Планета Айгуль

Мы примерно знаем структуру вашего правительства, поэтому остановлюсь на наших особенностях. В отличие от вас у нас есть денежное обращение. Но деньги предназначены только для людей, которые, кроме полного государственного обеспечения пищей, одеждой, обувью, предметами бытового назначения, транспортом, связью, культурно-массовыми и спортивными мероприятиями, получают денежное содержание в кредитах. У каждого человека есть персональный счет, на котором накапливаются денежные средства. Они используются, как правило, для финансирования строительства новых предприятий путем приобретения соответствующих акций. Можно также на эти деньги приобретать путевки на туристические полеты на другие планеты. Так что нам необходимо будет подумать и о взаимном обмене туристами.

О внешних связях. Мы считаемся империей, но на самом деле являемся содружеством двенадцати практически независимых друг от друга планет. Каждая планета имеет свое государственное устройство, независимое правительство, свои деньги и вооруженные силы. Нападение на одну из планет означает нападение на всё содружество и обязывает вооруженные силы всех планет под руководством нашего короля дать отпор. За последние несколько столетий никто на нас не нападал, поскольку наши вооруженные силы обладают исключительно совершенными средствами защиты и нападения. Поскольку вы являетесь нашими космическими родственниками, мы не исключаем возможности передачи вам новейших оборонных технологий, а также средств ведения боевых действий. Думается, что нам надо поручить нашим министрам обороны обсудить в конкретном ключе эти вопросы. Прошу задавать мне вопросы.

– Вчера ваши ученые подарили нам суперкомпьютер с набором накопителей информации о вашей планете. Он поможет нам в работе, поскольку мы не знаем, что спрашивать, чем интересоваться. Но один комплект – это чрезвычайно мало для наших исследовательских групп. Мы просили бы обеспечить нашу делегацию хотя бы десятью такими наборами, то есть один комплект на пятьсот человек, – сказал Руслан Русланович.

– Сегодня в ваш штаб поступят двадцать таких комплектов, – заявил вице-премьер Миртвиль. – Нам тоже очень важно, чтобы наши встречи наполнялись конкретным содержанием.

– Наши планеты заинтересованы в поставках новейших технологий и производственного оборудования. Что вы готовы сегодня предоставить нам и в обмен на что с нашей стороны? Мы не обладаем технологиями получения металлического водорода и гелия 3, необходимых нам для совершения качественного скачка в производстве космических кораблей. Со слов ученых мы знаем, что вы нуждаетесь в поставках углерода. Сколько вам его нужно? Нам не хотелось бы в ваших глазах выглядеть нахлебниками, поэтому нам надо договориться о том, в каких денежных единицах мы будем вести расчеты. Видимо, это будут условные расчетные единицы. Золото здесь не годится, потому что на ваших термоядерных синтезирующих энергетических производствах вы получаете золото и любые элементы в любом количестве из обыкновенной воды. Но воду поставлять вам на расстоянии сотен световых лет слишком накладно, – рассуждал Руслан Русланович, обращаясь к вице-премьеру Миртвилю.

– Пока мы остановимся на поставках нам углерода в виде обыкновенной технической сажи в неограниченных количествах. Сколько вы можете получить ее и доставить нам своими звездолетами, мы всё примем. Стоимость звездолетов мы тоже будем учитывать, – заявил Миртвиль.

– У нас достаточно нефти, газа и сланцев, а также древесины, чтобы обеспечить вас углеродом для переработки его в пищу. Нам потребуется некоторое время для развертывания сети производств.

– Со своей стороны мы готовы направить к вам несколько инженерно-технических бригад для строительства таких производств, несколько комплектов оборудования для получения пищевого белка, – добавил Миртвиль.

– Конечно, мы с благодарностью принимаем ваши щедрые предложения, – сказал Руслан Русланович. – Нам также хотелось бы, чтобы вы конкретизировали номенклатуру поставляемых технологий и оборудования.

– В накопителях информации, которые сегодня поступят в ваш штаб, будет номенклатура наших поставок технологии и оборудования. Вам надо определиться, что вам нужно и в каких количествах. С вашим представителем я готов обговорить эти вопросы и принять решения. Соответственно придется определить, сколько наших звездолетов потребуется для доставки оборудования. Готовы также начать ускоренную подготовку ваших экипажей для наших звездолетов. Если сегодня получим списки, то завтра начнем их ускоренное обучение.

– Замечательно! – воскликнул Руслан Русланович довольный тем, что все вопросы решаются конкретно и немедленно.

