- -
- 100%
- +
– У меня на столе лежит бумага, прибывшая немногим ранее тебя и подтверждающая, что дракон горы Фэрэб повержен, – продолжил свой монолог Аруил, с уже менее приподнятым настоем. – Хвалю! Ты славный малый, отец гордился бы тобой.
Кулаки Демеральда рефлекторно сжались. Теперь он с презрением смотрел на Аруила. В это мгновение с другого края шатра к охотнику быстрым шагом подошёл начальник стражи Экриона, командир пехоты, которого звали Фаддор. С Демеральдом он был давно знаком. Фаддор был лишь немногим ниже охотника, имел чёрные вьющиеся волосы и кучерявую бородку. Он поспешно вывел охотника из шатра, дабы не случись чего нелицеприятного. Демеральд был уже на взводе, а тревожить гору, внутри которой мог зародиться вулкан, не стоило.
– Я знаю, ты его не любишь, да что уж говорить, его и собственные солдаты недолюбливают, да и язык за зубами держать он не мастак, но послушай, случилось неожиданное… – начал начальник стражи, но вдруг запнулся, устремив отсутствующий взор куда-то в сторону покрытых пылью домов.
Окинув озабоченным взглядом всю округу, окутанную лёгким смогом, он так же резко вернулся к разговору: – Глубоко в штольне копали новый туннель, внезапно грунт осыпался, завалив рабочих, но не это самое страшное. За осыпавшейся каменистой стеной оказалось гнездо. Большое гнездо. Одной святой Мерене известно, сколько оно здесь находилось, но городу сотни лет и вот теперь вся его мирная жизнь под угрозой. Мы эвакуировали уцелевших работяг, разбили военный лагерь и послали отряд храбрецов разорить гнездо и провести разведку. Они вот-вот должны вернуться.
Выслушав Фаддора, Демеральд спросил: – А сам дракон, как он выглядит и каких размеров?
– Мы этого не знаем, – с той же озабоченностью ответил Фаддор. – Убегающие забойщики рассказали лишь о гнезде и яйцах, самого дракона они не успели толком разглядеть.
Внезапно из штольни послышался шум. Сидевшие вокруг кострищ солдаты повскакивали с мест, с ужасом схватившись за копья и всматриваясь в арку. Аруил не вышел из шатра. Фаддор и Демеральд, переглянувшись, медленно приблизились к входу. Охотник вспомнил, что из оружия у него с собой лишь чекан, который тоже стоило отдать в ремонт. Теперь Демеральд был рад, что забыл сделать это. Темень штольни разверзлась оранжевым всплеском огня и наружу с жуткими криками высыпала горстка обожженных, изуродованных солдат. Доспехи некоторых из них ещё горели и, обезумившие от нестерпимого жара бедолаги принялись кататься по земле в попытках сбить пламя, в то время как несколько водоносов ринулись их тушить.
– Копейщики, встать в строй! – прокричал Фаддор, пытаясь взять обстановку под контроль.
Солдаты, спотыкаясь, мешая друг другу и меся ногами влажную землю, превращая её в грязь, кое-как сформировали ощетинившийся длинными копьями полукруг. Один из более-менее уцелевших воинов, покинувших штольню, пошатываясь, подошёл к командиру.
– Мы нашли его! – проговорил солдат, глаза которого сверкали нервным возбуждением, а опаленные волосы дымились. – Хотя, не совсем так… Это он нашёл нас! Огромный земляной дракон. Мы лопали яйца, когда он вдруг появился словно бы ниоткуда. Солдаты не выдержали страха и тут же бежали, хоть это и не спасло многих. Простите нас.
– Отправляйся к лекарю, солдат. Вызовите ко мне Исвира! – скомандовал Фаддор.
Сквозь общее смятение и суматоху к командиру подошёл пожилой седовласый воин, на его поясе висел офицерский меч, под мышкой он сжимал шлем.
– Исвир, готовьте новый отряд, нужно изловить дракона, пока он не вылез наружу. Я и Демеральд пойдём с вами.
– Но командир, солдаты… – робко начал Исвир.
– Никаких возражений! Благополучие города и самого королевства зависит от нас. Живо! – уверенно парировал Фаддор.
Исвир удалился. Демеральд, подумав, обратился к командиру пехоты: – Фаддор, я знаю – ты бравый воин, но я наёмный труженик, как же контракт?
