- -
- 100%
- +
– Вам, подонкам, я ничего не скажу, – сплюнув кровь, гневно прохрипел профессор.
Алиса рассказывала, что Силуянов с невероятной стойкостью умел защищать свои секреты. Но я никогда бы не подумал, что в душе этого дряхлого старика скрывается настолько много силы и мужества.
Сердце в груди бешено колотилось. От неожиданности и охватившего ледяного страха я впал в ступор и очень плохо соображал. Подобно зрителю в театре, я сидел на полу, молчаливо наблюдая за разворачивающимся действием.
– Всё расскажешь, – бугай зловеще улыбнулся и снова ударил Воробьева, а затем обратился к напарнику. – Ванёк, давай не терять времени: бери пацана и дуй в другую комнату. Выясни, что этот щенок знает.
В руке бандита Вани появился пистолет.
– Подъем, – скомандовал он.
Ноги отказывались слушаться – типичная защитная реакция организма, который понимал, что сейчас случится, и всячески старался этому помешать. С трудом я поднялся и под дулом пистолета вышел в коридор.
На улице неожиданно раздалась серия быстрых и громких хлопков – как будто начали стрелять из автомата. Все, находившиеся в квартире, рефлекторно повернулись в сторону окна. И в этот момент за нашими спинами тихо открылась входная дверь. Похоже, шум на улице оказался отвлекающим маневром, загодя устроенным для нас нежданным визитером.
На пороге стоял мужчина лет тридцати. Весь его облик источал решимость и готовность к действию. Светлые короткие волосы на его голове гармонично сочетались с худощавым, немного грубоватым лицом и квадратным подбородком. Большие зеленые глаза с прищуром смотрели вперед, как будто сквозь нас. Во взгляде незнакомца чувствовались жесткость и холодный расчет, а его высокий рост, крепкое тело и мускулистые руки лишь усиливали это ощущение.
Незваный гость резко вскинул руку, сжимающую пистолет, и открыл беглый огонь по бандитам, один из которых сразу рухнул на пол. Второй же, с поразительной для своей комплекции легкостью нырнул в сторону, за импровизированное укрытие, и начал стрелять вслепую, совершенно не заботясь о рикошетах пуль.
Множество свинцовых капель вышибало штукатурку из стен, то застревая в них, то с характерным звуком отскакивая и продолжая полет в хаотичном направлении. Я увидел, как одна из пуль, оттолкнувшись от дверного проема, пробила голову профессору Силуянову и безжизненное тело тут же повисло на сдерживавших его витках скотча.
– На пол! – крикнул мне занявший оборону светловолосый мужчина.
Естественно, я его не послушал. Животные инстинкты запретили мне падать плашмя под градом пуль и заставили сломя голову бежать прочь. Оттолкнув незнакомца как ненужную преграду, я выбежал из квартиры и со всех ног бросился вниз по ступенькам. Из-за спины долетали крики и звуки стрельбы, и я с ужасом ждал, что одна из пуль вот-вот настигнет меня – но этого так и не случилось.
Добежав до первого этажа, я буквально вышиб плечом дверь на улицу. Прямо перед подъездом, перегораживая выход, стояла серебристая "Лада", двигатель которой работал, а двери были открыты нараспашку. Я хотел рвануть прочь, подальше от этого страшного места и этих страшных людей – но не успел.
Со спины в голову прилетел сильный, тупой удар, от которого я начал терять сознание. Словно сквозь туманную пленку я успел разглядеть, как догнавший меня незнакомец подхватил мое тело и принялся грузить его на заднее сиденье автомобиля. Последнее, что я услышал, прежде чем отключился – слова, обращенные то ли ко мне, то ли просто брошенные в качестве ремарки.
– Как же надоело бить тебя по голове.
Я очнулся сидящим на стуле. Лицо было немного перепачкано кровью, явно из рассечения на голове, оставшегося после удара. Я хотел ощупать рану, но руки за моей спиной были скованы наручниками, прикрепленными к стулу. Сам же стул оказался намертво привинчен к грубому дощатому полу.
В помещении, куда меня приволокли, было темно и пыльно. Только в одном из углов, над верстаком с инструментами, горела небольшая желтая лампочка. Насколько было возможно я огляделся по сторонам. Стены помещения состояли из толстых бетонных плит. В некоторых местах на них были закреплены полки с различным хламом – проводами, скобяными изделиями, автомобильными аккумуляторами. Приглядевшись, я заметил в дощатом потолке небольшой люк, к которому вела приставная металлическая лестница.
