- -
- 100%
- +
Шейл прислушался к спорщикам.
– Ты должна была сразу прикончить этого мальчишку! – говоривший явно был взрослым мужчиной, голос низкий, рычащий, грубый. И его обладатель очень недоволен.
– Он оказался шустрым, – второй голос принадлежал знакомой уже девчонке. Она явно оправдывалась. Выходит, мужчина – её наставник?
– Неужто не смогла бы справиться с гладиатором? – раздраженно бросил он.
– С этим – вряд ли, – тихо проворчала девчонка. – Убить его мы всегда успеем, не лучше ли использовать? Нам ведь нужны ещё одни умелые руки.
– Ему нельзя доверять, Змейка, – процедил мужчина. – К тому же, нам выгоднее сдать его страже, ты же знаешь, сколько денег отвалят за его голову.
– Знаю, – не стала спорить девчонка. – Только вот мы можем получить больше.
Мужчина молчал, словно бы обдумывая услышанное. Затем едва заметно фыркнул.
– А он ведь тебе понравился, да? Уж больно ты не хочешь видеть его мертвым.
– Заткнись, – прошипела Змейка. В тот же миг Шейл почувствовал удар носком сапога под ребра. – А ну вставай, хватит подслушивать!
– Как ты поняла, что я очнулся? – полюбопытствовал он, открыв глаза. Вокруг была какая-то каморка, похожая на чердак: всюду старая мебель, истлевшие и изгрызенные тряпки, ящики, множество пыльного барахла. Шейл лежал на постеленной на пол куртке, под головой – мешок. Неподалеку, на одном из ящиков, неровно горела свеча. Рядом стоял высокий крепкий мужчина, смуглый, с длинной густой шевелюрой и пронзительно-синими глазами, похожими на два осколка небесного льда. Ими он сейчас и разглядывал юношу.
– Дыхание изменилось, – нехотя ответила девчонка, отошла в сторону, скрестив руки на груди. Её спутник дождался, пока Шейл поднимется, скривившись от боли в затылке, после чего заговорил:
– Мы могли бы отдать тебя страже за вознаграждение, парень. Но не сделаем этого. В обмен на услугу.
– Это я уже понял, – Шейл прямо встретил его взгляд. – Что вы от меня хотите?
– Нам нужно пробраться в одно место, – смуглый убийца говорил медленно, тщательно подбирая слова. – Незаметно, без шума, пыли и смертей. Зайти, обыскать и вынести один предмет. Проблема в том, что место защищено магией, и вдвоем там справиться не получится. Нужен третий.
– В вашем Братстве кончились люди? – Шейл чуть иронично изогнул бровь. Мужчина покачал головой.
– Нет. Но каждый брат на счету, ты же – человек со стороны. Выжить, скажем прямо, будет сложно, но, раз тебе удалось запросто выбраться из города и проникнуть обратно, шансы есть.
Шейлу не понравилось, как смуглый убийца поджал губы, словно умалчивая о чем-то. Змейка тоже не выглядела довольной. Получается, его пытаются обыграть втемную, запихнув в дурно пахнущую историю. Впрочем, выбора всё равно нет: на поясе у мужчины висел массивный широкий клинок с потертой рукоятью, а весь облик убийцы буквально напоминал юноше Торсо. Разделаться с таким душегубом будет очень сложно, особенно учитывая, что оружие у него самого эти двое отобрали. Плюс девчонка, с её зазубренными ножами…
Куда разумнее согласиться на предложенные условия и выждать момент. В конце концов, желай они убить его, действительно могли бы это сделать сразу, в усадьбе Лекрона, подстроив как покушение на главу города.
Но интуиция все равно нашептывала ему, что здесь есть подвох.
– Куда нужно пролезть? – уточнил Шейл. Губы смуглого убийцы тронула кривая безрадостная ухмылка, от которой у бывшего гладиатора пробежали мурашки по спине.
