- -
- 100%
- +
Собравшись в группу и обойдя спящего паука, мы зашли в пещеру. В ней стоял специфический затхлый запах. Пройдя немного вглубь, мы увидели матроса, которого паук швырнул сюда. Подойдя к нему, мы убедились, что он тоже был мертв. Ему разбило голову об один из пещерных камней, а поскольку он был лыс, то невозможно было не разглядеть трещину на проломленном черепе, из которой вытекала кровь. Мы прошли дальше и увидели паучью кладку, возле которой дремало еще одно огромное насекомое. Боцман с оставшимся матросом взяли сеть и начали подкрадываться к ничего не подозревающему пауку. Они махнули сетью – и через мгновение тот был пойман. Туземцы, выскочив из укрытий, сделали два аккуратных выстрела по насекомому из своих оружий. Паук сделал несколько последних движений и тоже заснул крепким ядовитым сном.
Паучьи яйца оказались довольно увесистыми, в мешок влезало только одно. Каждому, кроме вождя, досталось по два мешка, итого наша добыча составила десять яиц, и мы решили, что пора выбираться из паучьего логова.
Обойдя спящего паука, мы вышли из пещеры и спустились с горы. Пройдя по проторенной дороге через джунгли, мы вернулись в деревню. Наконец-то кошмар закончился. На обратном пути я заметил, что ростки на плантации, которые только появлялись из земли в момент нашего ухода, сейчас превышали человеческий рост. Форма и необычность растения в целом заставили меня вспомнить о недавно приобретенном знакомстве.
– Профессор… – негромко, себе под нос, сказал я.
Вероятно, в привезенном нами на остров мешочке были семена подобных растений, которые могли кормить все селение на протяжении долгого времени.
Передохнув немного в деревне, мы снова отправились в путь, только теперь подниматься предстояло в гору. Пройдя сквозь джунгли обратно к лодке, мы погрузили в нее добычу и отчалили от острова.
* * *
Мы почти подплыли к кораблю. Меня сразу насторожило, что на палубе вместо привычного оживления происходит нечто странное. Вся команда сбилась в кучу и неподвижно стояла на корме. Я предположил, что капитан дает какие-то указания, но пока не мог понять, что конкретно происходит на судне. После некоторой паузы нам все же опустили лебедочный мостик и скинули лестницу. Перекинув на борт ценный груз, который стоил жизни трех матросов, мы начали забираться по лестнице.
Поднявшись на достаточную высоту, я увидел то, от чего мои руки чуть не разжались и не отпустили перила корабля. На палубе лежал труп матроса с ножом в затылке. Я взглянул в его лицо и оцепенел. Легкая тошнота комом подкатила к горлу. У мертвеца была сломана челюсть и опустевшие открытые глаза, по которым уже ползали мухи. Все остальные члены команды, включая капитана Роджерса, собрались вокруг, сняв косынки и шляпы.
Я пришел в себя от легкого удара по ноге от матроса, поднимавшегося следом за мной. Перевалив через борт, я подошел к остальным. На корабле царила непривычная тишина, без обычных свистков и перестукиваний, с помощью которых общались немые моряки. Эта тишина давила еще сильнее, чем произошедшая трагедия, и я еле сдерживался, чтобы не спросить, что случилось, или вовсе не заорать, лишь бы прервать тягостное молчание.
Но тут я услышал спасительный шум. Толпа расступилась, и несколько человек выволокли одного матроса из трюма на палубу, держа его под локти. Несчастный мычал и вырывался, упирался ногами и падал на колени. К счастью, на подмогу к волочащим его парням поспели еще несколько. Связав бедолагу, они швырнули его прямо под ноги капитана. Все попытки подняться Роджерс пресек тем, что наступил на матроса одной ногой. Окинув команду тяжелым взглядом, он сдернул с шеи свисток и долго и пронзительно засвистел в него.