– Нам ученые доложили, что вы любите чай с лимоном. Думается, что мы заслужили небольшой тайм-аут, – сказал премьер и после его слов на веранде появился официант с дымящемся в пиалах чаем и с нарезанными лимонами.

– Ваше высокопревосходительство, но я не начинала задавать свои вопросы, а их у меня великое множество. Так что предлагаю совмещать чаепитие с вопросами. Нас, к примеру, интересует, чем вызвано большое количество так называемых цифровых копий. У нас их нет, поэтому нам хотелось бы познакомиться от их изготовления, прошу прощения, если я употребляю в этом случае не то слово, до их правового положения и деятельности, – с очаровательной улыбкой говорила Агидель Николаевна.

– Вопрос простой и очень сложный, – отвечал премьер. – У нас активно используется так называемый искусственный интеллект. Всё подсчитывается и учитывается, более того – анализируется компьютерной системой. Созданы цифровые суперкомпьютеры с чудовищным быстродействием, которые объединены в единую систему. Когда много веков тому назад мы начинали эту работу с целью освободить людей от рутинных обязанностей, то столкнулись с проблемой: освобождаем одного человека, передаем его функции думающему интеллекту, а чтобы всё это работало, приходилось задействовать два-три человека. Пришла мысль сделать цифровую копию человека, но с укороченными функциями мозга, и включить его в систему, поручив эту самую рутинную работу. В итоге пришли к нынешнему состоянию, когда на одного человека приходится примерно девять цифровых копий. Это, грубо говоря, роботы, но это и люди с запрограммированным сознанием и даже с зачатками чувств. Они сделали многих людей лишними – различных операторов, учетчиков, водителей, официантов, летчиков, даже некоторых членов экипажа космических кораблей, многих военных, заменив их управляемыми или самоуправляемыми боевыми машинами. Много цифровиков в управлении, в том числе во властных структурах – исполнители, контролеры, помощники руководителей, секретари…

Цифровики вытесняли людей из всех отраслей. Пришлось людей переучивать или попросту оставлять доживать свой век. А средний возраст у нас тысяча лет.

Почему наши ученые решили делать копии людей? Можно создать, допустим, новую руку, но лучше Бога или Природы ее не создать. Поэтому решили научиться создавать копии человеческих органов, как самых совершенных во Вселенной. Революцию совершили наши генные инженеры, когда создали искусственный биологический мозг и стали вооружать ими роботов-полулюдей.

– Вы не боитесь восстания цифровиков? – задал вопрос Руслан Русланович.

– Это исключается пока их программированием. Они доброжелательны друг к другу и к людям. Они обеспечиваются всем необходимым для жизни наравне с людьми. У них нет души, как утверждает наша религия. Сознание почти отсутствует. Порой мне, например, кажется, что они счастливее нас, людей. У них нет любовных страстей, они не ошибаются в пределах своей компетенции. Мы – планета людей, а не цифровиков, поэтому они лишены права голоса.

– А как вы противодействуете попыткам цифровиков с планеты Z-3524 превратить ваших цифровиков в оппозиционеров существующей власти? – задал вопрос Руслан Русланович.

– Вы и об этом знаете! – воскликнул премьер. – Это для нас проблема номер один. Планета Z-3524 полностью цифровая. Там нет людей в нашем понимании. Для наших цифровиков наши бездушные враги разрабатывают все новые и новые приложения, которые внедряются в подсознание. Мы считаем их вирусами и периодически очищаем сознание наших цифровиков. Но враг коварен и изобретателен…

– Нам бы хотелось посетить те фабрики или места, где рождаются люди и где изготовляются цифровики, – сказала Агидель Николаевна. – Мы слышали, что женщины у вас не рожают. Для нас это странно. Женщина, вынашивая дитя под своим сердцем, а потом в муках рожая его, проникается материнским чувством к нему. У нас не у всех женщин просыпается материнский инстинкт, но у вас таких должно быть гораздо больше. А это сиротство, психологическая травма. Как вы относитесь к этим проблемам, вообще к проблемам семьи?

Премьер что-то сказал вице-премьеру Лорквилю, тот кивнул в знак согласия и обратился к гостям:

– Вы не задаете простых вопросов. Семья, которая существует у вас, ее можно назвать традиционной, у нас практически не существует. У нас молодые люди влюбляются и даже женятся во имя продолжения своего рода. Но со временем такие союзы распадаются. Невозможно представить, чтобы союз мужчины и женщины продолжался тысячу лет! У нас есть любительницы вынашивать детей и рожать. Но таких единицы. В традиционной семье женщина хранительница семейного очага, а его у нас давно нет. Мужчина был добытчиком, а такой обязанности у него у нас тоже нет. Экономические стимулы для сохранения семьи отсутствуют. Поэтому для нас характерны союзы свободных женщин и свободных мужчин без цели создания семьи, но по любви.

