Шалом

© Леонид Андреевич Штанге, 2022

ISBN 978-5-0056-0957-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Шалом

Мой милый доктор

Состояние моего здоровья требовало активных действий по его укреплению. А ситуация на работе требовала моего присутствия, так как дел было много и надо было работать. Павел же явно тормозил. Полдня он разговаривал по телефону, на который его подсадила Татьяна, или с коллегами, опаздывал на работу, брался за отказные письма, всячески избегая актов. А ведь акты и были самым главных делом на тот момент. Отставание по срокам начинало увеличиваться, хотя в этом году оно началось на 1,5 месяца позже. Людмила Анатольевна уже начала беспокоится. «Вот для чего вам нужен помощник в Самаре», – говорила она. —«Но он нужен нам только 3 месяца в году. А что он будет делать остальное время?»

Никита уже не писал ответы на претензии. Эта работа опять ушла к Майе. Я ждал возвращения Лидии Федоровны из отпуска, после чего можно было заняться своим здоровьем. Она работала только на половину ставки, но вклад её в общее дело был весьма велик. Такого аналитика трудно было бы сыскать при всём желании. И вот, передав ей рабочий телефон и узнав, что обычные ревматологи ничего не знают о моей болячке, я разыскал в интернете своего врача, который 16 лет назад поставил мне правильный диагноз и назначил мне терапию, позволившую продержаться всё это время. Я её потерял и даже не искал почему-то. А теперь я понял, что без неё мне кирдык. Оказалось, что она после увольнения из института ревматологии, где она была старшим научным сотрудником, стала заведующей отделением железнодорожной больницы. Я записался к ней на приём и получил предложение пролечиться в её отделении. Мы договорились на вторник, на 9:30. По всем правилам надо было поставить её визу на документы, после чего можно было начать оформляться в приёмном покое. Но получилось всё наоборот.

Тесть слишком рано привёз меня в больницу и старшая сестра отделения, узнав что я прибыл на госпитализацию, написала мне направление и сказала, чтобы я нашёл место в палате и начал оформляться. Я так и сделал.

Заведующая приёмным отделением пыталась посмотреть мои анализы, которых было слишком мало (только общий анализ крови), спросила «где остальное?» – «У заведующей», – ответил я.– «Почему?» – «Ей, наверное, интересно». – «Обманываешь? Ну ладно, оформляйся». Такой вот интересный диалог решил мою судьбу. Мне не пришлось два месяца бегать по поликлиникам. Потом никто не мог понять, кто же меня госпитализировал. Вернувшись к кабинету заведующей, я стал её терпеливо ждать. Она появилась часов в 10 и поразила меня своей лёгкой походкой и моложавостью. Очаровательная улыбка освещала её лицо. Переодевшись, она выскочила из кабинета и произнесла только одно слово – «Ждите!» Я стал ждать. Прошло часа два, и я стал замерзать, но никаких следов моей спасительницы не было. Тогда я обратился к разговаривавшей с родственниками старшей сестре, пытаясь выяснить, что же мне делать. «Чего вы здесь сидите?» – сердито проронила она. – «Идите уже в палату и ждите там своего врача. Ваш лечащий врач Светлана Александровна».

Она оказалась высокой и стройной девушкой с тёмными волосами, не компанейской, но своё дело знающей. Сразу же назначила мне гепарин внутривенно и следила по давлению за его эффективностью. Тут я был с нею абсолютно согласен, ведь по моей теории повышение артерального давления происходит в следствие наличия в артериальном русле механического препятствия. В моём случае это был тромбоз, который разрешился только через две недели после назначенного лечения, о чём свидетельствовала нормализация давления. Тогда я воскликнул: «Полная победа!»

Светлана Александровна оказалась горнолыжницей, и я посоветовал ей перебраться в иранские горы, которые так нравятся Клецову.

