Хроника тринадцати: Рожденный дважды

По моим ощущениям, время было около шести, когда пришел слуга, чтобы пригласить меня на ужин. Есть совсем не хотелось, но отказываться было неприлично, наверное. Я хотел уже согласиться, когда в моей голове прозвучал голос Новы:

– Не хочешь, не ходи. К тому же отдых сейчас тебе нужнее. Скажи слуге, что плохо себя чувствуешь, и попроси извиниться перед гостями.

Воспользовавшись советом, я закрыл дверь на замок и отправился принять ванну. Эта привычка у меня была еще с детства, когда я начал активно заниматься спортом. Тренер у нас был строг и после каждой тренировки отправлял всю команду в душ, а чтобы мы не филонили, мылся вместе с нами. Со временем все привыкли и уже без напоминаний следили за своей гигиеной.

Эх, с каким бы я удовольствием постоял под тугими душевыми струями! Но увы, до такого в этом мире не додумались, а Нова прогрессистом заниматься не стала. Так что лежал я в огромной медной ванне. Хотя по размеру она скорее напоминала складной дачный бассейн. Но температуру воды держала хорошо. Вопрос с канализацией и горячей водой я днем прояснил у слуг. Вода грелась в огромном котле, который находился в подвальных этажах здания. Разогревал и поддерживал температуру воды специальный артефакт. А вот как она подается по трубам на верхние этажи здания, слуга не знал. Сказал только, что за это отвечает какое-то сложное механическое устройство, которое сделали терглинги20 по заказу герцогини.

Из описания этой расы, которое мне дал все тот же слуга, я понял, что терглинги отличались от людей только более густым волосяным покровом, немного увеличенными надбровными дугами и кряжистым невысоким телосложением. Средний рост представителя этих существ был около ста сорока сантиметров. Так что ничего особо выдающегося. Впрочем, и этих незначительных отличий хватило, чтобы напридумывать всяких небылиц. Впрочем, от их прослушивания я все равно тогда отказался.

Закончив с водными процедурами, я отправился в комнату, которая служила мне спальней. Кто-то из слуг оставил мне на кровати спальный костюм. Отнести его к спальным я решил потому, что больше всего эта часть гардероба напоминала женскую ночнушку. Посомневавшись с минуту, решил, что и без нее не замерзну, и завалился спать голым. Обычно перед сном я любил почитать, но в этот раз вырубился в полете до подушки. Похоже, отдых мне был и вправду нужен.

Утром меня разбудил будильник, который известен всем жителям моей страны. Правда, жители больших городов знают его скорее по наваристому супу с лапшой. Похоже, эти крикливые твари и сюда добрались… Мои внутренние часы, что явно прибавили в точности после перерождения, услужливо сообщили, что пернатый будильник был установлен примерно на четыре утра. Злобно ругаясь, я перевернулся на другой бок и уже вновь погружался в сладкую негу сна, когда кто-то бесцеремонно стал колотить в мою дверь. Причем колотить с такой силой, что я на секунду предположил, что незнакомец не поленился притащить ручной таран.

Полный решимости убить любого, я встал и, подойдя к двери, с силой ее распахнул. За ней был незнакомый мне мужик небольшого роста. Правда, и я был не бейсболист. Но даже с моими ста семьюдесятью пятью сантиметрами он был мне где-то посередине груди. Но внимание привлекал отнюдь не рост, а густая бородища и волосищи, которые хоть и были чисто вымыты, но так топорщились в разные стороны, что вызывали невольную ассоциацию с Бармалеем или лешим из старинных русских сказок.

В руках он держал что-то вроде уменьшенного варианта кувалды и, похоже, именно им и колотил до этого в мою дверь.

– Что ж, неплохо. Сложен ты хорошо и, слава Всеотцу21, не носишь эту бабскую тряпку, что на себя благородные перед сном напяливают, – пробасил утренний пришелец, оглядев меня с головы до пят.

После его слов до меня дошло, что дверь я спросонья поперся открывать голым. Смутившись, попытался прикрыть наготу руками, за что немедленно поплатился. Получившие свободу двери закрылись, чувствительно приложив меня пониже спины и заставив выпрыгнуть в коридор, едва не затоптав визитера.

Впрочем, он как раз затаптываться не спешил и без малейших усилий ушел с моей траектории.

– А ты шустрый, вон как на тренировку-то рвешься! Но ты не торопись, паря. Успеется. Сначала порты надень, а то всех девок своим красавцем распугаешь и госпожа гневаться будет. Но особо не копайся. Ждать я не люблю. – После чего развернулся на каблуках и пошел по направлению к лестнице, ведущей во двор.

С трудом понимая, что сейчас такое было, я смотрел ему вслед, когда за спиной раздалось девичье хихиканье. Обернувшись, увидел парочку молодых служанок, которые, смотря на меня, о чем-то перешептывались. Покраснев, как рак, я заскочил в свою комнату и закрыл дверь. Если местные девчонки хоть на половину такие же сплетницы, как и земные, то к завтраку я стану местным героем всех сплетен. И не знать про меня будут только ленивые.

