположном берегу горели огоньки лагеря. Там компания Гавра, а вместе с ними и Наташка. Они, наверняка, увидели свет из башни. Теперь можно смело возвращаться к ним. Но… Николай прошелся по пустой площадке, не веря собственным глазам. Не понимая, что произошло. Не зная, что делать…
Первая часть
Глава 1
Дверь хлопнула, заставив вздрогнуть собравшихся в кабинете городского прокурора, облепивших со всех сторон вытянутый овальный стол. Оконная рама с треском распахнулась, впустив волну свежего воздуха, а вместе с ним: стук дождя по жестяному подоконнику, шелест листвы тополя, заслонившего свинцовое небо, и гул невидимых отсюда машин.
Сам прокурор Матвей Игнатьевич, стоявший спиной к окну, могучей фигурой похожий на оживший монумент, кажется, даже не заметил поднятого сквозняком шума. Он продолжил говорить, как ни в чем не бывало:
– Тут давеча наши коллеги из МВД обратились за помощью. Они расследуют пропажу мужчины и двух детей. Пропавший работает на объекте, принадлежащем структурам Закипелова. Кажется, им занимались вы, Морозова?… тьпу, простите, Гаврикова, все забываю, что вы сменили…
– Похоже, скоро придется назад менять, – пробурчала вполголоса Юля и уже громче добавила:
– Да, занималась, Матвей Игнатьич.
– Вот и хорошо. Поручаю вам поработать с коллегами… На этом всё.
Планерка закончилась. Служащие в синих кителях повставали из-за стола. Ножки стульев загремели, подошвы зашаркали, застучали каблуки. Голоса загудели как пчелиный рой. Люди один за другим потекли за дверь, унося за собой звуки.
– Гаврикова, задержись, – голос Матвея Игнатьевича заставил Юлю остановиться на полпути. Прокурор подошел, держа в руке картонную папку.
– Здесь материалы дела. Чижиков как обычно сел в лужу со своими архаровцами. Нам нужно поправить положение. Заодно у нас может появиться материал против Закипелова.
– Вы думаете, он причастен к исчезновению?
Прокурор пожал плечами.
– Попытайтесь выяснить. И учтите, если снова завалите дело, можете подавать рапорт.
Какой именно рапорт, объяснять не требовалось, Юля все прекрасно поняла.
Она зашла к себе. От заваленного бумагами стола потянуло унынием. Каждый день она дает себе обещание, но никак не может навести здесь порядок. В левом углу лежат папки с законченными делами. Ждут, когда их отправят в архив. Справа стопка еще больше. Начатые дела. Для них выделены места на полках объемистого шкафа, что стоит у дальней стены. Но Юля уверена, попади туда дело, оно обязательно заглохнет. А если оно всегда под рукой, непременно должно продвигаться.
Чуть сбоку: накопившиеся бумаги требуют обратить на себя внимание, изучить, разобраться в увесистых кирпичах накатанных текстов. С каждым днем они только прибывают, а убывают с гораздо меньшей скоростью. Расчистив от них участок стола, Юля опустила перед собой папку, полученную от Матвея Игнатьевича.
Итак. Заявление о пропаже мужа и детей. Подано Ариной Куропаткиной. Короткое, выведенное каллиграфическим почерком. Затем – несколько листов с дознаниями свидетелей. Следователи из полиции опросили директора НИИ, где работает Куропаткин. Они выяснили, что лаборатория Олега находится за городом в здании, принадлежащем «Чистому миру». Также следователям удалось узнать, что в день исчезновения Олег получил отпуск и практически был отстранен от работы.
Перевернув очередную страницу, Юля наткнулась на две фотографии. С одной на нее смотрит знакомое лицо курносого мальчишки с короткой стрижкой – Артем. На другом снимке – его сестра Настя. Они приходили к Юле где-то с месяц назад, чтобы рассказать о странностях Закипелова. Только сейчас до нее стало доходить, что пропали именно эти дети, попросившие тогда помощи. Они рассказывали, что их отец занимается поисками пути в параллельный мир, и опасались, что Закипелов ведет нечестную игру против него. Единственное, что смогла тогда сделать Юля, это организовать прослушку. Правда, нелегально. Но когда об этом узнал Матвей Игнатьевич, ей здорово влетело.
