Боги и не боги

Мы, наконец, попрощались и вышли на улицу.

– И что мы сами собираемся делать? – спросила я, останавливаясь перед лестницей из гильдии, и по привычке потирая нос бронзового грифона на удачу.

Дэвлин обернулся ко мне, взял за плечи, сжал и внезапно чуть улыбнулся.

– Как это – что? Вышвырнуть отсюда очередное отродье Хаоса, сделать так, чтобы сюда больше не совался этот ангел, и избавиться от богини Смерти.

Самое очаровательное было то, что он был абсолютно серьезен и действительно собирался попытаться провернуть все эти весьма сомнительные с моей точки зрения мероприятия.

– Отличный план. Главное, очень оптимистичный. Думаю, мне стало бы чуть спокойнее, если бы ты рассказал подробности. Хоть какие-то. Пожалуйста, Дэвлин!

– Извини. Иначе ты не сможешь вести себя естественно.

– Дэвлин, на счет этого поединка с Клэр… Ты не сердишься?

– Почему я должен сердиться? Ты получила вызов, приняла его и победила.

– Видишь ли, когда я вызывала огонь, что-то странное произошло с Печатью. Она словно помогла мне.

– Да, – кивнул мэтр Купер, – я знаю. Так и должно быть.

– А это не выдало бы тебя?

– Ты про то, что кто-то мог бы опознать Инферно? Нет, ты же преобразуешь получаемую силу в стихию, и я доволен, что ты, наконец, научилась этим пользоваться.

О как. Мы шли пешком по прогулочной Золотой улице, мимо проезжали нарядные коляски и кареты с гербами, а солнце щедро расплескивало зимние лучи на мозаичные стены домов.

– Можно я зайду к Тайе? – спросила я, все еще переваривая его ответ.

– Зачем? – полюбопытствовал мэтр Купер, отвечая на вежливый поклон какого-то пожилого человека.

– Хочу поговорить с ней про убийство принца Энзора.

– Это я понял, зачем?

– Если его застрелил не Эрик, тогда – кто?

– Это мог быть вообще кто угодно. Зачем тебе в это влезать еще больше?

– Ну, во-первых, я обещала Тайе.

– Крайне неразумно. Графине вообще не стоило убегать.

– Она испугалась, – заступилась я за подругу.

– Знаешь, ваша дружба с ней – Лед и Пламя – настораживает меня больше, чем прошлая вражда. Одна Бездна знает, каких глупостей вы способны натворить вдвоем. Ладно, – мы остановились возле бронзовых ворот красивой ковки, – отсюда сразу домой. Я пока посмотрю, что там за труп ты позавчера нашла.

– Спасибо.

Я прошла в ворота особняка мимо жасминовых кустов, поднялась по трем мраморным ступенькам и постучалась в двери графини Шатт.

– Ну? – тихо поинтересовалась графиня, усадив меня в обитое голубым атласом кресло. – Ты ничего не узнала?

Рядом в серебреной клетке заливалась две желтые канарейки.

– Рано еще, – покачала я головой, – просто зашла посмотреть, как ты тут.

– Нормально, в общем, – пожала она плечами, делая глоток чая из чашки тонкого розового фарфора, – расклеиваться все равно нельзя.

– Это точно. Расскажи мне про Энзора, что он был за человек?

– В каком смысле? – в голубых глазах отразилось непонимание.

– Я хочу понять, за что его могли убить.

– Думаешь, ты сможешь?

– Мне надо с чего-то начать.

Она вздохнула, отставила чашечку и откинулась на вышитую фиалками шелковую подушечку.

– Хорошо. Спрашивай.

Мы с моими голосами невольно ощутили азарт.

– У него были планы? – Каким он себя видел королем? – спросил Шепот.

«Зачем это нам?»

«Нам надо понять, чем он отличался от Николаса. Было ли что-то такое, принципиально разное. Все-таки на подобный ход надо решиться, спланировать… Должна быть очень серьезная причина».

