Первый танец Рапсамаш
- -
- 100%
- +
Рапс приступила к готовке, велев Арти внимательно наблюдать за ней, запоминать и, самое главное, не мешать. Она прошлась по всем бочонкам и мешкам с «ингредиентами» – объедками и порченой едой, принюхалась к каждому, воротя нос от тех, что пахли совсем уж плохо. Понаблюдала за тем, что уже взяли другие и откуда они это взяли, подумала, что можно сделать с тем, что ей осталось, объяснила свои действия Арти и принялась набирать в лоханку приглянувшиеся ей и годные в пищу продукты. Ее голова судорожно работала, пытаясь вспомнить и сообразить, что ей нужно украсть и как это можно сделать. Удача улыбнулась ей: в одном из мешков она нашла высосанные кем-то пчелиные соты – это был один из самых странных и редких ингредиентов, что хотела Иттира, но она утверждала, что он жизненно необходим. Ну, хоть ингредиент и редкий, но никому не нужный. Рапс выразительно взглянула на Арти, быстрым движением руки запрятав находку в рубаху. Та медленно и неуверенно кивнула, поняв, что делает ее сестра. Пара нужных трав нашлась также быстро: среди мешков было несколько с травой и листьями, предназначавшиеся в пищу скоту. В издевательскую ли шутку, но кухарка всегда ставила пару таких мешков здесь. Порой некоторые поварята добавляли травы в свои «блюда», чтобы хоть как-то отбить вонь или придать вкус. Но сегодня Рапс не нужно было изгаляться, чтобы выдать помои за еду, сегодня она здесь для того, чтобы найти этим травам лучшее применение.
Все шло как по маслу: девушка еще не приступила к готовке, а добрая половина нужного для ворожеи уже буквально грела ей сердце. Арти тоже не была такой помехой, как Рапс сперва опасалась: девочка везде молча и осторожно следовала за сестрой, внимательно ее слушая и не отвлекая. Кухарка порой кидала на них строгие взгляды, ходя взад-вперед по хлеву, но больше замечаний, как обычно, доставалось Тадуму. Тот привык и не унывал, продолжая охапками кидать плесневелый хлеб и кости с остатками мяса в один и тот же котел. Когда-то Рапс это удивляло, но Тадум сказал, что его сородичи никогда не жаловались на такую еду: главное – чтобы было сытно. Ну, раз других кандидатов на кухню от орков не было, наверное, он и вправду неплохой поваренок… для них. Рапсамаш же оставалось украсть совсем немного, но для этого – нужно проникнуть на склад. Она тихо прошептала это Арти, но та никак не отреагировала. Наконец, кухарку куда-то позвали. Пока она и стражники отвлеклись, Тадум наклонился к Рапс и громким шепотом произнес: «У тибья вфсе полючиса, Рьапс, ми фсе надеймса на тибья, фсе уше снают». Девушка в очередной раз почувствовала на себе груз ответственности и поправила рубаху, чтобы ничего из украденного ненароком не выпало. В тот же момент кухарка вернулась.
– А ну, остолопы, бросайте свое варево да идите сюда! Ящиков сегодня много, следить буду, чтоб не уронили. Все идем, кроме новенькой малышки.
Ящиков много – это хорошо, больше шансов забрать нужное. Но кухарка будет следить… Ничего, момент обязательно представится. Рапс, уповая на свою удачу, присоединилась к остальным, помогая эльфу тащить один из ящиков. На них была странная маркировка, девушка никогда такой не видела: большой прямоугольник, похожий на дверь, белый на фиолетовом фоне. Стали поставлять что-то новое? Рапс принюхалась: нос подсказывал ей, что это съедобно, но это все, что она могла понять, не открывая ящик. И ящиков таких было много, а с ними и мешки, и несколько бочек. Таскать будут долго. Арти сначала ходила вместе с сестрой, осторожно держась за подол ее рубахи, но потом подустала и присела у котла, где бурлила приготовленная ими похлебка. Кухарка все время находилась внутри помещения склада, строго оглядывая всех входящих и выходящих. Перетаскав с десяток ящиков на пару с эльфом, который выглядел уже весьма неважно, Рапс удивилась, что практически не устала. Но ее тревожило то, что она до сих пор не смогла найти ничего нужного ей и стащить это. Кухарка. Почему она вдруг решила там стоять? Никогда же ей дела до этого не было. Она посмотрела на Арти. Сестра поймала ее взгляд и, похлопав глазами, вдруг встала и пошла прямиком к складу.