– Сам король Арэлиан распорядился, узнав об этой находке и прислав гонца: пятая часть сокровищ тому, кто сразит чудовище, – твёрдым взглядом, глядя в глаза Демеральду, ответил Фаддор. Спустя секунду он продолжил, – да и с тобой плечом к плечу я буду чувствовать себя увереннее, – после чего командор направился к отряду, который неподалёку комплектовал Исвир.
Спустя короткое время Демеральд, Фаддор, Исвир и дюжина солдат вошли в штольню. К удушливому воздуху добавился едкий запах, идущий из глубины штольни. Демеральду понадобилось время, что бы успокоить дыхание и пустить его в ритмичное русло. Освещая дорогу факелами, отряд шаг за шагом углублялся в темень. Свод штольни бын невысок, иногда Демеральду приходилось пригибаться, чтобы не удариться головой. Некогда освещавшие туннель настенные факелы потухли, а стены были измазаны тёмной вязкой субстанцией, от которой шёл клубящийся дымок. Первый труп показался совсем скоро. Бедолага покрылся чёрной коркой под закопчённым доспехом, который намертво прилип к запёкшемуся мясу. Из семнадцати храбрецов, отправившихся вглубь, на поверхность вернулось лишь шестеро – остальные лежали здесь, не добежав до спасительного выхода совсем чуть-чуть.
Демеральд ощущал общую тревогу, солдаты двигались с опаской, поглядывая друг на друга и на обгоревшие тела товарищей, осторожно перешагивая их. Лишь бесстрашие и уверенность Фаддора придавали отряду сил идти за командиром. Хотя со своей стороны Демеральд видел, как за его храбростью скрывается боязнь неизвестного; видел, как в глазах Фаддора мелькает осторожность. Демеральд уважал Фаддора, он знал его с юности. Будучи младше на десяток лет он начинал свой путь как разоритель гнёзд. Однажды Демеральду пришлось бок о бок сражаться с ним против кучки ренегатов, покусившихся на драконье золото. Вдвоём противостоя многочисленным врагам, они смогли отстоять каждый свою честь и не дать отступникам разворовать принадлежащие королю сокровища. Среди воинов короля Фаддор считался искуснейшим тактиком в борьбе с драконами и, несмотря на то, что их дороги давно разошлись, Демеральд всегда был рад встрече с товарищем. И вот они вновь, как и много лет назад, вместе вели отряд против сильного и опасного противника, но в этот раз с ними были не наёмники-добровольцы, а солдаты из Экрионской стражи.
Пробираясь мимо наспех брошенных полных железной руды вагонеток, воины шли по видимым следам присутствия дракона – выгоревшим остаткам вязкой жижи и обугленным трупам солдат. Когда тонели расходились в разные стороны, не было сомнений куда идти – в нужном направлении валялись мечи, копья, шлема. Здесь была паника. Всё ближе и ближе отряд подступал к обвалу, и всё сильнее ощущалась всеобщая тревога. Лабиринт тольни вновь привёл к развилке с уходящими на разные уровни тоннелями. Совсем свежий, уводящий вправо, был как раз тем самым, углубление которого и привело к обрушению стены и обнаружению драконьего гнезда. Шаг за шагом, осторожно ступая по камням и стараясь излишне не шуметь, обнажив мечи, топоры и копья, бойцы продвигались к цели, в любое мгновения ожидая встречи с кровожадным чудовищем. Наконец показался обвал – дыра в человеческий рост приглашала в просторную залу. Фаддор, осветив пространство факелом, первым переступил через низенький барьер. В гнезде дракона не оказалось. На земле лежали растоптанные и забитые дубинками детёныши дракона, валяющиеся среди темно-бирюзовой шершавой яичной скорлупы. Судя по всему, к моменту появления убийц большая часть детёнышей дракона уже вылупилась. Гнездо представляло собой полость с высоким сводом. Демеральду было любопытно, но сложно представить, сколько лет дракон использовал эту каменистую залу под шум исходящий из застенков, пока, наконец, эта часть породы не обвалилась, и за ней не появились испуганные людишки с лопатами да кирками в руках. Под тёплый факельный свет отряд обыскивал гнездо. Исвир поставил часовых у обвала.
– Смотри! – обращаясь к Демеральду, Фаддор привлёк его внимание к небольшой куче песка в углу. – Ты видишь? Там лежали яйца, но теперь их нет и разбитой скорлупы вокруг тоже. Это значит, что где-то должны быть ещё не вылупившиеся детёныши.
– Ты хочешь сказать, что солдаты уничтожили не все яйца до появления дракона? – ответил подошедший к Фаддору Демеральд.
