Четвёртая зеркальная война
- -
- 100%
- +
– Надеюсь, Брауни может это контролировать? – задал я главный вопрос, ибо получить одержимого напарника посреди похода совершенно не прельщало.
– Нет, – короткое слово прозвучало, словно приговор. А напарник помрачнел ещё больше.
Я аж слегка окосел… Хотелось сослаться, мол, у нетсталкеров значения Веры были и того больше! Вот только они плохо кончили. Сотни единиц Веры качества Истинной – это много даже для Глагола. А если это перейдёт на тысячи? Десятки тысяч? Будет ли Глагол успевать тратить столько Веры?
– Часть генерируемой Веры она пускает на собственное питание. Опасность голода для неё исчезла. Но я боюсь слишком раскармливать её…
– Чем больше она генерирует Веры, тем больше питается, тем больше становится, тем больше генерирует Веры… – тут же уловил я опасность. – Она словно ядерный реактор, где началось бесконтрольное деление. И если это не остановить…
– Либо бесконечно увеличивающейся техно-организм, который, не сдержав мощи, может взорваться. Либо отдавать Веру близким, подвергая их риску одержимости… – припечатал Глагол.
Ни один из вариантов не радует. Если продолжать аналогию с ядерным реактором, нужны углеродные стержни и охлаждение, чтобы взять реакцию под контроль.
– И она верит в нас с Хугином, – понял я, о чём говорил Глагол в начале разговора. – Ты боишься, что нас будут накрывать волны Веры? Не переживай, мы найдём, куда её сбросить! О вас мы тоже ни слова… Но ты обращался за помощью к тому же Артефактору?
– Чтобы узнала Спектр? – я наконец понял ещё один аспект проблемы.
По сути, если кто-то узнает о новых возможностях Брауни, то за ней откроется охота. Её попытаются либо использовать, либо уничтожить – ни один из вариантов не внушает оптимизма.
– Нам нужно в Мёртвую сеть… и ниже. Брауни нужна помощь других ИИ, пока всё не пошло в разнос! Ты…
– Можешь на меня рассчитывать! – закончил я за напарника и чуть нервно погладил Хугина.
На фоне слов Глагола я задумался: что я могу противопоставить отражениям или Брауни, если всё пойдёт плохо? Силу иммунитета к воплощениям? Способности? Хугина? Даже не смешно! Хотя… Имелся параметр, который соответствовал одному из Статов и который я прокачивал ещё до прихода Становления: Удача! Так почему бы… Открыв окно статов, я перевёл все 198 единиц Синтетической Веры в Удачу.
Система на миг подвисла, явно охреневая от подобного дисбаланса, а затем игровая Удача и прокаченный мной ранее параметр слились, выдав:
«Удача: + 59% (от естественного параметра)».
А затем ещё одно сообщение:
«Открыто легендарное достижение:
“Ставка на зеро”.
Описание: Вы вложили всё в Удачу! Вы преодолели прошлый рекорд (78 ед), вложив 198 ед. и став самым удачливым безумцем в “Становлении”. Теперь каждое ваше действие обречено на успех. Но хватит ли этого, чтобы пройти по пути “Становления”?
Добавлена внеклассовая одноразовая способность: Удача любит безумцев!
Описание: Обратить одну свою неудачу в оглушающий успех! (Исполнение за счёт Веры “Становления”.)»
Эм… неожиданно. И щедро. На несколько мгновений я даже проникся уважением к Становлению – всё же халяву я люблю! Вот только как-то уж больно расплывчато звучит… Но всё равно неплохо! Жаль только, способность у меня эта надолго не задержится.
По округе разнёсся мелодичный звон стекла, которое давно разбилось, и теперь осколки хрустели под давлением чьих-то незримых шагов. Глагол мгновенно напрягся, так же как и Брауни закрутила головкой пытаясь определить источник звука. Вот этот звук я отчётливо помнил: стая осколков вышла на след.
Мы с напарником переглянулись. Зеркально-ледяные коридоры замелькали в ускоренном темпе. Подошвы выбивали ледяную крошку и заставляли трескаться зеркала. Взгляд скользил по мутным картинкам жизни за зеркалами от чего голова начинала болеть. Но напарник уверенно выбирал путь и менял направление, перепрыгивая на стены, поворачивая в провалы или огибая туманные островки. Вот только звук бьющегося стекла приближался с неотвратимостью надвигающегося цунами.