– В храм Семерых.
Юноша не сдержался, грязно выругался, отметив при этом, что ни Змейка, ни её спутник даже не улыбнулись.
Похоже, шансов не так много, как они пытаются его убедить. Выбора тоже нет.
– Когда выходим? – хмуро спросил Шейл, покосившись на убийцу. Тот задумчиво хмыкнул.
– Не трус, даже жаль. Идем через полчаса. Я, кстати, Пёс.
– Шейл, – представился юноша. Почувствовал взгляд Змейки, посмотрел в ответ. Девчонка выглядела куда мрачнее прежнего, а в её зрачках юноша различил собственное отражение. Оно было каким-то размытым и бледным.
Это ему сильно не понравилось.
***
Они и впрямь вышли через полчаса. Покинули чердак дома, стоявшего на отшибе района, по крышам направились в сторону храма. Оружие Шейлу не вернули, пообещав отдать в случае необходимости. До тех пор ему предстояло полагаться на убийц, что не могло не раздражать.
За последнее время он отучился доверять кому-либо.
Храм Семерых находился за городом, в миле от городской стены, на невысоком холме, окруженный со всех сторон высокими деревьями. К нему вела протоптанная дорога, по которой часто ходили прихожане, чтобы помолиться богам и отпустить грехи. Шейл не понимал, почему нельзя было возвести храм в самом городе, но Торсо как-то объяснил ему, что постулаты жрецов не дозволяют им жить в мирской суете. Этот аргумент юноше не слишком понравился, но спорить он не стал.
Теперь ему предстояло лично взглянуть на святыню.
Через пару кварталов Пёс остановился на краю крыши, поднял ладонь. Змейка и Шейл замерли, прислушиваясь. Внизу, на улице, прошел отряд патруля, следующий пока не было видно, и смуглый убийца приказал им спускаться.
– Нам разве не к городской стене? – удивился Шейл. Пёс смерил его мрачным взглядом.
– Парень, дорога к храму со стены – как на ладони. Нас перестреляют издалека, будто крыс. Нет, мы пойдём другим путем. Через канализацию.
Шейл напрягся. Про городские канализации он слышал разное. Некоторые гладиаторы уверяли, будто там обитают разные твари, что боятся дневного света и выходят на охоту по ночам. Якобы, именно поэтому в городе столько патрулей. Другие над этим смеялись и клялись, что ничего такого в помине нет, а все обитатели канализаций – крысы да плавающее повсюду дерьмо.
Как бы там ни было, спускаясь вниз, Шейл поймал себя на мысли, что начинает понимать хмурость Змейки и увертки Пса. Убийцы знали наверняка, куда пойдут. В отличие от него.
Ему в этом походе отвели роль жертвенного волка на заклание Первому. Тот также до последнего не подозревал, что идет на убой, верил своему другу, ровно до того момента, когда острый костяной нож пробил мохнатый бок и пронзил сердце.
Шейл тряхнул головой и ловкой тенью устремился за убийцами. Что бы их ни ожидало, он будет драться.
Ему еще нужно вернуться в деревню и отомстить за мать.
Они переулками выбрались в соседний район, где стражи было гораздо меньше. Здесь явно находились ремесленные цеха, поскольку в воздухе висела разнообразная вонь. На одной из улиц, почти у самого переулка, в земле виднелся люк, ведущий в канализацию.
– Будьте начеку! – приказал Пёс ребятам, сам присел, поднатужился и приподнял крышку люка. – А теперь вниз!
Змейка юркнула первой, Шейл нырнул следом за ней, в темноте едва не промахнувшись ногой мимо шаткой лестницы и чуть не угодив в отвратительно смердящую жижу. Сверху раздался лязг и топот ног убийцы по перекладинам. Юноша спрыгнул, приземлившись на бортик у стены. Он тянулся вдаль, уходя за угол, во мрак. Впрочем, окружающую темноту тут же разогнал свет – Змейка подпалила факел, пошла вперёд, словно бы не страшась неизвестности.
