Белобарс

Глава 3. Потерянный мир

«… Потерявшиеся… Люди, что не могут найти своё место в мире и бесцельно хватаются за всё, лишь бы выжить. Таких в мире полно, зачастую они скрываются в кругу своих друзей и пытаются быть веселее всех… Но, мой дорогой читатель, нет страшнее боли, чем смотреть на то лицо, которое всеми силами пытается скрыть свою безнадёжность…»

– Что… Боже, где я?

– Ага, проснулся всё-таки! – прокричал громко Маркис. – Господи, в первый же день напиться и проснуться в неизвестном месте! Ну, как тебе обстановка? Нравится, пьяница? Ты не волнуйся, если тебя начнёт укачивать, в дороге всякое бывает.

Белобарс нервно помотал головой и начал осматриваться. Первым делом он обратил внимание, что уже был переодет, а значит Маркис надел неудобные вещи. Вторым же фактором было то, что на данный момент он ехал в небольшом грузовичке. Судя по всему, он проспал важный момент «погружения» и отправления. Он стал бить себя по щекам в надежде побыстрее проснуться и обнаружил, что в кармане у него находилась небольшая вещица. Его лицо сразу приняло вид искреннего непонимания и сонного птенца. Когда Честер вытащил этот загадочный предмет, он удивился, так как им оказался небольшой дневничок. Белобарс переворачивал страницу за страницей в надежде, что там будет много записей. Единственная надпись, которая там находилась, была на первой странице и виднелась всего лишь небольшая фраза: «От тайного незнакомца хорошему товарищу!»

– Маркисушка, – протяжно и также сонно начал Лиано, – будь добр, пожалуйста, объясни мне, что происходит, и я с кем-то кроме тебя гулял вчера? Я совершенно ничего не помню. Всего лишь одну лишнюю бутылочку выпил и уже память уехала. Мне подарили эту книжонку, но я никак не могу вспомнить, что это за человек.

– Это тебя, Честер, надо спросить! – сурово ответил мужичок. – Какой-то неизвестный пацан притащил тебя, попросил называть незнакомцем. Помог мне переодеть тебя и уложить в кузов, чтобы в нём отсыпался. Попросил, чтобы по приезду ты вспомнил о нём, ведь очень сильно заприметил.

– Боже, Маркис, мне так…

– Не перебивай, Честер. Так вот, сейчас я расскажу тебе ещё информацию, а ты попытайся своей пьяной башкой её усвоить! – мужичок сел напротив Белобарса, смотря ему в глаза, и продолжил. – Сама по себе тюрьма особой опасности не несёт. На словах и в документации это здание поделено на три больших отсека. Там должны были быть от самых безобидных, до страшных преступников, но никто этим попросту заниматься не стал. В этом абсолютно нет никакого смысла, так как все живут адекватно и не разделяются на банды.

Могу тебя поздравить, ты попадёшь в золотую середину – во второй условный отсек. Реджер твой и… как там его… Кайл находятся в первом и третьем, но! – мужичок широко улыбнулся и посмеялся. – Повезло тебе, Честер, что ты знаком со мной. Не переживай, я договорился о том, что вас переселят в одну камеру. Насколько они окажутся гостеприимными не мне решать, но, я так думаю, с этим тебе придётся повозиться. Напоследок скажу – я не собираюсь за тобой как нянька бегать и спасать тебя. Моя задача, чтобы ты вёл себя тихо и спокойно, а как ты будешь выживать внутри не моё дело.

– Спасибо тебе, Маркис, правда… Ты так много для меня сделал и постоянно заморачиваешься, а я в ответ ничего не могу дать тебе даже.

– Оставь мне просто Лиано Честера, который остался человеком. Который не станет последним подонком и будет верен своим принципам.

– Обещаю! – они крепко пожали друг другу руки и скрепили это всё дружеским обещанием.