Тайя вздохнула и принялась кусать нижнюю губу.

– Ну… Он любил заниматься вопросами армии. Иногда что-то рассказывал про какие-то учебные маневры. Про то, что стал закупать у гномов винтовки. Пытался модернизировать гвардию. Раз уж в Найсе признают официально, в основном, только жреческие силы, он хотел получать самое современное огнестрельное оружие.

– Он опасался войны? Или боялся за себя?

– Не за себя – точно. А война… Ну как – опасался? После коронации в Аскаре, когда он увидел того орка – советника или что-то вроде того, он вбил себе в голову, что это и есть – тот самый герцог Гис. Не потомок, не родственник, а прямо тот самый. Из могилы вылез.

Я покивала, первый раз задумавшись, как должны воспринимать происходящее не знающие подноготную этой истории люди. Вскрытая гробница была, в конце концов, только легендой. Это я знала, что легенда ожила.

– Ага, понятно. Он опасался, что Аскот – только начало?

– Похоже на то. Да, скорее – да.

Я вздохнула. Ангел, столкнувший меня с Николасом, или все-таки Гис? Кто же послал этого непонятного стрелка?

– А он хотел независимости?

Тайя качнула белокурыми кудрями, в которых сверкали в солнечных лучах золотые с мелкими бриллиантами заколочки.

– Ему не нравилось то, что происходит. Он считал, что мы стоим на пороге каких-то глобальных перемен.

В уме и интуиции бедолаге не откажешь. Жаль его все-таки.

– Ладно, спасибо за чай, – я встала, одергивая рубаху и подаренный Николасом темно-изумрудный камзол, – пожалуй, мне пора.

– Будь осторожна, Крис.

– Ты тоже.

– И держи меня в курсе. У тебя же есть зеркало для связи?

– Конечно!

– Давай обменяемся их названиями, чтобы можно было связываться.

– Да давно надо было!

Ледяная графиня обняла меня на прощание, еще раз попросив быть осторожнее.

Я доехала до родительского дома, завернула в самую дальнюю часть парка и открыла портал в поместье. Конечно, без гостей не обошлось.

В гостиной, растянувшись с бокалом светлого пива в кресле, меня ждал Углук-Два-Ятагана. Вид он имел несколько расстроенный и попросил вместе с ним отправиться к Шаману. Нельзя игнорировать того, кто недавно спас тебе жизнь, верно? Я связалась с Дэвлином, чтобы он знал, где я. Голос у мэтра Купера был несколько странный. Он был уже в Замке и попросил от Шамана возвращаться сразу туда. Нет, ничего особенного не случилось. Просто возвращайся, как сможешь. Я насторожилась, но поникший вид орка заставил мои мысли переключиться в другое русло.

Кажется, скоро я тоже смогу вместо «привет» говорить «что случилось?»

Мы вышли во двор и переместились в лагерь, сразу к нужному шатру. Солнце перевалила за полдень, дело шло к обеду, и орки тянулись по двое, по трое к обеденным залам. В лагере так вкусно пахло какой-то мясной похлебкой со специями, что я невольно сглотнула. Чай – чаем, а есть уже хотелось. Углук проводил меня до самого полога, но внутрь не пошел.

В шатре, распространяющем аромат сушеных степных трав и дыма, меня встретил Шаман. Орк споласкивал руки в какой-то деревянной бадье, вода в которой была заметно розового цвета, и конечно, присутствовал пробивающийся через горечь полыни и свежесть мяты тот самый сладковатый запах. Кровь.

– Привет, Тощая, – без улыбки проговорил хозяин шатра, уже привычно обнимая меня в качестве приветствия, – Теперь мне нужна твоя помощь.

После того, как ты помог мне выбраться из болота в мертвом мире? Да что угодно.

– Что случилось?

