- -
- 100%
- +
Издевательский смех мертвецов заставил Рема взять себя в руки. Он не собирался так легко становиться пищей для этих чудовищ. К тому же кровь оборотня вряд ли придется им по вкусу.
Последняя мысль заставила парня невольно улыбнуться. Почувствовав кратковременный прилив сил, Рем торопливо двинулся в сторону частокола. У самых ворот торчали несколько вурдалаков. Показывая клыки, они нерешительно потащились к Рему. Покрытые сетью красных жилок глаза упырей смотрели на парня с пугающим «голодным» выражением.
Титаническим усилием воли Рем зажег на ладони слабый огненный шар. Тварям это крайне не понравилось. Они замерли, не сводя мутных глаз со светящегося ужаса.
Рем размахнулся и швырнул магический сгусток в сторону вурдалаков. Шар пролетел мимо, громко шипя и расшвыривая в разные стороны кусочки пламени. Испуганно вереща, вурдалаки бросились в поле. Рем на это и рассчитывал. Осторожно передвигая трясущиеся ноги, он медленно вышел за ворота.
Как ни странно, туша косули осталась на месте. Судя по всему, упыри не сильно интересовались животными, а дикарям хватило одной свиньи.
Едва не падая от слабости, Рем дотащил косулю до деревенской площади и втащил ее в дом старосты. Закрыв за собой дверь, парень торопливо задвинул массивный засов. Теперь можно ненадолго перевести дух.
Тщательно принюхиваясь, Рем уловил аромат трав и лесных ягод. Двигаясь на запах, оборотень без труда нашел тяжелый, окованный железом люк. С трудом приподняв дверцу, Рем обнаружил глубокий подпол, в котором стояли несколько ведер с ягодами и различными кореньями. Подпол оказался достаточно просторным, чтобы вместить не только Рема, но и еще человек десять.
Швырнув вниз тело косули, Рем осторожно спустился следом. Дверца люка была снабжена тяжелым внутренним засовом, не уступающим по своей прочности засову на входной двери. Возможно, неведомый хозяин использовал подпол в качестве временного убежища на случай непредвиденной опасности.
Задвинув засов, Рем впился крепкими зубами в ногу косули и начал жадно пить сырую кровь. Живительное тепло начало стремительно растекаться по телу, оказывая мощное сопротивление яду. Все-таки организм Рема уже сильно отличался от прежнего.
Через некоторое время Рем расслабленно прислонился к стене и отключился.
Внезапно Рем открыл глаза. Трудно было понять сколько он спал, но общее самочувствие заметно улучшилось. Его больше не трясло, и даже появился аппетит. Вонзив зубы в шею косули, оборотень с жадностью принялся за еду. Проглатывая плохо пережеванные куски сырого мяса, Рем с удовлетворением подумал, что новые способности в очередной раз спасли ему жизнь. Возможно, теперь его кровь уже сама по себе является противоядием от слюны вурдалаков.
Насытившись, Рем стал обдумывать свое положение. Наверное, прошло несколько часов с того момента, как он вырубился. Организм справился с ядом, но ослабленному телу нужно время на восстановление.
Наверху послышался грохот. Видимо вурдалаки чуяли человеческий запах и теперь яростно ломились в дом. «Ничего, — мысленно усмехнулся Рем. — Они не смогут до него добраться. Твари не попадут в подпол даже, если высадят дверь. О том, что дверца люка может не выдержать, Рем старался не думать. Его снова начало клонить в сон. Тело отчаянно требовало отдыха. Парень некоторое время боролся с собой, но в конечном итоге его сознание стало расплываться.
В этот раз Рема разбудил зверский голод. Вцепившись в ногу косули, он принялся ее жадно обгладывать, издавая почти звериное рычание. Наконец, сыто рыгнув, он удовлетворенно отбросил начисто обглоданную кость и улыбнулся как ребенок. Его тело снова обрело способность, как к магии, так и к превращению! Внимательно оглядев люк, Рем пришел к выводу, что размер лаза слишком узкий для огромной туши зверя. Придется выбираться наружу человеком.
Нехотя отодвинув засов, парень резко откинул люк в сторону. В образовавшемся отверстии тут же показалась уродливая голова вурдалака. Упырь торжествующе оскалился и сделал попытку втиснуться между дверцей люка и полом. Сзади послышался шум и мерзкое бормотание: еще несколько кровососов в предвкушении скорой трапезы столпились возле лаза.