– Так и есть. И с учётом того, что мы здесь видим, очевидно, что дракон унёс их в безопасное место, – продолжил свои умозаключения Фаддор.
– А что, если он спрятал их в глубине шахт? – поинтересовался Исвир.
– Нет, драконы не глупые существа и опасаются людей. Я предполагаю, что дракон перепрятал яйца где-то там, откуда он проник в это место, а значит, нам стоит поискать сюда вход, – с уверенностью в голосе сказал Фаддор.
– Но командир, мы обшарили каждое углубление, просмотрели каждую стену. Здесь нет ничего похожего на лаз, – ответил на это Исвир.
– А знаете, что меня больше всего удивляет? – отвлёк их Демеральд. – Тут нет ничего похожего на золото.
Ещё только-только вступив в гнездо, Демеральд опытным взглядом оглядел всё вокруг, ожидая увидеть горы сокровищ – но кроме разбитых яиц и следов вторжения ничего не обнаружил, что крайне его удивило – такое он видел впервые. Ещё ни разу в жизни, а Демеральд одолел не один десяток драконов, ему не попадались пустые гнёзда без единого намёка на охраняемое золото. Это показалось крайне необычным.
Фаддор и Исвир огляделись, но по их виду стало ясно, что значение этому факту они не предали.
– Меня интересуют не сокровища, а куда делись уцелевшие яйца. Если дракон не утащил их в шахту, что маловероятно, то нам необходимо найти лаз, который должен быть просторным, что бы в него могла протиснуться крупная особь, – сказав это, Фаддор поднял факел над головой и принялся ходить по гнезду, осматривая всё вокруг. В один момент он взобрался на груду камней как раз недалеко от того места, где обнаружил на песчаной куче следы пропавших яиц.
– Исвир, – крикнул Фаддор. – Прикажи солдатам ещё раз обыскать гнездо, где-то должен быть лаз, может он под сводом и мы не видим его? Пошли за лучником, пускай возьмёт зажигательные стрелы.
Отдавая приказы, Фаддор возвышался на камнях, размахивая правой рукой, в левой же руке он держал факел, и его отражение вырисовывало причудливые фигуры на стене за ним. Демеральд наблюдал за этим, пока суетливый Исвир передавал приказ солдатам.
Охотник, стоя недалеко от Фаддора, всё ещё размышлял о том, почему им не открылась привычная картина наполненного драгоценностями драконьего лежбища, как сквозь думы заметил нечто странное в тени, отбрасываемой Фаддором. Вроде как очертания силуэта человека были дополнены чем-то посторонним, что медленно росло вверх и вот уже выросло до уровня головы командира пехоты. Демеральд раскрыл рот, одновременно вынимая чекан, и прокричал: – Фаддор, берегись!
Ошарашенный Фаддор уставился на охотника, потом резко обернулся. В тот же миг груда камней под ним начала движение. Теряя равновесие, Фаддор ухватился за то, что мгновенье назад отбрасывало тень рядом с ним, и тут же был оглушён сильнейшим ударом хвоста. Отлетев, начальник стражи ударился о стену и в беспамятстве рухнул на землю. Началась паника. Исвир выкрикивал приказы, но не все солдаты послушались и часть их, охваченная ужасом, ринулась к обвалу в надежде сбежать от опасности. Мгновение назад безмятежно лежащая в одном из углов гнезда, казавшаяся простой грудой камней бесформенная куча, обернулась земляным драконом, удачно воспользовавшимся своим затейливым камуфляжем. В два прыжка дракон настиг убегающих и вцепился в одного из них острыми зубами. Демеральд, сжимая в руке чекан, что есть сил, бежал к занятому смертоубийством чудовищу. Нацелившись на каменистый коричневатый загривок, охотник надеялся взобраться на шею чудовища и воткнуть туда острый клюв топорика, но внезапно почувствовав, как земля ушла у него из-под ног, провалился в тот самый лаз, который искал Фаддор и который своим телом прикрывал затаившийся дракон.
Глава 3. Дивный мир
Недвижимый Демеральд лежал на спине, его глаза были закрыты. В одно мгновение ему почудилось, будто он дома, дремлет в лучах рассвета, а его Изотель мирно спит, тихонько посапывая, положив голову ему на грудь. Её мерное дыхание успокаивало Демеральда, и он заулыбался. Ощущение блаженства наполняло всё тело охотника. Вдруг Изотель начала дышать чаще, глубже и, в конце концов, принялась издавать мерзкий пищащий стон. Демеральд с ужасом открыл глаза и тут же вернулся в реальность.