Сама же тюрьма находилась недалеко от города, поэтому нашим путникам оставалось ехать приблизительно десять минут. На протяжении всего этого времени охранник, Маркис и сам Белобарс переглядывались друг с другом. С одной стороны, в воздухе витало напряжение, ведь все очень сильно нервничали. С другой – там сидели приятели и оба понимали, что это не на всю жизнь, более того, это был своего рода социальный эксперимент. Белобарс всё это время постепенно приходил в себя, он осматривал подаренный дневничок, но никак не мог вспомнить имя. Парень помнил об их разговоре и про какую-то странную монетку, но всё ушло в пустоту. Лиано не стал долго утруждать себя воспоминаниями, которые, возможно, могли быть ложными, а стал лишь активнее бить себя по щекам. К концу пути Белобарс стал максимально спокоен и полностью пришёл в себя. В его голове ещё слегка отдавало алкоголем, но то был самый маленький процент. И вот, перед парнем открылось то самое здание, в котором ему предстоит провести ещё не один день.

Тюрьма представляла из себя большое здание, разделённое, как и сказал Маркис, на три больших отсека. Лиано медленный шагами шёл и осматривался вокруг. Он ловил на себе взгляды заключённых здесь детей и чувствовал, как они пожирают его глазами. При всём этом, он не чувствовал какого негатива, наоборот, на нём будто была печать жалости. Возвращаясь к тюрьме нужно сказать, что она имело достаточно обширную столовую. Пока что Белобарс не познал всей прелести жизни, но у него впереди предстоял долгий путь. В первом, как он назвал, условном отсеке находилась небольшая баскетбольная площадка. Ребята со всего района приходили, чтобы посостязаться друг с другом, а некоторые хотели лишь показать свою силу. Они сразу начали махать Лиано рукой, жестами призывая его поиграть с нами, но парень вежливо помотал головой.

Во втором отсеке находился тренажёрный зал, а неподалеку от него простиралось небольшое здание, за которым находился странный угол. Белобарс сразу заприметил его, так как там стояли две знакомые тени, но из-за солнечных лучей он не придал этому значения. По дороге Честер не смог разглядеть третий отсек. Он видел линию, которая была прорисована, но не мог увидеть, что могло ожидать его там. В таких раздумьях он прошёл длинный маршрут, руки сзади были скованы, а настрой был далеко не самый лучший. И вот, наконец-то Белобарс подошёл к дверям, где ждал суровый мужичок с нахмуренными бровями. Завидев парня, он не изменился в лице, а лишь начал говорить своим суровым, басистым голосом.

– Хм. Лиано Честер, человек, чей отец прославился на весь город и имеет высокую должность. И пришёл ты, чтобы опозорить его, и чтобы все газеты кричали о том, каких детей он воспитал?

– Вы не имеете к этому абсолютно никакого отношения! – огрызнулся Белобарс.

– Я разрешил тебе что-то говорить? Ты – заключённый, а значит должен иметь уважение. Иначе, ты можешь засесть здесь не на один год. Итак, опустим эти формальности, перейдём к правилам. Добро пожаловать в детскую колонию, чувствуйте себя как дома. Для начала ты должен усвоить, что здесь нет особых запретов. Проще говоря, ходи где хочешь и живи у кого хочешь.

Никого не убивать, не терзать, в заложники не брать. Позже скажешь свои предпочтения насчёт соседей, приветствуем то, что заселитесь со своими друзьями. Вы ещё дети, а наша первоочередная задача воспитать вас. Пожалуйста, не устраивай бойни и резни, мы стараемся создать для вас лагерь, а не концлагерь. Двухразовое питание – утром, после проверки всех осуждённых и вечером, после той же самой процедуры. Не забывай, Честер, здесь также есть уровень чести. Мы не станем заступаться за тебя, если вдруг изобьют толпой, наша задача – не дать умереть. Если избили – значит есть за что, подумай дважды, хочешь ли ты ввязываться в конфликты, в которых ты не выиграешь?

Теперь же, твой волнительный и любимый вопрос, назови тех, с кем предпочтительно хотел бы поселиться, есть кандидатуры?

– Да! – громко крикнул Лиано. – Один из них – Кайл Брайн, также есть Реджер… фамилии не помню…

– Понятно. Значит новенький решил заселиться к новым, что ж, дерзкий ход. Проведите его в камеру 147, нам как раз не хватает человека и, Честер, – мужчина повернулся к парню, – даже не думай сбежать отсюда. Я лично тебе не дам этого права. А теперь, проваливай!

Парня взяли под руки и всё также в наручниках повели в его новую комнату. Именно этот момент и стал новым шагом в жизни Лиано Честера, в голове крутилась только одна мысль – встретить своих друзей и во что бы то ни стало вернуть их доверие.