Судя по всему, меня запихнули в какой-то подвал.
Рядом с верстаком, спиной ко мне, склонившись и что-то старательно изучая, стоял человек. По силуэту я безошибочно узнал того самого незнакомца, что устроил перестрелку в квартире Силуянова а затем – ударил меня по голове.
Он словно почувствовал мое пробуждение и обернулся.
– Ты кто такой? – прохрипел я. Из-за сухости в горле слова давались с большим трудом.
Незнакомец не ответил. Взяв с верстака открытую пластиковую бутылку воды, он приблизился, поднес горлышко к моим губам и дал сделать несколько глотков.
– Что тебе от меня надо? – я старался скрыть дрожь в голосе.
Мужчина снова промолчал. Вместо этого положил руку мне на голову и пошевелил волосы в месте, куда недавно нанес удар. Странно, но я не почувствовал боли от раны – как будто она уже затянулась.
Довольно хмыкнув, незнакомец подошел к лестнице и, быстро вскочив по ступенькам, нырнул в темное помещение наверху, хлопнув напоследок тяжелой крышкой люка.
Я остался в подвале один.
Чувствуя, что времени было мало, я сжал страх в кулак и, сосредоточившись, изо всех сил принялся искать выход. Я не знал, что собирался делать со мной похититель – и не имел ни малейшего желания это выяснять.
Попытки сдвинуться с места или освободить руки, успехом не увенчались – наручники крепко сковывали мои запястья и были пропущены через прутья стула, надежно прикрученного к полу. Грубая физическая сила была здесь бесполезна: чтобы сбежать прочь из этого мрачного места, нужно было во что бы то ни стало расстегнуть тугие стальные браслеты на руках.
Решение нашлось тут же.
Пальцами я аккуратно ощупал дужки наручников, стараясь как можно лучше представить себе их конструкцию. Немного потеребив браслеты, я повернул их поудобнее, и потрогал отверстие, где находилась фиксирующая их защелка. Теперь дело оставалось за малым – с помощью магии нужно было немного приподнять эту защелку, и тогда наручники чудесным образом расстегнутся.
Однажды мне уже доводилось проделывать этот трюк.
Некоторые говорят, что великий иллюзионист Гудини использовал такой же прием во время своих выступлений: с помощью магии он открывал замки цепей, сковывавших его тело. Впрочем, другие уверены, что Гудини вообще не был магом, а все свои фокусы делал исключительно за счет таланта и ловкости рук. Как знать, как знать…
Я закрыл глаза, сконцентрировался и представил, что превратился в микроскопического человечка, который вошел внутрь наручников и теперь изо всех сил старался немного сдвинуть защелку. Как только картинка окончательно закрепилась в воображении, я по слогам произнес хорошо отточенное заклинание перемещения предметов.
С отдельными вещами эта магия работала безотказно: я легко мог выдвинуть книгу с полки, перекатить ручку по столу и даже подвинуть на пару сантиметров стул по комнате. Но с наручниками дело обстояло сложнее: они были механическим устройством, а с механикой магия не ладила.
Заклинание работало медленно и неохотно. Первые пару минут казалось, что ничего не происходит, затем я начал ощущать, как энергия из моего тела тонкой струйкой потекла в металл наручников. За время практики я научился терпеливо относиться к волшебству и его проявлениям: даже самое простое заклинание или ритуал могли отнять неоправданно много времени и сил. Волшебство всегда требовало от своего творца настойчивости и терпения. Именно поэтому в мире так мало хороших магов – редко кто в полной мере обладал нужными качествами.
Раздался щелчок и браслет, опоясывавший запястье левой руки, немного ослаб. Я слегка потянул его – и наручник раскрылся полностью.
Руки, наконец, были свободны.
Я прислушался. Судя по глухим звукам шагов, доносившимся с потолка, похитивший меня незнакомец сейчас был наверху.
Дальнейший план созрел автоматически: я схватил небольшой увесистый обрезок железного прута, валявшегося в углу, и сел обратно на стул. Как только похититель вернется, я уличу момент и огрею его по голове, затем свяжу, усажу на стул и вытяну из него всё.