Капитану принесли его хлыст. Он поднял связанного матроса одной рукой и швырнул его прямо к основанию грот-мачты.5 Несколько человек привязали подозреваемого к мачте, и он стоял обхватив ее руками. Вероятнее всего это был убийца, но что сподвигло его на такой шаг? Возможно в наше отсутствие они что-то не поделили. Вопросы снова начали въедаться в сознание, но все мысли будто рассыпались с первым ударом кнута капитана. На спине матроса проявилась красная полоса. Второй удар – и он, стиснув зубы, издал болезненный звук. Третий удар – на палубу брызнула кровь, и бедняга, уже не в силах сдержаться, глухо замычал. Четвертый удар – окровавленный кнут расплескал кровь по палубе. Пятый удар – глухое мычание переросло в утробный крик. Под шестой и все последующие удары матрос орал глухим истошным ором уже не переставая, по палубе хлестала кровь и разлетались ошметки кожи. После десятого удара полумертвого матроса отвязали от мачты и куда-то уволокли – очевидно, за решетку. Убитого им человека убрали с палубы и вечером должны были похоронить. В течение получаса палубу выдраили от крови, и боцман выкатил из глубин трюма большой бочонок рома, чтобы вся команда помянула погибшего. Каждый подходил к бочонку и наливал себе в стоявшую на нем общую кружку. Кто-то крестился перед тем как выпить. Когда последний член команды отошел от бочонка, капитан вышел на палубу и сделал еще один протяжный свисток.
* * *
Вечером после похорон, которые прошли в соответствии со всеми морскими традициями, вся команда улеглась спать. Мне уже выделили гамак, чтобы я спал вместе с остальными. Расположившись в нем и закрыв глаза, я попытался заснуть.
После всех приключений сегодняшнего дня приятное забытье не заставило себя ждать, но Морфей, который призван был охранять мой сон, видимо, еще не успел выйти на вахту, как меня разбудил резкий толчок. Это один из матросов проходил мимо и задел мой гамак, вырвав меня из глубокого сна. Какое-то время не мог сообразить, какое сейчас время суток. По моим расчетам, была глубокая ночь, почему же на палубе тогда царил такой ажиотаж? До меня донесся топот ног и звук сигнального свистка.
Меня начинал раздражать тот факт, что я не могу оперативно сориентироваться, что происходит, что мне даже не у кого спросить об этом: быстрого ответа мне все равно никто не сможет дать. Мне пришлось выйти вместе с остальной командой на палубу. Пробравшись сквозь толпу, я увидел, как боцман стоит напротив грузового трюма, а в руках у него огромное заряженное ружье, нацеленное прямо на дверь. Что же, черт побери, происходит? Может быть, сбежал заключенный? Было довольно прохладно и хотелось спать, по этой причине мысли едва ворочались в голове.
Оглядевшись, я увидел, что большинство членов команды вооружены. Столько оружия для поимки одного полудохлого разбойника? На редкость странная ситуация. Но тут все прояснилось. Я услышал до боли знакомый паучий стрекот. Вероятно, одна из тварей каким-то образом пробралась на корабль. Я рванулся с целью себе хоть какое-нибудь оружие. Вбежав в оружейный склад, я подобрал маленький кинжал и заткнул его за пояс, затем взял пистолет, предварительно проверив, заряжен ли он.
Оглядевшись, я увидел сеть. Выбежав с ней на палубу, я дернул одного из матросов и мы поднялись по лестнице на носовую часть корабля. Мы свесили сеть прямо перед дверью в грузовой трюм, так что теперь боцмана, помимо ружья, отделяла еще какая-то преграда. Теперь уже вся команда нацелилась на источник опасности. Капитан толкнул нескольких человек, чтобы они открыли трюм. Те аккуратно и боязно подошли к краям двухстворчатой двери и, дотянувшись до ручек, резко распахнули ее. Команда на палубе дернулась, но ничего не произошло. Все стояли и всматривались во тьму склада. Через мгновение оттуда резко выпрыгнул паук и попал прямо в сеть. От неожиданности все выстрелили в него практически одновременно. Паука-детеныша разорвало в клочья. Вероятно, наш груз вылупился раньше времени.
– Там их еще девять! – выкрикнул я.
Боцман поднял голову и взглянул на меня:
– Надо взрывать! – он взглянул на капитана.
Тот кивнул головой, и боцман выхватил из-за пояса стоящего рядом матроса шашку, поджег ее и кинул в открытую дверь. Все разбежались, и через несколько мгновений раздался взрыв. Одно из черных созданий все же уцелело. Выскочив наружу, оно миновало сеть и впилось в ногу одному из матросов. Тот глухо замычал, пытаясь снять его, и тут прозвучал выстрел. Лапы паука обвисли, и матрос скинул его с себя.
Все в ожидании смотрели на укушенного. Несчастный поднялся на ноги, но почти сразу зашатался и его начало рвать. Через мгновение он упал замертво. Действительно, сильный яд.