Глава 4. Убежище

«… Запомни, мой дорогой читатель, сначала ты спасаешь свою семью, потом своих друзей, затем своего любимого человек и только потом, когда уже все дышат полной грудью, ты можешь позаботиться о себе. Не важно, будь то моральная помощь или пылающий и пожирающий огонь, ты всегда должен правильно расставлять приоритеты…»

Лиано Честер, он же Белобарс и бывший сын Бенни Уокера. Парень долго шёл и осматривал местность, людей и пытался найти хоть какие-то вылазки. По дороге к своим друзьям его не раз посещала мысль, что он сделал всё это напрасно. Честер также вспоминал рассказ Маркиса и его главные слова: «Нужно всегда оставаться собой, быть человеком!» Готовы ли были принять его обратно старые товарищи? А что если им навязали, что Честер продал их и теперь они готовы растерзать его? Но в миг эти мысли покинули его, так как жизнь научила искусно врать и, к счастью для Лиано, он всегда мог выйти сухим из воды.

Шаг, ещё один шаг, за ним третий и всё чаще начали проскальзывать цифры, близкие к числу 40.

– Запомни, Честер, – прошептал ему охранник, – вы вольны делать что пожелаете… В углу здания, за правым поворотом от третьего отсека, недалеко от столовой есть одно место. Можете там хоть сутки напролёт сидеть, если грамотно всё сделаете. В ответ от тебя услуга.

– Какая?

–Чш! – перебил его охранник. – Раньше мне нравилась одна девушка… Но я был далеко не в её вкусе, любовь к ней по-прежнему не остыла, да вот… Она погибла, и я хочу сохранить память о ней. Как только срок твой закончится, я прошу тебя, найди парня по имени Сотворитель. У нас в отделении на него куча докладов. Кхм кхм, – мужичок прибавил голос. – Лиано Честер, камера номер 147, входи!

– Вот оно, – подумал про себя Лиано, оставшись у этой комнатки. – Даже не войдя в неё я чувствую напряжение, невидимую ауру, что полна ярости. Так, Честер, соберись! Ты для чего сюда пришёл? Правильно! Чтобы повидаться с ними, чего теперь струсил?

Прошло около минуты, прежде чем Белобарс вошёл в камеру. Казалось бы, всего каких-то шестьдесят секунд, но для него они длились очень долго и волнительно. Не зря есть выражение «Жизнь проносится перед глазами» – именно столько мыслей было у парня в голове. Мелкими шагами Лиано вошёл в комнату, но это и стало его ловушкой.

Как только его тело полностью показалось в проёме, ему на спину, с вилкой в руке, прыгнул Реджер, а чей-то знакомый кулак ударил в живот и заставил опуститься на колени. Далее, эти двое оттащили парня к стенке, прижали его ноги и руки, а вилку приставили к шее Белобарса. Парень заметил, как него смотрит озлобленный, яростный взгляд, полный обиды и досады. Фигура справа смотрела на него сухими, холодными и нейтральными глазами. Было понятно, что у этого человека всё скапливается внутри, и он никогда не покажет наружу. А имя ему – Кайл.

– Десять секунд, – нервно начал Реджер. – Десять, мать твою, секунд, Честер! Попробуй убедить меня в том, чтобы я тебя не пришиб прямо здесь и сейчас!

– Что ж, я, пожалуй, начну, – Лиано сделал глубокий вдох и затараторил. – Бенни Уокер подставил меня. Он выдал всё так, что я оказался крайним. Устроил засаду на Томми, а смонтировал так, что виноваты оказались мы и я пришёл сюда, чтобы спасти вас! – Белобарс выдохнул. – Я достаточно сказал или ты убьёшь меня?

Реджер исподлобья посмотрел на Лиано и присел на кровать. За ним, с таким же презрением, присел и Кайл.

– Продолжай. – угрюмо проговорил Кайл.

