Разные лики Бессмертия
- -
- 100%
- +
Ил тяжело вздохнул. Его щупальца нервно колыхались.
¬– А как твоя тварь будет почковаться? Как она будет создавать себе подобных?
– Да, Ил, об этом я не подумал. А давай первый раз поможем ему отпочковаться, например, возьмём ребро, а дальше уже они сами будут разбираться?
***
Многомерный ряд в такт шуршащих крыльев. Дерек с грозным видом подходит к каждому херувиму.
– Забудьте, чему вас учили в Академии. Это ваша первая серьёзная работа. Отныне вы не студенты, а настоящие модераторы реальности. Мы с командой демиургов будем разрабатывать новые дополнения. Ваша задача простая: просматривать дополнения, и включать их в нужный момент. Наши соперники из корпорации Мастера Сата могут попытаться внедрить вредоносную реальность. Например, могут подговаривать наших творений ругаться между собой. Или могут попытаться внедрить монстров, которые питаются кровью людей, или превращаются в осьминогов во время прилива, или мало ли на что способны эти злобные тролли. Вы должны следить, чтобы утром поднималось солнце, и правый носок всегда оказывался рядом с левым. А если тролли буду присылать какую-то неправильную реальность, то выбрасывайте её нещадно!
– Например, если бутерброд будет падать маслом вниз?
– Да, Стефан, такие штуки в нашей вселенной будут не нужны.
***
Дерек всё чаще пропадал в своём кабинете, внимательно наблюдая, как развиваются его творения. Они учились вскапывать землю и разводить костёр. Они ловили рыбу и отгоняли крупных зверей горящими ветвями. Но главное, они любили друг друга.
А Ил с каждым днём становился всё мрачнее.
– Снова ты со своими чудовищами нянчишься! Пусть модераторы за ними следят. А мы с тобой давай подумаем, как размотать 7 недоработанных измерений.
–Интересно, каково это – не распочковываться, а рождать ребёнка двоим родителям одновременно? У них так мало щупалец, но так много желания удержать друг друга.
– У них есть любовь, но нет впереди вечности. Хотя и у нас времени в обрез. Если мы в срок не вернём все измерения в порядок, то твои творения так и не смогут перейти в фазу серафимов, и тогда ты так и не породишь на свет ни одного демиурга. Может, оно и к лучшему? Представь, демиург с четырьмя щупальцами! Грех, да и только! Должен тебе кое в чём признаться. Извини, Дерек, но я рассказал всё Септону Айрису-1. Он теперь вразумит тебя, и не позволит загубить созданную нами вселенную.
– Но ведь распутывание реальности погубит мои творения!
– Создадим новых, десятимерных, здоровых, со всеми нужными щупальцами! Я уже обо всём позаботился. Сорвал один из Плодов Знаний и передал твоему человеку. Ты ведь знаешь, что делают с низшими, которые покусились на Плод?
Дерек ударил десятком щупалец Ила по щеке.
– Ты всегда мне завидовал, Ил! Почему ты так подло поступил? Я же влюбился в этих малышей. Я никогда ещё так не любил. А ты пытаешься их убить.
– Ты выскочка, Дерек. Твой папаша продвинул тебя по карьерной лестнице сразу после возвышения до демиурга. А я ведь добился всего собственным трудом, и вынужден теперь подрабатывать твоим ассистентом, наблюдая, как ты выращиваешь монстров!
– Я не позволю погубить мою первую вселенную! Я сбегу из Эдема, и спрячу моих людей вдали от глаз любого из титанов.
Ил не успел опомниться, как Дерек растворился в бесконечности пространства.
В кабинете возник Септон Айрис-1.
– Септон, появились бы Вы пару мгновений назад, то могли бы схватить этого выскочку! Но ещё не поздно его догнать!
– Пускай убегает. Мы не будем гнаться за ним.
– Но Мастер Септон! Он же похитил вселенную!
¬– Ил Замар-8. Вспомни, с кем разговариваешь!
– Извините, Мастер!
– Ил, таких талантливых, как Дерек, демиургов не рождалось последние несколько десятков циклов. Последним равным ему по таланту был я. Когда я набедокурил в собственной вселенной, то тоже ожидал изгнания и уничтожения моих питомцев. Был и у меня хороший друг. Он потом сдал меня наставнику, и вот уже которое столетие пытается доказать, что его вселенная-пекло лучше моего творения. У каждого Творца в истории был такой друг.
Кстати, твой отец тоже из числа моих отпрысков.
Тебе кажется, что Дерек ошибся, работая не по инструкции, создал что-то неправильное. Но он создал любовь, и это не может быть ошибкой.
***
Ил тоже сбежал с Эдема. Он продолжил делать всякие козни в мире, созданном Дереком. Но модераторы реальности постоянно исправляют его проказы. У бессмертных свои причуды, что им ещё делать от скуки? А модераторы всегда должны быть начеку.
У вас бывали такие случаи? Положишь на стол расчёску. Отвернулся – и ещё нет на месте. Переверните кружку, чтобы модераторы получили оповещение об ошибке и срочно её исправили.