– Давай за ней, – распорядился Пёс, подтолкнув Шейла в спину. Юноша направился вслед за девчонкой. Шагали молча, каждый напряженно вслушивался и вглядывался, будто ожидая нападения. Шейл невольно почувствовал мороз по коже – то ли из-за сквозняка, то ли из-за всеобъемлющей вони, от которой буквально воротило. Что-то в этом месте было не так, но он пока не мог сказать, что именно.
Интуиция шептала – беги.
Где-то вдалеке раздался легкий плеск, и юноша вздрогнул, отметив, что Змейка тоже не осталась безучастной – голова девчонки повернулась на звук. На лице юной убийцы виднелся страх.
– Не останавливайтесь, – буркнул Пёс. – Скорость – наше преимущество.
Шейл был с ним в этом согласен, хоть и не представлял, какие существа могут скрываться во тьме. Чавкающее и смердящее болото по левую руку от них казалось ему чревом потусторонней твари, настолько омерзительным оно было. Сюда годами сливались отходы городских домов, лавок и предприятий, это место насквозь пропиталось дерьмом. Шейлу начало казаться, будто он больше никогда не ощутит свежий воздух.
Этот вонючий лабиринт, похожий на сплетение муравьиных ходов, станет его могилой.
Усилием воли бывший гладиатор взял себя в руки. На арене тоже порой приходилось сражаться не только с куда более сильным врагом, но и со своими страхами. Эта битва зачастую оказывалась тяжелее. Шейл ни разу не встречал тех, кто ничего не боялся. Таких людей не существовало, а даже если бы они были – вряд ли смогли бы пережить весь тот ад, который испытал он. Страх – истинная сила человека, дающая шанс на победу. Страх подстегивает разум, заставляет искать пути и решения, делать выбор, двигаться, не желая быть съеденным или убитым.
В умелых руках страх может быть могучим оружием.
Поэтому юноша заставил себя перестать трястись и обратиться в слух и внимание. Инстинкты, спасавшие его на арене, были обострены, как никогда. Он, казалось, готов отразить любую атаку с любого направления, пусть даже без оружия.
И Шейл был первым, кто заметил вынырнувшую из темноты тварь. Её рывок оказался настолько стремительным, что дуновение ветра затушило факел. Вскрикнула испуганно Змейка, обернулась – и едва не рухнула в жижу, когда Шейл оттолкнул её в сторону. Там, где только что стояла девчонка, в каменном бортике торчал костяной шип. Шагах в десяти, стоя в вонючей подземной реке, недовольно заворчало существо, напомнившее смесь раздутого волка со свалявшейся шерстью и ежа – из спины твари топорщились те самые шипы. Узкая зубастая морда чуть наклонилась вперёд, мелкие злобные глазки блеснули алым. Такой же отсвет показался на спине, под шипами.
– Сейчас снова выстрелит! – рявкнул Шейл и прыгнул вперёд. Он едва успел – костяной снаряд пролетел буквально в половине пальца от затылка, юноша даже ощутил чиркнувшую по волосам кость. Обернувшись, он увидел, как Пёс, выхвативший клинок, метнулся к существу. Двигался смуглый убийца очень быстро, Шейл так бы не смог – силуэт мужчины то появлялся, то исчезал в пространстве, словно размываясь. Впрочем, тварь без особых проблем видела все движения Пса, поскольку, заверещав, разорвала дистанцию. Убийца фыркнул и, взметнув в воздух брызги вонючей жижи, подскочил к существу. Удар – и на боку твари расцвела глубокая царапина. Ещё один, и существо закричало от боли, когда рана разошлась, выпустив наружу внутренности, не удерживаемые более мышцами и костями.
Клинок Пса оказался невероятно острым.