Сомневаться не приходилось – именно он застрелил Алису на поляне, а потом стер мои воспоминания. И значит, у него наверняка найдутся интересующие меня ответы.
Ждать пришлось недолго. Вскоре люк на потолке со скрипом открылся, и мой похититель ловко спрыгнул вниз. Он украдкой глянул на меня, но, кажется, не заметил ничего подозрительного. Затем подошел к верстаку и, повернувшись ко мне спиной, принялся выкладывать из своего рюкзака какие-то пластиковые банки.
Момент для нападения был как нельзя кстати.
Резко вскочив со стула, я мигом настиг противника.
– Что за…, – услышав шум шагов, похититель начал поворачиваться в мою сторону, но железная импровизированная дубинка уже стремительно сближался с его головой.
Была нужна ещё доля секунды.
И этой доли секунды ему хватило, чтобы увернуться от удара, поднырнуть под него – и пробить сильный хук в мою печень. От накатившей боли я, задыхаясь, сел на колено.
Незнакомец молниеносным приемом скрутил мне руки. Затем, громко чертыхаясь, он поднял меня с пола и усадил обратно на стул, снова защелкнув на запястьях недавно снятые наручники.
Я злобно смотрел ему в ответ, но не проронил ни слова.
Похититель молча вернулся к верстаку и, раздраженно откупорив пластиковые банки, высыпал их содержимое в помятую алюминиевую кружку. Залив непонятную смесь водой, он снова приблизился, на этот раз – неся кружку в руках.
– Пей, – приказал он.
– Да пошел ты.
– Я сказал – пей, – он схватил меня за лицо и насильно влил вязкую и горькую зеленую жидкость мне в рот.
Почти сразу я почувствовал легкое жжение по всему телу.
Незнакомец отбросил кружку в сторону и принялся тихо бубнить что-то себе под нос.
Жжение усиливалось, словно меня изнутри начал поедать рой муравьев. Становилось больно дышать, и вскоре я уже не мог сдерживать стоны.
– Ты маг? – спросил похититель.
Я хотел послать его куда подальше, но слова перестали меня слушаться.
– Да, – ответил я.
– Не сопротивляйся – всё равно не выйдет, – добавил незнакомец. – Это зелье правды.
Про зелье правды мне, конечно же, доводилось слышать. Но я никогда не предполагал, что испытаю его эффективность на себе.
Разумеется, к рекомендации я не прислушался – и изо всех сил старался противиться чарам влитого мне в глотку эликсира. Но толку в этом действительно не было: проглоченное зелье не позволяло ни солгать, ни отказаться отвечать на вопросы.
– Какого хрена ты вчера делал на той поляне?
Хрипя, я, против своей воли, начал рассказывать о событиях прошедшего дня.
– Как ты вернул память?
И снова я не смог уйти от ответа.
– Та девчонка – Алиса – рассказывай всё, что знаешь про неё, – потребовал незнакомец.
Вопреки моим желаниям, зелье правды заставило отвечать и на этот вопрос.
Лишь тогда я впервые задумался, что, в действительности, очень мало знал про свою девушку. До того момента подобные мысли просто не приходили мне в голову.
Мы подружились с Алисой два года назад, после моей аварии, ещё через год начали встречаться. Алиса рассказывала о себе мало и неохотно – говорила, что приехала из небольшого городка на юге страны. Мать умерла, когда та была совсем маленькой, а с отцом, по какой-то причине, Алиса уже несколько лет не общалась. Магией она увлеклась давно, ещё в детстве – и с тех пор постоянно практиковала свои навыки.
Незнакомец внимательно слушал мой рассказ.
Жжение внутри меня начало угасать – ему на смену пришло сильное головокружение, глаза начали слипаться. Меня накрыло чувство усталости и сонливость, голову стало тяжело держать поднятой.
Похоже, чары эликсира спадали. Незнакомец тоже это заметил и заговорил быстрее.
– Как ты очутился в той квартире? У того старикана?
– Алиса работала у него, – невнятно ответил я. Язык стал заплетаться. – Думал…
О чем именно я думал, сказать так и не вышло.
Глаза закрылись, голова повисла на груди, и я провалился в беспамятство.
Не знаю, как долго я пробыл без сознания. Когда я пришел в себя, вокруг по-прежнему возвышались бетонные стены знакомого подвала. Только на этот раз я был не прикован к стулу, а лежал в углу на толстом матрасе, укутанный жутко вонючим, но теплым шерстяным пледом.