А затем позади из-за поворота вырвалась первая тварюшка и, проскользив по полу, впечаталась в стену Лабиринта. Осколки-гончии оказались химерами, собранными из фрагментов – кусков отражения частей различных животных… или людей, причудливо перекрученными и соединёнными бьющими по глазам ровными линиями-сколов, да ещё настолько гротескно, что некоторые отростки выпирали из плоти, словно грани разбитого зеркала. И в отражённом свете Зеркального лабиринта их шкура/чешуя/мех бликовали, так что после засветки «осколок» плоти менялся на отражение куска тела другого существа. Единственное, что оставалось неизменно в существах – льдисто-голубые глаза, полные бесстрастной жаждой убийства и получения новых фрагментов.
– За мной! Обещаю, мы прорвёмся! – Глагол рванул, не дав даже секунды на размышления.
Сообщение системы я смахнул на бегу, даже не обратив внимания, сколько Глаголу пришлось потратить Веры на применение способности. Твари за спиной взревели с дребезжащими оттенками звуков. А затем Глагол бросил несколько гранат нам за спину… Стоп! Гранат? То есть мне он подготовиться не дал, а сам запасся по полной?
Взрыв отразился от стен лабиринта, ударив волной нам в спины, и не упали мы только чудом, хотя звон плотно забился в уши. А вот Зеркальный лабиринт не выдержал подобного вандализма: стёкла начали трескаться, а лёд раскалываться – вся масса острых граней начала рушиться за нашими спинами. Осколков-гончих накрыло первыми… И это было бы отлично, если бы волна разрушений не продолжала распространяться, буквально раскалывая мир в шаге за нами.
Мы спрыгнули в чередной провал, а затем рывком выбежали на край водопада. Массив воды грохотал, не оставляя шансов преодолеть его – снесёт мгновенно. Хотя радуга над ним висела красивая, ничего не скажешь. Вот только Глагол даже не подумал преодолевать преграду, а прыгнул в неё, ухватив меня за одежду. Хугин попытался упорхнуть прочь, не желая лезть в воду. Но потерять его в петлях лабиринта – дело минуты, по тому я вцепился в пета, прижимая к себе.
Нас закрутило и завертело. Дышать сразу стало сложно, а ледяная вода заливала глаза. Одежда и поток пытались утянуть на дно… Но я заметил, как появившиеся следом чудом выжившие осколки прыгаю в поток за нами. А затем на маленькую вечность я потерялся в круговерти.
Рывок Глагола ознаменовал конец заплыва. Хрипя и кашляя, дрожа всем телом, я развалился на ледяной поверхности очередного ответвления Зеркального лабиринта.
– Мы выиграли фору, но нужно спешить, – стоило только Брауни встряхнуться, как Глагол вновь выглядел, словно супергерой из боевика. – Порталы в Зазеркалье уже встречаются, нужно выбрать достаточно большой и расположенный в укромном месте.
– Вы не уйдёте… – голос словно скрежет ногтем по стеклу. – Вы в моей ловушке.
Шатаясь, я приподнялся и обнаружил выходящее на свет существо… которое так и тянуло назвать «Искажением». Искажение имело человекоподобную форму и было бы даже на него похоже… если бы плоть людей состояла из мешанины цветной стеклянной крошки с торчащими в случайных местах во все стороны осколками. Зеркальная маска вместо лица с трещинами-шрамами совершенно не вдохновляла. А свиту ему составляла пара осколков.
Порождение Зеркального лабиринта выбросило руку в атаке, и та удлинилась, превратившись в стеклянное щупальце, покрытое бритвенно-острыми шипами. Выстрел нагана выбил веер стеклянной крошки и отклонил выпад, но не разрушил отросток. Отступать обратно в круговерть потока я не собирался!
Осколки рванули на нас, скрежеща зубами разных размеров. Глагол выступил им навстречу, и правый рукав плаща-Брауни стал заметно толще, так что осколок, вцепившийся в него, не смог прокусить броню. Зато Глагол сформировал из левого рукава клинок и всадил в брюхо твари, раскроив чуть ли не пополам. И осколок развалился на… мелкие тёмные фрагменты. Вторая тварюшка оказалась умнее и принялась кружить вокруг напарника.