Тварь рухнула, дергаясь в конвульсиях, а убийца, невозмутимо вытерев лезвие тряпицей, вернулся на тропу.
– Идём дальше, и побыстрее. Эта мерзость – не единственный обитатель тоннелей, – раздраженно бросил он.
Змейка снова запалила факел. Руки у неё немного подрагивали, как отметил Шейл. Похоже, девчонка впервые оказалась в такой ситуации. Он и сам, признаться, испытал липкий страх, увидев существо. Ни с чем подобным юноше раньше не приходилось сталкиваться – на арене он дрался только с людьми. Те, сколь бы умелыми ни были, не превращались в уродливые создания.
По крайней мере, внешне.
Дальше они шли чуть быстрее, останавливаясь лишь когда слышали сильный всплеск в стороне. Но больше шипастые твари на маленький отряд не нападали. Пару раз Шейл различал далеко в темноте знакомые силуэты, но существа будто опасались атаковать. Странно, он предположил бы, что у них отсутствует даже примитивный разум, слишком уж уродливая внешность. Но, похоже, твари способны реагировать на угрозу, как хищники, скрываясь и выжидая удобный момент. Вполне возможно, они нападут тогда, когда жертва расслабится, перестанет выказывать готовность к отражению атаки.
Каменная тропа в виде бортика петляла, то шла прямо, то вдруг вырисовывала зигзаги, уходя за угол, то влево, то вправо. Шейл сбился со счёта и начал осознавать, что если вдруг потеряет спутников, то ни за что на свете не выберется из этого проклятого лабиринта.
Но, похоже, Змейка прекрасно тут ориентировалась. Спустя какое-то время, завернув за угол, девчонка торжествующе рассмеялась. Шейл шагнул следом – и замер. Перед ними, преграждая путь, высилась массивная каменная плита. Близ четырех её концов виднелись странные символы, похожие на рисунки каких-то человечков. По центру была пустая ниша, которая буквально требовала чем-то себя заполнить.
И, вероятно, у людей из Братства такой предмет был.
Змейка сняла с плеча сумку, вытащила оттуда нечто продолговатое, с фигурным вырезом на конце, наподобие ключа. Приблизилась было к плите, но её остановил Пёс:
– Погоди.
Девчонка обернулась, выжидающе зыркнула на старшего товарища. Смуглый убийца подошел к плите, внимательно повёл носом, почти как зверь, тихонько дотронулся ладонью до поверхности. И едва слышно выругался.
– Здесь есть магия, – прошипел он в ответ на удивленные взгляды ребят. – И развеять её у нас не получится.
– Что-то вроде сторожевого заклинания? – предположил Шейл. Пёс мрачно кивнул.
– Скорее всего. В любом случае, жрецы – или то, что они держат под своим храмом, будут в курсе нашего прибытия. Это осложняет задачу.
– Разве у нас есть выбор? – проворчала Змейка и вставила ключ в нишу. Раздался громкий скрежет и треск, а затем, дрогнув, плита поползла вниз. И, вместе с тем, Шейл буквально кожей почувствовал грядущую опасность. Что-то ожидало их впереди.
Что-то более смертоносное, чем встреченное существо.
Юноша до боли закусил губу и последовал за девчонкой в открывшийся проход. Стоило Псу шагнуть за ними, как плита медленно поднялась наверх, закрывая путь к отступлению. Юноша беззвучно выругался.
Теперь назад дороги нет. Остается лишь идти навстречу нарастающему чувству опасности.
Он сжал пальцы в кулак и поспешил догнать Змейку.
Глава 6. Храм
Коридоры лабиринта за каменной плитой были куда приличнее. Здесь отсутствовала дикая вонь, хотя жижа по левую руку от тропы выглядела всё так же отвратно. Кроме того, изредка в стенных нишах попадались кости. Некоторые принадлежали мелким животным, но большинство, похоже, были человеческими. И, судя по трещинам, лежали здесь веками.