– Что ж, ух, крепкие у вас удары, но я тоже рад вас видеть! – Белобарс приподнялся и отряхнулся. – Теперь начну всё по порядку. Я… Меня затащил сюда Бенни Уокер, когда узнал, что я специально скрываюсь от полиции, именно поэтому прошло целых две недели. Всё это время я разрабатывал план, чтобы вытащить вас отсюда, но мне ничего в голову не приходило. Я совершенно не понимаю, какой путь выбрать. Если мы будем буянить – ужесточат. Будем вести себя как психи – прямым ходом в дурдом и там уже наша конечная. Поэтому я решил, что будем решать проблему по мере её поступления, такую информацию узнал, вы не пожалеете! В общем, пока я шёл с охранником, он мне прошептал про какое-то тихое место в третьем отсеке. Устроим там свою базу и будем шиковать! Единственное, я не знаю, как мы пронесём туда наши вещи, кровати и…

– Стоп, стоп! – перебил его Реджер. – Ты всего пару минут в этой тюрьме, а уже думаешь, как сбежать и какое бы себе место получше найти? Ты с ума спятил?! По-твоему, мы тут такие дураки, что не смогли сделать это за две недели?! Наивности тебе не занимать, Честер.

– Ладно, я лично схожу в это место и узнаю, как там обстоят дела!

– Валяй, – махнул рукой Кайл. – Мы всё равно с Реджером собирались прогуляться и поиграть в баскетбол, если ничего не найдёшь, то, так и быть, мы примем твоё опечаленное лицо, и ты застанешь нас за игрой.

На этом ребята и порешили, Белобарс отправился в тот самый тёмный угол, о котором ему сказал охранник. Надо сказать, что пока Честер шёл до камеры, перед этим его заставили переодеться в специальную форму. Ей оказалась чёрно-белая в полоску рубашка и точно такие же, ничем не примечательные штаны.

Парню было некомфортно от этой формы, так как она оказалась слегка широкой и в ней чувствовалась излишняя свобода для тела. Можно сказать, что Белобарс шёл куда глаза глядят, он не спрашивал дороги, а просто ориентировался по большим и длинным полоскам, которые обозначали ограждение сектора. Перед ним открывались большие поля занятых мальчишек. Каждый суетился по своим делам: кто-то играл, кто-то знакомился, а некоторые даже устраивали драки, что не могло не порадовать Честера.

Идя до своей цели Лиано понимал, что в этом месте течёт своя жизнь и свои правила. Несмотря на то что это была тюрьма и в ней были свои ограничения, некоторые здешние обитатели чувствовали себя гораздо комфортнее. Честер не понимал, почему они радуются здесь? Ведь они вдали от родителей, от мира и в целом от общества. Их считают брошенными, изгоями, а некоторые и вовсе отребьями. Так почему же тогда вместо слёз и печали они испытывают радость и бесконечную свободу? На этот вопрос Честер так и не смог найти ответа. Белобарс продолжал осматривать местность, запоминать даже какие-то закоулки и вот, в тёмном углу, который явно заворачивал во дворик, он завидел неведомую тень. Парень тут же побежал к ней и увидел сидящего охранника, лицо его было суровым, напряжённым. Медленный взгляд стал поворачиваться в сторону Белобарса. Завидев парня, он ухмыльнулся и привстал.

– Так значит это ты, Лиано Честер?

– Д-да, – робко ответил тот. – Откуда вы знаете моё…

– Остальное посмотришь внутри, – мужичок бросил в воздух ключи и Честер ловко их поймал. – Большего мне знать не дано, да и не нужно.

Странный и таинственный охранник сложил руки в карманы и пошёл своей дорогой. В сторону Лиано он даже не стал оборачиваться, а лишь ещё раз ухмыльнулся. Белобарс же остался стоять в полном недоумении. Не теряя времени, Честер тут же побежал в тёмный уголок и увидел тусклый, едва мерцающий фонарь, который слегка освещал странную, железную дверь. Дрожащими руками Белобарс начал вставлять ключ в замок и почему-то испытывал странное ощущение. Глубоко внутри его что-то тянуло назад. Ключ повернулся три раза, но звуковое сопровождение ошеломило парня.

Когда он повернул его в первый раз, судя по всему, какая-то неведомая ниточка потянулась и издала слово «Father». Стоило Лиано повернуть ключ дважды, то уже другая зазвенела и откуда-то произнеслось «son». Наконец, когда испуганный парень повернул третий раз, то дверь начала потихоньку открываться, но прозвучало последнее, финальное слово «Spirit»

–Если переводить на русский, – тихо прошептал Лиано, – получается Отец, сын и дух? Господи, первый день в новом месте, а мне уже жутко! Куда более интересно, кто, а главное зачем придумал это? Неужели я к кому-то сейчас вламываюсь в обитель? Бред!