– Ты же маг? Классический? Посмотри на одно заклинание. Может, ты сможешь, что-то сделать?

– Легко!

Он откинул еще один внутренний полог из крашеного охрой полотна, разделяющий шатер на две отдельные зоны, и я уставилась во все глаза на лежащего там человека. Почти человека, небольшая примесь орочей крови в нем явно присутствовала.

Со страшной скоростью завертелись в моей голове воображаемые шестеренки, укладывая очередной кусок паззла на его законное место.

– Он что-то перепутал с Плитами, кажется, – проговорил Шаман, – и вчера ребята нашли его уже таким. Я ничего не могу сделать. Попробуй, а?

– Конечно.

А я стояла, смотрела на него, и не могла понять, как я снова умудрилась его забыть? Сначала тут, в лагере, когда у меня дома лежал полумертвый скавен. Потом на коронации в Аскаре, где я случайно на него натолкнулась. И забыла. Я начисто забывала об этом парне каждый раз, как он выпадал из поля зрения.

– Почему вы не сообщили в Аскот? – спросила я тихо.

– Он не позволил. Ну, и я вспомнил о тебе.

Разумеется. В Аскоте полно шпионов, и мало магов, а узнать эффект от столь редкого заклинания может любой выпускник Академии. «Ледяные шипы». Появиться в таком виде в Аскоте, это практически признать, что король Алесий стоит за убийством Энзора. Он принял Тайю за телохранителя наверняка, и не представляет, что она тоже оттуда сбежала. Как все просто, когда знаешь факты.

Шаман оставил нас, а я присела на край постели из пушистых бурых шкур. Выглядел мужчина плохо. Его торс и правую руку оплетали светящиеся голубым лозы, покрытые острыми шипами. Порезы кровоточили, не сильно, но постоянно. Сам он был бледный, как полотно, но в сознании. Да, права Тайя, редкостная дрянь – это заклятие. Взгляд серых глаз остановился на моем лице, а губы с трудом растянулись в усмешке. Я в ответ жадно рассматривала его, похоже, впервые, он просто не мог никуда убежать. Неправильные черты лица, грубые, но от этого не менее привлекательные. Нижние клыки слишком большие для человека, уши без мочек, чуть выдвинутая вперед нижняя челюсть – дань орочьей крови. А фигура – человеческая, и как раз в моем вкусе: тонкая кость, длинные музыкальные пальцы с правильной формы ногтями, широкие плечи и узкая талия.

– Мэтресса, я буду жить? – прервал он процесс разглядывания.

– Да к чему вам эти проблемы? – пожала я плечами.

– Всегда мечтал о таком целителе, – еще шире ухмыльнулся он, делая вид, что ему наплевать на боль, – а ты умеешь делать массаж?

– Только хирургическое вмешательство, – усмехнулась я, – еще вскрыть могу, но все-таки предлагаю избежать этого и договориться.

– Внимательно слушаю.

– Если я смогу тебе помочь, я больше не буду тебя забывать.

Он покачал головой, и даже это движение причинило ему боль.

– Это от меня не зависит, увы.

На нем были кожаные штаны, а куртка и такие же, как у Эрика, чехлы с оружием лежали рядом. Белая рубаха с бурыми пятнами валялась скомканная в углу шатра.

– Ну и демоны с тобой и твоими секретами, – фыркнула я, – лежи и не дергайся. Будет очень больно.

Он снова усмехнулся не без бравады, пытаясь не кусать губы.

– Звучит заманчиво. А после этого ты выйдешь за меня замуж?

Остряк – самоучка!

– Да, – широко улыбнулась я ему, создавая огонь.

– Обещаешь? – и ведь не боится, похоже.

– Обещаю, – согласилась я и принялась аккуратно топить лед.

– Люблю… горячих женщин, – выдохнул он, и больше не смог произнести ни слова.

