Бессмертные. Путь Свободы

5 Кирк

Кирк протиснулся в дверь.

– Вечер перестаёт быть томным. Товарищ Кирк, – сказал седой мужчина и кивнул головой. Он не был стар. Прямые формы лица, крупная, не толстая фигура и высокий рост придавали ему серьёзность и уверенность. Седой сидел у большого стола, заваленного различными деталями.

– Привет, Седой. Здравствуйте, госпожа Ольга, – обратился Кирк к красивой рыжеволосой женщине, впустившей его в помещение.

– Ой! Только вот без этого давай. Привёл за собой корпусных, а теперь – госпожа! – Ольга обладала приятным, немного грудным голосом.

Седой встал, подошёл к Кирку и протянул руку. На его лице появилась ели заметная улыбка, глаза уверенно смотрели на Кирка. Тот пожал поданную руку.

– Работа сделана, моя часть, – сказал Кирк.

– Отлично. Эд в курсе? – осведомился Седой, а Кирк кивнул.

– Я сообщу куда надо, – сказала Ольга и пошла к верстаку по правую стену от двери.

–Присаживайся в кресло, – указал Седой на большое кресло слева от двери. Оно было похоже на стоматологическое, а рядом стояло несколько передвижных стоек с неизвестными Кирку приборами. Рюкзак он поставил на пол, снял куртку и положил рядом с ним.

Несколько секунд Кирк стоял, затем пошёл и сел. Седой встал рядом.

– Да не бойся ты – герой. Пара болтов и все с твоей головой будет хорошо, – сказала Ольга и туго затянула ремень, похожий на тот которым измеряют давление, на плече. Ремень набух, от него шло несколько трубок и средней толщины провод.

– А шапочка или шлем? – съязвил Кирк.

– Есть только ведро. Будешь? – предложила Ольга.

– В него блюют? – продолжал язвить Кирк, пока Седой настраивал аппараты.

– Было дело и ни раз, но я его мыла, так что не воняет. Пока…

– Ну поставь рядом, мало ли.

– Всё, молчи и не сопротивляйся, – сказал Седой, пододвинул стул и сел напротив небольшого квадратного монитора.

Кирк расслабился. Через пару минут он почувствовал, что-то не ладное у себя в голове. Будто кто-то залез в мысли и хочет что-то найти. Поначалу было терпимо, но паника возрастала. Вдруг стало нестерпимо страшно, и он спросил:

– Скоро уже? Уже прям тяжело терпеть!

– Молчи, – зашипела Ольга, которая внимательно смотрела в тот-же монитор что и Седой.

Кирк замолчал. Он как мог расслабился и пытался не сопротивляться, но мозг хотел другого. Внутри множилось и усиливалось желание бежать отсюда, как можно дальше. В груди что-то давило, под ложечкой сосало. Его глаза бегали не в силах сосредоточиться на одном предмете.

– Не сопротивляйся! – приказал Седой.

– Я стараюсь! – чуть ли не закричал Кирк. – Ольга, мне нужно расслабиться.

– У тебя левая рука свободна, так что все в твоих руках.

– Я правша, – возмутился Кирк.

– А меня тошнит при виде тебя.

– Мы же в одной лодке, а значит надо помогать друг другу, – Кирк пытался отвлечься.

– Отличный способ отвлечься, но пожалуйста, думай не о моей жопе! – возмутилась Ольга.

– А у него старая! – Кирк улыбнулся.

– Ни такая уж и старая. Потрогаешь? – спросил Седой.

– Не, не, спасибо. Выбор между вами очевиден и не в твою пользу, старина. Хотя…

– Всё, ты спасён, – сказала Ольга.

– Да я чувствую, что отпустило. Прошили?

– Да, теперь ты свободный человек, поздравляю, – сказала Ольга и сняла ремень с плеча Кирка.

– Как и ты, солнышко.

– Господи! Я блевану от твоих слов, дай ведро!

– Поздравляю! – сказал Седой и подал Кирку руку. Тот её пожал и сел.

– И каковы обязанности? Они ведь следуют за получением прав? – спросил Кирк.

– Носить очки, заучить новую личность, не быть уродом, – с толком и расстановками произнесла Ольга, загибая пальцы правой руки.