Рядом с матрасом стояла бутылка минералки и валялся блистер таблеток обезболивающего.
Незнакомец сидел неподалеку. Заметив мое пробуждение, он приподнял голову.
– Очнулся? Ну и славно.
Он кивнул на лекарство:
– Выпей таблетки три и влей в себя побольше воды. Минут через десять голова пройдет.
Голова действительно болела как после дикой попойки – но я не особо торопился исполнять советы того, кто совсем недавно меня допрашивал.
– Пей спокойно, это поможет, – гавкнул он, заметив мое недоверие.
Нетвердой рукой, не сводя глаз с незнакомца, я подобрал блистер, выдавил на ладонь три белых кругляшка и закинул их в рот, жадно запив водой.
Мы посмотрели друг на друга.
Чего хотел этот человек? Похоже, зла он мне не желал: уже как минимум дважды он спас меня от смерти. Но и другом его было не назвать. Впрочем, по крайней мере пока что он не собирался отправить меня на тот свет – и это уже было неплохо.
– Зачем ты убил Алису? – в лоб спросил я.
– А ты предпочел бы, чтобы не убивал? – ухмыльнулся незнакомец. – Считай, что я спас тебе жизнь. Вроде бы, достойная причина, не правда ли?
– Чего ты от меня хочешь?
– Просто хотел побеседовать. Уж больно часто ты попадаешься мне на пути. Подумал – мало ли, что тебе известно.
– Известно о чем?
Незнакомец промолчал, лишь продолжал смотреть на меня.
– Обычно, когда хотят побеседовать, не бьют по голове, – добавил я. – И зельем правды не накачивают.
– Да не ной ты, – отрезал незнакомец. – Подумаешь – вырубили пару раз. Я тебе и так все раны залечил. Ни сотрясения, ни шрамов на голове не останется. А что пришлось связать – за это извини, но по-другому было нельзя. Кто знал, что у тебя на уме.
Обессилено я откинулся обратно на нару. Из-за неприятного подташнивания даже говорить, не то что сидеть, было трудно.
– Зачем Алиса пыталась меня убить? – глядя в бетонный потолок, спросил я.
Незнакомец снова промолчал. Вместо этого – посмотрел на часы и поднялся с места.
– Второй раз память тебе я чистить не буду, – подходя к лестнице, сказал он. – Постарайся сам забыть всё, что случилось. Знаешь – как кошмары забывают. И про подругу свою забудь. Если, конечно, жизнь дорога.
– Угрожаешь? – с раздражением спросил я.
Незнакомец засмеялся.
– Лишь предупреждаю. Береги себя.
Его тяжелый ботинок встал на первую перекладину приставной лестницы. Незнакомец собирался уйти.
– Постой, – я кое-как поднялся на ноги, пошатываясь из стороны в сторону.
Голова всё ещё трещала, но я старался не подавать виду.
– Что, черт возьми, происходит? – с напором спросил я.
Он украдкой посмотрел мне в глаза, и снова повернулся к лестнице.
– Стой, – ещё раз потребовал я и, доковыляв, схватил незнакомца за руку. – Ведь ты не враг, да? Если бы хотел – уже б сто раз меня убил. Объясни, что за безумие творится вокруг?
Прищурившись, незнакомец смерил меня взглядом.
– А ты можешь быть полезен, – скорее самому себе тихо пробормотал он. – Хочешь узнать, что происходит?
– Да.
– Хорошо, я поделюсь информацией. Но услуга за услугу – взамен, ты поможешь мне.
– Чем?
– Ничего опасного от тебя не потребуется. Но придется кое-куда со мной прокатиться. И это далеко. Согласен?
Был ли у меня выбор?
К счастью, мной по-прежнему управляла безэмоциональная рассудительность. Мне хотелось знать правду, чего бы это ни стоило. Других зацепок у меня не было.
А значит теперь оставалось только одно.
– Согласен, – глядя в глаза незнакомцу ответил я.
Поезд неторопливо громыхал по стальным рельсам. Пока во всем мире развиваются технологии и строятся новые сверхскоростные составы, по нашей стране до сих пор курсировали неспешные купейные вагоны, сидя в которых можно было наслаждаться медленно проплывающими за окном пейзажами.