Искажение тем временем двинулось вперёд. Его руки-щупальца ударили в зеркала и проникли внутрь! А затем с явным усилием стали вытаскивать с той стороны вещи: с одной – металлическую ногу манекена, а со второй – ржавый пулемёт…
Проверять работоспособность последнего у меня не имелось ни малейшего желания, поэтому я начал методично всаживать пулю за пулей в Искажение. Вот только от трёх зеркальный гад в наглую уклонился, от ещё одной прикрылся рукой, а две, попавшие в грудь, лишь оставили несколько длинных царапин… Затем у меня кончились патроны.
Новый рывок осколка в сторону Глагола. Удар лапой пришёлся в полу пальто, выбив искры, но Брауни защищала своего хозяина. И тут напарник рванул вперёд сам: взмах клинком – зверь отшатывается. Критик этого ожидал и ударил в бок осколка. Раздался звон разбитого стекла, а существо отлетело под ноги Искажения.
Пулемётная очередь всё же работающего раритетного оружия прошла у нас над головами. Удар ногой-дубиной, отшвырнул скулящего осколка в сторону. Но поздно… Глагол, схватив за плечо, силой запихнул меня в ближайшее целое зеркало в мой рост.
Глава 3 или как выбрать сильнейшую версию себя? (Часть 1)
Зазеркалье встречало феерией огней. В первый миг я даже ослеп от яркости, попытался прикрыться рукой и тут же ноги повело – поскользнулся. А секунду спустя я сидел задницей на льду, чувствуя, как кожу щиплет нешуточный мороз. При этом удалось проморгаться, и я обнаружил, что меня ослепили миллионы огней светодиодов рекламы, сотни экранов билбордов, на которых крутились ролики, и не меньшее количество панорамных окон ярких магазинов. Всё это украшали огромные высотки. И машины… Тысячи машин с включенными фарами ровными рядами двигались по главной улице, гудя и грохоча.
А вокруг люди. Огромные толпы, двигавшиеся по тротуару живым потоком, совершенно не обращая на меня внимание. Девушка поскользнулась на льду, который был здесь повсюду, но её поддержал кавалер, и они дружно рассмеялись. Сосредоточенные люди в деловых костюмах пробивались сквозь толпу. Матери с детьми… Старики. Группки. Клекот Хугина где-то в поднебесье сразу же придал мне сил. Я не один…. Пусть и не ожидал такой масштабности.
Я заозирался, пытаясь понять хоть что-нибудь. В глаза бросилась иероглифы. В них не силён, но зато удалось приметить светящийся силуэт токийской телевышки. Значит, Япония… Далеко нас забросил Зеркальный лабиринт.
Надо мной склонилась участливая женщина и что-то начала спрашивать на местном языке. Японского я не знал. Плюс в Зазеркалье речь должна быть инверсирована. Стоило включить переводчик в наруче, но меня опередил Глагол. Его голос прогрохотал, чуть не разорвав душу мощью, одновременно став для меня самым благословенным звуком.
Но уже через секунду я вновь напрягся: Глагол в Зазеркалье являлся знаменитостью после оглашения Пакта. Вот только известность его крайне отрицательна! Пусть он за годы и временные петли выжег почти всю тёмную Веру, но вспомнить его могут буквально с пары слов и одного взгляда. А тогда Пакт будет нарушен!
Рука потянулась к устройству для стирания кратковременной памяти, а я бросил взгляд на напарника, и меня немного отпустило: Глагол, в отличие от меня, активировал голографическую маскировку, которая изменила его черты лица на азиатские и сравняла с местными. Доброжелательная женщина выслушала напарника, чему-то улыбнулась, быстро закивала и поспешила по своим делам.
– Вставай, – Глагола рывком поднял меня на ноги. – Включи маскировку внешности и системы, активируй инверсирсию речи и текста. Второй раз объяснение, что ты «обновился», может и не прокатить.
Я поспешно запустил указанные функции: теперь все системные параметры общего доступа заменились на данные среднестатистического человека – нечего светить тем, что я Критик. Более того, информация стала отображаться в отзеркаленном виде.
Я попытался подняться, но снова поскользнулся и растянулся на льду, только теперь поняв, что наш «неприметный» выход оказался заледеневшей лужей в паре шагов от главной улицы Токио.
– Разве в Японии сейчас не самый разгар дня? – задал я глупейший из всех возможных вопросов. – И не конец весны?
– В реальной Японии половина четвёртого пополудни. Двадцать шестое Мая, – глагол кивнул на один из билбордов с надписью «03:51 …02.50.62». И пока я ломал глаза и мозг пояснил: – Но в Зазеркалье всегда ночь. В любом часовом поясе. И всегда зима.