– А новая личность будет как-то связана с тобой? Может мы будем в браке? Детей заведём?

– Господи! – Ольга закатила глаза. – Прах Первого при твоих словах завибрировал.

– Ну уж не так всё плохо, солнышко.

– О, для тебя я сварганю просто великолепную историю, вот только дистанцированную от меня. В ней ты будешь импотент, а я фригидна.

– Очень плохо, очень! Давай лучше у тебя будет переизбыток желания ко мне, и ты будешь бросаться на меня каждый раз как видишь?!

– Все мужчины мечтают о такой женщине, – улыбаясь сказал Седой. – Конечно, до того момента, пока не встретят такую на свою голову.

– Если бы это была ты, я бы терпел, – сказал Кирк, глядя на Ольгу.

– Ну, может недельку бы и пережил, не больше, – усмехнулся Седой.

– Три секунды, – сказала Ольга, а в дверь отбили паролем.

Троица замолчала. Седой повернулся к монитору и включил видео с камеры у двери. На нем был Эд.

– Открывай, – скомандовал Седой Ольге. Та подошла к двери и быстрыми манипуляциями разблокировала замок.

– Че так долго? Обосрались чутка? – спросил Эд со свойственной ему манерой.

– Только твой дружок, – ответила Ольга.

– Этот может, – сказал Эд и примостил свое причинное место к верстаку. – Притащил корпусных, ещё и из страшного отдела. Лови! – Он кинул Кирку мультифон, который тот без труда поймал.

– Что спрашивали? – осведомился Кирк.

– Да по стандарту: кто такой, что такое, зачем. – ответил Эд.

– Ну, раз ты здесь, то алгоритм отработал верно, – сказал Седой.

– Старшой сразу выкачал логи с анализатора. Походу под нас роют. Кто-то прокололся.

– Возможно, – задумчиво произнесла Ольга.

– Что это значит? – спросил Кирк, и все уставилась на Ольгу.

– Че вылупились? Констатирую факт! Да и это потом, – женщина серьёзно посмотрела на Седого.

– Секретики, – быстро произнёс Эд и покачал головой.

– Ага, если тебя загребут, то может мы спасёмся, – резко ответила Ольга.

– Да ладно тебе, будь немного проще. А то я не понимаю? – по выражению лица Эда, складывалось впечатление, что его достали её чересчур резкие выпады.

– Так, хватит. Наступает кульминация нашей работы на Радуге. Ольга доведёт до тебя, – он посмотрел на Кирка, – твоё новое «я». Двое суток на изучение – должен знать как себя! Эд – продолжаешь работать. Я подготавливаю последний этап.

– А мы останемся наедине? – спросил Кирк с хитрым лицом, пристально взглянув на Ольгу.

Та закатила глаза и цокнула, но, когда вернула их на место, Кирк разглядел намёк, на некую радость, от столь бурной симпатии к её персоне. Хотя это могло ему только показать, но он уже возвел себя в ранг не ниже альфа-самца с правом на любую самку в галактике.

– Расходимся, – сказал Седой. Он пожал Эду с Кирком руки, обнял Ольгу. Кирк заметил, как в ее прикрытых глазах промелькнули страх и нежелание отпускать Седого. Это были глаза сестры, которая боится потерять брата, никак не меньше, но и никак не больше.

Эд вернулся в бар, Седой же вышел в другую дверь.

– Эта куда ведёт? – спросил Кирк, кивком указывая на дверь.

– Там пара комнат и запасной выход. Садись, объясню, что к чему. – Ольга указала на стул возле монитора, у которого сидел Седой во время экзекуции.

– У нас много времени? Ну, в смысле вдвоём? – Кирк замялся. – На обучение, в общем.

– Да успокойся ты. Двое суток с минимумом сна. Дело предстоит серьёзное и не хотелось бы из-за тебя всё слить.

– А нас много?

– Много.

Кирк сел. Ольга взяла стул и села рядом с ним, но не в плотную.

Из нижнего ящика она достала небольшие, с виду обычные очки и передала их Кирку. В ящике они лежали на небольшой чёрной подставке.

