Боги и не боги

– Ага, а еще склонен к авторитарному стилю управления. Перемены могут быть… болезненные.

– Ты сам говорил, что мы – деградируем постепенно!

– Да. Но я хочу, чтобы ты решала сама – что считаешь правильным, а что – нет, раз уж ты можешь так влиять на события.

– Спасибо.

– Все. Я пошел спать. Ты тоже отдыхай.

Он остановился у двери, полностью потерявшись в тени.

– Я умер, вытаскивая Дэвлина. Ты заплатила очень дорого, чтобы вернуть меня к жизни. Дэвлин чуть не погиб, чтобы до тебя не добрался ангел. Мне кажется, мы сработались.

Так, нужно усмехнуться и пожелать ему спокойной ночи. Вот, молодец.

– Дурак ты все-таки. Я выбрала тебя, Эрик, – тихо проговорила я в закрытую дверь, когда он ушел, – ты просто даже не догадываешься, насколько тебя я выбрала…

Следующие два дня прошли в тишине. Я лежала на пляже, читала, потягивала вино и не думала ни о чем. Десятый с Бронзовым торчали на Драконьем острове – наверстывали потерянное время. Вэль и оба Веги с небольшим отрядом вернулись в окрестности сожженного города – прошерстить все еще раз, и точно убедиться, что не ушел ни один. Эрик вернулся на несколько дней в Захребетье, в Тверр, закинув в Красный Замок Жнеца и Тузата – принимать хозяйство и собирать помаленьку войска. Дэвлин был у отца.

Я бездумно смотрела в небо. Мне не хотелось ничего. Курить разве что. Я не курила три недели. Но вот сейчас было – самое время. Бывает момент, когда человек говорит, а и мертвяки бы с ним со всем. Пусть оно все идет, как идет. Я не в ответе за весь мир. Я не могу спасти всех. Я не могу нравиться всем. Да и не надо. Я совершенно перестала понимать, кто я. Какая я? Что мне нравится, чего я боюсь или на что способна. Но есть очень простые вещи. Я люблю моих друзей, мою семью и мой зверинец. Я люблю адреналин. Меня тянет к чудовищам. Я могу перемещаться по всему миру. А еще есть кто-то, кто меня создал. Я найду его. И задам пару – тройку вопросов.

Я лениво выбила сигариллу из пачки, прикурила и продолжила наблюдать за облаками. А из правил остались тоже только самые простые. Помогай кому-то, если хочешь, защищай себя и близких, не мучаясь вопросом выбора средств. Не предавайся меланхолии и слушай интуицию. Не загоняй себя в рамки. И не предавай.

Неожиданно я замерла, села на песке и уставилась на сигариллу. Потом на пачку. А потом поняла, что у меня при себе не было алхимических спичек.

Еще два дня ушло на эксперименты. У меня получался минимум – взмокнув, я могла зажечь свечу или огонек на пальце, хотя ощущения стали совсем другие. Минут двадцать уходило на маленький и очень бледный светляк. И столько же – на ощущение общего настроения незнакомого человека. Шла магия по капле, с совершенно другими ощущениями, но она – была! Правда огонек стал светло-золотистым и каким-то другим. Мягче. Что ж – вот и занятие на ближайшие несколько месяцев, если не лет.

На следующий день меня навестили отец со своими друзьями: бароном Тревором и виконтом Дэрэтом. Матушка по случаю беременности стала невыносимо капризной, и батя с сбежал в компании друзей. Собрались к Тревору в гости, заехали за бургомистром Идальго, у которого был недельный отпуск, а заодно вот заскочили ко мне. Посидели, распили бутылочку другую.

– Что-то случилось? – спросил батя, когда барон курил, а виконт вышел немного освежиться.

Откровенно врать ему не хотелось – вообще никак.

– Побывала за Хребтом, – призналась я, – вроде исследовательской экспедиции.

– Чего?! Но как?

– Форт Врата – слышал про такой? Вот его восстанавливают. Там и проехали.

– Понятно. А седая макушка?

– Перенапряглась. Кстати, осталась почти без магии.

– Хреново.

– Ну, это не очень страшно.

– Это никак не связано с Леонардом?

– Не-а.

– А с теми слухами про Хаос?

Рассказать?

– Дай слово никому не говорить.

– Даю!

– Его сожгли. Выжгли даже скорее. Дотла. Больше никакой угрозы.

Отец осторожно поставил бокал на стол.

– Ты это видела сама?

Я улыбнулась во все двадцать восемь зубов.

– Участвовала в планировании. И дала сигнал к штурму.

– А сама?

– А сама я ничего не могу, я – без магии.