Пациент, нужно отдать ему должное, не кричал и не дергался. Даже не стонал, только сжал зубы, а зрачки расширились, закрыв чуть ли не всю радужку, да по лбу стекали капли холодного пота. Стоический парень. Или просто выделывается перед женщиной. Я осторожно касалась пальцами кожи вокруг порезов, надеясь, что не устрою убийце Энзора болевой шок, и раздумывая, как теперь лучше поступить? Выдать его Николасу или просто отпустить на все четыре стороны? С одной стороны, меня попросил помочь Шаман, а я ему изрядно задолжала за помощь в мертвом мире, с другой, Николас помог, когда в меня попали из арбалета. А с третьей, пациент мне понравился, и никак не хотелось мне отправлять его в застенки Найса после того, как сама потратила столько сил, чтобы не дать ему умереть. Через полчаса, когда голубое сияние с легким хлопком исчезло, я прокляла способности подруги раз сто. Надо же какая талантливая – поганка! В момент паники создать такое. Сил у меня не было больше никаких. До того, что саму начало трясти. Я откинулась на те же шкуры, не в силах ни стоять, ни двигаться.

– Зачем ты убил Энзора? – поинтересовалась я, повернув к нему голову.

А вот брови у него идеальной формы, чуть вразлет и красиво изогнутые.

– С чего ты взяла, что это я? – прикинулся сэндисским валенком мужчина.

– Потому что знаю, кто наложил на тебя эти чары.

– Да? Тогда, кажется, мне придется убить и тебя.

– Не-а, – возразила я не без некоторого сарказма.

– Почему?

– Ты же собрался на мне жениться.

– Кстати, да. Точно.

– А еще, потому что я опять не смогу тебя вспомнить.

– Логично.

– Тогда ответь мне все-таки, почему ты убил Энзора?

– Да что ты такая приставучая?

– Я только что спасла тебе жизнь! И имею право на небольшую ответную любезность.

– И в благодарность я женюсь на тебе. И не убью. Цени!

Я рассмеялась, и убрала ему за ухо выбившуюся из светлого хвоста прядь.

– Ты всегда так за женщинами ухаживаешь?

– Только за тобой.

– Да-а-а? – изумилась я. – Почему?

– Ты особенная, – с придыханием прошептал он.

– О как!

– Конечно! Третье свидание, мы в одной кровати, и просто болтаем! Это просто нонсенс!

Общаться, говоря всякие глупости, с ним было забавно. Чем-то он напоминал Эрика, когда у того хорошее настроение. Я даже поглядела в глаза – нет, нормальные, никакой сумасшедшинки. А эмоции? Интерес. Облегчение из-за отпускающей боли. Любопытство. Ничего похожего на затягивающую бездну. Уже неплохо.

– Дай воды, – попросил мужчина, – вон та глиняная пиалка на скамейке, видишь? Дотянешься?

– Можно я тоже глотну? – спросила я, чувствуя, что губы от усталости пересохли.

– Конечно! Очень тонизирующая штука.

Я потянулась за питьем.

– Берешь ли ты меня в мужья? – торжественно низким голосом прогудел раненый, продолжая дурачиться.

– Да! – пробулькала я, жадно отхлебывая какой-то потрясающе вкусный медовый настой.

– Ну, хватит уже! Мне оставь! Кто тут раненый?

– Да забирай.

– Беру тебя в жены, – хохотнул он, и в несколько глотков прикончил питье, а я обернулась на резкий звон.

Шаман, откинув полог, смотрел на меня круглыми, как у совы глазами, уронив свой любимый половник. Примерно такой же взгляд несколько часов назад был у моего куратора. Да уж, он явно не ожидал, что я справлюсь с этими дурацкими шипами.

– Все, – улыбнулась я орку, – пациент будет жить. Перевяжите его. По идее, порезы не такие глубокие и опасные. Это заклятие убивает за пять дней. Ему очень повезло.

Шаман кивнул, не произнеся ни звука, все также изображая сову.