Всего пара часов пути – и очертания громадных зданий мегаполиса на улице безвозвратно исчезли, а вместо них потянулась цепочка из звеньев небольших деревень, скрепленных друг с другом длинными промежутками густого леса. Магистрали и светофоры города сменились покореженными деревенскими домикам, покосившимися заборами и разбитыми проселочными дорогами.
Как будто за один час поезд из одного мира переехал в другой.
Железное чудовище, изобретенное двести лет назад, железными колесами топтало свой путь и везло людей из пункта А в пункт Б. Одни, оседлав этих зверей, ехали к кому-то в гости, другие домой, третьи – по делам в другие города. Самые счастливые – в отпуска на теплые морские побережья.
А я ехал черт его знает куда.
Несколько часов назад мы с Максимом – так звали моего нового знакомого – вылезли из мрачного бетонного бункера. Подземное укрытие, где меня допрашивали, оказалось подвалом какого-то огромного гаражного кластера, основательно раскинутого по промышленной зоне на окраине города. Сотни каменных коробок, металлических контейнеров и десятки двух-трехэтажных бетонных построек стояли там длинными шеренгами, создавая некое подобие улиц и переулков.
Запутанными лабиринтами Максим довел меня до выхода из этого мрачного «городка», велел как можно скорее собрать вещи и встретиться с ним через несколько часов на вокзале.
«Бери легкую, но теплую одежду и удобные кроссовки, – сказал он. – Придётся много ходить. И смотри, чтобы всё поместилось в рюкзак. Никаких дорожных сумок и чемоданов чтоб я не видел, ясно?».
«Ты меня по лесу гулять потащишь что ли», – недовольно спросил я.
«Почти», – ответил Максим.
Сборы были недолгими. Заехав домой, я, как и было сказано, покидал скромные пожитки и кое-какую мелочевку в рюкзак, и вскоре встретился с Максимом на вокзале, у расписания поездов дальнего следования. Большой зал был как всегда забит людьми, которые сновали туда-сюда, шумели, суетились и кряхтели от тяжести своих безразмерных сумок.
«Ты как раз вовремя», – Максим кивнул головой, веля следовать за ним.
Мы вышли из здания вокзала на платформу. Уверенным шагом Максим двинулся по перрону, высматривая на экранах табло нужный поезд.
«Сейчас никаких вопросов, понял? – на ходу бросил он. – Просто молча делаешь то же, что и я».
Затем он свернул и направился вдоль одного из составов, который, судя по табло, следовал далеко на восток. Отыскав нужный вагон, Максим без лишних слов кивнул хмурой пожилой проводнице и нырнул внутрь, жестом позвав меня за собой.
Мы оказались в спальном вагоне – своеобразном аналоге категории «Бизнес-класс», принятом для российских поездов. Максим занял одно из купе, а мне указал на соседнее.
«Попутчиков у тебя не будет. Зайди ко мне через пару часов, когда мы отъедем подальше от города», – сказал он и закрыл дверь перед моим носом. Следом раздался щелчок замка. Мне оставалось лишь пожать плечами и последовать примеру своего спутника – зайти в небольшую двухместную коробку купе и захлопнуть за собой тяжеленную дверь.
Вскоре поезд зашевелился и начал потихоньку набирать ход. Колеса знакомо застучали по рельсам и от этого стука слегка потянуло в сон. Я прилег на одну из двух жестких кушеток, находившихся в купе, и уставился в потолок, терпеливо выжидая установленные Максимом два часа.
Как и любой маг, ждать я умел хорошо. Но, увы, несмотря на моё терпение, время, как назло, текло медленно-медленно. И чтобы хоть как-то занять себя, я принялся смотреть в окно, разглядывая проносившиеся там то невзрачные бетонные постройки, то небольшие деревянные домики, то гигантские стены леса, то просторные поля.
Каждый, кто хоть раз ехал на поезде по нашей стране, хорошо знал такие картины.
А ведь я не имел ни малейшего понятия куда и зачем вез меня этот человек. Можно ли было доверять Максиму? А главное – стоило ли?
В любой иной ситуации я бы бежал прочь от него. Но так уж сложилось, что именно сейчас Максим оказался единственной зацепкой, ведущей к ответу на мои вопросы.
Как вспышка в памяти мелькнул образ Алисы, державшей пистолет и решительно настроенной выпустить в меня пулю – от этого воспоминания по телу пробежала неприятная дрожь. Затем я вспомнил окровавленное лицо профессора Силуянова, перестрелку в квартире – и мне стало окончательно не по себе.