– Будь осторожна. Не прошу прекратить это все, но хотя бы будь осторожна.

– За мной присматривают.

– Да уж.

– Пап. Если Леонард совсем слетит с катушек… Ты же уедешь из столицы? С маменькой и Франци?

– Думаешь, нужно?

– Я видела его и Алесия на открытии праздничной недели. Добром это не кончится. А у тебя скоро будет сын…

– Я же бывший военный, – пожал плечами отец, – и давал присягу. Женщин, конечно, увезу, но сам поступлю, как прикажет король.

Этот ответ лучше, чем, что бы то ни было, дал мне понять, что теперь он воспринимает меня всерьез. Кажется, именно этого мне хотелось, когда я уезжала.

– Держи меня в курсе происходящего, пап.

– И ты меня, воробей.

– Пап. Скажи, а что это за история, что меня похищали в детстве?

Отец помрачнел.

– Да. Тебя не было десять дней, тебе полтора года, я не знаю, что делать. Тяжко было.

– Я не совсем об этом.

Отец посмотрел на меня очень внимательно и почесал бороду.

– А о чем?

– Что-то изменилось, когда я вернулась?

– Не понимаю.

– Мэтр Ольсин начал приглядывать за мной после этого случая, верно?

– Откуда ты узнала?

– Случайно. Так я права?

– Да. Его заинтересовал этот случай. После этого он и проверил тебя, собственно, на магические способности.

– Серьезно? Надо же. Наверное, стоит поговорить с куратором.

– Логично, воробей.

Когда я провожала их с Тревором и Дэрэтом, все трое по очереди обняли меня и пожелали удачи. При этом виконт, меньше Тревора знакомый с моим новым образом жизни поглядывал на меня… странно.

На следующий день я поехала к Тайе с копией «Сокровенного желания», оригинал я сожгла во время вызова той сущности.

Тайя была не дома, зато я застала ее в «Плюще» с подругами с целительского факультета, те меня не узнали, кстати.

– Ну! – с загоревшимися глазами спросила она, когда мы, извинившись, ушли в закрытую кабинку.

– Не вздумай пробовать это, – покачала я головой, – я просто его изучала… А в итоге осталась без магии.

Она уставилась на меня.

– Ты шутишь?

– Ни разу не шучу.

– Ты лишилась магии?!

– Да. Всей.

– Но… ты узнала что-то?

– Если тебе интересно, то в его авторах был безумный древний бог. Драконидский. В эльфийских хрониках он упоминается как автор потрясающего шедевра – города гирлянд. Весь город сошел с ума, эльфы повспарывали себе животы и развешивали собственные внутренности на деревьях. Я – дешево отделалась. Очень не советую повторять.

– Боги светлые… Значит, я виновата…

– Ты не знала.

– Но…

– Магические исследования штука не безопасная. Я все знала. Все хорошо.

– Правда?

– Да.

– Но что ты теперь будешь делать?

– Пока не знаю. Я пытаюсь отвлечься и ни о чем не думать.

– Если я могу помочь…

– Да. Давай как-нибудь в ближайшие дни поужинаем? Потом сходим в театр? Я отвлекусь.

– Конечно! – обрадовалась она. – Заезжай, как сможешь. Я – в любой момент.

– Тайя… Я бы на твоем месте эту бумажку сожгла к мертвякам лысым.

– Я подумаю, – кивнула она.

Ну что ж. Значит, продолжит. А значит, хорошо, что я внесла в этот рисунок небольшие изменения. Хватит и одного бессмертного психопата. Нечестно? Да, пожалуй. Но отдавать подобное в чужие руки – нет уж. Увольте.

Мы попрощались, и я двинулась в Академию. Куратор был на месте.

– Где мы можем поговорить? – хмуро спросила я.

– Здесь, – улыбнулся мэтр Ольсин.

– Чтобы нас не подслушали.

– Говори, Кристина.

Я закинула ногу на ногу, откинувшись в кресле.

– Когда мне было полтора, меня похитили.

Маг кивнул, предлагая продолжить.

– Кто это сделал?

– Я не знаю, – развел руками мужчина, – никто тогда этого так и не узнал.

– О не-е-ет, – я покачала головой, – кто сделал из меня геоманта? Я примерно представляю, как, но – кто?

С лица друга семьи и наставника сползла краска.

– Как ты узнала? – только и спросил он.

– Долго рассказывать. Но я права? Вся история с геомантией началась именно тогда?

– Да.

– Кто это был?! – заорала я ему в лицо, вскочив на ноги и упершись ладонями в столешницу.

Мэтр Ольсин потер лоб руками, сняв свои модные очки.