Та встреча с детьми заставила ее вспомнить о Володе. Она была влюблена в него в молодости, но о своих чувствах не успела сообщить. Володя таинственным образом пропал. В собственной квартире. Произошло это на глазах того же Олега Куропаткина – тогда еще двенадцатилетнего мальчишки. Как оказалось, чтобы найти Володю, Олег занялся физикой и пытался изобрести неведомый аппарат. Его дети подозревали Закипелова в том, что он проявляет нездоровый интерес к разработкам отца. Результаты прослушки подтвердили это, но с какими целями – так и осталось невыясненным.
Сам собой напрашивается вывод: если вдруг у Олега получилось, он мог перейти в тот самый параллельный мир. И тогда, скорее всего, Закипелов тут ни при чем. С другой стороны, Закипелов мог выкрасть ученого, чтобы присвоить себе его изобретение. Но зачем похищать вместе с детьми? Непонятно. Из бумаг в папке видно, что полиция никак не увязывает работу Олега с его исчезновением. Они даже толком не разобрались, чем занимается пропавший. Ну что ж, вполне в духе Чижикова. Юля усмехнулась.
Запиликавший мобильник заставил ее вздрогнуть. На экране высветилось: «Миша».
– Да, – ответила Юля.
В трубке зазвучал голос мужа:
– Привет! Что делаешь?
«Глупый вопрос», – подумала Юля, а вслух ответила:
– Работаю. Чем еще, по-твоему, я могу заниматься?
– Ты прости за вчерашнее. Погорячился.
– Знаешь, Миш, ты вчера все сказал, и я не хочу возвращаться к этому разговору. И вообще, ты меня отвлекаешь от дела.
– Давай вечером сходим куда-нибудь. Хочешь в «Лагуну»?
– Пока, – ответила Юля и отключила вызов. В «Лагуне» четыре года назад произошло их первое свидание, и он неспроста сейчас упомянул название ресторана. Но она уже твердо решила покончить с выкидонами мужа и не собирается покупаться на приглашения.
Юля вновь вернулась к папке. Дальше идут листки с показаниями коллег Куропаткина. Последним его видел Леонид Уплетаев. Они встретились в то утро в приемной директора НИИ. Это произошло сразу после того, как Куропаткина отстранили от работы. По показаниям директора, он это сделал с воспитательной целью, дескать, Куропаткин позволял себе вольности при проведении экспериментов. Куда отправился Олег после НИИ, неизвестно. Юля пролистнула несколько страниц, вернувшись к показаниям Арины. Вот, здесь. Арина утверждает, когда она встала в то утро, дети были на ногах. После завтрака они вышли на улицу, потом в дом забежал Артем, поднялся к себе и спустя пару минут появился с рюкзаком на плече. Кинул на ходу, что они поехали с папой. Куда, не сказал. Арина удивилась, но не стала расспрашивать. По времени это было после встречи Леонида с Олегом в приемной. Куда же они направились?
Этот вопрос Юля задала себе вслух. Просмотрев все бумаги, она не обнаружила никаких зацепок. Никто из опрашиваемых не видел больше ни Куропаткина, ни его детей.
Сняв с телефонного аппарата увесистую трубку, она произнесла:
– С Черемшановым соедините, – немного подождала. – Иван, приветик. На месте?… Слушай, у меня к тебе дело. Помнишь, ты прослушку ставил на телефон того пацаненка, Артема?… Да, именно… Она еще действует?… Печально. А сам номер пробить можешь? О’кей, жду.
Рычажки телефона клацнули под водруженной обратно трубкой.
Иван, несмотря на свою молодость, успел стать легендой в их коллективе. Перед его изворотливым умом рассыпается любая информационная защита, а отследить номер мобильника – для него раз плюнуть.
Через несколько минут телефон затрезвонил.
– Ну что?.. Не может быть! Где?
Пальцы судорожно схватили ручку, на попавшемся листе бумаги Юля набросала продиктованный адрес.
***
Высокие дома крепостной стеной обступили тесный двор, делая его похожим на глубокий колодец. Сюда даже солнце не заглядывает в ясный летний день. А сейчас, когда небо затянуто тучами, так и подавно. Вдоль узких дорожек стоят припаркованные машины. До боли в шейных позвонках Юля вывернула голову в поисках места для внедорожника. Говорила мужу, что ей нужна машина-малютка, но нет, он решил, что непременно должен быть этот «корабль». И теперь она чувствует себя севшей на мель в пересохшем ручье. Сзади уже сигналит нервный владелец белой старушки, похожей на лодку-плоскодонку. Он застрял в запруженном асфальтовом русле, увязавшись за Юлиным галеоном.