Змейка выглядела безрадостной, да и Пёс, нет-нет, озирался, будто ожидая нападения. Шейл также чувствовал тревогу, которая разрасталась с каждым шагом. Порой казалось, что из-за угла выскочит тварь с костяными иглами или кто-то похуже, но ничего не происходило. Гнетущая тишина действовала удручающе, заставляла всё время быть в напряжении.
– Часто вы оказываетесь в таких местах? – тихо спросил юноша, чтобы хоть ненадолго прервать молчание.
– Нет, – неохотно буркнул Пёс. – Но бывало и хуже. В мире встречается много… всякого. Просто помни, что в этих подземельях, возможно, веками не было людей. И, раз они защищены магией, то есть и защитник. Кто-то вроде страховки, на случай если незваный гость проберется за каменную плиту.
Шейл кивнул. Он предполагал то же самое, еще с тех пор, как ощутил впереди опасность. Выходит, где-то среди этих коридоров бродит некто, столетиями успешно охраняющий это место. Подобное соседство заставляло искать на поясе оружие – но убийцы всё ещё не вернули ему клинок. Нет даже ножа, и, если вдруг защитник храма изберет его в качестве жертвы, много времени на убийство Шейла ему не потребуется.
Вскоре привычная уже кладка лабиринта канализации изменилась: кирпичи стали куда крупнее, монолитнее, и кое-где на них были нацарапаны затейливые узоры. Порой они изображали танцующих человечков, а иногда, казалось, представляли собой лишь набор закорючек.
– Что это такое? – спросил Шейл у Пса. Убийца бросил взгляд на узоры, пожал плечами.
– Храму много столетий. Мало ли кто это нацарапал. Лучше не отвлекайся.
Юноша перестал глазеть на причудливые рисунки, но взгляд сам, нет-нет да и скользил в ту сторону. Ему стало казаться, будто в закорючках есть некая система, общий сюжет, ведущий к чему-то ужасному. Шейл напрягся, пытаясь вспомнить, осознать…
– Пришли, – голос Змейки ушатом ледяной воды прогнал задумчивость, заставил встрепенуться. Шейл понял, что они добрались до лестницы, ведущей наверх: древней, с выщербленными и сколотыми ступенями, затертыми сотнями ног. Они спиралью тянулись ввысь, теряясь где-то во тьме. Ни перил, ни поручней, за которые можно было бы ухватиться, юноша не заметил.
– Будьте осторожны, – наказал им Пес, все так же прикрывая тыл. Змейка вздохнула так, что старший убийца вряд ли ее услышал, и первой направилась вверх по лестнице. Шейл незамедлительно последовал за девчонкой.
Чем выше они поднимались, тем гуще казалась ему оставшаяся внизу темнота. Она словно бы клубилась под ногами, намереваясь лизнуть сапоги авантюристов, ухватить за лодыжку – и утащить в глубины древнего лабиринта. Тревога, которая чудилась легким перезвоном колоколов там, внизу, теперь переменилась в гул боевых барабанов. Шейл даже взмок, весь в напряжении, пытаясь определить, откуда на них нападут.
Лестница вдруг закончилась массивной дверью. Змейка тотчас присела у замочной скважины, вытащила из-за уха шпильку, сунула в щель. Пес стоял позади ребят, озираясь. На его лице Шейл разглядел озадаченное выражение.
– Враг? – уточнил юноша. Убийца сдвинул брови.
– Сам не пойму. Чувствуется что-то… скверное в этом месте. Но где и откуда – неясно.
– Думаешь, в храме безопасно? На нас до сих пор не напали. Что, если защитное заклинание испортилось с годами?
Пес скривился, дернул плечом.
– Не пори чушь, парень. Я чуял магию в той двери, а значит, заклинание сработало. Но вот где встречающие – хороший вопрос. Что-то здесь не так.