– Дальше я сам, – улыбнулся раненый, ставя пиалку на пол, возле лежанки из шкур, – спасибо.

– Пожалуй, мне пора, – проговорила я, поднимаясь на ноги, – потеряют домашние, а у меня там… дела кое-какие. Ладно. Поможете встать? А ты, оболтус, – не встревай так больше.

– Обещаю исправиться! – коротко хохотнул раненый. – И заняться чем-нибудь исключительно мирным. Научусь печь булочки. Или тортики.

– Охотно верю! – фыркнула я, слегка покачнувшись.

Шаман помог мне выйти наружу, поддерживая за локоть. Мы остановились возле шатра, и он как-то демонстративно поправил мой камзол.

– Тощая… – он смотрел на меня так, будто я только что на его глазах съела паука, как на слабоумную идиотку, короче. – Тебя по башке часто бьют, да?

– В смысле? – не поняла я. – Вы меня позвали. Я его вылечила, в чем проблема?

– Ой, дура…

Пожилой орк отпустил мой локоть и сел на какую-то скамеечку, покрытую цветным полосатым ковриком, закрыв лицо руками. Потом отнял их и резко поднял голову, уставившись на меня.

– Ты нахрена вышла за него замуж?! Я просил его просто подлечить! Подлечить! Ты вообще всегда творишь все, что твоя левая пятка захочет?!

– Да ладно, – рассмеялась я, – вы не поняли, это же была просто шутка.

– Шутка?! Это орочья традиция! Короткий ритуал! «Да. Да», чаша воды пополам, ложе и свидетель – Вождь или Шаман!

Я, даже не дослушав, вихрем метнулась в шатер и уставилась на исчезающее облачко телепорта. Опять мертвячий свиток. Они теперь вообще у каждого первого при себе что ли?!

Оставалось вернуться к Шаману и сесть на соседнюю скамеечку. Мы смотрели друг на друга молча. Пожилой орк, поигрывал косичкой в когтистых пальцах и молчал. Только смотрел очень-очень внимательно.

– Как его зовут? – спросила я неуверенно.

– Моррис, – ответил орк, разведя руками, – Кай, Кастер, ну это только то, что я знаю.

– Так… Стоп. А что мне теперь делать? Это же просто шутка была… Баловство.

– Ну-ну, – смотрел себе под ноги Шаман, – вот теперь я понял, как ты во все это влипаешь.

– Но зачем он это сделал? – вскричала я, вскочив на ноги.

– Откуда я-то знаю?

– Вы должны мне хоть что-то о нем рассказать!

– А не могу, – злорадно оскалился Шаман, поднимая, наконец, на меня глаза, – клятва, знаешь ли.

Туше.

– Ладно, – кивнул он, – может, боги тоже это как шутку восприняли. Погоди дергаться.

– А как это проверить? – с надеждой вскинулась я.

– Сними камзол. Так. Расстегни ворот рубахи и покажи плечо. Да только ворот же! Стоп! Что ты делаешь?! Тощая, боги светлые… Ты с ума меня сведешь.

Пару минут таращились мы молча на какой-то черный символ, постепенно проступавший на коже.

Брак может быть на всю жизнь, а татуировка – на пару месяцев дольше.

– Никому ни слова, – проговорила я, застегиваясь.

– Ага.

– Пойду я.

– Ага.

Красная арка переправила меня в поместье. Я забрала конверт Лео и портрет адресата и переместилась на балкон Замка. Там я села в кресло и бездумно уставилась на горизонт, подставляя горящее лицо прохладному морскому ветру. Даже перспектива встречи с Хэль как-то меркла по сравнению с этой моей выходкой. Потрясающе. Просто потрясающе. Я посмотрела на сапфир, подарок Николаса, вспомнила еще и свой вчерашний срыв и расхохоталась. Я смеялась, вытирая слезы, пока на балконе не объявился Гнарл.

– Выпить есть? – попросила я.