Аккуратными шагами Белобарс перешагнул через порог и пошёл осматривать дальше. Парень не мог описать, на что это было похоже. С трёх сторон окружали кирпичные стены, две из которых относились к здешнему помещению. Третья (что находилась спереди от Честера) явно была создана, чтобы детишки не сбегали и не имели лазеек. Лиано обратил внимание, что два кирпича небрежно стояли и, более того, создавалось впечатление, что они были выдвинуты специально. Любопытство Белобарса поднялось вверх, и он вытащил их. Тут же всю комнатушку осветило и парню стало намного проще разглядеть, что вообще в ней находилось. Он специально отошёл в угол и начал щуриться, чтобы не упустить никакой детали.

Перед ним открывалось небольшое, скромное, но пригодное для жилья помещение. В противоположном углу стоял потрёпанный, рваный диван, у которого в двух местах торчали пружины, и был он бледно коричневого цвета. Рядом с ним стоял небольшой холодильник, что ещё больше удивило парня, но, с другой стороны, он и не был включён в розетку и отсутствовало питание. Над диваном висела картина, точнее, от неё осталась только рамка, кто-то словно выдрал оттуда холст и оставил пустовать. Посередине стоял самый необычный стол, который Лиано только видел. Он состоял из шести табуреток, что были прочно скреплены гвоздями. Под ногами парня лежал холодный, не менее потрёпанный матрас и рваное одеяльце. Сама же комната не была обклеена ни обоями, ничем другим, это были голые кирпичные стены.

– Очевидно, что тут кто-то жил, – начал разговаривать сам с собой Лиано. – Причём либо очень давно, либо о чистоте и гигиене никогда не слышал. Комната пропитана старческим запахом, но это терпимо, потому что всё выветрится и всё можно поменять. Диван и матрасы потрёпаны, значит, либо его били, либо же он крайне небрежно относился к вещам. Что ж, комната, конечно, не пятизвёздочная, но мне ли жаловаться?

Белобарс наконец-то обратил внимание на лежащий листок, что был прибит гвоздём к столу. Он попытался опереться на диван, но его сразу же начали покалывать пружины. Парень смог найти удобную позицию и принялся читать занимательный листок:

«Лиано Честер, он же Белобарс, он же мой бывший товарищ и верный друг. Это последний подарок, который я приготовил для тебя. Хочется сказать, что я крайне не ожидал от тебя такой жестокой расправы. Я знаю, что не получу ответ, но спроси себя самого – ради чего? Зачем нужно было брать деньги у моего отца и следить за мной? Ты продал нас уже тогда, когда появился на нашем пороге. Я мог бы простить тебе эту слежку, но взять у него денег, после чего проучить меня – это последняя капля. Не волнуйся, я всё узнал, и мне показали то самое видео. Хочешь знать, откуда это письмо? Давай по порядку. У тебя было две недели подготовки перед отправлением к моим друзьям, мне даже жалко их, что такая Крыса пришла к ним. Естественно, я спохватился и единственным моим одолжением стало сооружение этой мини крепости. Я заплатил Маркису, чтобы он сам навёл порядок и положил максимально нужные вещи. Захочешь – пользуйся, а нет – забудь про это место. Я должен сказать тебе спасибо и то, что я не желаю тебя больше видеть. Своим друзьям я не могу простить только одно – предательство и ложь.

На этом, я думаю, мои последние слова можно подводить к концу и внимательнее подойди к углу комнаты. Если у тебя осталось ко мне хоть какое-то уважение, то, я надеюсь, в будущем это останется у тебя и не раз поможет в трудных ситуациях. Прощай, мой бывший друг. Подпись: Угнетённый»

Лиано не мог сдержать слёз, что сами шли у него из глаз. Парень нервно дышал и знатно намочил эту несчастную бумажку. Медленными шагами он направился в тот самый потаённый угол и там, как и написал Томми, правда стояла ценная вещь. Белобарс взял в руки и аккуратно провёл вдоль этого предмета. На его середине гласила надпись: «Лучшему другу». Ей оказалась потерянная трость Лиано Честера. Он посмотрел на потолок и нервно задышал.