– Готово, – сказала Змейка вместе с щелчком замка. Потянув за ручку, девчонка открыла дверь. Пес шагнул вперед, придержал напарницу.
– Теперь я пойду первым. Ты молодец.
Она тихо фыркнула, но по румянцу на щеках Шейл понял, что похвала оказалась приятна. А еще он вдруг осознал, что для Змейки, возможно, это задание – нечто вроде большого испытания, чтобы проверить навыки и способности. И Пес, вероятно, не напарник вовсе, а учитель.
Смуглый убийца первым шагнул через порог, спустя пару мгновений в проеме показалась его рука, поманившая ребят. Они прошмыгнули следом, и Шейл, теперь оказавшийся в роли замыкающего, аккуратно притворил дверь. По ту сторону обнаружился простой коридор, ведущий куда-то в неизвестность. Факелы на стенах были потухшие, поэтому Пес забрал у Змейки её, бесшумно направился прямо по коридору. По обеим сторонам плясали безудержные тени, принимая порой жуткие формы. Шейл снова ощутил себя мальчишкой, сбежавшим из дома ради приключений. Только на этот раз его не найдет старый земледелец, не приведет к матери всего в ссадинах и ушибах, но живого.
Теперь можно рассчитывать только на себя.
Эта мысль отчего-то придала ему сил.
Коридор вскоре расширился, теперь по правую руку встречались запертые двери, ведущие, похоже, в кельи послушников. Либо жрецов.
– Слишком бедная здесь обстановка для жреческого крыла, – фыркнул Пес на высказанное Шейлом предположение. – Служители Семерых обожают роскошь. Впрочем, на их месте я бы тоже мог себе позволить отлить стул из золота – в их карманах оседает множество монет.
Шейл слабо был знаком с религией. Мать иногда рассказывала сказки, в которых боги помогали смертным расправиться с нечистью, но в деревне не было служителей Семерых. В некоторых домах имелись лики богов, которым кланялись верующие, но юноша не задумывался об этом. В то время его больше волновали задиры да голод.
Коридор закончился дверью, за которой обнаружился холл. Из него вели еще два коридора: один уходил напротив, другой был по левую руку. Шейл понятия не имел, в каком направлении им идти, но Пес, как выяснилось, знал.
– Сюда, – приказал старший убийца и направился налево. Здесь на стенах уже чадили факелы, и Пес затушил свой. Больше они не разговаривали, прислушиваясь и будучи наготове.
По ощущениям Шейла, вскоре путь пошел чуть под уклон, словно бы они спускались вниз. Коридор быстро закончился выходом в огромный зал. Здесь было много свечей, огоньки которых отражались на зеркальных поверхностях и золотых чашах. Ввысь уходили массивные колонны, подпирающие свод. На нем был изображен кто-то из Семерых, молодой человек, вручающий другому огненный клинок. Внизу, по центру зала, пол был выложен мозаикой, также живописующей что-то из свершенного богами. Шейл пригляделся. Эта картина выглядела более мрачной, жуткой, показывая, как всё тот же молодой человек сражается с полчищами демонов, буквально стоя на горе изуродованных тел.
– Это Атер, – шепнула Змейка, увидев интерес юноши. – Он был величайшим героем, боролся со злом, истребил легионы демонов, а затем, когда силы покинули его, боги призвали Атера в небесные чертоги. Они вручили ему сияющий меч и даровали небывалое могущество, которое позволило Атеру раз и навсегда изгнать демонов из нашего мира. И стать верховным божеством.
Шейл задумчиво хмыкнул.
– Хватит шептаться, – раздраженно бросил через плечо Пес. – Вроде никого. Давайте вниз. Ищем чашу с узором в виде черной розы.
Они послушно спустились вслед за смуглым убийцей и, разделившись, принялись за поиски. В зале было несколько алтарей, уставленных кубками, чашами и свечами. Свечи, кроме прочего, украшали все вокруг и были зажжены. Шейл подумал, что, наверное, служителям богов не стоит опасаться пожара. Семеро защитят свой храм.