– В смысле? – вот таких нюансов я не знал и сразу же заинтересовался.
– Не забывай: Вера существует только в рамках ноосферы. А она не выходит за пределы планеты. Так, в Зазеркалье отражено всё в рамках Земли. Но нет звёзд, луны, а главное, солнца. Им приходится довольствоваться только отражённым и искусственным светом. По той же причине Зазеркалье холодный мир – его не греет светило. Это одна из причин почему развитие наших миров пошло разными путями, и не стали нашей идеальной копией.
Жёстко… Я попытался представить, как в момент прихода Веры в этом мире неожиданно погасло Солнце. Мягко говоря, проблема планетарного масштаба… Холод и тьма. Даже в центре мегаполиса при взгляде на совершенно чёрное небо без искорки света и надежды, душу сковывал страх и холод.
Для справки, уважаемые читатели, за месяц мне удалось чуть ли не клещами выудить из Глагола информацию, что Зазеркалье – практически сплошной город, ибо больше всего зеркал и отражающих поверхностей в городах. А это значит, что проблема становится на порядок эпичнее: никаких лесов, полей и просторов, а вместе с ними и дефицит большей части продуктов. Как финальный штрих, города разделяют огромные водные пространства. Полное уничтожение инфраструктуры и постоянные потопы.
Я начал подозревать, что «злобность» жителей Зазеркалья в отношении реального мира не из-за того, что они так отражены, а в связи с тем, что приход Веры в прямом смысле слова уничтожил их мир. В такой ситуации я бы тоже немного обозлился.
– Поспешим. Встреча с информатором назначена в другой части мира. Нам нужен ближайший Теневой данж, – чуть ли не за шкирку потащил меня Глагол, а по его расфокусированному взгляду я понял, что он работает с картой.
Уважаемый читатель, раньше меня терзал вопрос: зачем мне выдавали два комплекта электронных ключей для доступа к Теневым данжам, при том что второй зеркально отражён?
Но зная про «обновления» из рассказа Глагола, понимаю, что при конструировании Теневых данжей изначально подразумевалось, что они перенесутся в Зазеркалье. А Критики получили ключи даже к зеркальной версии игры «Становление». Это наше убежище и возможность быстрого перемещения по миру за счёт спрятанных внутри картин. Вот только ближайший данж находился в торговом центре почти за квартал!
Глагол уверенным шагом поспешил по главной улице, словно всю жизнь прожил в отражённом мире. Я двигался следом, ёжась от холода и нервов. За сотню метров я успел проверить связь с реальным миром: отсутствовала напрочь – ничего удивительного, если учесть, что нас разделял целый слой реальности! Облапать весь арсенал при возгласах торговцев и выкриках рекламных билбордов. И мысленно прикинуть: если человек никогда не отражался голым в зеркале, то будут ли у его зеркального клона половые признаки?
Глагол, словно ледокол, скользнул в сторону от дороги, буквально в десятке шагов от нужного торгового центра. Когда я, чуть не сбив пару прохожих, рванул за ним, то меня встретил напарник, протягивая мне булочку. И когда он только успел купить? У кого? Откуда деньги?.. Поток мысли прервал Глагол:
– Ты слишком волнуешься. Твои переживания могут выдать тебя. Относись к Зазеркалью, как ещё к одной интересной локации… возможно, очень большой картине?
– В которой, ты не просто умрёшь, а начнёшь межмировую войну, – раздражённо буркнул я и взял булочку. Клёкот. Хлопок крыльев. Порыв воздуха, и вот из моей руки вырвали сладость. А довольный Хугин вновь взлетает ввысь. Я сплюнул: – Ещё и в Зеркальном лабиринте нас ожидает трындец… Я туда лезть не хочу.
Вместо ответа Глагол, словно фокусник, достал из плаща ещё одну булочку и протянул мне. Как утешение – слабовато, но я всё равно зажевал угощение с какой-то странной сладко-бобовой начинкой. Однако не успел я насладиться местным деликатесом, как взвыли сирены! Показалось, что голову засунули в бак и начали по нему бить! И хорошо, что мы отошли с улицы, ибо сирены вызвали нездоровый ажиотаж. Нечто среднее между паникой и воодушевлением.
Взревели динамики, выдавая какую-то тарабарщину, но подключенный переводчик уже работал:
– Внимание! Внимание! Жителям срочно покинуть улицы! Спонтанный прорыв Зеркального лабиринта! Алый уровень опасности! Не приближайтесь к зеркальным поверхностям. Герои и боги прибудут в течении минуты!