Рем встретился взглядом с вурдалаком и невольно вздрогнул. В желтоватых глазах монстра мелькнуло удовлетворение. Рем почти без усилий швырнул в мертвеца золотистое полупрозрачное копье. Магия с легкостью отделила голову мертвеца от туловища и врезалась в крышу дома. Раздались испуганные вопли и причитания: вурдалаки, толкаясь и всхлипывая, бросились прочь.
Так, теперь пора сматываться. Выскочив из подпола, Рем принялся раздеваться. Мышцы охватили знакомые судороги, окружающий мир стал меняться и через несколько минут Рем поднялся с пола огромным и косматым чудовищем. Перескочив через выломанную дверь, Рем прыгнул в темноту. Смазанные силуэты упырей отскакивали прочь, не собираясь связываться с оборотнем. Отшвырнув чудовищным ударом лапы несколько замешкавшихся вурдалаков, Рем стремительно бросился к деревенским воротам.
Ночь подходила к концу, небо постепенно светлело. Судя по всему, в отключке он провалялся часов двенадцать.
Мчась по влажному от росы полю, оборотень с наслаждением втягивал прохладный свежий воздух, прислушиваясь к пению ночных птиц и стрекотанию сверчков. Запах мертвечины слабел с каждым мгновением, пока вовсе не исчез.
В лесу Рем ненадолго задержался. Часть косули он оставил в той жуткой деревне, и теперь требовалось раздобыть немного еды для Викториана. Рем очень спешил, и ему удалось поймать только несколько маленьких животных, похожих на бурундуков.
Поохотившись, парень бросился в сторону реки, где он оставил своего друга. Берег приближался. Вдалеке уже слышался слабый шум водопада. Внезапно Рем остановился, как вкопанный. Его чуткий нос уловил, уже успевший стать ненавистным запах полуразложившихся тел.
Рем похолодел. Тихо подкравшись к обрыву, он осторожно глянул вниз. Внутри все оборвалось: берег кишел упырями. В стороне от вурдалаков маячила высокая, закутанная в черный плащ фигура. По ее повелительному виду и по тому, как испуганно и почтительно держатся с ней мертвецы, было очевидно, что это их хозяин.
«Некромаг! — внезапно понял Рем. — Только они способны воскрешать мертвых. Никогда не думал, что когда-нибудь увижу этих ублюдков живьем. И где? В каких-нибудь двухстах милях от границы! Такого не случалось уже очень давно. Если я не сообщу об этом в ИСБ, то буду чувствовать себя предателем. Но как, демон их всех забери, это сделать?! Стоит мне или кому-нибудь из других оборотней пересечь границу, как нас тут же схватят и прикончат. Ладно. Потом буду ломать над этим голову. Сейчас самое важное это найти Викториана и вытащить его из этого дерьма».
Неожиданно подувший со стороны реки ветер донес до обоняния оборотня вонь от немытых, но явно живых человеческих тел. Трупный смрад забивал ноздри, но Рем отчетливо ощущал, что человеческий запах не мог принадлежать Викториану.
Не тратя больше времени на раздумья, Рем принялся ловко красться в сторону грота. К счастью, это место находилось немного в стороне от озера и было укрыто густо разросшимся кустарником. Подобравшись ближе, парень почувствовал, что запах людских тел доносится именно оттуда. Что же, демон побери, здесь произошло?
Прислушавшись, оборотень не уловил никаких подозрительных звуков. Засада? Не похоже. Людской запах не очень свежий. Понимая, что долго оставаться возле грота слишком опасно, Рем буквально проломился внутрь через заросли, уже догадываясь, кого там увидит. Вернее, не увидит: Викториана в гроте не было.
Глава 10
Вечная империя, Столичная область, г. Звездный град
Уже несколько тысячелетий главным принципом деятельности ИСБ считалась ее полная независимость от других государственных органов. Следуя этому правилу, «черным генералам»29 удалось превратить главную спецслужбу Империи в автономную структуру, сильно напоминающую государство в государстве. Формирование бюджета ИСБ осуществлялось не правительством (Высокое Собрание Волшебников), а специальным комитетом при Императоре, который в основном состоял из экономистов ИСБ. Кроме того, у ИСБшников были свои солдаты30, морские и небесные корабли, волшебные экраны связи и даже Чарвекторы. Не стоит забывать и о силах особого назначения31, чья численность доходила до девяноста тысяч человек.
