Дьявол в наших мечтах

Некоторые вещи не меняются.

Я стоял у одного спящего представителя низшего социального класса. Проницательный взгляд – в его крови творился ад, немолодые органы пытались вывести из тела лошадиные дозировки дряни, которую он в себя ввел. Отсюда отвратительный запах, странная мимика лица и походка. Невероятная боль в мышцах. Страшно? Да. А кто в этом виноват? Он? Да, безусловно, но только ли он? Люди вокруг, до последнего не замечавшие или не хотевшие замечать проблему? Правовой уклад, который не приспособлен для помощи потерявшимся в жизни людям? Кто знает. Цена ошибки – поломанная судьба.

И не одна, уж поверьте мне. Лишь верхушка айсберга.

Почувствовал, как меня подергали за штанину. Мальчик лет восьми. Одежда нормальная, волосы тоже. Но кожа какая-то слишком бледная даже для поколения детей, никогда не видевших солнца. И глаза грустные.

– Дядя сталкер, вы не видели моего папу? – слабым голосом спросил мальчик.

Я опустился корточки и доброжелательно улыбнулся, посмотрев парню в глаза.

– А как он выглядит? Может и видел.

– Высокий, красивый и самый-самый храбрый и сильный, – вложив последние силы в гордое изречение, мой собеседник пошатнулся, но я его поймал.

– Он тоже сталкер! Его все тут знают, но не говорят, почему он так долго не возвращается. Ты знаешь, где он? Он скоро придет домой? Мама по нему очень скучает. Она его Сережей зовёт. Знаешь его?

В сердце что-то недобро ёкнуло.

– А где твоя мама? Можешь к ней отвести?

– Не, не могу. Она у меня во снах теперь живет. И у папы тоже. Но сейчас она почему-то часто плачет, а я не знаю, почему. Ты знаешь, почему? Когда вернется папа?

Я встал, слегка пошатываясь на слабых ногах, оглянулся. Что мне ему сказать, а? Правду? Стать палачом его судьбы? Впрочем, ложь тоже ничего не изменит.

– Папа уехал в дальнее странствие и попросил передать тебе, чтобы ты не беспокоился, навещал его во снах… А также, – я коснулся его лба, внушив спокойствие в душу, – что передал тебе подарок. Тебе скоро должны его отдать.

Грустно улыбнувшись, развернулся и направился в сторону магазина, в котором недавно был. Старался не замечать взгляд в спину.

– Я передумал на счет автомобиля, – обратился я к продавцу, поймав взглядом на его лице жадную ухмылку, – но у меня есть некоторые условия.

* * *

Раритетный довоенный виски жег горло, спускался вниз по пищеводу словно раскалённая плазма, уничтожающая всё на своём пути. Я достал бутылку из старых запасов. Стоит небольшое состояние. Теперь сидел в местном баре и проматывал свои деньги. Зачем я помог тому мальчику? Не знаю. Наверное, не смог по-другому. Глядел в своё отражение на поверхности напитка. Ничего нового. Смотрел себе в глаза в надежде понять. Зачем? Сделал ли я мир лучше? Едва ли. Утолил ли зов совести? Нет. Так зачем?..

Глоток, опустошающий стакан. Виски обжигает, горчит, но совсем не пьянит. Чертов организм. Чертова устойчивость. Чертова магия. Чертов мир.

Чертов я.

Оглядываюсь: как всегда, в барах, тут много что происходит. Неугомонный поток голосов, ссоры на повышенных тонах, молчаливые поминки. Много одиноких молодых людей, стариков после смены. Само помещение было достаточно просторным, выглядело достаточно богато: есть вентиляция, освещение керосинками и маломощными лампами дневного света; все столы были деревянные, старые, потемневшие, с трещинами, но всё же деревянные; тихо мурлыкал где-то в сторонке музыкант, играющий на каком-то подобии гитары; официанты разносили еду не слишком приятную на вкус и запах.

Ничего особенного.

Однако кое-что привлекло моё внимание. Сидящий в углу человек, уныло попивающий какую-то бурду и изредка осматривающийся грустно по сторонам. Чародей-самоучка. Как я это понял? Очень легко. У каждого властителя магии есть своя «аура» – своеобразная визитная карточка, рассказывающая любому встречному о тебе в общих чертах. Это записывается на подсознание обычных людей, а маги уровнем чуть выше среднего способны читать её осмысленно. Именно поэтому ни у кого не возникало вопросов о том, почему я хожу без костюма по поверхности, как выживаю без оружия и так далее. Очень удобно. Правда её практически невозможно редактировать, она появляется сама по себе.