Убедившись, что все твари мертвы, команда навела на палубе порядок, разбрелась по своим местам и продолжила свой сон.
* * *
Маленький Леонард восьми лет от роду сидел у края причала в одном из портов Атланты. Он играл с маленькими рыбками и прочей живностью, которую выбрасывало прибоем из Атлантического океана, тыкая в нее палкой и с любопытством разглядывая. На краю причала также сидел и старый матрос, вокруг которого крутились дети постарше. Они просили его:
– Дядя Джим, расскажи, расскажи! Пожалуйста!.
– Ну хорошо, – сказал старый моряк и затянулся трубкой.
Леонард тоже заинтересовался и подошел поближе, чтобы послушать байку бывалого мореплавателя.
– Вы когда-нибудь слышали о смертельном свисте в море? – спросил у ребят дядя Джим. – Существует легенда о загадочном тумане, который заглатывает корабли, а выплевывает лишь доски и щепки. Многие моряки боятся его как огня. Некоторые выжившие рассказывали, что перед тем как увидеть тот самый туман, они слышали долгий и протяжный свист. Говорят, что это капитан призрачного корабля будил свою команду и в зловещей тишине, посреди непроглядного тумана они утаскивали все добро на тот свет и пускали корабли ко дну! Корабль-призрак так и прозвали – «Свист».
***
– Вспомнил! – я подскочил и свалился с гамака на голые доски. – Как я мог забыть эту историю!
Несколько спящих рядом матросов проснулись и непонимающе взглянули на меня.
Рассвело.
Наверху вновь царило возбуждение. Мне пришлось слезть с гамака и подняться. Выйдя на палубу, боцман швырнул мне какую-то тряпку. Это оказалась повязка для лица с проделанными в ней отверстиями для глаз, в которые были вставлены маленькие круглые стекла. Надев ее, я увидел вдалеке точку – похоже, это был корабль, а может, просто стекло было грязным. На палубу выкатили несколько бочек, в каждой из которых торчало по длинной палке с ручками на конце. Через минуту поднялись заслонки, и на палубу выкатились пушки, приведенные в боевую готовность. Команда стояла, вооруженная до зубов, а на вершину грот-мачты поднялся «Веселый Роджер»6.
«Торговое судно, капитан?» – ухмыльнувшись, задал я про себя вопрос. «Свист» – это пиратский корабль из легенд. Не успел я подумать об этом, как боцман нажал на ручку, торчавшую из ближайшей к нему бочки, и оттуда вырвался столб дыма. А вот и туман! Через минуту он окутал весь корабль.
Когда мы подплыли ближе к жертве, боцман нажал еще одну ручку на очередной бочке. Наверняка судно, к которому мы подбирались, не видело никакого корабля, а только тот самый зловещий туман непонятного происхождения. Совсем скоро несчастные попадут в нашу ловушку, но перед этим капитан Роджерс встал на носовой борт корабля и засвистел в свисток. Звук был необычным и глуховато-низким, я такого никогда раньше не слышал. Наступила адская тишина, она давила на меня, как будто я сидел в банке. Вся команда собралась у левого борта. Я почувствовал сильный толчок – наш корабль ударился о другой. На соседнем судне кто-то прокричал:
– Кажется, мы во что-то врезались!
Почти сразу же с той палубы послышались вскрики умирающих людей. Вероятно, наша команда была уже там. Вскоре все стихло, и капитан дал еще один свисток. Видимо, он означал конец операции. Дым рассеялся, и я увидел захваченное судно с кучей трупов и стоящую над ними команду с поднятыми кверху клинками.
Мы перетаскали все ценное на «Свист», пополнили свои запасы провизии, после чего пробили дно ограбленного корабля, заметая следы.
Вечером намечалась буйная пирушка.