В мой палате все были технари, и разговоры у них были только про технику – про сварку, локомотивы, машины, телевизионные антенны. Они просвятили меня по поводу перестука колёс, который происходит при ударении торцов рельсов друг с другом во время движения поезда. И только один парень выбивался из общего хора. Он поведал нам историю находчивого русского, живущего в Германии. Тот затеял строительство, а кирпичей не хватило. Тогда он решил умыкнуть недостающую часть на стройке. За этим занятием его и застала немецкая полиция. «Чем это Вы занимаетесь?» – спросил его полицейский. – «Да вот, у меня лишние кирпичи оказались. Привёз их сюда». – «Не положено!» – сурово заявил полицейский. А нашему строителю то и надо было. Он продолжил набивать свой багажник. Наши люди нигде не пропадут.

Под окнами нашей палаты рос красавец клён. Он облетал с каждым днём, и это наводило меня на грустные мысли.

Гюнай дын!

Леонид Андреевич Штанге

г. Химки, Московская область, ул. Нахимова, 3—36

8-917-549-20-63

lshtange@list.ru

Отпуск приближался. Я всем говорил, что поверю в то, что он настал только тогда, когда сяду в самолёт. Но оказалось, этого мало. В самолёте, на который нас загрузили, не работал правый двигатель, и было очень душно. Юля загрустила и сказала, что хочет домой. «Ребята», – успокаивал я свою команду, – «это же приключение! Не может быть путешествия без приключений». Через 8 часов нас снова посадили в самолёт. «Самолёт-то новый или старый?» – интересовались измученные туристы. – «И самолёт новый и экипаж старый расстрелян», – шутил весельчак стюарт.

В Турции всё было организовано очень чётко. В аэропорту Даламан нас встретили представители туроператора, которые рассадили туристов по автобусам, где ждали гиды, и мы отправились в Мармарис. Мармарис по одной версии означает жемчужина, а по другой переводится как «казнить архитектора!» Так якобы сказал Осман Паша, которому не понравилась архитектура крепости. Вокруг были горы и пальмы и очень красивое жёлтое закатное небо. Облака висели на вершинах гор, и семья кабанчиков вышла нас встречать у дороги. Гид рассказал нам о том, что турецкие водители любят остановиться, увидав знакомого, и поболтать с ним, выпив чашечку чая. Только после этого они снова садятся за руль. Мы узнали от него о пожарах, возникающих в последнее время из-за жары и о том, что их очень быстро тушат. О предстоящем на следующий день празднике, посвященном трехлетней годовщине военного переворота, с которым Эрдогану удалось быстро справиться. На Эрдогана готовилось покушение, и только чудом он остался жив. Этот день теперь отмечают как день независимости. По всей Турции развешивают флаги и портреты Ататюрка. Народ выйдет на площади с флагами. «А как будет „доброе утро“ по-турецки?» – спросил я у гида.– «Гюнай дын».

Неожиданно нас отвезли за 22 километра от города, но нам там даже больше понравилось, чем в Мармарисе. Утром во всей красе перед нами возник городок с черепичными крышами, горы, поросшие лесами, море и яхты. Местечко, в которое мы прибыли, называется Турунчь или апельсиновая роща. Самое экологически чистое место на побережье. Утром нас разбудили петухи.

Пока ребята спали, мы с Юлей сходили искупаться, поменяли доллары и прошлись по лавкам. Всё было очень мило. Мы побеседовали с местными жителями, чуть было не купили мне феску за 20 лир, и остались друг другом довольны. Тёма с Лерусиком проснулись около 10 и еле успели на завтрак. В номере были смешные, почти пенициллиновые баночки для шампуня, но не было сушилок и горячей воды.

Гуляя по набережной, мы наткнулись на конную статую Ататюрка и на весёлого мороженщика, который приговаривая «Давай-давай, давай-трамвай», выделывал с вафельным стаканчиком различные трюки, вращая его на длинной палке вокруг головы и касаясь острым основанием макушки, а, положив в стаканчик шарик мороженного, мазал им кончик носа, приводя покупателей в дикий восторг. Сдачу он отдавал только мужчинам – папе бОльшую денюшку, старшему сыну – среднюю, а младшему – меньшую.