Подтверждение своим опасениям я получил уже спустя какие-то десять минут, когда, выйдя из комнаты и поймав проходящего мимо слугу, стал спрашивать, как мне найти того человека, что барабанил утром в мою дверь. Слуга далеко не сразу понял, про кого я говорю, но потом до него дошло, и он объяснил мне, что назвав его человеком, я ошибся. Это оказался терглинг. Когда я услышал это, в моей голове промелькнули сразу две мысли:

– Так вот они какие! – Это была моя.

– А ты с утра тормозишь… Мог бы и сам догадаться. – Крайне ехидная от Новы.

Но подтверждением того, что об утреннем казусе уже знают все, стали не слова и манера речи слуги, они были безукоризненные. Но в душе он улыбался и немного посмеивался над молодым недотепой. Впрочем, факт того, что я начал чувствовать эмоции людей, меня как-то не впечатлил. Я бы даже сказал, что отнесся к нему как к неожиданно найденному в кармане платку, когда хочется протереть стекло очков от едва заметной пылинки. Мимолетное чувство удивления, а через пару секунд – удовлетворения. И все.

Получив подробные ориентиры предстоящего маршрута к тренировочному полигону, я поблагодарил помогшего мне человека, чем слегка его удивил и даже получил пару баллов в его глазах. Задумавшись над такой странной реакцией, понял, что странная она была только у меня. Ведь он был слугой, а я – господином. В этом мире не было такого понятия, как равноправие. Слуги были в полной власти своих господ. Их могли высечь или убить, если посчитали бы, что те в чем-то провинились. Подобное было нормой. Правда, были очень редкие исключения. Одной из которых была герцогиня Алазильская. Среди простолюдинов о ней ходили слухи как о заботливой хозяйке, которая хоть и требовательна, но не чрезмерна и справедлива. Желающих пойти к ней на работу было очень много, и при найме проводился строгий отбор.

Покивав своим мыслям, я продолжил спуск по лестнице. Прошел пару ступенек, и меня догнала запоздавшая мысль: а откуда я это все знаю?! Мысль была столь неожиданная, что я даже споткнулся и чуть не скатился с лестницы, благо успел схватиться за поручень. От падения это меня спасло, но ногу я все-таки подвернул. Правда, уже через пару секунд болевые ощущения пропали. Наверное, сработала регенерация, о которой говорила Нова.

Пока я восхищался новыми возможностями своего тела, в мою голову снова вклинилось мысленное сообщение Новы:

– Ты все это знаешь, потому что подключился к информационному полю планеты, или инфополю22 по-простому. Так что радуйся, больше не придется учить алфавиты новых миров, когда в них попадешь, достаточно просто настроиться на инфополе – и вуаля! Принцип взаимодействия очень похож на работу ваших интернет-поисковиков. Ты отправляешь запрос и получаешь на него ответ. Ответ тем точнее, чем конкретнее сформулирован вопрос. Впрочем, есть и ограничения. Например, доступ к инфополю могут перекрыть местные боги. А также есть миры, где инфополе скрыто по естественным, так сказать, причинам.

– Погоди, я же случайно подключился! А специально-то как запросы отправлять?! – поторопился я задать вопрос, пока она не убежала куда-то, по своему обыкновению.

– Все просто: представь объект или понятие, о котором хочешь получить информацию, и попытайся как бы вспомнить ее. И все. Если информация не закрыта, то ты ее получишь.

Уточняющие вопросы задавать мне было уже некому. Нова отключила мысленную связь, а свою я делать не умел. Правда, знание о том, что я теперь понимаю, когда к моим мозгам кто-то подключился, я заботливо положил в копилку известных способностей. Явно полезное умение. В приподнятом настроении я продолжил свой путь.

Дальнейшая дорога до плаца прошла без происшествий. Зайдя на тренировочный полигон, я осмотрелся. Встреченный мной утром мужик стоял рядом с небольшим зданием на другом конце площадки. Собственно, на площадке ничего и не было, кроме пары зданий и сооружения, похожего на сарай, только каменный и с большими стальными дверями. По всем признакам это была оружейная. А другие здания – скорее всего, казармы. Правда, солдат у герцогини не было. Поставив себе мысленную зарубку разузнать об этом в инфополе, пошел в сторону утреннего визитера.

Пока шел, разглядывал его. Все-таки это первый представитель другой расы, которого я видел в своей жизни. Нова не в счет, а слуги были людьми, хоть и жили в другом мире. Немного удивляла его манера себя вести, да и цели его были не очень понятны. Нет, что это тренер, которого мне наняла Нова, было как раз понятно. Непонятно, зачем так показательно себя вести. Всем своим видом показывать пренебрежение и расслабленность, хотя внутри он был напряжен, собран, и глубоко, очень глубоко внутри него я чувствовал страх. В общем, этот диссонанс внешнего и внутреннего состояний был, мягко говоря, непривычен для меня.