* * *
Капитан стоял в центре палубы на огромной бочке и играл на скрипке; вся команда сидела вокруг, пила ром и наслаждалась музыкой. Надо отдать должное таланту Роджерса: его игра действительно была великолепна. Несмотря на темноту, я заметил, что дверь в каюту капитана открыта. Во мне зажглись огоньки любопытства, захотелось узнать побольше о корабле и его владельце. Я должен попробовать! Незаметно, пока команда и сам капитан праздновали на палубе, я пробрался в каюту. Мне нужен был судовой журнал или дневник капитана. Где он мог хранить его? Обойдя его письменный стол, заваленный кучей бумаг, я наугад открыл одну из полок. Ага! Кожаный дневник, на обложке которого была выдавлена надпись «Свист», лежал посередине. Взяв его в руки, я принялся читать. На первой странице было только имя «Вудс Роджерс», а на следующих – небольшая история, написанная рукой капитана:
«Я знаю, что играть с богиней судьбы опасно, но не подозревал, что все настолько серьезно. Мы высадились в порту Судьбы и направились к могущественной колдунье, которая обитала глубоко в лесах и непроходимых болотах. Найдя ее, мы заключили с ней сделку, что добудем какую-то статуэтку, а взамен она расшифрует нам старинные языки, которые были на одной карте. Выполнить свою часть сделки нам не удалось, и я подумал: «Черт с ней, с этой колдуньей, мы получили что хотели». Она еще, помнится, пожаловалась, что я слишком криклив и смел в высказываниях. Спустя какое-то время, когда мы были в море, команда обнаружила мертвого пса, лежащего посреди палубы. У животного был открыт рот и отрезан язык! Я еще подумал: откуда взялась эта псина посреди моря? Первые мысли были о бунте, но вечером на нас напали. Всю нашу команду застали врасплох и начали пытать. Каждому из нас они вырезали языки, некоторым пихали раскаленную кочергу в глотку и выжигали голосовые связки. В тот вечер с нашего корабля ничего не пропало, кроме наших голосов и речи.
Наши мучители оставили нам записку, что впредь мы должны служить колдунье добросовестно, иначе это только начало».
В конце шла новая запись, помеченная сегодняшней датой:
«Почти двадцать лет мы были на службе у колдуньи и плавали возле ее порта, долг выплачен, она должна отпустить нас!»
Что значит «отпустить» и куда? Черт! Зачем я влез сюда? Теперь все еще больше запуталось. Я стоял возле стола капитана в замешательстве, пока не услышал, что он закончил играть. Это означало, что пора было поскорее покинуть каюту. Я вышел на палубу и замер от удивления. Да что там, увиденное повергло меня в шок. Капитан, держа смычок и скрипку, стоял в центре залитой лунным светом палубы и смотрел наверх, а члены команды, разойдясь в разные стороны, как одурманенные перешагивали через борт корабля и падали в воду. После того как последний пират перевалил за борт, капитан, разжав руки, бросил свой инструмент, взглянул на меня и тоже двинулся по направлению к борту. Несколько мгновений – и он скрылся из виду. Я подбежал к месту его падения и посмотрел вниз. Вся команда расплывалась в разные стороны.
Еще несколько часов судно дрейфовало в море. Управлять «Свистом» в одиночку мне было не по силам, и я просто сидел на палубе и глушил ром. Погода начала портиться, вскоре послышался ночной гром, вдалеке засверкало и начал капать дождь. Спустя какое-то время в море начался шторм. Я подумал: «Это конец». Лежать на палубе стало невозможно из-за качки, я поднялся на ноги и подошел к борту корабля. Вдалеке горели огни какого-то порта. Пока я стоял и вглядывался в них, не заметил, что качать перестало. Но внезапно судно сильно наклонилось. Обернувшись, я увидел волну, которая поднялась выше мачт корабля и готовилась накрыть меня.
Глава 3
Порт Судьбы
Огромная волна разломала корабль в щепки, и – то ли это действие рома, то ли я вправду видел то, что видел, – но она напомнила мне огромную руку, я даже как будто разглядел пальцы. Удар был колоссальный. Последнее, что я увидел и запомнил, – это вода и пузыри перед глазами.
…
– Эй ты! Поднимайся!
Я очнулся от сильного удара в спину. Кажется, я снова лежал на берегу весь промокший. Что случилось? Как я здесь оказался? Ах да. Корабль. Неужели меня выбросило на берег? Приподнявшись, я заметил, что снова остался без сапог. Видимо, терять обувь у меня уже вошло в привычку. Я сел на песке, держась за голову, и тут кто-то недовольно пробурчал:
– Ты чего здесь валяешься? Еще один упившийся.
Я попытался собраться с мыслями и прийти в себя. Обернувшись, я увидел перед собой незнакомого парня примерно моего возраста или чуть помладше.
– Где я? – собравшись с силами, прохрипел я.
– Там, где тебя быть не должно, убирайся отсюда!
Я услышал, как кто-то хлопнул дверью.
– С кем ты разговариваешь Джим? – на ходу спросил кто-то, приближаясь к нам.
– Фактически не с кем, а с чем, – ухмыльнулся парень.