Помимо всего прочего руководство ИСБ достаточно серьезно относилось к вопросам продовольственного обеспечения и порядку организации питания своих сотрудников. Спецслужба располагала собственными рыбацкими судами, мясомолочными фермами и пшеничными полями. Правильно организованный способ обработки земли позволял собирать около четырехсот тысяч тонн зерна в год. Многие были уверены, что только невероятная магическая и интеллектуальная мощь Императоров Вечной империи32 препятствовало установлению в стране ИСБшной диктатуры.
Справедливости ради следует отметить, что такое утверждение было верным лишь отчасти. В Империи существовали и другие противовесы, ограничивающие могущество сил безопасности. Одним из них была миллионная имперская армия (без учета резервистов и легионеров колониальных войск), а также внутренние войска, подчиняющиеся министру полиции. И, наконец, помимо ИСБ в Империи имелись и другие спецслужбы: Тайная полиция, Служба Безопасности Императора, Судебная стража, Дворцовая полиция. Поодиночке они вряд ли могли конкурировать с ИСБ, но считаться с ними все равно приходилось. Все эти «спецорганы» подозрительно следили друг за другом и при малейшей возможности докладывали о замеченных нарушениях «коллег» во Дворец.
Поэтому полковник Приск, ища источник утечки секретной информации, не мог просто взять и по своей инициативе установить слежку за каким-нибудь чиновником высокого ранга. Имперские законы предусматривали только две легальные возможности проведения негласных следственных действий в отношении членов правительства: Решение Высшего Звездного суда или одобрительная резолюция Императора. Естественно, ни того ни другого у Приска не было, а для обращения в суд или к главе государства нужны были веские обоснования, к которым смутные подозрения точно не относились.
Впрочем, полковник стал заместителем председателя ИСБ не только потому, что неукоснительно соблюдал законы. В подобных случаях он всегда пользовался услугами только тех сотрудников ИСБ, которые были преданы лично ему и Вассиану. В наиболее щекотливых ситуациях он обращался к профессионалам вообще не состоящих в штате спецслужбы.
Последнее время Приск любил встречаться с верными людьми в тихом и уютном ресторанчике на Малой Речной улице. Хозяин заведения — коренастый, розовощекий толстяк — был многим обязан Приску, и если бы полковник заговорил, то за жизнь пузана никто не дал бы и гроша. Приск чувствовал себя в этом заведении в полной безопасности, даже несмотря на многократные попытки вэбэшников осуществить прослушку его разговоров. Ресторан мягко и ненавязчиво контролировался агентами Приска, а антипрослушивающая защита была не хуже, чем в личном кабинете полковника. Сами встречи не являлись доказательством какой-нибудь незаконной деятельности — полковник встречался здесь только с «чистыми» людьми. Сотрудники внутренней безопасности, конечно, все понимали, но доказать ничего не могли. Император тоже предпочитал смотреть сквозь пальцы на подобные «шалости» своих «овчарок». Разумеется, до тех пор, пока они не перерастали во что-нибудь серьезное.
В настоящее время Приск как раз сидел в этом заведении за небольшим столиком из ларинфского дуба. У него была назначена встреча с одним из лично преданных ему сотрудников контрразведки33. Хозяин ресторана всегда предоставлял ему отдельную и со вкусом обставленную комнату с изящным фонтанчиком и бюстом Императора. Полковник обычно приходил немножко раньше, чтобы успеть пообедать, так как обсуждать серьезные дела за обильной трапезой он не любил. К этому Приска приучил еще отец, который был юристом первого класса в Агропромышленном ведомстве Империи. Отец всегда хотел, чтобы сыновья пошли по его стопам, и с детства старался дать им как можно больше практического опыта. Он договаривался со своим братом — крупным фермером Юго-восточной провинции, чтобы тот брал своих племянников на заключение различных сделок по аренде земли или поставок товара. Будучи еще ребенком, Приск хорошо запомнил большие застолья, традиционно сопровождающие подобные мероприятия, но говорить о делах за столом считалось дурным тоном. Как правило, после еды все переходили в специальную комнату для переговоров, куда приносили легкие закуски и напитки: там и заключались все необходимые соглашения и договоры. Так сказать, на сытый желудок. Этот старинный обычай неукоснительно соблюдался всеми аграриями Восточной и Юго-восточной провинций.