– Эй, чего встали! Там еще много, таскайте живее! – включились в процесс стражники, подгоняя утомленных поварят.
Рапсамаш, краем глаза наблюдая за Арти, послушно отправилась за очередным ящиком. Проходя мимо стражников, она прислушалась.
– Эта дед-легация навела шуму. Все амбары заполнили, ишь! Даже сюда вон сколько тащить пришлось…
– Дак они сами с Визирем, да славится его мудрость, жратву эту и употребят, чего уж до нас то им.
– Эх, а стол-то какой накроют, поди. Пир будет что надо.
– Вот только тебя позвать забыли. Ха-ха!
– А мы это посмотрим, кто будет дежурить. Там еще и эта танцевать должна, говорят. А потом уж и не увидим мы ее. Поди, в столицу ее дед-легация заберет.
Девушка на мгновение остановилась. Если кто-то и должна будет где-то в скором времени танцевать – то это она, а это значит… это значит, что она будет танцевать на этом грядущем пиру, на котором будут также люди из столицы. Этот знак… знак столицы? Столицы Эклата? Быть может, приехал сам Король?? По спине Рапс пробежали мурашки. Если она сможет его убить…
– Пошевеливайтесь! Времени у вас мало, а то останетесь без еды, – строгий голос кухарки привел ее в чувства. Рапс встрепенулась: сейчас есть задача поважнее, что там делает Арти? Ее сестра с любопытством заглядывала в помещение склада, и кухарка заметила это. Вопреки ожиданиям Рапс, женщина не стала кричать или угрожать девочке, а присела на корточки и позвала к себе. Этот день не переставал удивлять Рапсамаш. Неужели Арти придумала такой отвлекающий маневр, чтобы помочь ей? Нужно поторопиться.
Принеся следующие несколько ящиков, Рапс каждый раз задерживалась в помещении склада, бегло осматривая содержимое многочисленных мешков, бочек и ящиков. Пока кухарка возилась с Арти, у Рапсамаш было несколько секунд, чтобы, не вызывая подозрений, приоткрыть пару крышек и схватить оттуда немного содержимого. Молодец, Арти! Еще пара-тройка ящиков, и воровка добудет все, что нужно. Только вот не выпало бы все это добро из рубахи…
– Рапсамаш! Что тут происходит?
Едва девушка углубилась в помещение склада в поисках одного из последних ингредиентов, голос кухарки заставил ее остановиться.
– Я.. э-э-э.. там что-то шуршало…
– Подойди сюда, быстро. Я здесь заведую уже двадцать лет, там ничего не могло шуршать.
Если Рапс решат вдруг досмотреть – найдут все, что она наворовала. Да и клинок… будет совсем худо. Девушку начало колотить. Убить кухарку, здесь и сейчас? Но та ей никогда ничего плохого не делала… Но другим делала! Если убьет ее, все может быть еще хуже, чем если обнаружится ее воровство. Что делать? Что делать?!
– Ты тут не первый раз задерживаешься. Хочешь что-то у меня утащить, да? А ну поди сюда и задирай рубаху!
Рапс медлила. Должен же быть выход… Бежать? А как она вернется обратно и передаст все ворожее? Что сделают с Арти и мамой, если она сбежит? Что она будет делать после того, как сбежит?? Вдруг она заметила, как Арти прокрадывается в склад позади кухарки. Осторожно, шаг за шагом. Пока Рапс медленно приближалась к гневно смотрящей на нее кухарке, Арти стала забираться вверх по ящикам. Что она делает? Она хочет прыгнуть на кухарку сверху? Зачем? Это сделает только хуже… Не глупи, Арти!