– Кто вы, мистер, и почему вы здесь лежите? – мужчина подошел вплотную. Он старше нас обоих и держал в руках белое полотенце.
– Корабль, на котором я плыл, разнесло в щепки.
– Господи, нужно скорее помочь вам. Джим, помоги мне, мы должны отнести его в таверну.
Меня взяли под руки и повели от берега в деревянное здание, располагавшееся неподалеку. Я изрядно наглотался воды, казалось, она наполнила меня до краев: уши и глаза безумно болели, не говоря уже о желудке, и я с трудом разглядел вывеску, качавшуюся над входной дверью. На ней красовалась надпись «Destiny» 7 и была изображена кружка.
Мы вошли внутрь. Меня провели по залу со множеством столов, и, поднявшись по нескольким ступенькам, мы подошли к барной стойке, которая находилась в противоположной стороне от входа. Меня усадили за стул. От соленой воды дико мутило. Пить морскую воду никак нельзя – рискуешь прополоскать себе все внутренности, хотя после дрянного рома мне это не помешало бы.
– Очень тошнит! – взявшись за живот и скрючившись, сказал я.
Мне указали на уборную, в которой я провел некоторое время. Выйдя из нее, я снова сел за барную стойку.
– Вам лучше? – поинтересовались мои спутники.
– Да, спасибо, – я попытался изобразить улыбку, но получилась скорее вымученная гримаса. – Что это за место? – спросил я у мужчины.
– Вы находитесь в порту «Destiny» и одноименной таверне, которую держим мы с моей женой и сыном. Правда, сейчас на острове не самая благоприятная обстановка. Повсюду пропадают люди, но не стану пугать вас – мы не имеем к этому никакого отношения и отсюда еще никто не пропадал, так что мы можем предложить вам одну из гостевых комнат наверху, пока вы не придете в себя и не наберетесь сил.
– Благодарю, я был бы очень признателен.
Меня проводили на второй этаж, где располагалось три комнаты. Поднявшись по лестнице и повернув налево, мы прошли в крайнюю дверь. Зайдя в свой номер, я буквально рухнул на кровать от слабости.
– Отдыхайте, – коротко бросил владелец таверны и вышел.
Я откинул голову на подушку и расслабился. В голове роилось множество мыслей. Порт Судьбы – именно о нем упоминалось в дневнике капитана Роджерса. Вот возле какого порта они плавали все это время. Интересно, что за колдунья здесь обитает? Может, она расскажет мне о картине, которую я видел на том корабле? Отдохну немного и разузнаю у приютившего меня милого семейства о том, где можно найти ведьму.
Я перевернулся на живот, уткнулся лицом в подушку, закрыл глаза и через минуту уже спал.
* * *
Я снова оказался на «Свисте» перед каютой капитана, и мне опять захотелось войти внутрь. Зайдя, я увидел, что все изменилось с прошлого раза. Совсем другая обстановка. Было очень пасмурно и внутрь почти не проникал свет, но вдруг сквозь облака на мгновение выглянуло солнце, и я узнал интерьер моего корабля. Это была каюта «Пурпурной Чайки».
Как же я обрадовался, увидев что-то родное и любимое моему сердцу! Оглядевшись по сторонам, я увидел, что объект моих беспрестанных дум – та самая картина – висит на одной из стен. Я рванулся в ее сторону, но едва сделал шаг, как услышал знакомый свисток капитана Роджерса.
Я не сразу понял, откуда он доносится, и в поиске источника звука начал хаотично оглядываться по сторонам. В итоге махнул рукой и снова обратил все внимание на картину, но не прошло и мгновения, как сзади раздался звук хлыста. Он обмотал мою шею. Стало трудно дышать, и я схватился за конец хлыста, судорожно пытаясь избавиться от него. С трудом развернувшись, я увидел, что рядом со мной в каюте никого нет, а хлыст тянется из дверей по коридору на палубу. Меня вытащило хлыстом наверх. И вот я вишу на нем, болтая ногами, как висельник на веревке, а капитан Роджерс, ростом с пятерых человек, держит рукоять хлыста в руке и хохочет, громко и заливисто. От этого зловещего хохота вода вокруг забурлила, в небе собрались тучи. Начался шторм. Волны уже захлестывали палубу, становясь все сильнее и сильнее. Корабль начал раскачиваться, а хохочущий Роджерс становился все больше и больше, пока под его тяжестью доски палубы не проломились и мы не пошли ко дну вместе с кораблем. Перед глазами снова возникла знакомая пена и пузыри, закружились обломки судна, но после того, как все рассеялось, я увидел лежащую на дне картину. От нее пронеслась подводная волна, которая оглушила меня, и я как будто изнутри услышал женский голос:
«Леонард, я жду тебя!»