Приск любил это заведение. Местная кухня напоминала ему малую родину. Здесь готовили простые и незатейливые блюда. На обед полковнику обычно давали один из видов овощного супа и мясной десерт, но сегодня был особенный день. Приску принесли перепелок, обжаренных с чесноком и розмарином. Это было любимое блюдо его матери, у которой сегодня девяносто первый день рождения. Раньше в этот день их огромная семья собиралась за большим столом и одним из главных блюд были перепела. Весь дом пропитывался их умопомрачительным ароматом! Полковник вздохнул — иногда он позволял себе проявлять сентиментальность, но не чаще двух раз в году.
В целом Приск был очень практичным и предусмотрительным человеком. Любую помощь или услугу полковник рассматривал, как своего рода инвестиционное вложение в свое будущее. Большой ошибкой других людей было этого не понимать.
В дверь аккуратно постучали — явился нарядный слуга хозяина и, угодливо улыбаясь, сообщил, что к их уважаемому гостю посетитель. Полковник приказал принести несколько холодных закусок и фрукты в кислом соусе, которые он сам терпеть не мог, но от них был в восторге его гость. Дверь отворилась, и вошел низенький незаметный человечек в серой тунике и сандалиях. Через правое плечо был перекинут длинный плащ из простой шерсти, скрепленный дешевой фибулой. Несмотря на неприметную внешность в человечке чувствовалась выправка, выдававшая бывшего военного.
— Рад видеть вас, господин полковник, — поздоровался контрразведчик, усаживаясь напротив Приска.
— Сейчас принесут поесть, — буркнул тот. — Кислые фрукты, как вы любите.
— Благодарю, — кивнул человечек и улыбнулся. Его любовь к кислому была несколько преувеличена.
— Я слышал, что жители Аджмира34 делают соус, который по вкусу является кислым, соленым, острым и сладким одновременно, — заметил Приск. — Правда, ингредиенты там довольно специфические.
— От этих варваров можно ожидать и не такого! — в глазах контрразведчика появился веселый блеск. — Один мой знакомый вернулся из исследовательской поездки в Г’яар, что на Красной земле. Он рассказывал, что там очень ценят сердце живой кобры.
— Живой? — поднял бровь Приск.
— Ну, не совсем, — поправился контрразведчик. — Змее отрубают голову, а затем вынимают сердце. Оно еще бьется, когда они начинают его есть.
Наконец принесли еду, и собеседники на некоторое время замолчали. В этот момент из общей залы доносилось чарующее звучание семиструнной кифары. Игра на этом инструменте считается крайне популярной по всей огромной Империи. Причем играют на ней только мужчины и женщины, являющиеся профессиональными кифаристами.
Насытившись, контрразведчик сразу перешел к делу:
— Два года назад мы организовали слежку за одним аравадским дипломатом: его подозревали в связях с иностранной разведкой. Несколько месяцев наружного наблюдения за объектом не дали никаких результатов. Мой начальник уже отдал приказ свернуть операцию, но удача, наконец, нам улыбнулась. Во всяком случае, мы тогда так думали. Один из наших людей заметил, что из подъезда гостиницы, куда недавно вошел аравадец, выходит женщина очень похожая на жену главы Высокого собрания волшебников35 Сервия Публиуса.
— Да, я помню этот эпизод, — кивнул Приск с интересом. — Мне о нем докладывали. Нам тогда очень повезло, поскольку далеко не все сотрудники знают в лицо всех членов семей министров.
— Ну, господин Публиус — не обычный министр, — контрразведчик усмехнулся. — Он и все его контакты у нас на особом контроле, как вы и приказывали.
— Разумеется, — Приск задумчиво поковырялся в тарелке. — Теперь понятно, что вы имели в виду под зацепками, которые помогут нам подобраться к источнику «протечки». Но если мне не изменяет память, тогда мы так и не смогли установить связь аравадца с разведкой его страны. Парень оказался обычным дипломатом.