Но Арти, добравшись почти до самого верхнего ящика из сваленной у самого входа в склад пирамиды, повисла на нем и потянула вниз. Этого хватило, чтобы неровно поставленный уставшими поварятами ящик поддался и утянул за собой и стоящие сверху, и некоторые под ним. С грохотом, только что составленная пирамида из ящиков с маркировкой столицы упала вниз. Из некоторых ящиков донесся звук бьющегося стекла. Какая-то красно-бурая жидкость начала вытекать из них.
Кухарка в ужасе, моментально сменившимся гневом, закричала.
– Что?! Что, Разлом тебя побери, ты наделала, мелкая ты блохастая недокошка?!
Она в одно мгновение подскочила и одной рукой схватила распластавшуюся и наверняка ушибленную тяжелыми ящиками Арти за ворот рубахи, подняла ее высоко и сильно тряхнула. Стражники тоже уже подбежали. Из-за их спин выглядывали поварята. Увидев масштабы трагедии, один из них присвистнул. Рапс стояла как вкопанная, не зная, что ей делать. Нужно спасти Арти! Но нужно и вытащить все награбленное отсюда… Что делать? Что делать?!
– Высечь! Высечь обеих этих плешивых тварей!
– Хозяйка, черную мы не можем высечь, она товар. Ее, говорят, заберет Командор.
– Тогда… Тогда кидайте эту в клетку! И пусть их сородичи побудут пять дней без еды!
– А на сколько в клетку то кидать? Тоже на пять?
– Покуда не издохнет! Мелкая шавка. Уберите их с глаз моих долой, быстро!
Дело было плохо. Клетка – небольшое помещение на четвертом уровне шахт, куда сажали только самых сильно провинившихся. Некоторые не проживали там и суток, будучи съеденными обитателями тоннелей. Если Арти кинут туда… ей уже не выбраться.
Один из стражников подошел к Рапсамаш и толкнул ее в плечо. Девушка не могла поверить в произошедшее. Если бы не Арти, сейчас все пошло бы насмарку. Но стоило ли оно того? Может, Рапс удалось бы извернутся? Второй толчок, более сильный. Девушка чуть не упала.
– Чего встала, блохастая? Пшла!
Стражники уводили ее и Арти обратно в шахты по узким, длинным и ветвистым коридорам подземной части города. Эти коридоры рыли еще ее предки, спасаясь от Великой Бури, а после пережидали ее здесь. Они выжили, но потом их загнали обратно вглубь, опять отняли у них солнце. Рапсамаш вернет его. Она вытащит их из-под земли. Но сначала она вытащит из клетки Арти.
Глава 5
Стражники бросили Рапс прямо у закрытой двери каморки. Девушка с ненавистью смотрела, как они вдвоем удаляются во мраке тоннеля, ведя ее сестру на верную смерть. Весь их путь с кухни Арти проделала молча, лишь изредка тихонько всхлипывая. Она послушно шла перед стражниками, как будто приняв свою судьбу. В то же время, внутри Рапс поднималась буря: неудержимая ярость сошлась в битве с холодным рассудком, и, к ее счастью, последний пока выигрывал. Раньше рассудку помогал и страх, но за прошедшие несколько дней она чувствовала его все реже. Как и усталость. Как и голод. Она никому не говорила об этом, но чувствовала, что это еще одно из «правил» ее оружия, ее Суиравки. В какой-то момент ей в голову закралась мысль, что за это рано или поздно придется заплатить… но не сейчас. Сейчас она заставит заплатить других. День уже близок. Она, все так же вглядываясь в полумрак, в котором уже исчезли стражники и Арти, прикоснулась к спрятанной под рубахой волшебной спице. Под руку ей попались украденные ею ингредиенты. Разум надавил на ярость с новой силой. Нужно следовать плану. Она справилась, она принесла почти все, что нужно. Теперь ворожея сможет сделать свои снадобья и порошочки, чтобы у них появился шанс выбраться отсюда. Этого могло бы и не случиться, если бы не Арти…
– Держись, Арти, я вытащу тебя! – прошептала Рапсамаш, – Продержись до ночи, я приду!