Он шагал от алтаря к алтарю, брал ритуальную посуду, рассматривал и ставил на место. Не сразу юноша понял, что каждый алтарь отличается. На них были разные статуэтки, изображавшие то мужчину с длинными волосами и в охотничьем костюме, то едва одетую женщину, невероятно красивую, то непонятного, почти бесформенного толстяка. Шейл остановился, огляделся. Пересчитав алтари, он невольно усмехнулся: семь. Значит, это и есть лики богов?
Ему пришлось вернуться к началу, чтобы разглядеть их еще раз, запоминая. Огоньки свеч отбрасывали причудливые отблески, придавая статуэткам жизни. Шейлу показалось, будто толстяк даже подмигнул ему. Тряхнув головой, юноша шагнул к следующему алтарю, но там уже стоял Пес. Смуглый убийца держал в руках золотую чашу, инкрустированную каменьями. По краю чаши вился узор в виде черной розы. Сама посудина казалась бездонной, такая темная в ней была жидкость.
– Это она! – выдохнул Пес. Мазнул взглядом по ребятам, затем по сторонам. – Уходим.
– Нет, – раздался позади них чей-то низкий голос. Шейл стремительно обернулся и увидел наверху, у начала лестницы, высокого мужчину в балахоне. Лицо его скрывал глубокий капюшон, а сам мужчина прислонился к колонне, наблюдая за пробравшимися в храм ворами.
– Держи, – Пес вручил Шейлу чашу, и, обнажив клинок, направился к незнакомцу. Змейка, в чьих глазах плескался испуг, приблизилась к юноше, сжимая в руке оружие.
Старший убийца едва ли не молнией взлетел по лестнице, быстрым и мощным ударом атаковал человека в балахоне. Тот как-то тягуче лениво отклонился вбок, и лезвие меча откололо кусок колонны, шумно рухнувший на пол. Пес зарычал, его удары вмиг стали стремительнее и сильнее. Шейл тотчас осознал, что, пожелай сразиться с этим человеком, то продержался бы не больше нескольких секунд. И это при всем его опыте и жестоких тренировках, которым он подвергал себя пару лет.
С другой стороны, он никогда не считал себя именно сильнейшим. Его главное преимущество не сила, а ловкость, гибкость и умение просчитывать ситуацию. Вот и сейчас, видя, как оружие Пса ни разу не зацепило незнакомца, Шейл взглянул на Змейку.
– Дай мне нож.
– Что? – девчонка не сразу услышала, увлеченная зрелищем поединка. Сдвинула брови. – Нет! Какой тебе нож? Будь рядом, я защищу тебя.
– Дура, – прошипел юноша. – Твой наставник не победит этого человека. Он ни разу его не задел!
– Пес никогда не проигрывает, – фыркнула Змейка, но в ее голосе на миг проскользнули нотки неуверенности. В этот самый момент неизвестному надоело играть с убийцей. Он рывком отклонился назад, почти коснувшись затылком пола и пропуская клинок над собой, затем, не разгибаясь, извернулся и схватил Пса за голень. Резко дернул на себя. Раздался хруст костей и разрываемой плоти. Пес закричал от боли и рухнул вниз, расплескивая кровь из раздробленной ноги.
Сила у мужчины в балахоне оказалась нечеловеческая.
– Люди слабы, – глухо произнес он, выпрямившись и взглянув на убийцу сверху вниз. – И самонадеянны. Тысячу лет назад такие, как вы, были намного сильнее, но и тогда могли только ранить меня. Не убить.
Шейл похолодел. Теперь он понял, что это за существо. Тот самый страж, который должен защищать храм от нежданных гостей из канализации. Странно только, что он атаковал лишь сейчас, позволив им добраться до главного зала. Но на размышления времени не было.