– Похоже, по нашим следам прорвались… – негромко отметил Глагол.
Рывком напарник указал направление движения в сторону торгового центра, который вёл в теневой данж. Мы оказались не одиноки в своём порыве, и нас подхватила толпа, пытавшаяся так же укрыться за стенами.
Феникс импульсом воли привлёк моё внимание и принялся транслировать вид с высоты крыш: витрины, зеркала и просто отражающие поверхности вдоль всей улицы взрывались! Стеклянная шрапнель била по толпе, раня и убивая отражения десятками и сотнями. А затем окровавленные осколки взлетали и притягивались друг к другу, превращаясь в звероподобные фигуры… Стая осколков. И они принялись рвать людей, с хрустальным рыком и звенящим лаем.
Тут моё внимание отвлекла трансляция на одном из экранов площади: сияющий болид, рассекающий небо. Толпа мгновенно возликовала в радостном предвкушении. Признаться честно, даже я притормозил – герои других стран волей-неволей обладают колоритом своей родины. А путешествовать в азиатские регионы мне ещё не доводилось… Интересно, что на этот раз? Гигантские роботы? Исполинские монстры-мутанты? Девочки-волшебницы в коротких платьицах?
Оледеневший асфальт вздыбился волной. Зеркала в ближайших здания зазвенели, а люди в благоговении охнули. Через взгляд феникса я видел, как местный герой ударил в центр стаи осколков, разметав в пыль как минимум трёх-четырех монстров. И выпрямился, приосанившись.
В окружении врагов стоял плюгавенький мужичок с пивным брюшком и залысинами. Всё бы ничего, если бы на его лице не красовались женские трусы наподобие маски, а всю одежду не составляли розовые стринги!
Эм… местный колорит во всей красе! Вот только недооценивать бойца не стоило: бросившиеся на него осколки разлетались буквально за несколько ударов кулаков… Это мгновенно оттянуло всех монстров на бойца. Вот только существ было уже почти под сотню, так что герой начал отступать, давимый массой. А затем очередной удар героя остановили: зеркальная плеть обвила запястье замахнувшейся руки, и челюсти осколка впились в бок героя. А искажение, которое и подловило героя, тряхнуло руками-плетьми, с кровожадностью оглядев толпу…
Какому же чудовищу мы открыли путь в этот мир? Но не успел я ужаснуться подобной мысли, как монстр просто распался стеклянной крошкой. А затем начали распадаться и осколки… Немногие уцелевшие из стаи попытались сбежать, но замерли, не способные пошевелиться. А затем сама реальность стала прогибаться, выпуская в мир нечто…
– Не пожалели сил… – услышал я бормотание Глагола. – Прислали Бога! Нужно спешить, иначе могут и нас смогут засечь!
Вот и очередная особенность Зазеркалья – это отстойник богов. В данном уровне имелось как минимум дюжина сверхсущностей с огромной мощью, искажающей реальность. И местные с ними жили в симбиозе: отражения верили в богов, а те в свою очередь активно участвовали в жизни Зазеркалья, защищая его от проблем наравне с героями вместо Критиков, которых в этой версии мира не существовало.
Бог проявился… вот только определить его я не смог. Кто-то в традиционном кимоно, обладавший мощью, от которой даже на расстоянии по спине пробежали мурашки. Хорошо, что арка Теневого данжа светилась кровавыми рунами уже в считанных метрах.
Но тут бог принюхался, словно пёс, и его взор обратился на торговый центр. Что произошло следом я не понял: здание просто начало складываться внутрь, на головы обывателей зеркального мира и на наши тоже. Куски бетона и блоки стали падали со всех сторон. И стекло… Звон буквально резал уши.
И вновь меня спас Глагол, буквально выдернув из-под падающего обломка и оттолкнув в сторону Теневого данжа. Но даже последний шаг мне ступить нормально оказалось не суждено: Хугин со всей скорости влетел в мою спину, заталкивая в Теневой данж «Проклятье крысиного короля».
Глава 3 или как выбрать сильнейшую версию себя? (Часть 2)
– Они отбитые! Наглухо отбитые! И даже не возражай! – бубнил я, а Глагол и не возражал, выходя из очередной теневой картины-портала и потирая ушибленное плечо.