– Иными словами, нравственность не на высоте? – предположил Руслан Русланович.

– Мы так не считаем, – ответил Лорквиль и поджал свои тонкие губы. – Любовь у нас считается небесным даром, поэтому не осуждается, а напротив – всемерно поддерживается и приветствуется.

– Нам очень интересно познакомиться с вашими производствами в космосе, где вы с помощью термоядерного синтеза получаете металлический водород, гелий 3, редкоземельные элементы и всю периодическую таблицу элементов, – обозначил Руслан Русланович важнейшую тему для обсуждения.

– Если ваши люди туда полетят, то практически ничего, кроме работающих модулей, они там не увидят, – начал отвечать премьер. – Лететь на день или два, мы так считаем, нет никакого смысла. Это венец наших технологических достижений. Для их изучения требуется немало времени. Мы обсуждали эту проблему, понимая, насколько важно для вас организовать на ваших планетах подобное производство. Поэтому мы предлагаем вам создать минимум две, а для надежности – четыре группы из ваших специалистов из числа физиков-ядерщиков, которые бы изучили нашу технологию и поработали на производствах в качестве дублеров инженерно-технических работников. Ознакомиться в общем плане можно будет в накопителях информации, но для нас и вас очень важно получить несколько групп специалистов, которые бы смогли самостоятельно управлять термоядерным синтезом на производствах, которые мы вам поставим. Малейшая ошибка может привести к термоядерному взрыву на орбите, заражению радиацией всей планеты.

– Мы ценим такой ваш подход к этой проблеме, спасибо. С нашей стороны этим делом будет заниматься директор Орловского института Роберт Дин. К кому ему надо обратиться в правительстве?

– Ко мне, – сказал первый вице-премьер Миртвиль.

– В самое ближайшее время Роберт Дин свяжется с вами, уважаемый господин Миртвиль.

– Уважаемые гости, наша главная цель – познакомиться друг с другом достигнута. Деталями соглашений займутся представители сторон. У нас есть возможность познакомить вас с процессом деторождения и производством цифровиков. Уважаемый вице-премьер Лорквиль сам будет сопровождать вас. Нет возражений? – спросил премьер. – В таком случае мы благодарим дорогих наших гостей за интересную встречу и желаем приятного знакомства с нашими производственными объектами.

«Наконец-то», – с облегчением подумал Руслан Русланович, которому до самого последнего времени казалось, что ничего нового руководство правительства им не сообщило.

В сопровождении Лорквиля они вышли, судя по всему, во двор дома правительства, уставленный городскими планетолетами. Вице-премьер выбрал трехместный планетолет, пригласил в него гостей, и когда они уселись, назвал адрес пункта назначения. Планетолет взмыл вверх и помчался над улицами и площадями города, умело избегая столкновения с такими же летательными аппаратами, которые роились в воздухе.

Опустились на окраине города, возле лесного парка, в котором возвышались производственные здания.

– Учитывая пожелания Агидели Николаевны, мы начнем знакомство с детского комбината, – сказал Лорквиль и, выйдя из планетолета, подал руку даме.

Их встречала неопределенного возраста женщина в белом халате и с цепкими, оценивающими глазами. Вице-премьер представил ее как управляющую детским комбинатом и назвал ее имя – Алингрид. Хозяйка пригласила их внутрь здания, где им сразу выдали просторные белые комбинезоны и прорезиненные бахилы.

– У нас очень строго с бактериальной и вирусной безопасностью, – объяснила она. – Мы входим в святая святых – здесь зарождаются дети при помощи стволовых клеток.

В просторном помещении, уставленном лабораторным оборудованием и компьютерами, десятки мужчин и женщин колдовали над исходным материалом для получения младенцев.

– Здесь стволовые клетки, поступившие к нам из городских центров репродукции, изучаются на предмет обнаружения генетических дефектов, – объяснила Алингрид. – Если обнаруживаются нежелательные мутации, то не производим оплодотворение, а сообщаем в центры репродукции, что у такого-то мужчины или такой-то женщины обнаружены генетические дефекты. Они лечатся, бывает, что излечиваются и желают опять обзавестись потомством. Таким путем мы обеспечиваем безупречное генетическое здоровье наших граждан.

– Простите, я немного знаком с генетическими проблемами, поэтому у меня есть вопрос: а нельзя ли на стадии стволовых клеток удалить нежелательную мутацию и заменить ущербный ген на здоровый? – спросил Руслан Русланович.