– Это у нас вместо «здравствуй, Гнарл»?

– Здравствуй, Гнарл.

– Чего нового натворила?

– А-а-а… Татуировку сделала.

– На неприличном месте? – усмехнулся мелкий демон.

– Ну что ты! На плече. Где Эрик?

– Где-то тут, ленится.

Я позвала его через колокольчик и отдала ему конверт. Эрик хмыкнул, достал какой-то маленький шарик из связки цепочек и шнурков на шее, дотронулся до послания, и в воздухе проявились светящиеся буквы. «Тучи рассеиваются».

– Разберемся, заодно выясним, что задумал твой бывший.

– Спасибо.

Рыжий остановился возле меня, внимательно вглядываясь в мое лицо.

– Ты чего такая?

– Какая?

– Мутная какая-то.

– Да так. Как-то все по-дурацки у меня выходит.

Он помолчал пару секунд, потом присел на корточки рядом и взял за руки.

– Это из-за вчерашнего?

– Нет, – покачала я головой, улыбнувшись, – что ты!

– Ты жалеешь?

Я жалею? Да что вы!

– Эрик, – потрепала я его по макушке, – я сдаюсь, ты для меня – стихийное бедствие. Невозможно бороться со стихийным бедствием. Это – сильнее меня. Так что переживать по этому поводу – бессмысленно.

– Точно?

– К тому же, – улыбнулась я ему, – а было здорово.

– Да уж. Не то слово…

– Ты не обращай на меня внимания. Это я просто устала и не выспалась.

Его это устроило, излишней чувствительностью авантюрист никогда не страдал. Он пошел разбираться с конвертом, а я пошла к единственному существу, с которым могла сейчас поговорить.

Десятый чертил. Он делал это вдохновенно, с помощью какой-то странной комбинации из линеек, прикрепленных к чему-то похожему на большой мольберт. Я попыталась понять, что это, но моих знаний не хватало, поэтому оставалось забраться с ногами на его кровать, накрытую зеленым покрывалом, и подождать, пока он закончит вырисовывать какую-то хреновину. Она могла с равной вероятностью быть деталью оружия или куском дварфийского парового механизма. Потом химерик отложил карандаш, обернулся и сел в свое огромное удобное кресло с подлокотниками в виде львиных лап.

– Так, – сказал он, складывая руки на груди и шевельнув гребнями, что, похоже, означало предельное внимание.

– Я тут такое натворила, – проговорила я, разводя руки, жестом «ой, а я не разбивала любимую маменькину вазу, она сама пыталась спрыгнуть на пол», – только обещай никому не рассказывать.

– Что произошло? – нахмурился Десятый.

– Глупость большая.

Мой друг покачал головой и посмотрел на меня искоса.

– Переспала с Эриком?

– Нет… Хотя, вообще-то да… Но разве это глупость? Это так…

– Довела Дэвлина до того, что он таки пообещал тебя убить? – продолжил догадываться химерик.

– Ну что ты! – тут я вспомнила предыдущий вечер. – Хотя, надо сказать, это не значит, что я не стараюсь.

– Так что еще?

Я уставилась в пол.

– Замуж вышла.

– За этого принца? – поднял брови и гребни химерик, кивнув на сапфир на моем пальце.

– Нет.

– Ты меня пугаешь. За кого тогда?

«Семейное положение: хрен знает, что происходит».

– Я не знаю, – широко улыбнулась я, – знаю только, что это и есть тот убийца, которого ищет сейчас весь Найс.

Десятый неуверенно улыбнулся.

– Это – шутка?

– Да нет. Увы.

– Где он сейчас?

– Не знаю.

– Как хоть его имя?

– Не зна-ю, – раздельно ответила я.

– Рассказывай по порядку.

Я рассказала. Десятый, знакомый с орочьими обычаями сказал, что ничего непоправимого. Нужно только найти этого человека и провести другой ритуал, если это – просто идиотская шутка, проблем не возникнет. Я покивала, убеждая себя, что не произошло ничего особенного.