– Волновой проектор, – сказала она. – Идеально скрывает лицо от объективного контроля. Пока ты в них система тебя не узнает, но не люди, как ты понимаешь, хотя для этого им будет нужен зрительный контакт. Они пригодятся здесь – на Радуге. С другими планетам могут возникнуть проблемы. Хотя они вряд ли тебе понадобятся. – Ольга говорила спокойно и вдумчиво. Кирк видел её такой впервые и поэтому был слегка поражён. Он надел очки и спросил:

– Питание?

– Две микробатарейки, около ста пятидесяти дней работы, прямая связь с твоим анализатором.

– Сразу прошили?

– Ага, там подставка.

– Носишь их всегда, снимать только на время сна. Конструкция прочная, но все-же – будь аккуратнее, штука очень дорогая, – Ольга откинулась на спинку стула и выпрямилась. Кирк быстро окинул её глазами и сделал вывод – женщина великолепная. На ней были обтягивающие штаны из гладкой ткани темно-коричневого цвета и плотная кофта светло-коричневого, такая же обтягивающая. – Хватит пялиться! Если не можешь сосредоточиться сходи кулак разомни!

– Не поможет! Попроще кольчужку накинь, тогда и взглядов будет поменьше.

Кирку симпатизировала её манера общения. За свои годы он знавал не мало женщин и именно такие привлекали его больше всего. Свободолюбивая, сильная, деятельная и самое главное – очень умная. Ольга завербовала его около двух лет назад. Сделано это было по наводке Эда, который, уже давно был на их стороне. В то время она ещё работала, исполняя роль наладчика цеха подготовки руды – с техникой Ольга была на «ты». Вечера она проводила в баре и труда сблизиться с Кирком у неё не было. Медленно и методично она прощупывала почву, пытаясь понять нужен ли он для дела, сможет ли сделать то, что нужно и не предаст ли. Кирк же, в свою очередь, не предполагая столь серьёзного умысла с её стороны, поддался женским чарам Ольги и был помазан «кровью». Если быть точнее – убийств не было, он просто передал «честно» скачанные данные с предварительно взломанного сервера, чем уже намотался на невеселый остаток жизни на Тюрьме. В тот момент он этого не понимал, ведь за спиной стояла Ольга, томно вздыхая и распространяя свои флюиды по комнате. Ценность и секретность украденного он узнал тут же, от неё, что мужчину ненароком огорошило. Кирк был приглашён к Седому на следующий день и введён в курс дела на тот уровень, который ему был доступен. Ольга как-то сразу охладела к молодому инженеру. Тот понял, что его развели как мальчика, пожурил свое мужское нутро за слабину, но немного пораскинув мозгами пришёл к выводу, что все ни так уж и плохо. Жизнь сама предоставила ему шанс на изменения, и он им воспользовался.

– Пошли в столовую, – сказала Ольга и резко встала.

Кирк последовал за ней.

– Отличная идея. Одно «но» – мы ни на мгновение не продвинулись в изучении нового меня.

– Сначала еда.

Они зашли в дверь, через которую вышел Седой. За ней был длинный, прямой коридор с множеством дверей по обе стороны и одной в конце. Выкрашен он был полностью в серый цвет, а на потолке, редко, висели небольшие прямоугольные лампы.

– Ого, пара комнат! – чуть ли не воскликнул Кирк.

– Тихо! – скомандовала Ольга. – Тебе можно только сюда, – она указала на первую левую дверь, – и сюда, – она указала на первую правую. – Столовая и спальня, соответственно.

– Принял и понял, вопросов не задаю.

На двери в столовую висел небольшой экранчик, а рядом лампа, горевшая зелёным. Они зашли внутрь, Ольга сделала несколько нажатий на экран, и лампа загорелась красным.

– Если красная не заходишь, если зашёл включил красную. Понятно?

– Да! Чтобы не раскрывать лиц?

– Да.

Столовая была небольшой. По периметру располагались настенные и напольные шкафы – белые, с матов-серыми фасада и хромированными квадратными ручками. Пара больших холодильников, морозилка. На столешнице напольных шкафов стояли кухонные аппараты, было смонтировано две мойки.

– А туалет? – спросил Кирк.

– В спальне.

В середине комнаты стояли стол и шесть стульев цвета кухни.

– А Седой – главный? – спросил Кирк.