Ей хотелось закричать вслед сестре, но, если она сделает это – мама узнает, что случилось, и ей может стать хуже. Нельзя, чтобы мама знала, нужно сохранять спокойствие. Что сказать? Почему она вернулась одна? Она обещала маме беречь Арти, но получилось ровно наоборот… Так и не придумав убедительного вранья, Рапс уже было отодвинула полог, как вдруг в ее голову пришла мысль. Мама же не знает, что она уже вернулась. На кухне, бывало, их и вовсе задерживали допоздна. А может, их и вовсе заставили в лишний раз заниматься танцами. Арти же и тут наверняка пришлось бы принимать эстафету… Рапс развернулась и поспешила к ворожее. Быть может, та поможет поскорее вытащить Арти. Но все равно, придется ждать, пока стража не закроет тоннели на ночь.
Торопливым шагом приближаясь к лачуге Иттиры, девушка заметила сидящего неподалеку того самого кота. Тот, лениво помахивая из стороны в сторону хвостом, проследил за ней взглядом до самого входа. Едва переступив порог, Рапсамаш оказалась прямиком в цепких пальцах схватившей ее за плечи старухи. В другой раз девушка бы взвизгнула от испуга, но сейчас в ней что-то поменялось. Она спокойно посмотрела ворожее прямо в глаза. Та, отпустив ее, молча приложила костлявый палец к губам, и взмахом руки поманила за собой.
– Рапси! Как себя чувствует мама, м? – нарочито громко начала старушка, – Мазь готова, но будь с ней осторожна – не попади в глаза!
Жестами она пыталась показать Рапс, чтобы та подыгрывала. Девушка несколько растерялась. Заметив это, Иттира несколько раз махнула рукой по направлению, где сидел странный кот. Рапс удивилась, но кивнула.
– Мама держится, ба. Спасибо за мазь, прими мою благодарность.
Девушка стала выкладывать все награбленное на старый покосившийся деревянный стол. С каждым выложенным ингредиентом глаза старушки все больше загорались.
– Не стоит, Рапси, не стоит! Главное, чтобы она поправлялась! Ну что, что у нас на трапезу, м?
– Еды не будет пять дней, ба, – Рапс поняла, что если она и сможет попросить помощи для сестры, то только сейчас, – Арти сильно разгневала кухарку и теперь ее бросили в клетку.
– Какой ужас, Рапси! Что же случилось, м? Надолго? Надеюсь, всего до вечера. К вечеру ее выпустят, м? – Иттира понимающе закивала и принялась что-то искать.
– Боюсь, мы больше не увидим ее, ба. Она очень сильно ее разгневала.
– Какой кошмар, Рапси! Как же так?! Ох, бедная-бедная малышка Арти… Как же так, как же так?!
Было видно, что старушка удивилась сообщению Рапсамаш, но переживания она отыгрывала неубедительно. Неужели она думает, что этот кот – какой-то лазутчик? Может, ему тут кошачьей мятой намазано, или ему просто нравится сидеть здесь. Странно, почему сейчас? Наконец, ворожея достала какой-то маленький мешочек.
– Ты уже сказала маме, м? Как бы ей не стало хуже от этого. Вот тебе еще одна мазь, успокоительная. Мажь ее внимательно и при хорошем свете! – Иттира чуть-чуть приоткрыла мешочек: в нем была какая-то светящаяся субстанция. Рапс поняла – этим можно что-то намазать, чтобы осветить себе путь в шахтах. Что ж, хоть какое-то подспорье.
– Какой кошмар, какой ужас! Обе дочери скоро покинуть мать, ужасно. Ты уже знаешь, когда тебе танцевать, Рапси, м?