Дэвлин ждал меня внизу, в одной из комнат своей лаборатории.

– Чего хотел Шаман? – полюбопытствовал маг, споласкивая руки в раковине.

Он был в бриджах и темно-красной рубахе с засученными рукавами.

– Попросил вылечить одного человека.

– Какого?

Я уставилась в пол, закусив губу, не зная, что сказать, любопытно, кстати, что в этот раз я помнила его отлично. Мэтр Купер подождал немного, но ответа не дождался.

– Я задал какой-то очень сложный вопрос?

– Это тот стрелок, – призналась я, – который убил принца Энзора.

Дэвлин закрыл кран, расправил рукава и уселся на один из узких мраморных столов.

– И ты?

– Вылечила, – развела я руками.

Маг чуть склонил голову к плечу.

– Что-то еще случилось?

– Ну…

Он молча смотрел на меня и ждал, что ж, все равно он все узнает, лучше уж сразу. Я вздохнула, скинула камзол, положив его на стол рядом с магом, и принялась расстегивать рубаху. Мэтр Купер приподнял бровь.

– Ты уверена, что это… уместно? В морге?

– Дэвлин!

Я обнажила плечо, демонстративно уставившись в пол. Маг спрыгнул со стола и уставился на символ, изображенный на коже.

– Ты знаешь, что это?

– Увы! Но это – случайное недоразумение. Я знаю, как все исправить.

– Все, – сказал мэтр Купер, поправляя мой воротник и самолично застегивая перламутровые пуговицы, – мне надоело.

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась я, делая аккуратный шажок назад, события вчерашней ночи живо всплыли перед моим мысленным взором.

– То, что ближайшее время ты одна из Замка не выходишь.

«В случае опасности улитка должна прятаться в раковину. Там у неё есть бутылка коньяка и пистолет».

– Знаешь, – проговорила я ему на ухо, подходя вплотную и поправляя ворот, – а как ты, интересно, собираешься удержать телепортиста?

Он вздохнул. Неожиданно кожу над сердцем обожгло, а тело перестало слушаться. Я стояла, не в силах пошевелиться. Печать же! Надо было разозлиться, наверное, но я не могла.

– Прости, – сдалась я, – со мной постоянно что-то происходит.

– Да. Я бы не вмешивался, но сейчас дело в Хэль и ангеле. Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то… – он чуть усмехнулся. – Что ты не сможешь исправить. И я не смогу.

– Я буду делать, что ты говоришь.

– Хорошо.

Он покачал головой, чуть отходя в сторону.

– Что там с трупом? – попыталась я сменить тему.

– С которым?

– Как это – с которым? Я про того парня, которого нашли прихвостни у меня в саду.

– Оу.

Дэвлин взял меня за локоть и подвел к другому столу, накрытому белым куском полотна. Маг отдернул ткань и указал на тело.

– Ему пробили легкие и сердце двумя клинками, изогнутыми, заточка с одной стороны. Смерть мгновенная.

Я хотела спросить, нашел ли он что-то еще, но не успела. Мэтр Купер прошел ко второму накрытому столу и сорвал покров с него.

– А вот этому хватило одного удара – снизу под подбородок, сразу в мозг. Мгновенная смерть.

– А-а-а… – протянула я. – А кто это?

Дэвлин сделал знак молчать и прошел дальше.

– А вот этому рассекли гортань. Умирал пару минут.

Я приложила ко лбу ладонь, окончательно переставая что-то понимать.

– А кто это вообще такие? Я оставляла тебе только одно тело. Первое.

– Двое одетых и вооруженных, как профессиональные убийцы, но не гильдийцы. Третий – жрец Хэль. Всех нашли в твоем саду.

– Йо-о…

Мэтр Купер вернул на место ткань, спрятав покойников.