– Тебе зачем данная информация? – резковато спросила Ольга. – Смысла в обладании тобой знанием кто главный, а кто не очень, я не вижу, а вот проблем на твою голову это может навлечь. Вот тебе первое правило, точнее аксиома – если тебя загребают твоё действие самоустранение. Для этого в очках есть отдел для капсулки, а рядом кнопочка. Нажимаешь на неё три раза – только быстро, затем даёшь разрешение анализатору на ввод токсина. Несколько секунд и ты безболезненно умираешь. Под действием токсина внутренности очков сгорают, а твой мозг вместе с анализатором превращаются в водичку. А знаешь зачем это?

– Поведай.

– Страшные, что так, что так тебя убьют. Только вот сделают это они в очень изощрённой форме. Они вскроют твой череп, – не волнуйся, больно не будет все под анестетиком местным. Подключаться к анализатору напрямую и выкачают нужную информацию из твоей головы. Затем закрепят твоё тело и будут ждать, когда отойдёт анестезия. Далее ты будешь мучительно умирать, а они испытывать на тебе все что им нужно испытать, ведь по документам ты ещё вчера будешь убит землеройной машиной на Тюрьме – несчастный случай, бывает, – Ольга выдала это на одном дыхании и в конце развела руками.

Кирк не поверил ей, скорчив гримасу недоверия.

– Бред.

– Через некоторое время, ты поверишь, а сейчас обед. Запомнил алгоритм действий?

– Три быстрых нажатия и согласие.

– Сообразительный мальчишка.

Они поели каких-то полуфабрикатов под диалог ни о чём и переместились обратно. Предварительно Кирк заглянул в спальню. Это была небольшая комната с двумя двуспальными кроватями, двумя столами и санузлом. Рядом с санузлом располагалась небольшая гардеробная. Людей в комнате не было. Кирк сходил за курткой и рюкзаком и закинул их в гардеробную, предварительно сменив ботинки на тонкие тапочки, а тёплые штаны на лёгкие трикошки.

– Я один там буду жить? – спросил Кирк.

– Пока – да, что будет потом не знаю, – хитро ответила Ольга, а Кирк понял, что она его просто дразнит. Может она и вправду фригидна, подумал он.

Теперь его полное имя звучало как Кирк Раст Лобен. Он родился и вырос на Радуге, ему было тридцать девять лет, всю сознательную жизнь работал наладчиком горнодобывающего оборудования. Холост, бездетен. В данный момент проходил курс реабилитации организма в связи с тяжёлыми условиями труда. На счастье, попал под страховой случай и все оплатил горнорудный союз.

В какой-то момент Кирк смутился:

– А как вы загрузите информацию в систему?

– Тебе для какой цели данная информация? – раздражённо спросила Ольга.

– Может быть, потому что я специалист по прикладным программам в промышленности и данная ситуация поможет мне расширить кругозор? – не менее раздражённо ответил Кирк.

– Много будешь знать, дольше будешь страдать. Прими как данность.

– Отлично, принял.

За двое суток Седой появлялся на глаза Кирку лишь единожды. Спал он по семь часов, а в остальное время учил нового себя, а Ольга посвящала его в курс дела. Наконец Киру открылась цель – взятие под контроль спутника ЦУС (Центральное Управление Системой). Детали операции Ольга не знала и не выдала кто знает, но и за уже полученное знание Кирк был благодарен. Парень понимал, что спутник лишь малая часть чего-то грандиозного, потому что сам по себе он бесполезен, а главная задача – контроль над ЦУС Земли.

На третьи сутки, ближе к обеду пришёл Седой и проэкзаменовал Кирка.

– Неплохо, а главное уверенно, но это не поможет, если тебя схватит «страшные».

– Я так понимаю – скоро мне их не нужно будет бояться? – спокойно спросил Кирк.

– Хм, не думаю. Наоборот, – ответил Седой.

– Понял, принял.

– Сейчас подойдет твой коллектив, – сказала Ольга.

– Кто это? – с интересом спросил Кирк.

– Мик, Рольф и Джессика. Ты главный у них будешь. Они ребята молодые, но в ваших делах разбираются очень неплохо, – ответил Седой.

– Они знакомы друг с другом?

– Да. Они живут вместе, – ответила Ольга.

– Слушай внимательно, – говорил Седой. – Ваша задача – спутник ЦУС. В нужное время необходимо перехватить контроль и заставить работать на нас.