Этим вопросом она хотела узнать, сколько у нее времени на приготовления.
– Через четыре или пять дней, ба.
– Завтра у нас праздник, помнишь, м? Придешь?
– Да как же, если Арти сгинет в клетке, чего праздновать?
– А ты на лучшее надейся, детка. Приходи завтра. Дядя твой будет, сынки мои, да много кого еще.
– Только без еды…
– Как будто нам впервой голодать! Да, Рапси, давно такого не было, но ничего, не зря ж запасали!
– А стража не помешает?
– Да им противно и смотреть на такое, как рабы забавляются. Раз в год нам положено, вот мы и соберемся. Чего бояться-то, м?
– Я лучше побуду с мамой. Не хочу оставлять ее одну.
Праздником она называла день рождения их первого правителя, Ллеолириана Ба Мора Аммадитра. Тауларам разрешалось раз в год устроить недолгие посиделки в тишине тоннеля, вспомнить былое, обсудить настоящее. Такое собрание как нельзя лучше подошло бы для более детального обсуждения их плана, но оно так же и опасно – стража будет начеку. Рапсамаш понадеялась, что разговоры там не будут столь же двойственны, как ее разговор с Иттирой, иначе у нее наверняка голова разболится.
– Ну ты ступай, мази маме принеси, а про сестру… Жаль ее, малышку, но ничего не поделать. Так же, Рапс, м?
– Да, чем тут поможешь? Это ж клетка. Разве что умолять Кавира пощадить ее, – Упомянув стражника, Рапс невольно поморщилась.
– Поосторожнее с ним, Рапси. Он, может, тебя-то уже и не может тронуть, но на других отыграется, дай только волю.
Иттира разложила все принесенное Рапсамаш с кухни по кучкам, по какой-то только ей одной известной схеме. Поводя пальцем над каждой кучкой, над некоторыми она задерживала свой взгляд и задумчиво смотрела на девушку. Видимо, в этих кучках не хватало того, что Рапс не успела украсть. Девушка пожала плечами.
– Ну ничего, ничего, Рапси. Мы и так живем неплохо, да, м?
– Мне вообще не на что жаловаться, ба. Меня и бить то перестали, и живу с мамой, а не в бараке.
– Такое отношение у Эклата к его «ценностям». Видимо, считают тебя весьма ценным товаром. Как думаешь, м?
При упоминании Эклата Рапсамаш вспомнила, что на кухне говорили о прибытии какого-то Командора. Не будет ли это помехой для них? Как сказать об этом Иттире?
– Ба, а как, говоришь, называлась столица Эклата?
– У ты, девочка моя, историй послушать захотела, м? – старуха склонила голову, поняв, что вопрос задан не просто так, – Шардин называется она, Шардин. Далеко она отсюда, к Западу через хребет, и еще долго через леса, да через степи.
– Наверное, долго добираться было бы.
– А ты как думаешь, почему Дерринронд назван «Городом Дальних Земель», м?
– Путешествие бы потребовало много припасов, да? Сколько ж похлебки, наверное, понадобилось.
– Не столь уж и много, коли охотиться можешь. Главное-то – хребет пересечь, а там уж, будь с тобой свита из охотников, по лесам дичи много бегать должно, как рассказывала прабабка моя.
– Будь я какой-нибудь важной особой Эклата, наверное, было бы неплохо иметь свиту из охотников… Но припасов бы я с собой все равно уйму взяла бы.
Вот теперь разговор действительно стал головной болью. Иттира вроде бы поняла, о чем попыталась рассказать ей Рапс, но особых волнений это у нее не вызвало. Либо она что-то знает и не считает это проблемой, либо недооценивает их, что страшнее… либо она все же не поняла, что вообще ужасно.
– А ты бы хотела стать такой особой, Рапси, м?
– Я… эм…, – девушка на мгновение задумалась, – Не для Эклата, нет. Если только для своего народа. Как предки.
– Как предки, м? – ворожея стала перекладывать ингредиенты из кучку в кучку, – Благо, Рапси, благо.