Справа отъехала синяя иномарка. Юля заправски втиснула на ее место внедорожник, освободив проезд нетерпеливому водителю белого авто. Заглянула в карту на смартфоне: узнать, какой нужен подъезд.
Задумалась. Правильно ли она делает? Может, надо было вызвать группу захвата?
Мобильник диликнул в ладони, отозвавшись короткой вибрацией. Она бросила взгляд на экран. Сообщение от мужа. Палец по привычке ткнул иконку. «Заказал столик в Лагуне. Жду тебя в семь», – прочла Юля.
– Ну и жди, – произнесла она вслух, пряча телефон в сумочку.
У двери подъезда поблескивают кнопки домофона, обещая препятствие на пути. Предупреждать хозяев квартиры о своем появлении на ранних подступах – пахнет провалом. Но тут же вспомнился хороший трюк: позвонить в другую квартиру. Работнику прокуратуры любой откроет. Если поверит, конечно. А еще можно подождать, когда кто-нибудь из жильцов выйдет или будет заходить.
К Юлиной радости домофон оказался нерабочим. Дверь свободно открылась, впустив ее в темноту подъезда, где ударил в нос обильный запах сгоревшего лука. Огонек на кнопке лифта не светится. Пришлось прислушаться, стоит лифт или ездит где-то. Все же Юля уловила отдаленный лязг и гудение. В ожидании прикинула, на каком этаже квартира.
Медленно и натужно скрипя, словно сейчас развалится, лифт доставил ее до седьмого этажа. Здесь запах лука ослаб, но к нему добавилось что-то кислое. Юля поморщилась. Отыскала глазами нужную дверь. Выкрашенная в безликий серый цвет, из металла, а-ля 90-е. Белая кнопка звонка заляпана той же серой краской. Юля нажала. Из квартиры донеслось приглушенное жужжание. На него никто не откликнулся. Юля позвонила еще раз. Результат тот же. Может квартира не та? Юля вынула из сумочки телефон и набрала номер Артема. Через пару секунд из-за двери раздалась мелодия звонка. Сомнений не оставалось: смартфон находится здесь.
Поняв, что в квартиру попасть обычным путем невозможно, Юля вызвала группу.
Дверь открыли без особого труда. Вооруженных автоматами людей, зачехленных в черную форму, в блестящих касках с прозрачными забралами, встретила вполне уютная ухоженная квартирка. Одна единственная комната, выполняющая одновременно роль гостиной и спальни. Аккуратно застеленный диван. Старомодный комод на изогнутых коротких ножках, на нем пустая птичья клетка. Круглый стол ближе к окну. Напротив дивана стену закрывает сервант, также как и комод, родом из прошлого века. Большой плоский телевизор на низкой подставке контрастирует со старой мебелью. И никаких следов Куропаткиных. Юля вновь набрала номер Артема. Из прихожей раздалась мелодия. Смартфон обнаружил себя на тумбочке с зеркалом. Юля аккуратно положила аппарат в прозрачный пакет. Не найдя больше ничего, что могло бы натолкнуть на след пропавших, Юля вышла из квартиры. Она уже успела выяснить, что здесь проживает Мария Толоконникова, сотрудница Куропаткина. Оставалось узнать, как смартфон попал к ней. Недолго думая, Юля вновь набрала Ивана.
– Слушай, мне нужен мобильник хозяйки квартиры. Сможешь узнать?
Получив номер телефона, Юля позвонила. В ответ услышала, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.
Глава 2
Неделей ранее…
В тот день Мария приехала домой еще до обеда. Всю дорогу она горела от гнева: это же неслыханное нахальство – выгнать ее из лаборатории! Не ожидала она такого от Леонида. Подлое предательство! Как он мог? От захлестнувшего негодования она даже не заметила, как такси довезло ее до крыльца подъезда.
Затем, уже дома, мысли переключились на Олега Николаевича. Он, конечно, здорово улизнул от Закипелова, но ведь ему предстоит возвращаться. Артем придумал трюк, в который мало верилось. Якобы по команде смартфона компьютер, управляющий излучателем, выключился. И после двенадцати часов все тот же смартфон должен его включить. А если и вправду включит? Тогда в десять вечера излучатель создаст канал, и Олег Николаевич с детьми вновь появятся в лаборатории. Но они же не знают, что произошло сегодня сразу после их исчезновения, и, вернувшись, окажутся запертыми в клетке, в полном неведении об изменившемся положении. Надо обязательно их встретить, все рассказать и вместе оттуда выбраться. Эта мысль надоедливой мухой не отпускала Марию до самого вечера.