Я начал за ним наблюдать. Что-то неуловимое в нём было, привлекающее внимание. Не знаю, что именно. Но откуда-то появилось желание разузнать о нём побольше.

Во внешности ничего особенного не было: белая как смерть кожа, свойственная всем «детям подземелья»; слабое телосложение, плохая осанка, пустой взгляд. А также то, что никто не сидел за столами рядом с ним.

К его столу уверенно пошли четверо достаточно крупных молодых людей, он лишь глянул на них устало. Однако зрачки его расширились, а руки мелко задрожали. Но, должен признаться, держался он достойно, почти не выдавал волнения.

– Тебе же человеческим языком было сказано: отродьям у нас тут не рады!

– Конечно, человеческий он не понимает. Посмотри на него! – компания тупо загоготала.

– Короче, сейчас наказывать тебя будем, раз ты по нормальному не хочешь.

Готовь вазелин, – отряд снова утонул в приступе хохота.

Молодой маг встал, кисти сжались в кулаки. Взгляд был пустой и не выразительный. Как будто смиренный. Он принял стойку.

Тут же ему в лицо прилетел кулак – парень чуть не потерял равновесие. Вокруг его ладоней начал формироваться шар белого цвета – снова пропустил удар, шар исчез.

<<Его же сейчас растерзают!>> – панически пронеслась мысль в моей голове.

Я резко встал, быстрым шагом направился к ним. Тем временем, маг начал брать реванш и отправил в нокаут кинетическим заклинанием одного из громил. Однако с каждой секундой ситуация становилась всё хуже. Люди с разных концов зала также начинали приходить в движение, орать изо всех сил. Кажется, мой маленький друг-маг завел тут себе много врагов.

– А ты ещё кто такой? – испуганно сказал один из верзил перед тем, как я отправил его легкой оплеухой в продолжительный полёт.

Сзади на меня с кулаками накинулся один из посетителей. Его тяжелые для обычного человека удары были малоэффективны против меня, так что я не отвлекался на него, обороняя мелкого чародея. Однако прилетевший в затылок стул заставил меня пересмотреть своё отношение к оппонентам. Еле заметным движением кисти вызываю сияющий клинок из воздуха и отправляю его в полет в сторону головы наглого человека. Упал на месте. Минус один.

С каждым оглушительным ударом, с каждым новым заклинанием, с каждой новой ссадиной глаза всё больше застилала кровавая пелена. Против нас ополчились все, кто был в тот момент в баре. Некоторые были вооружены кастетами, ножами. Я бил, бил, не жалея ни своих костяшек, ни своих новообретенных врагов.

Когда мы закончили, я не удивился картине, вставшей у меня перед глазами. Кровавая баня подошла к своему логическому завершению. Прекрасный праздник бессмысленный жестокости и страсти к кровопролитию закончился.

Сложно было сделать шаг и не наступить на чей-то все ещё теплый труп.

О. Полузнакомый человек из патруля лежит с пробитой башкой. Незадача какая. Не то сторону ты выбрал, милок.

Один из охранников, которых я видел у магазина.

Всё не то. Я искал того, из-за которого всё это произошло.

Аккуратно пройдя десяток метров, стараясь не наступать на тела, я нашел того, кого искал.

Он лежал без сознания, но живой и здоровый. Он совсем ещё молодой, совсем неопытный. Думаю, его можно ещё многому научить. Надеюсь, он стоит всего того, что мне пришлось ради него сделать.

Подошел к барной стойке, равнодушно обратился к вжавшемуся в пол бармену.

– Возьму немного медикаментов в дорогу?

Не смея надеяться на ответ, я быстрым движением взял аптечку и направился к своему новому другу. Поднял его в воздух простым заклинанием и понёс за собой. Поскольку все охранники пребывали сейчас в баре, а местные попрятались в своих маленьких палатках, не было причин переживать и скрываться.

Без проблем миновав блокпост на входе и взяв костюм для мелкого, мы выбрались на улицу.

В голове холодно и пусто.