На следующий день мы решили сплавать в Мармарис. С нас взяли по 20 лир с носа. Капитан, включив мотор и выбрав верный курс, развалился на корме, а мы повернули лица навстречу приятному ветру и любовались ультрамарином воды. Чаек нигде не было видно и только на одной скале они сидели как-то обреченно. Вероятно, кончилась рыба. В Мармарисе очень симпатичная набережная. Мы прошлись по ней и даже покачались на качелях из толстых канатов, уложенных в виде волны. Нашей целью было посещение замка, но пробраться к нему оказалось весьма не просто. Происходящее напоминало чем-то фрагмент из «Брильянтовой руки», когда наших туристов пытались заманить туда, куда им было совсем не надо. Когда мы сказали одному местному хлопцу, что нам надо в замок, он с серьёзным видом сказал, что нам нужно в этот узкий проход между палатками. Мы дошли до стены замка, но никаких лестниц для штурма у нас с собой не было. Пришлось обходить замок кругом. Местные мальчишки приглашали нас подняться по крутой лестнице, уводящей куда-то в небо. Мы пару раз купились на это. Где-то там было кафе с названием «Замок» и, вероятно, потрясающий вид на окрестности, но бегать на жаре вверх и вниз довольно утомительно. Мы уже бросали на них злые взгляды, и тут вдруг появился сам замок и вход в него. Замок небольшой с зубчатыми бастионами.

В него собрали несколько греческих статуй с отрубленными саблями головами, большие амфоры и малюсенькую пушку с ядрами. Крепость Мармара-Калеси была построена в 1522 году по приказу Сулеймана Великолепного. Она много раз разрушалась. Покончив с фотосессией, мы прошлись по магазинам и обратно вернулись морем в свой Турунчь.

Мармарис, как нам рассказали наши гиды, в прошлом веке был рыбацкой деревушкой, но в восьмидесятых годах финны нашли это место просто идеально подходящим для туризма и построили первый отель. Теперь местные жители забыли про рыбалку и сельское хозяйство, они практически все участвуют в туристическом бизнесе.

Следующий день, а точнее два дня были экскурсионными. В четыре утра за нами заехала машина и повезла нас по серпантинам в Эфес, где находится старинный греческий город, заложенный 9 тысяч лет назад. По дороге наш гид Руслан рассказал о том, что по тому, что произрастает в той или иной части страны можно легко ориентироваться и определить, кто здесь живёт и какие обычаи в этом краю. В западной Турции растут инжир, оливки, виноград, кукуруза, в районе Стамбула – подсолнух, на севере обожают рыбку под названием хамса, которую только что в чай не добавляют. Люди здесь живут очень шустрые. А на востоке обитают мясоеды. Для них главное блюдо это кебаб. Они медлительные и туго соображают в отличие от остальных жителей.

В Турции в разные века жили различные народы – греки, персы, римляне, готы и хетты. Хетты принесли с собой керамику и гончарное ремесло. Хеттский кувшин по форме напоминает солнце и его можно носить на плече, продев руку сквозь него. Греки после войны со спартанцами стали переселятся в Турцию. Турки в свое время пришли на эти земли с нижнего Урала и Алтая, то есть практически наши родственники.

Кто жил тогда на этой территории – не известно, но возле селения Сельчук, согласно греческим источникам, в те времена обитали амазонки. Существовало также греческое королевство Арзава.

Одной из основных богинь Турции в до масульманскую эпоху является Анадолу (Кемеле) – богиня плодородия или полная мать.

У греков роль Анадолу исполняла Артемида, про которую рассказывают такую легенду. Ей было предсказание, что она найдет место для нового города, которое ей подскажут пчёлы, рыба и кабан. Так всё и получилось. Кабан, прятавшийся в кустах, был пойман и принесён в жертву. Город, основанный Артемидой и названный Эфесус, расположился в очень живописном и удобном месте, которое со временем стало перекрестком торговых дорог. В храме Артемиды всё время горел огонь, который охраняли две девственницы. Шестого мая каждый год устраивался праздник Артемиды, когда из храма выносился огонь. На монетах города были изображены пчёлы.

На дороге имелись углубления для благовоний, которыми жители города могли умащать своё тело, выходя из туалета. Очаровательный отпечаток женской ступни был самой древней рекламой, дошедшей до наших дней. Нас поразила и красивая древняя библиотека с колоннами и статуями. Из 12000 томов книг, хранившихся здесь, до нашего времени не дошло ни одной. Всё погубил пожар.