На минуту в лачуге повисло молчание. Старушка то и дело прислушивалась к окружению. Быстро обменявшись взглядами и резкими жестами Рапсамаш все же удалось понять, что Иттира обеспокоена сидящим у ее дома зверем. Сидит он тут уже давно и почти постоянно, в основном отлучаясь по ночам и очень редко в дневное время. Это было действительно странно. Почему именно сейчас этот кот появился?
– Ба, я волнуюсь за Арти. Надеюсь, ее все же выпустят, – Рапс решила прервать молчание, чтобы, на всякий случай, не выдавать их «немой» разговор.
– И я надеюсь, детка, и я. Не забудь – нельзя попадать мазью в глаза. Расскажешь потом, как мама будет чувствовать себя после нее, м?
– Да, бабуль, конечно. Зайду, когда будет возможность.
– Ну, беги, Рапси, беги. Дай старушке тоже передохнуть с ее слабой спиной и глазами.
Девушка вышла из лачуги, всеми силами пытаясь не смотреть на якобы лазутчика. А что, если бабуля права? Если этот… младший сородич, не младший сородич? Что же это, магия? Перевоплощение? Как узнать? И что с ним делать, если это и в правду шпион? Убьем его – придет Эклат. Оставим – план окажется под угрозой. Нет, пока нужно вести себя как ни в чем не бывало, как будто это нормально, что этот зверь сидит денно-нощно на одном и том же месте и просто наблюдает. Странно. Может, помимо этого, есть еще такие? Но пока это было не самым важным для Рапсамаш. Теперь нужно было дождаться ночи.
Она очень надеялась, что ее не будет искать стража для каких-либо поручений, и что маму тоже никто тревожить не будет. Если мама будет волноваться – ей может стать еще хуже. Рапс едва ли могла вспомнить, когда мама последний раз вставала с кровати. Кажется, это было праздника три назад, когда Арти была еще совсем маленькой. Арти… Держись, Арти!
Рапс решила отсидеться в своем убежище, неподалеку от общих бараков: там она могла спокойно и незаметно пробыть до объявления стражниками «ночи», и при этом не попасться никому на глаза. Убежище было тесным, но, если можно так выразиться, обжитым: незаметный лаз в стене тоннеля, ведущий в пещерную отдушину. Порой Рапс пугалась, что не сможет оттуда вылезти, и тогда эта отдушина стала бы ее гробницей, ее саркофагом, и никто никогда бы не узнал, что она там, где-то в стене. Быть может, что-то похожее произошло и с тем рыцарем, предыдущим владельцем Суиравки? Учитывая особенности оружия, Рапс не сомневалась, что сможет если что с помощью него вырыть или продолбить себе путь наружу. А пока – она посидит здесь, в одиночестве, и подумает, что делать дальше.
Наконец, стража объявила наступление ночи и стала гасить факелы. Скоро закроют проход в тоннели, и тогда Рапс, протиснувшись сквозь прутья решетчатой двери, отправится прямиком на самый мрачный, самый глубокий и опасный уровень шахт – четвертый. Суиравка в виде кинжала прекрасно лежал в ее руке, освещая мягким синим светом своих рун все пространство отдушины. Возможно, ворожея перестраховалась, отдав Рапс светящуюся мазь, ведь свет волшебного клинка был весьма достаточным для девушки, чтобы видеть во тьме вокруг себя. Любуясь клинком и меняя его формы, Рапсамаш прождала еще немного, прежде чем вылезти из своего убежища. Спрятав клинок-спицу под рубаху и надеясь не встретить никого по пути, Рапсамаш, пригнувшись, быстрым шагом направилась прямо ко входу в шахты. Без освещения тоннели казались совсем незнакомыми, чужими, хотя она ходила тут каждый день, почти что на протяжении всей своей жизни. Пару раз врезавшись в стены и углы, девушка наконец нащупала решетку двери. Можно доставать Суиравку, теперь никто уже не должен заметить его свечения.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.