Месопотамская мифология: От первотворения к сумеркам богов

— Чтобы строить, иногда нужно ломать, — ответил он. — Я приму эту роль, если мир примет последствия.

Его голос не был ни грубым, ни мягким. Он был ясным. Это был голос того, кто не ищет оправданий. В нём не было ни гордыни, ни смирения — только готовность.

Молодые боги смотрели на него как на спасение. Старшие — как на испытание.

Я смотрел на него как на перелом. До него даже кровь Абзу казалась частью медленного становления мира. После него всё должно было стать быстрым, резким. Слишком многое теперь зависело от одного имени.

За гранью пространства, в котором мы стояли, Тиамат поднялась выше.

Она уже знала, что ему дано имя. Она ещё не видела его лица, но уже чувствовала его дыхание. И в её гневе вспыхнула новая нота — не только скорбь и ярость, но и вызов.

Мир сделал ещё один шаг вперёд.

Теперь у него было не только начало хаоса и первая жертва. У него появился тот, кто однажды поднимет над собой оружие и скажет: «Дальше так не будет».

Я, Наннамуду, стоял между ними, невидимый, но не лишённый памяти.И уже тогда понимал: то, что началось с первого шёпота в бездне, скоро загремит так, что его услышат даже те, кому никогда не дано было видеть рождение богов.