Кифара за стенкой заиграла громче и к ней добавилась флейта. Мужские и женские голоса мелодично запели старинную песню о любви юной Доминики к известному мореплавателю Флавию Скрабону. Насколько Приск помнил, бедный моряк разрывался между прекрасной нареченной и морем, которое с детства прочно овладело его сердцем. —
— Связь аравадца с женой господина Публиуса тоже осталась неподтвержденной, — добавил контрразведчик. — Вы тогда запретили нашему руководству предпринимать какие-либо действия для установления личности той женщины.
— Естественно, — кивнул Приск, прислушиваясь к аплодисментам из общего зала. Видимо посетителям выступление кифаристов пришлось по вкусу. — Алтею вы упустили, а аравадца потом отозвали на родину. Мы же не будет шпионить за женой члена Тайного императорского совета без законных оснований? (контрразведчик тонко улыбнулся, принимая шутку.) Его Высокопревосходительство36 четко дал мне тогда понять, что такие действия пока лишены целесообразности.
— Разумеется, господин полковник, зачем лишний раз ворошить осиное гнездо? Тем более что мы всегда были в довольно неплохих отношениях с Аврилием.
Контрразведчик сделал паузу, наблюдая за реакцией полковника, и убедившись в ее отсутствии, продолжил:
— Я вижу, что сейчас, судя по вашему прошлому распоряжению, ситуация немного поменялась и мы сможем действовать более… э… решительно.
— Да, да, — было видно, что происходящее Приску не очень нравится. — Я же вам уже говорил: делайте, что считаете нужным. В разумных пределах, разумеется.
Шум зала резко усилился. Дверь к заговорщикам приоткрылась и в помещение ворвались характерные запахи кухни. На пороге стоял сам толстощекий хозяин с серебряным подносом, на котором находился синий графин из флариниумского стекла и пара стаканов.
— Ваш сок, господин! — повинуясь кивку Приска, толстяк осторожно поставил поднос на стол и торопливо удалился.
— Кое-что в отношении людей Аврилия мы уже предприняли, — сообщил контрразведчик, когда за хозяином закрылась дверь. — Как вы и приказывали, я привлек для операции сторонних людей. Они профессионалы своего дела, но мы их используем втемную. Бедолаги считают, что выполняют задание нальдивской королевской разведки, а не ИСБ.
— Хорошо, — одобрил Приск. Он всегда считал так называемую «вербовку под чужими парусами» невероятно эффективной. — Подготовьте все так, чтобы в случае провала мы могли представить действия этих людей, как операцию иностранных спецслужб, которую наше ведомство блестяще раскрыло.
— Конечно, господин полковник! — проговорил контрразведчик поспешно. Все было действительно так, как он говорил. К определенным людям был осуществлен вербовочный подход со стороны агентов ИСБ, которые представились сотрудниками разведки Нальдивии. Им даже дали несколько промежуточных «заданий», чтобы у них не возникало подозрений. Контрразведчик был уверен, что завербованные ничего не заподозрили, а если и заподозрили — не беда. У них нет доказательств и полностью отсутствует достоверная информация об организаторах. Значит, все их возможные показания — бездоказательные домыслы. Очередная клевета со стороны членов правительства и конкурентов в адрес ИСБ.
— Я так понимаю, наши люди уже приступили к слежке? — Приск пригубил из стакана. Неплохо и почти без мякоти. Полковник всегда просил тщательно процедить любой сок, чтобы в нем не плавали всякие неприятные «сгустки».
— Нам удалось взломать антипрослушивающую защиту в одном из загородных особняков Публиуса, — пояснил контрразведчик с некоторой напряженностью в голосе.
— Проклятье! — выругался всегда спокойный Приск, багровея. Он резко поднялся, чтобы покрепче прикрыть входную дверь: по коридору с раздражающим грохотом несся слуга с тележкой, набитой грязной посудой. Два охранника вопросительно глянули на полковника, но тот лишь махнул рукой и с силой захлопнул дверь.
— Уверяю вас, господин полковник, они ничего не заподозрили, — успокаивающе сказал контрразведчик. — Мы использовали самые новейшие методы! Они предусматривают не грубый взлом защиты, а маскировку и мягкое проникновение Силы.