Также, пока обо всем этом думал, в голове всплыла информация о нем. Звали – Гендесмир XIII из рода Кровавого Камня. Он был мастером холодного оружия и сейчас странствовал, продавая свое искусство, потому что хотел выкупить дочь, которую женили без его согласия в угоду интересам клана. Больше подробностей вытянуть из инфополя не получилось, хотя я старался.

– В портках. Хорошо. Слушаешь учителя. Представляться не буду. Ни к чему это. Пока не закончится учеба, зови меня учителем или наставником. Жить будешь в казарме. И никаких возражений! – проговорил он, оглядывая меня снисходительным взглядом, при этом испытывая легкое чувство удовлетворения.

Подобное отношение мне не понравилось и даже немного разозлило, но я сдержался и ответил, что жить буду у себя, а не в казарме. Но обязуюсь приходить на тренировки вовремя.

Не успел я договорить, как этот вредный мужик подскочил ко мне и, схватив и намотав ленты, что украшали левую сторону жилетки, на кулак, процедил мне в лицо:

– Ты будешь делать то, что я скажу, щенок!

Его глаза покраснели, вены вздулись, весь его вид говорил о крайней степени бешенства из-за неповиновения изнеженного аристократишки. Но я чувствовал его… пьянящий запах страха! Терглинг буквально истекал им, как свиной окорок – жиром при жарке на медленном огне. Этот аромат буквально свел меня с ума и… вверг в ярость.

– Жалкий смертный! Как смеешь ты указывать мне! – проревел я так, что с ближайших деревьев вспорхнули птицы.

А дальше произошло сразу несколько событий. Не знаю, что разглядел терглинг на моем лице, но его лицо побелело, как мел. Отпустив ленты, он попытался отскочить от меня, но куда там. Я видел все его движения. Для меня они были медленными, неспешными, плавными. Левой рукой я схватил его за руку так, что затрещали кости. Терглинг взвыл, но спустя мгновение стон сменился придушенным хрипом. Медленно я сжимал правую руку, что держал на его горле. Наслаждался агонией поверженной жертвы и чувствовал, как незримая сила капля за каплей перетекает от бедного терглинга ко мне. Я понимал, что не должен его убивать, что это неправильно, но не мог ничего сделать! Ничего! Тело мне не подчинялось, а мое сознание металось внутри моей головы, как птица в клетке. Глаза Гендесмира закатились, и я чувствовал, что еще секунда – и он умрет. Меня охватило отчаяние. Я не хотел его убивать! С отчаянным мысленным криком «Нет!» я рванулся из последних сил в надежде, что мне удастся разжать руки. И у меня получилось. Энергия перестала перетекать в меня из терглинга, но рука не разжалась. А внутри себя я почувствовал недовольство и сопротивление. В сознании стали всплывать картинки, как Гендесмир сражается на какой-то войне, как безжалостно рубит солдат, которые бросают оружие. На эти образы стали накладываться образы ребят, которые, как и я, были отравлены недоделанным препаратом. Эти образы всколыхнули воспоминания об Авгуре. А вместе с ними – и желание мести. Ненависть снова стала захлестывать меня с головой – и вот, я уже сжимаю не шею терглинга, а глотку ненавистного Авгура, а тот ухмыляется мне в лицо. И вновь ручеек энергии потек ко мне. Разум начал затуманиваться, будто я вдруг решил заснуть. Звуки притупились. Я понимал, что если усну, то не проснусь уже никогда. Я сопротивлялся, но продолжал погружаться в бездну беспамятства. И тогда я позвал ее – ту, что дала мне новую жизнь. Я знал, что она смотрит, но не вмешивается. Я просил не помощи, а совета. Как победить? Как выжить? И ответ пришел. Со злобой нельзя бороться ненавистью. Помочь сможет лишь то, что действительно для тебя важно.

Важно… Что важно для меня? Мысли путались. Сознание медленно гасло… Что же мне важно? Месть?.. Нет… Хочу отомстить, но это не то… Жизнь?.. Важно, но нет. Снова не то… Друзья?.. У меня их нет… Что же? Что же? Что же… И вдруг где-то глубоко внутри меня словно кто-то включил лампочку рядом со стеной, осветив маленький ее кусочек. На ней что-то висело. Но было не видно. Я постарался подойти поближе, и у меня это получилось. На ней висела фотография. Старая. Семейная. Моей семьи. Той, что у меня отобрали, но не лишили. А ведь они живы. Мама и папа. Волнуются, наверное… Ищут… Или уже нет… Свет от лампочки стал ярче и начал согревать меня. Точно… Я понял… Семья. Нужно вернуться. Во что бы то ни стало! Свет стал слепить, а сознание прояснилось. И я разжал руку. Бледный, будто всю жизнь просидел в подвале, работая донором крови, Гендесмир XIII рухнул на землю. Живой. А вслед за ним с ней обнялся и я. Ноги не слушались, а все тело била нервная дрожь. Последнее, что я запомнил перед тем, как меня поглотило блаженное забытье – это голос Новы у меня в голове:

– Я верила, и ты справился.

Эти простые слова согрели мне душу, и я заснул с мыслью: «Спасибо».