Проморгавшись, он увидел над собой дыру, которая в прошлом моменте поглотила его. Из дыры раздавались истошные крики. По стенам гнезда мелькал свет от разбрасываемых факелов. Демеральд дёрнулся в попытке вскочить на ноги, но потерпел неудачу и остался лежать. Пульсирующая боль в затылке говорила о том, что он хорошенько приложился о твёрдую землю. Дополнительный дискомфорт создавало ещё и то, что под его спиной что-то мягкое шевелилось и издавало молящие завывания, режущие слух. Охотник пошевелил конечностями, те откликнулись, но попытка снова встать причиняла лишь новые мучения. Повернув голову в сторону жалобного стона, охотник почуял тошнотворный смрад и различил чей-то силуэт, при этом догадываясь, что под ним шевелится детёныш дракона, а сам он лежит на раздавленной скорлупе и, судя по ощущениям и потрескиванию косточек, под ним ещё как минимум пара расплющенных собратьев маленького хищника.
Было холодно, значительно холоднее, чем наверху, чувствовался сквозняк, пахло сыростью. «Не самое лучше место для высиживания яиц», – подумал Демеральд. Мысли в мозгу охотника мчались со страшной скоростью. Но умозаключения не решали главной проблемы – как помочь погибающим наверху товарищам. Демеральд снова напрягся и сумел опереться на локти. Он огляделся. Вокруг него простиралась непроглядная темень, но он с уверенностью мог сказать, что попал не в яму. Уж слишком сильно жалобные завывания детёныша дракона резонировали от скрытых мраком стен, создавая наипротивнейший звук.
«Видимо, судьбой было решено так, – снова подумал охотник, – что свои последние дни Демеральд, сын Реверальда, проводит время в горных пещерах или в потаённых подземельях».
Детёныш дракона, вытянув морду кверху, явно призывая родителя на помощь, запищал сильнее. Упавший охотник отдавил ему нижнюю часть туловища и из разорванного брюха вываливались внутренности, которые налипли на кожаную куртку Демеральда. Ему на мгновение даже стало жаль малыша, но думать о нём не стоило – нужно было решить, как быть дальше. Шум над головой снова привлёк его внимание и Демеральд увидел, как в дыру провалился воин, зацепившись поножами за острый край расщелины и, раскачиваясь, повис прямо над охотником. Сконцентрировав все свои силы и собрав волю в кулак, Демеральд заново попытался сдвинуться с места. Наконец, ему это удалось, и он перекатился подальше от раздавленной драконьей кладки. Смотря в дыру над собой и ожидая спасения в лице своей грозной матери, детёныш дракона продолжил жалобно звать на помощь. Через мгновение сорвавшийся солдат приземлился на него, убив на месте. Демеральд пододвинулся ближе к упавшему и узнал в нём Исвира. Немолодой солдат был жив, но без сознания. Неудачное приземление или же результат схватки с драконом обернулись для солдата сломанной ногой. Его доспех был сильно помят, а из-под него струилась тёплая кровь. Демеральд, схватил Исвира за руку и оттащил от места падения, превозмогая ломящую боль, которая, слава Мерене, стала терпимей. Гомон и кутерьма, долетающие сверху, внезапно оборвались мучительным воплем. Стало тихо. Демеральд насторожился, вскинув голову и устремивши взгляд в провал. Гнетущая тишина начинала действовать на нервы. Послышалось шуршание шагов, поступь явно была не человечья. В дыру провалился факел, будто кто-то случайно швырнул его, неудачно задев ногой. Не теряя времени, охотник схватил лежащего Исвира за грудной доспех и потянул за собой, углубляясь в темноту. Уткнувшись спиной о каменную колонну, Демеральд затащил за неё раненого солдата и спрятался сам. Спустя мгновенье он услышал звук приземлившихся наземь лап. Он украдкой взглянул на то место, где остались лежать раздавленные яйца. Большой, похожий на высеченную из каменистой породы статую, дракон земельного цвета разглядывал погибших детёнышей. Сумев единожды спасти их от разорителей гнёзд, он всё равно потерял свой выводок. В свете упавшего факела Демеральд видел печальные глаза чудовища, в эту секунду уже не казавшегося таковым грозным, каковым его привыкли воспринимать. Издав еле слышимый жалобный рык, дракон поднял голову. Зверь с яростью тянул ноздрями воздух, стараясь уловить запах чужаков.