– Кто эти «нас»?

– Рано и не перебивай, если всё получится – узнаешь, – сухо ответил Седой.

– Понял.

– Они уже дописали программу, но все ли пойдёт как по маслу – я не знаю, ведь такую процедуру, настолько нагло, ещё никто не проворачивал, мы первые.

Сердце Кирка забилось чаще и сильнее. Он ощущал прикосновение к чему-то громадному, фундаментальному. Был несказанно счастлив участвовать в этом, желал знать кто эти «мы» и что в конечном итоге эти «мы» желают достичь.

Только сейчас он осознал, что вступил в неизвестную подпольную организацию, не узнав ни её целей, ни её названия. Это случилось по зову сердца и не хотелось в этом зове разочароваться.

– А в чем моя задача? – с недоумением спросил Кирк?

– Дать команду и контролировать, – ответил Седой и улыбнулся.

– Тяжёлая работенка, – иронизировал Кирк.

– Думаю, в нужный момент ты пригодишься, – сказала Ольга.

– Буду надеяться.

– Как перехватишь сразу докладываешь мне и получаешь следующие указания.

– Когда начало?

– В течении сорока восьми часов. Вещи свои переместишь в их спальню.

– Так они здесь? – с интересом спросил Кирк.

– Естественно, – улыбнулся Седой. – Столь ценных товарищей мы не могли потерять.

Походу ребята и правда толковые, подумал Кирк. Вот только его смущала выданная роль – уж очень она была бестолковой. Скажи, прикажи, смотри и слушай, а ему больше подходила роль исполнителя.

– Теперь запоминай, – сказал Седой.

Ольга дала Кирку ручку и карандаш.

– Не думаю, что это получиться, – иронизировала Ольга.

Кирк принял бой и следующий ход будет его. Карандаш и небольшой лист бумаги он положил перед собой, затем внимательно уставился на Седого.

– Первое – контроль над системой спутника. Поочередный ввод: Т-один, Т-два, Т-три. Т-три должен выдать ошибку инициализации сессии, если не выдал запускаете до того момента пока не выдаст. Записал?

– Запомнил, – ответил Кирк.

– Т-три запускает обманку – получение спутником данных с ЦУС. Должен быть передан не полный пакет и спутник оставит сессию передачи открытой. Это и будет канал для взлома. Понял? Это так – для общего развития.

– Понял, – ответил Кирк, а сам зауважал Седого, разбирающегося в очень многом.

– Далее все просто: А-один, А-два, Б-один, Б-два. Б-два должен выдать уведомление о успешном подключении. Далее просто включаете клон-сервер и спутник наш.

– Всё как-то очень просто, – серьёзно сказал Кирк.

– За этим «просто» скрывается вековая работа, жертвы и страдания сотен тысяч людей. Стоит принять тот факт, что мы лишь пешки, которым не стать ферзями, но наша задача внести свой посильный вклад в победу. Если нужно умереть – умрём, страдать – будем страдать. Если всё будет хорошо – ты узнаешь подробности, а сейчас могу лишь сказать – мы в кульминационном моменте истории.

6 Джереми

Ранним утром, часов в десять, дверь распахнулась и в большую дорого обставленную спальню ворвалась леди Стюрт, громко стуча каблуками по паркету. Джереми проснулся, но виду не подал. Стук стал глухим – Джессика Саманта Стюрт – железная леди Стюрт шла по толстому, дорогому ковру.

– Подъем, господин Стюрт. Ваша мать покидает планету.

Джереми открыл глаза и приподнялся на локтях. Спать он любил голым, под толстым одеялом и в очень прохладной комнате. Нормально будет, если встану и потрясу своим хозяйством перед железной леди, думал он. Это огорчит её или порадует.

Леди Стюрт была одета в обтягивающее серое платье до колен, на голове была объёмная прическа. Губы она намазала серо-бордовой помадой, которая не подходила к платью.

В голосе матери он уловил некую радость и спокойствие. Походу было двое, подумал Джереми.

– Я слегка голый, мама, – будто извиняясь сказал Джереми и сел прикрываясь одеялом.

– О, не вставай тогда. Я конечно все это видела, но давно и воспоминания освежать не желаю.