— Немедленно восстановите защиту! — сердито приказал Приск, снова усаживаясь за стол. — И замаскируйте все возможные следы вмешательства, иначе любая проверка выявит попытку взлома.
— Конечно, господин полковник, — поспешно согласился контрразведчик. — Тем более мы уже узнали все, что нам было нужно.
— Вот как? — Приск снова налил себе сока. Он немного успокоился, понимая, что ничего страшного пока еще не произошло. И даже, если слежку обнаружат, нужно еще доказать причастность к этому ИСБ.
— Публиус редко бывает в этом особняке. Он лишь один из многих принадлежащих ему объектов недвижимости. А вот его жена, госпожа Алтея, довольно часто посещает этот уютный коттедж, где встречается с одним приятным молодым человеком.
— Хотите сказать, что Алтея встречается с любовником прямо в одном из особняков мужа? — изумился Приск весело. — Но учитывая уровень его охраны и наблюдения — это безумие!
— Темнее всего под пламенем свечи, господин полковник, — фыркнул контрразведчик. — Дома чиновников такого ранга практически неприкосновенны даже для нашего органа. Если муж Алтеи слепец, чего ей боятся? Да и антипрослушивающая защита в доме — мощнейшая. Тут самое интересное заключается в другом: ее любовник опять сотрудник аравадского посольства.
— Понятно, — кивнул Приск, оставив в сторону пустой стакан. — Видимо у этой дамочки настоящая страсть к аравадцам. А что же охрана?
— Там всего двое охранников и они преданы лично ей.
— По правилам этот дом должны охранять люди из Дворцовой полиции.
— Но не охраняют.
— Ясно, — усмехнулся Приск. Настроение его резко поднялось. Теперь ему было, что доложить генералу. — Постараюсь достать для вас отражатель37. Зафиксируем встречу наших голубков и получим мощный рычаг воздействия на господина Публиуса. Возможно, через него удастся подобраться к кое-кому посерьезнее. Или оставим Алтею обычным информатором.
— Все сделаем, господин полковник, — жизнерадостно ответил контрразведчик, невольно бросив взгляд на дверь. Там происходила какая-то суматоха. Надрывный пьяный голос требовал пропустить его к двери, но охрана Приска мягко и ненавязчиво объяснила настырному посетителю, что дальше служебные помещения. Шум падающего тела возвестил, что беседа прошла успешно.
Контрразведчик потянулся к графину.
— Проверять аравадца на его связь с АИР38 будем по «официальной» линии контрразведки?
— Естественно. В проверке иностранного гражданина нет ничего противозаконного, но согласовывать операцию с начальником второго отдела39 не нужно.
— Но этот аравадский дипломат является секретарем первого класса, — возразил контрразведчик, промокнув губы платком. — Нужно обязательное согласование с начальником второго отдела контрразведки.
— Я запрещаю, — отрезал Приск. — Не беспокойся: в случае необходимости я прикрою тебя перед начальством!
— У вас есть какие-то подозрения? — осведомился контрразведчик вкрадчиво.
«Еще бы! — подумал Приск, сидя с невозмутимым видом и попивая сок. Генерал Рикс из внешней разведки несколько раз докладывал Вассиану об аравадском «кроте», засевшем во втором отделе контрразведки. Источник Рикса занимал достаточно высокий пост в АИР, но доступа к более подробной информации о «кроте», естественно, не имел. Поэтому Приск совместно с вэбэ и ребятами из Первого управления начали секретную операцию под кодовым названием «Лов моллюска». Ее задачей было выявить предателя и по возможности перевербовать. Операция длилась около года и в конечном итоге завершилась успехом. Каково же было всеобщее удивление, когда выяснилось, что агентом АИР оказался не кто иной, как сам начальник второго отдела контрразведки! Об этом вопиющем случае доложили Императору. Его Императорское величество был в ярости и приказал тихо и без лишней огласки ликвидировать «крота», не доводя дело до суда. Вассиан считал, что целесообразнее перевербовать предателя и начать с аравадцами оперативную игру, но Император и слышать об этом не хотел. В настоящее время велись все необходимые приготовления к ликвидации изменника. На его должность Приск собирался назначить своего собеседника, капитана Марка, но пока не считал нужным ему об этом сообщать.