Вымазанные в драконьих внутренностях и экскрементах Демеральд с Исвиром воняли похлеще вылитых на навозную кучу помой. Дракон, поводя головой и сделав глубокий вдох, рванул с освещённого пятачка и скрылся из виду. Вновь наступила тишина. Исвир издал протяжный мучительный стон. Демеральд, нагнувшись над солдатом, прикрыл его рот рукой.
– Тссс, Исвир, постарайся не издавать звуков, чудовище совсем рядом.
Охотник прислушался. Нужно было принимать решение. Обмозговав варианты, Демеральд, кряхтя, приподнялся. Он снова почуял сквозняк, теперь более явственно, а так же привкус с детства знакомого запаха. Оставалось лишь найти его источник. Сам не зная почему, но в эту секунду Демеральд верил, что спасение ожидает их именно там, в полной неизвестности, остаётся лишь приблизиться к ней.
Обшарив руками поясной ремень, к которому он обычно цеплял своё оружие, охотник обнаружил отсутствие топорика. Падая вместе с ним в дыру, Демеральд, должно быть, выронил чекан и тот лежал неподалёку. Стоило его найти – без оружия Демеральд ощущал себя абсолютно голым, чего не заметил бы, действительно не будь на нём одежды.
Оставив Исвира на месте, охотник осторожно вышел из-за каменной колонны. Тишина и мгла, отгоняемая лишь тусклым огоньком, догоравшим на обмотке факела, действовала угнетающе. Нет, в таких условиях попытка найти чекан могла стать фатальной. Демеральд вернулся к Исвиру. Тот с трудом дышал, похрипывая и издавая еле уловимый стон.
– Исвир, держись. Я пока придумаю, как нам спастись, – шёпотом сказал охотник.
Заново схватив раненого солдата за ремешки, Демеральд потянул его в сторону, откуда чуял дуновения ветра и ощущал знакомый запах. С каждым разом дуновения становилось всё ярче, а запах начал бить в нос, щекоча ноздри.
«Что же это?» – думал про себя Демеральд. Вдруг его осенило – точно такой же запах он ощущал дома, в моменты грозы.
Внезапно Исвир, как только что казалось, пребывая в небытие, совершенно не стараясь приглушить звук собственного голоса, резко спросил: – Где я? Что происходит?!
Демеральд снова заткнул солдату рот рукой и нервно огляделся, поймав лишь непроглядную темень. Охотник буквально всем телом ощущал, как дракон смотрит на них сквозь тьму и только и ждёт момента, что бы напасть на растерявшихся убийц его детёнышей, а тянет с расправой лишь из чувства наслаждения от исходящего от людей животного страха.
Исвир задёргался и принялся бить ногами оземь, позвякивая поножами. Демеральд, продолжая попытки заглушить вопли Исвира и сжимая тому рот одной рукой, другой стянул с солдата шлем и хлёстко стукнул бедолагу кулаком. Солдат затих. Тишина продержалась всего ничего, как послышался нарастающий шум возни и топота. Гулко и звонко отскакивали от каменистых стен звуки, которые порождала тьма. Охотнику начало казаться, будто тысячи воинов в доспехах ведут бой с ордой неведомых чудищ – такую картину вырисовывало возбуждённое воображение в голове Демеральда. Звуки то усиливались, то затихали. Охотнику чудилось, что вот-вот сейчас он окажется в самом пекле смертельного круговорота. Демеральд, что есть силы, потащил за собой Исвира, стараясь как можно скорее добраться туда откуда чуял дуновения ветра. Как к спасительному огоньку костра стремится заблудившийся дервиш, так же к свежему и прохладному сквозняку спешил Демеральд, отдаляясь от какофонии преследуемого гула.
«Изотель, Изотель» – имя жены повторялось в голове раз за разом. Её образ чётко вырисовывался и стоял перед глазами. Он вернётся к ней, целым и невредимым, как и всегда. Не обманет, не заставит усомниться в преданности. Ещё ни разу в жизни Демеральд не ощущал себя таким беззащитным. Без оружия, в кромешной тьме, да ещё и с раненым товарищем в неподвластной ситуации. Он взял себя в руки, удобнее схватился за ремни, скрепляющие грудной доспех Исвира, и ещё упрямее потянул раненого за собой, спиною ощущая уже не сквозняк, а целый вихрь и неприятное электрическое покалывание. А так же запах, тот самый знакомый запах, будто вышел он в поле после долгой грозы. В темноте Демеральд заметил, что по металлическим фрагментам доспеха пожилого солдата гуляют маленькие разряды. Чем ближе они приближались к тому месту, откуда веяло свежим, наполненным ароматами бушующей стихии, воздушным потоком, тем сильнее ток начинал покалывать руки. Оглядываться он не хотел, только двигаться дальше от рокота доносящихся шумов. Бляха его ремня, на котором ранее весели мечи и чекан, покрылась синеватой паутиной статических разрядов. Неожиданно Демеральд заметил что шум, доносящийся из темноты, изменил свой тон. Он поднял взгляд и обомлел – прямо на них мчался огненный вихрь, разрывая тьму своим сиянием.