– Можно, – ответила хозяйка, – но есть риск, что мы допустим брак. Мы не лечебное учреждение, устранение генетических изъянов не наша функция. В следующем помещении из стволовых клеток мы получаем исходный материал для оплодотворения.

Самым маленьким оказался отдел оплодотворения – всего два рабочих места. Хозяйка объяснила, что их комбинат ежегодно готовит тысячу семилетних мальчиков и девочек для поступления в школы-интернаты. Поэтому в год требуется всего тысяча оплодотворений.

– Скажите, пожалуйста, а соитие, то есть функцию Бога у вас исполняют цифровые копии или люди? – спросил Руслан Русланович.

– На исполнительской работе у нас используются цифровые копии женского рода, так называемые цифровички, но ими руководят подготовленные люди – генные инженеры, акушеры, воспитатели и педагоги.

Они перешли не в следующее помещение, а в огромный восьмиэтажный корпус, в котором стояли ряды машин с плазменными экранами, на которых отражались многочисленные графики.

– Мы этот корпус называем мамочкиным. Вы видите на этом этаже сто боксов, в которых выращиваются младенцы. Всего их восемьсот. Здесь в автоматическом режиме искусственные матки выполняют всё то, что должно происходить в чреве женщины. На экранах мы видим весь процесс выращивания – кормление, поступление необходимых элементов и витаминов, кислорода, качество функционирования сердца и всех органов. Если происходит какой-то сбой, то поднимается тревога для инженеров и акушеров.

– Смертность у вас здесь большая? – спросил Руслан Русланович.

– Нет. Несколько случаев за год. Каждый случай расследуется комиссией для того, чтобы они не повторялись. В основном по причине сбоя оборудования. Если вам интересен момент рождения, то мы можем подождать и увидеть его воочию.

– Мне он не интересен. Может, мужчины интересуются? – спросила Агидель Николаевна.

– Мы, пожалуй, пойдем дальше, – сказал Руслан Русланович.

– Тогда переходим в младенческий корпус. Здесь у нас выхаживаются детки до одного года. Здесь каждая нянечка воспитывает трех младенцев. Работа у них посменная, по восемь часов, и получается, что одна нянечка выхаживает одного ребеночка. У них трехместные коляски, они выгуливают своих подопечных в нашем парке. Пойдемте дальше, в ясельное отделение, где находятся детки от одного года до трех лет. Естественно. что отдельно однолетки, двухлетки и трехлетки. Здесь в воспитании детей участвуют родители. Как правило, они появляются здесь в выходные дни или на выходные забирают своих наследников домой.

В группе трехлеток дети, увидев Агидель Николаевну, с возгласом «Мама!», окружили ее, обнимали ноги. Агидель Николаевна опустилась на корточки, в свою очередь гладила детские головки и приговаривала, что она не мама и что мамы придут к ним. Дети с неудовольствием расставались со своими заблуждениями, а Агидель Николаевна заплакала.

– Отвлеките детей, дайте им сладости! – велела Алингрид воспитательнице.

– У нас матерей, которые бросают своих детей, называют кукушками, – сказала Агидель Николаевна Лорквилю.

– Не понял, как называют? – переспросил он.

– И не поймете, потому что у вас нет птиц, – ответила Агидель Николаевна, вытирая слезы. – На этом мне хочется закончить экскурсию, я к старшим деткам не пойду. С меня достаточно одного стресса.

– Да, пожалуй, на этом знакомство с этим замечательным учреждением следует завершить, – поддержал жену Руслан Русланович и поблагодарил хозяйку за интересный рассказ.

Когда они вернулись во дворец, он нашел на рабочем столе книжечку с номерами видеотелефонов руководителей объединенных рабочих групп. Нашел номер Роберта Дина и позвонил ему.

– Немедленно позвони вице-премьеру господину Миртвилю и договорись с ним о встрече, – сказал ему Руслан Русланович. – С ним тебе и твоим помощникам из числа физиков-ядерщиков надо договориться о составе четырех групп специалистов, по две с каждой планеты, которым предстоит освоить во всех тонкостях технологию термоядерного синтеза в космосе. Эти группы останутся здесь, чтобы после обучения и сдачи экзаменов на право занимать соответствующие должности принять участие в строительстве производств, предназначенных для нас. Они вернутся на наши планеты вместе с готовыми к эксплуатации производствами. Не тебе мне напоминать об особой ответственности специалистов, которые будут обслуживать термоядерный синтез.