Желание побыстрее закончить сею встречу захлестнуло мужчину. Лицо немного покраснело, что леди Стюрт приняла за смущение.

– Тебе нужно девочку завести или двух, а то смущаешься очень.

К желанию закончить добавилось отвращение.

– Ты же знаешь – я так не могу.

– Ой, да брось ты! Становись уже мужчиной! – раздражённо воскликнула леди Стюрт.

Не опять, а снова, подумал Джереми.

– Я подумаю. Ты на долго?

– Планы поменялись – две недели минимум.

– Долго.

– Надеюсь дом останется на месте, – горько усмехнулась леди Стюрт.

И тебя и дом – к чертям, подумал Джереми и слегка улыбнулся.

– Я надеюсь. Так, – она поцеловала его в лоб, – я скоро вернусь.

– До свидания, мама.

Саманта Джессика Стюрт покинула покои своего сына. Тот лёг, укрылся и проспал ещё два часа.

Проснулся он с небольшим осадком на душе. По его разумению несколько часов назад произошла последняя встреча с человеком, давшим ему жизнь, и ему следовало погрустить хотя бы для вида. Но грусть отсутствовала как эмоция напрочь. Мать была так далека от него и жила совсем по другими принципам, что сделалась за последнее десятилетие чужим человеком. Человеком, при котором приходилось вести себя специфическим образом и скрывать свое истинное «я». Конечно, она вырастила его, дала образование, дом и тому подобные вещи, но видела ли она в нем сына? Нет! Только наследника, который будет, если не приумножать, то хотя бы сохранит созданный ей капитал. Да и процесс его развития от пары клеток до способного существовать вне защитной среды плода, происходил вне утробы леди Стюрт.

Он – Джереми, как большая часть людей из числа элиты сего мира, был выращен в инкубаторе. Идеальное развитие, идеальное здоровье. Даже сейчас, при отсутствии должной физической нагрузки, они позволяли ему не выглядеть разжиревшим маменькиным сынком. Джереми был почти метр восемьдесят ростом. С широкими плечами, достаточным, чтобы не казаться сухим, количеством мышц. Небольшой слой рыхлого жира скрывал пресс на животе, но и не выглядел непривлекательно. Вот только эти мышцы были слабы, а иммунитет не мог справиться с простейшими болезнями без иммуномодулирующих препаратов, которые, к тому же, защищали не от всего.

Зависимость от изоляции стало, по мнению Джереми, бичом элиты. Поколение за поколением властьпридержащие отдалялись от человечества. Отгораживались барьерами, изолированными скафандрами. Они становились далеки от обычного человека, укрываясь в своих дворцах за роскошью и праздностью.

Джереми дотянулся до тумбочки и нажал на большом дисплее кнопку вызова.

– Да, господин Стюрт, – ответил твёрдый мужской голос.

– Флинт, отправь в мою спальню Денера и Лотрика, – с улыбкой на лице произнёс Джереми.

Флинт быстро ответил:

– Сию минуту.

В его голосе Джереми уловил растерянность – эти двое никогда не появлялись в его покоях и были, так сказать, неприкосновенны до грязной работы. Эта парочка ублажала леди Стюрт, всегда существуя особняком от остальной прислуги. Джереми представил какого им сейчас – его мать покинула планету, а непутевый сын, а главное единственный наследник её состояния, вызывает её любовников к себе. Они ломают голову, представляя, что он их заставит делать или какие вопросы задаст. Сам же Джереми не собирался сильно глумиться над ними, а только хотел найти ответы на интересующие его вопросы.

Через минуту в дверь робко стукнули.

– Да, да, – весело и громко сказал Джереми, ожидая увидеть их лица.

Два крупных парня, лет двадцати пяти быстро зашли в спальню и заняли места по обе стороны от двери. Они смотрели прямо на Джереми, пытаясь казаться уверенными. Тому стало, ещё веселея и он этого не скрывал. Денер покраснел, а Лотрик все ещё держал себя в руках. Джереми чувствовал исходящий от парней страх, чувствовал свое превосходство, власть, но, как ни странно, удовольствия от сего процесса не получал. Ему было просто весело. От ситуации, от жизни и от того момента в истории, в котором ему удосужилось провести свой век, ну или три.