Охваченный огнём земляной дракон мчался напролом, как подожжённый таран при осаде замка. Охотник бросил взгляд на Исвира. Тот, будто не чувствуя боли и разрядов, бегающих по его латам, с ужасом в застывшем взгляде, смотрел перед собой. Теперь не минувший шум кутерьмы и битвы пугал их, а нарастающая огненная скала, стремившаяся навстречу, оглашая всю округу громогласным рёвом. Казалось, времени на спасение нет. Демеральд снова взглянул на солдата. Гримаса на лице воина была нечеловеческой. В отчаянной попытке охотник, насколько оставалось сил, попытался поднять солдата на ноги, но заклёпки на ремешках Исвира не выдержали и Демеральд, пошатнувшись, приземлился на землю, усевшись на седалище. В этот самый момент охваченный пламенем дракон налетел на них. Охотник только и успел, развернувшись к нему спиной, прижаться к земле закрыв голову руками и ощутить над собой палящий жар. Исвира, попавшего под удар, словно тряпичную куклу, отбросило в сторону. Подняв голову, Демеральд увидел, как объятый пламенем дракон устремляется туда, где закручиваясь в плотном вихре, сверкающим тысячами разрядов в виде небольших молний и издающий шипящий потрескивающий звук, виднеется атмосферный сгусток, беснуясь в широком арочном углублении. Со всего разбега дракон, окутанный жаром огня, врезался в этот вихрь и исчез в нём.
Гулкие протяжные шаги острым эхом врезались в уши охотника. Он стоял на коленях перед бездыханным телом Исвира и отсутствующим взглядом смотрел на него. Демеральд был из тех людей, кто с трудом прощали себе неудачу. В этот момент он ощущал моральный упадок. Стремясь вытащить раненого солдата из передряги, он подставил его под удар и теперь винил себя за это. Не дать шанса разбойнику в безделье рыщущему по лесу в поисках заплутавших путников и хитростью использовать его в своих охотничьих целях – для Демеральда не было чем-то греховным, но, не суметь спасти раненого пожилого солдата, чем-то напомнившего ему отца…
Шаги слышались совсем рядом. Откинув печальные мысли об Исвире, Демеральд повернул голову в их сторону. С догорающим факелом в руках к нему подошёл воин. Сначала его трудно было узнать под слоем сажи и копоти, но уверенная походка и сверкающий знакомый взгляд сразу напомнили охотнику о Фаддоре, который собственной персоной стоял перед ним и телом солдата.
– Это ты выронил? – спросил Фаддор и протянул охотнику чекан.
Демеральд взял топорик, встал с колен и примостил его за петлю на поясе, где ему и было место.
– Ты не видел, куда ускакала эта тварь? – задал очередной вопрос Фаддор и тут же произнес третий: – А что это там бушует, сверкая молниями?
– Исвир погиб, – не ответив на вопросы Фаддора, произнёс Демеральд.
– Там, в гнезде, погибли все. Остались только мы, – не дрогнув голосом ответил Фаддор.
– Как ты выжил? – печальным голосом спросил охотник.
– Так же как и ты. Нам сопутствует удача, а Мерена укрывает нас своим шёлковым подолом, друг. Мы должны прикончить эту тварь, отомстить за павших.
– Дракон исчез вон там, – Демеральд указал на сверкающий вихрь.
– Так давай посмотрим, как это ему удалось спрятаться, – сказал Фаддор, откинув догорающий факел. Командор стражи устремился к бушующему ветром и сверкающему разрядами вихрю.
Демеральд направился за ним, бросив последний взгляд на тело старого солдата, погибшего в битве с невиданным драконом, что давало ему чести.
Подходя к вихрю, Демеральд ощутил, как волосы на его теле встают дыбом.
– Как ты можешь это объяснить? – молвил Фаддор.
– Я вижу то же, что и ты, – лаконично ответил Демеральд.