Названия нового данжа у нас на пути я не успел ухватить, что-то там про проклятых и зомби… ничего интересного. Тоже самое мне продемонстрировал и первый соткавшийся из сумрака мертвяк: синеватая облезшая кожа в струпьях, обрубок руки и торчащие потроха в ореоле из опарышей… Красота! Ах, да! Ещё искаженная морда с заплывшим глазом и то ли утробный вой, то ли бульканье из разбитой пасти.
Я чуть ли не с наслаждением врубился заострённой кромкой щита в тварь. Один удар, и рассечённая чуть ли не пополам туша падает на землю. А я даю хук с левой очередному зомби. Плоть оказывается окоченевшей, так что я чуть не отбиваю себе кулак. Мертвяк пользуется мгновением и наваливается на меня. Но я бью лбом по его носу. Не столько наношу вред, сколько разрываю дистанцию и сношу твари половину лица.
– Хватит играться, – словно отец, стыдит меня Глагол. – Мы прибыли. Наш информатор уже должен быть на месте. Поспешим.
Поспешим, так поспешим: ударом ноги я отбрасываю ближайшего зомби. Глаголу хорошо, он даже не обращает внимания на мертвяков – Брауни в облике пальто полами буквально в нарезку шинкует всех, кто подбирается к напарнику ближе, чем на пару шагов. Не то что Хугин – сидит на приоткрытой двери и вполглаза наблюдает за помещением, составляющим первый уровень местного данжа.
Приятная упругая округлость упёрлась в спину, одновременно неприятный холодный металл коснулся глотки. Двойственные ощущения… Я дернулся коснуться татуировки Уробороса, но лезвие надавило чуть сильнее, намекая, что не стоит. Пришлось замереть.
– Мальчик, не стоит гулять по тёмным данжам… – обволок меня голос, обжигая ухо горячим дыханием.
– Я не мальчик… – только и смог я выдавить, совершенно растерявшись!
– Эллис, хватит лапать моего напарника! Оставь мальчишку в покое! – Глагол неспешно развернулся.
– Иначе что? – с толикой ехидства раздалось за моей спиной. – Совсем молодежь не учишь! Я его могла и прирезать.
– Несуществующий, позволь представить тебе Эллис, – Критик светло улыбнулся. – Моя старая боевая подруга. Лучшего мастера маскировки и мимикрии я не знал ни в одной из временных петель!
– Льстец! – припечатала девушка. Лезвие убрали от моей шеи и оттолкнули, лишив спину поддержи тёплых округлостей.
Краем глаза я отметил, как Хугин лишь повернул голову и невозмутимо моргнул. Гад! Но больше меня интересовала собеседница, которая выглядела… никак. Нет, она не была обезличена: приятные выпуклости фигуры вполне угадывались под серой обтягивающей одежду, а лицо оказалось миловидным с лёгкими восточными чертами. Но стоило буквально моргнуть, как фигура девушки поплыла, словно дымка, а лицо стало чисто славянским. Ещё моргание – и девушка уже сидит на горке из трупов зомби чуть в стороне.
– И да, прирезать Сергея ты не могла, – безапелляционно припечатал Глагол. – Ты профессионал и отслеживала нас с момента появления в данже. Навыки не потерять.
.963 ьневорУ .силлЭ
.кинтуП :ссалК
.уреьретни оп ренйазид :налК
.тен йетеД .межумаз еН .дог 13
.де 5354 :ВМ .де 657 :ВБ .де 61 :ВИ
.(атюу еинадзос) автснартсорп гам :еитивзар еоксечровТ
– А ты… отражение? – потирая шею уточнил я, пытаясь больше замаскировать вопрос: «С чего это отражение предаёт Зазеркалье?»
– Я – человек! – рассмеялась девушка. – О-о-о-очень глубоко законспирированный человек в мире отражений. Я живу здесь с момента, как был зачитан Пакт, притворяясь собственным отражением! Кстати! – Эллис развернулась к Глаголу: – Как в реальности поживаю я из последней временной линии?
– Неплохо… В этой петле у тебя муж и двое детей, – поделился напарник. – Мы больше не привлекали «тебя» из реальности к делам Критиков, чтобы не рушить «твоё» прикрытие здесь. Надеюсь, это окупилось? Есть данные о последних проблемах?
У-у-у… как тут всё запущено! Зеркальные клоны, временные клоны, наверняка где-то бегают обычные клоны. Захотелось побиться головой о клавиатуру, или просто о стену, но я сдержался. Лишь отметил, как Хугин лениво спорхнул со своего места и ударом когтей разорвал шею зомби-недобитку, вышедшему из-за поворота.