Выждав положенный срок, я без лишних церемоний распахнул дверь в купе Максима и зашел внутрь. Он сидел, закинув ноги на соседнюю полку, и пил какое-то дешевое пиво из бутылки.
– Стучаться не пробовал? – недовольно спросил он.
Я пропустил вопрос мимо ушей, сел напротив него и всем видом показал, что настало время поговорить.
– Ты обещал объяснить, что, черт возьми, происходит, – сказал я.
Максим задумчиво посмотрел на меня, словно выбирал нужные слова, которые стоило произнести.
– Ладно, – он отставил бутылку в сторону. – Давай так, ты – спрашивай. А я отвечу – если смогу, конечно. Врать не стану – незачем мне это. Но и о лишнем тебе не скажу.
– Ты знаешь, почему Алиса пыталась меня убить? – задал я главный вопрос.
– Нет, – Максим лишь пожал плечами. – могу лишь догадываться. Единственное, что скажу наверняка – в этом замешана магия. Хотя ты и сам, наверное, догадался.
– Что ещё за магия?
– Серьезная магия. Твоя девчонка – Алиса, да? – знала нечто важное и очень ценное. Настолько ценное, что за ней по пятам шли вонты.
– Вонты? – я удивленно приподнял брови.
– Да-да, вонты, – Максим снова отхлебнул из бутылки. – Ну ты же маг – должен о них знать.
Разумеется, я знал о вонтах – легендарном тайном ордене волшебников, который, судя по слухам, многие столетия был чем-то вроде мирового серого кардинала. Многочисленные небылицы, коими полнится мир магии, рассказывали, что вонты имели тотальную власть над королями и президентами, папами римскими и патриархами. Что ни одно важное решение на свете не могло быть принято без их ведома. Поговаривали, что за сотни лет эти волшебники проникли во все сферы власти и общества – и контролировали их изнутри, преследуя свои неведомые цели. И так было вплоть до конца ХХ века, когда орден таинственным образом исчез.
Конечно, я не верил в эту историю, как и в подобные ей теории заговоров масонов, иллюминатов и прочие сказки про мировое закулисье. Но Максим, похоже, разделял иное мнение.
– Вонты – это миф, – сухо ответил я.
– То-то и дело, что не миф. Конечно, народная молва основательно преувеличила их возможности – но, уверяю, они действительно очень сильны.
– Даже если и так – разве они не исчезли лет двадцать назад?
– Всё верно – исчезли. И адепты, и руководители, и даже сам магистр ордена пропали без вести. А это, по скромным подсчетам, несколько сотен человек. Но пару лет назад орден воскрес. Уже не такой влиятельный, как прежде – но всё ещё способный на многое. Короче говоря, вонты положили глаз на твою девчонку.
– Вонты полагают, что Алиса владела какой-то особо ценной магией? – удивился я.
– Владела-не владела, но что-то о ней знала – это точно. Проблема в том, что вонты – ребята упорные и на полпути не останавливаются. И раз Алиса теперь мертва, они по очереди будут вытрясать сведения из всех, кто с ней близко контактировал. Вспомни, что сталось с тем дедулей, у которого она работала. Думаю, следующим в списке на допрос у них стоишь ты.
«Это же парень той сучки. На ловца и зверь бежит, да, Вань? Ладно, сейчас закончим с дедом и возьмемся за него», – я вспомнил хриплый голос одного из бандитов, с которыми недавно столкнулся. Выходит, они действительно разыскивали меня!
Максим говорил правду.
– Но я ничего не знаю!
– Так им и скажешь при следующей встрече. Уверен, те два гопника тебя внимательно бы выслушали. Они, конечно, лишь обычные наемные головорезы – но выбивать информацию умеют и без всякой магии. К тому же там, в парке, Алиса тебя явно не просто так на мушке держала. Девчонка знала, что вонты шли по её следам. Может, боялась, что доберутся до тебя? Что ты сболтнешь лишнего?
Алиса хотела заткнуть мне рот? Почему она не попросила о помощи? Неужели отношения между нами, то чувство, которое со временем могло вырасти в любовь, ничего для неё не стоили?
– Я не знаю её тайн, – сказал я. – Во всяком случае, ничего такого, ради чего меня стоило бы убивать.