С Эфесе одно время проживал Марк Антоний с Клеопатрой. Этот город посещали многие римские императоры. Попадая в Эфес, первым делом надо было посетить баню и только после этого можно было попасть на рынок (агора) или в храм. Город был разрушен землетрясением. Сейчас принято решение о его максимально возможном восстановлении.

А далее нас повезли в место, почитаемое всеми католиками. Теперь они не посещают Иерусалим. Их святыня находится в Турции.

Эта история началась более ста лет назад, когда юная монашка Анна Катарина Эммарик, у которой отказали ноги, стала рассказывать о своих видениях. В этих видениях апостолы покинули Израиль через 6 лет после смерти и вознесения Христа. Иоанн (святой Жан, как говорят католики), которого Христос просил свою маму любить как его самого, отправился с девой Марией на территорию Турции, недалеко от Эфеса. Там было небольшое поселение христиан, символом которых было колесо со спицами, в котором было зашифровано имя Христа. На Соловьиной горе, в 7 километрах от Эфеса, Иоанн построил жилище, в котором и проживала дева Мария. Там Иоанн написал своё евангелие. Там он и похоронил Богоматерь.

Немецкий поэт Клеменс Бретано записал всё, что рассказала Анна, и эта книга под названием «Житие Девы Марии по откровениям Анны Катарины Эммерик» быстро разошлась по свету, но не встретила понимания у священников. Однако вскоре одна из монахинь решила проверить правдивость видений Анны Катарины, и отправилась на поиски убежища богородицы. Развалины, подходившие под описание, были найдены. Несколько комиссий убедилось в том, что всё сказанное юной девушкой было правдой, и поток паломников, как из христианских, так и из мусульманских стран, сделал это место святым. Статуя богородицы в короне встречает их уже на дороге. Мы тоже посетили это место, набрали воды из источника, и написали записочки с пожеланиями.

Вторым городом римской империи был город Сиде, расположенный также в Турции, в котором продавали рабов, ковры, амфоры, рыбу. В нём были бани, фонтаны, памятники, библиотека. В четвёртом веке город был атакован варварами, и звезда его закатилась.

Теперь наш путь лежал в Памуккале, совершенно фантастическое место, где воздух прозрачен и чист. Здесь нас ждал потрясающий античный театр, музей, белоснежные горы и статуя Аида, возле которого когда-то был вход в подземное царство в виде дыры в земле, откуда был слышен шум Стикса. К этому провалу люди подходили с жертвами, которые кидались ими вниз, и зажженными свечами. Если свеча гасла, значит, загаданное желание исполнялось. Здесь когда-то был храм Апполона, куда люди приезжали лечиться. Те, кому не повезло, покупали себе гробницы. Рядом находился бассейн Афродиты, в который мы тоже окунулись. Набросанные по дну колонны создают ненужные препятствия, о которые многие разбивают себе колени. И я не избежал этой участи. Мы познакомились с девушкой, которая учится на историка, и рассказали ей про историю Эфиопию, о которой она вряд ли прочитает в учебниках.

Руслан сокрушался, говоря, что в Европе даже прикасаться к древним камням запрещено, а здесь они превращаются в прах благодаря тысячам туристов.

Над нами летели воздушные шары, на которых летают исключительно китайцы. Другим места на них не достается. Но мы не переживали. Вряд ли сверху было что-то видно лучше, чем нам снизу.

На обратном пути Руслан рассказывал о том, что конец Османской империи наступил в 1922 году. До 1933 года в Турции шла гражданская война, направленная против власти султана. Страну в конце концов возглавил Ататюрк, который переместил столицу в Анкару, провел ряд реформ, в числе которых был переход турецкой азбуки на латиницу, что позволило поднять уровень образованности населении. Ататюрк в папахе напоминает батьку Махно. Он спас страну от распада. Территория Измира хотела отделиться от Турции. Но удалось удержать эту территорию.

Обратно мы ехали по шикарным дорогам, глядя на домики с солнечными батареями, на которых сидели аисты, и наслаждаясь окружающей природой. Горные дороги почему-то с жёлтой разметкой. Может её лучше видно?