* * *
Резко очнувшись, я понял, что нахожусь в безопасности в комнате таверны. Я весь покрыт холодным липким потом, сердце бешено колотится. Закрыв глаза, попытался снова уснуть, но страх опять оказаться в объятиях кошмара оказался сильнее.
Полежав какое-то время, я поднялся с кровати и понял, что уже утро. По сравнению со вчерашним днем самочувствие улучшилось, но тело все равно немного ломило – видимо, сказались ночные кошмары. Я подошел к окну и, распахнув занавески, выглянул наружу. День был пасмурный, как и предыдущий. Кроме заднего двора, на котором был разбросан всякий хлам, лежали доски, деревянные ящики и пара лодок, смотреть было не на что, и, развернувшись, я направился к двери. Дернув ее, я понял, что она заперта снаружи.
Оглядевшись по сторонам, я увидел сервант с полками. Порывшись в них, я отыскал там тонкий нож для вскрытия конвертов и небольшой, согнутый, наполовину заржавевший гвоздь (непонятно, для чего он там хранился), а также небольшой ключ. Ключ не подошел, и мне ничего не оставалось как вскрыть дверной замок. Через пару минут возни он поддался, и я очутился на свободе. Интересно, зачем меня заперли? Постояв немного и подумав, пригодится ли мне ключ, я все же взял его с собой. Бросив нож с гвоздем обратно на полку, я прикрыл за собой дверь комнаты и направился к бару.
* * *
Хозяин таверны был уже на ногах. Он руководил готовкой, временами забегая на кухню. В зале сидело несколько посетителей, о чем-то негромко беседуя. Я спустился с лестницы и, пройдя по первому этажу, подошел к барной стойке.
– Доброе утро, – сказал я, остановившись прямо перед ним.
– О-о! Доброе. Вы уже встали? Хотите чаю?
– Да, с удовольствием, – я присел на барный стул. – Меня кто-то запер в комнате.
– Да, извините, это простая мера предосторожности. Мы ведь о вас ничего не знаем, да и вам было бы спокойней. Как, кстати, вы выбрались?
– Спокойней, говорите? Дверь была не до конца захлопнута.
– Ясно. А как ваше имя, молодой человек? Ведь мы вчера так толком и не представились друг другу. Хотя, учитывая ваше состояние…
– Мое имя Леонард Эдан. А как к вам прикажете обращаться?
– Можете звать меня Ричардом, полностью Ричард Эдвардс. Моего сына вы уже видели, его имя Джим, а мою жену зовут Каталина, они сейчас в отъезде.
– Скажите, Ричард, а вы не видели каких-нибудь обломков, выброшенных на берег, или еще чего-нибудь?
– Нет, ничего, – пожал плечами хозяин таверны. – Хотя постойте-ка, – он сунул руку за барную стойку и достал табличку с названием моего погибшего корабля. – Вот это валялось на берегу, может, вам будет интересно.
– Да! Эта вещь принадлежит мне, – и я протянул руку.
Выпив немного довольно вкусного чая, я решился спросить у хозяина про колдунью, которая обитает в здешних местах, ведь он как местный житель должен был знать о ней. Я дождался, когда посетители таверны заплатят по счету и уйдут и тихо обратился к нему:
– Скажите, Ричард…
Он внимательно посмотрел на меня.
– …Вы не могли бы рассказать мне о волшебнице, которая обитает в здешних местах?
– Давно я не слышал, чтоб ей кто-то интересовался здесь. А зачем она вам?
– Она может помочь мне в одном вопросе.
– Вопросы, вопросы… – Эдвардс задумчиво потоптался вокруг бара, делая вид, что он занят. – Я думаю, есть один человек, который сможет вам помочь.
И он рассказал мне о старом рыбаке, который когда-то водил к ней людей, чтобы они решали с ней свои мистические дела. Но снова напомнил, что в городке сейчас неспокойно, пропадают люди. Не обратив внимания на это предостережение, я расспросил, как найти рыбака, и хотел незамедлительно отправиться к нему, но мистер Эдвардс заявил, что не отпустит меня в таком виде.