Почти взрослые, почти идеальные
Длинный коридор, где пахло котлетами. Три больших окна, рассеивающие полумрак даже облачной зимой. Под плакатом, на бежевых в цветочек обоях неуклюжим почерком печатными буквами написано: «Я люблю Ленку»
Ребятня шумно носилась по коридору, толкая друг друга. Разлетались попрыгунчики, тетрадки, а иногда и портфели. Вася доедал булку, и крошки посыпались на пол. Изольде Викторовне едва стоило показаться из дальнего кабинета, как воцарилась практически гробовая тишина. Дети, ещё не услышав, в чём их станут обвинять, но уже осознавая степень тяжести вины, опустив головы, встали возле подоконников. Учительница истории, она же заместитель директора по воспитательной работе, была хоть и строгой, но справедливой, всегда защищала сорванцов, если конфликты выходили за рамки школы. Её боялись все, но любили.
– В чём дело? – спросила Изольда Викторовна, не повышая голоса, но в воцарившейся тишине она звучала громче, чем с использованием рупора. – Мне повторить вопрос? Решили теперь сыграть в молчанку? Семенцов?
– Он обозвал меня! Знаете, как неприятно! – паренёк едва не сорвался с места, уже готовил кулаки, но остановился под грозным взором учительницы.
– А он мой коржик съел! Без разрешения! Обжора!
– Так ты всё равно не ел бы! Оставил на столе и ушёл из столовой.
– Я не ушёл, я просто понёс тарелку. Это же ты всегда оставляешь на столе грязную посуду и не убираешь за собой. А меня культуре родители научили, в отличие от некоторых.
– Пойдёмте в мой кабинет, напишите объяснительные!
Парни вздохнули, но делать нечего: поплелись, опустив головы, в сторону «пыточной», как в шутку прозвали кабинет в конце коридора.
Каждый пятый класс – гроза школы. Сорванцы вырвались из-под тёплого крыла классной мамочки, под чьим неусыпным взором на одном уроке они выводили крючочки и палочки, а на следующем уроке учились складывать числа в столбик. Теперь каждый сам за себя, никто не напоминает о необходимости сдать контрольную тетрадь или ещё какие-то долги. Вот и носятся по коридорам, чтобы хоть как-то сгладить диссонанс между заканчивающимся детством и вынужденной взрослостью.
Раздался неуверенный стук в методический кабинет.
– Заходите, Виолетта Степановна, – сказала Изольда Викторовна, указывая невысокой учительнице на кресло. Провинившиеся мальчишки стояли, опустив головы. В комнате прохладно.
– Я постою. После выходок пятого класса совсем перехотелось сидеть. Знаете, что они сотворили? Кнопку подложили. На стул. Мне! Заслуженной учительнице года! И это за все труды, за душу, которую я без остатка вложила, чтобы вырастить… а воспитала в итоге вот этих!
Воцарилась неловкая тишина. Казалось, мальчики опустили головы ещё ниже. Мгновение, и, как страусы, зароются в песок. К слову, Виолетта Степановна и правда без остатка выкладывалась на работе последние двадцать пять с лишком лет. Личная жизнь не сложилась. Она была хорошим человеком, её любили ученики, но родные дети дома не протягивали ручки и радостно не улыбались. Тем обиднее принимать, что дети неидеальны. Эти ростки дадут плоды через много лет. А сегодня могут быть горькими, как зелёные абрикосы. Даже живот от неспелых фруктов может разболеться.
– Что за молодёжь пошла? Мы проводили детство на улице, дружили семьями. А после изобретения этой их «виртуальности» они зарылись в Технополис, чип-модулятор не вытащишь из затылков. Вот и агрессия откуда берётся! Я в шестом классе только подумала достать мобильный телефон из кармана, как сразу же получила указкой по пальцам. И навсегда запомнила, что устройствам не место на уроке. И мысли бы не возникло, чтобы приносить неприятности учителям.
Доброта – совсем не то, что им нужно. Иногда чувствуешь, входя в класс, что попал в клетку с тиграми, которые направили на тебя голодные взоры. Стоит отвернуться, упустить что-то из внимания, тут же укусят, причём в самый неожиданный момент. Зато когда почувствуют силу, их можно повести на любые авантюры и приключения. Не уверен, что они вспомнят тебя через пару лет, но эти улыбающиеся «разбойники» останутся навсегда частью твоей жизни, нередко их будет не хватать. Наверно, многие из них воспринимают доброту – как признак слабости?
– Простите. Виолетта Степановна! – по щекам Васи Пухлина текли крокодильи слёзы.
– Зря Вы так категорично, – Изольда Викторовна поглядела на коллегу поверх очков. – Обычная молодёжь. Не хуже и не лучше нас. Они живут в другое время, с иными техническими возможностями, но люди всегда одинаковы.
Технический прогресс коснулся каждого уголка вселенной. Небоскрёбы выросли, как грибы, даже в маленьких городах. Но школа, выстроенная в шестидесятых годах прошлого века, так и осталась той же школой. Каждые пять лет здесь делают капитальный ремонт. Но лампочки горят не везде: только там, где их приобрели родители или ответственные учителя, так как в государственном бюджете не до таких мелких бытовых проблем, там мыслят глобально. На переменах большинство детей погружены в виртуальность, да и на уроках Технополис, сетевой «город» расширенной реальности, находит применение. Но если посмотреть правде в глаза, то и до изобретения компьютеров далеко не все проводили перемены в библиотеках – шалости всегда интереснее.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.