На другой день, когда мы были уже в номере, на улице раздалась мощная ритмичная музыка, сопровождавшаяся дружными криками. Неужели так мусульмане празднуют свой выходной? Мы решили посмотреть кто это шумит, и нашли кафешку, из которой неслась эта музыка, где сидела целая куча полуголых мужчин и женщин, которые в такт музыке поднимали руки и подпевали. Это была немецкая тусовка. Другие туристы, захваченные общим весельем, танцевали и подпрыгивали в такт песням. Когда зазвучала песня «Next door to Helen» они хором закричали «Хелен! Выходи, Хелен!» Мулла пытался перекричать группу «Квин», но ему это плохо удавалось.

Говорят что в Мармарис любят отдыхать англичане. Нам рассказали, что англичане не любят плавать в море. Они поселяются в апартаментах или в небольших отелях с бассейнами и возле них проводят весь день.

На шестой день нашего прбывания в Турции у нас была экскурсия в Дальян, где в реке с одноименным название водятся голубые крабы и большие черепахи. Черепахи любят лакомиться крабами и медузами. Мы ловили крабов на кусочки куриной кожи, а потом нам их приготовили, и мы долго и мучительно выковыривали из них мясо. Затем мы проплывали мимо наскальных ликийских гробниц. Греки жили здесь в 13 веке до нашей эры. Они считали, что когда человек умирает, ангел забирает душу на небо. И чтобы душа не попала в подземное царство Аида, они при жизни строили себе гробницы, чтобы попасть на небеса, к Зевсу.

Я всё-таки уговорил Юлю купить мне феску. Удалось скинуть 2 лиры. Теперь я похож на Тартарена и Тараскона. Но турки, убирающие номер, восприняли это как знак огромного уважения к их стране. Что сказать на это? Страна мне нравится.

Утром Тёма не хотел вставать. «Ты пойдёшь завтракать?» – «Не знаю», – отвечал сонный Тёма. – «Он боится ходить в столовую, так как в это время то плавки его улетают, то шляпы пропадают», – пошутила Юля. Тёма мрачно молчал. «Что-то я позабыл, как будет „доброе утро“ по-турецки», -сообщил я о своей проблеме. – «Гуд найт дын», – отозвался Тёма. Все засмеялись. «У тебя доброе утро превратилось в добрый вечер».

Настал день нашей последней экскурсии. У выхода из отеля нас ждал белый кот с вытянутой мордочкой. У нас для него ничего не было. Название экскурсии нам ни о чём не говорило, но то огромное удовольствие, что подарили нам эти пять островов, ни с чем не сравнимо. Нас погрузили на двухпалубный корабль и повезли в залив Клеопатры. Там был прекрасный белый песок и такое тёплое море, которого мы не ожидали встретить. Остров назывался Кедрой, и когда-то на нём располагался небольшой городок с храмом Апполона, в котором Антоний оставил памятный камень, на котором было написано: «Я не дарю тебе цветы, которые рано или поздно завянут, я не дарю тебе себя, который тоже когда-нибудь состарится. Я дарю тебе свою любовь, которая будет вечной».

Любила ли его Клеопатра? Не известно. Но она хотела владеть римской империей. Вот для чего ей был нужен Марк Антоний. Он мог оторвать от империи только восточные провинции. Но ему и это не позволили.

Мы накупались и нанырялись вдоволь, видели морских ежей и коз, которые паслись на острове, куда их свозят до наступления разных праздников, требующих жертвоприношения. Мы ныряли с корабля возле всех островов и в прекрасном настроении вернулись в отель прямо к ужину. Возле горячих блюд стоял пожилой шеф-повар в белой куртке и колпаке и синих шортах. Я поблагодарил его, и он величественно отвесил поклон.

Наш отпуск близился к концу, и мы решили сходить в ресторан, где отведали осман-кебаб. Это огромное блюдо состояло из кусочков курятины и телятины с грибами и овощами, а также сыром и, конечно же, специями. Оно очень вкусное, но пришлось его есть практически мне одному.

Ребята вели себя не лучшим образом. Тёма в конце решил присвоить себе чаевые, и его пришлось очень долго уговаривать вернуть деньги. Поэтому вместо лирического настроения я испытывал только злость.

Мы накупили подарков, заказали себе завтрак на 5 утра, и, попрощавшись с морем и Калипсо, отправились в аэропорт. Прощай прекрасная страна!

Покорение моря