– Сядь. И замолчи. Демон.

Я изумленно уставилась на него, опускаясь обратно в кресло.

– Что?

– Это был демон. Нет, не твой приятель, вообще из другого Дома, насколько я понял.

– Так вы подсунули меня Дэвлину…

– … надеясь, что он защитит тебя от своего сородича.

– С чего бы это?

– Твой друг хотя бы не собирается тебя есть!

– А тот, первый?

– Увы… – с горьким сарказмом развел руками мой наставник.

– Мне нужно имя.

– Прости, у меня его нет.

– Фантастика. Ладно, спасибо. Мне пора.

Я вышла из кабинета и потерла лоб рукой. Побеседуем-ка мы с Дэвлином, как представится момент. Самое время, по-моему.

А вечером в поместье меня ждал Николас, и почему-то в саду. Принц был облачен в черный с серебром камзол, придававшем ему строгий и официальный вид.

– Иди сюда, – позвал он, – смотри!

Я присела на корточки и уставилась на двух странных зверьков с пушистыми хвостами в небольшой клетке.

– Это – белки! – улыбнулся принц. – Из безумно далекой страны. Живут на деревьях. Питаются всякими орехами и кусочками фруктов. Вот. Миска с едой. Поставь на край стола, и они отсюда никуда не уйдут.

Он распахнул дверцу, и шустрые зверьки метнулись на ближайшее дерево.

– Нравятся?

– Еще бы! – белки были ужасно милыми.

– А вообще, я – поговорить.

– Ладно, – согласилась я, поднимаясь с земли.

– Ты же понимаешь, что я ни в коем случае не хочу тебе вреда?

– О чем ты говоришь?

– Ты, главное, должна понимать, ты мне очень дорога…

Он раскрыл ладонь с какой-то переливающейся пыльцой и дунул ею мне в лицо.

Боги. Как же мне надоело уже терять сознание.

Но разве все не закончилось на «Сокровенном желании»?

Что это еще за ерунда-то опять?

Ну а что? Разве я думала, что это может окончиться как-то иначе? Серьезно? Запястья немели, привязанные к деревянной перекладине, а грубый белый полотняный балахон вызывал только отвращение. Право-лево? Нет, бежать некуда. Каменный мешок, дверь, запертая на засов и кусачая веревка на руках. Страх. Страх, что сейчас все кончится самым отвратительным образом.

И да, конечно – он. Дочерчивает какие-то письмена на полу вокруг. Нечеловеческие знаки режут глаз, вспыхивая непереносимо ярким золотом. Я смотрю на спину в белой рубахе, на темные, забранные в хвост волосы, и задаю себе вопрос, когда все пошло не так? И еще: почему я такая доверчивая? И почему даже сейчас, вися на каком-то подобие жертвенника в темном подвале, я не желаю ему смерти? Глупая. Наивная.

«Ладно тебе выбирать слова, кто тут посторонний-то? – скорбно вздохнул мой внутренний голос Лусус. – Просто – дура».

С моим везением, это вполне логичный финал.

Ужасно зачесался нос, но я даже не могла дотянуться им до плеча. Вот, мертвяки лысые! Чтобы хоть как-то его потереть о руку, пришлось до боли вывернуть локоть. Я бы и хотела застонать, но это было бы слишком.

– А мы не можем как-то это все переиграть? – полюбопытствовала я, охрипшим от ужаса и ожидания непонятно чего голосом.

– Прости.

– Я серьезно. Подумай, я могла бы тебе принести кучу пользы, в … э-э-э… нормальном состоянии?

– Боюсь, это необходимо.

Я опустила глаза. Надо же было такому случиться? Я что только не пережила: плен орков, общение с богами, покушения, штурм Аскары, не говоря даже обо всем остальном, что произошло позже… И вот теперь такой печальный финал. Пол под ногами жег босые стопы холодом.

– Знаешь, – проговорила я негромко, обращаясь к спине в ослепительно-белой рубахе, – а вот почему ты меня просто не убил?

– Ты не права.

– В чем?! Где я? Что ты собираешься делать и где мои вещи?

– Прости меня. Это временно. На тебя слишком влияют Печати. Они тебе затуманивают разум.

Это вот сейчас было непонятно.

– Почему – Печати? Она вообще-то одна.

Николас вздохнул и покачал головой.

– Две. Над сердцем и над правым глазом. Какое-то ментальное влияние, судя по всему. Ты настолько привыкла к ней, что сама уже не позволишь ее снять. А если этого не сделать, твой разум не прояснится.

Сердце рухнуло в пятки.

Вторая? Ментальное влияние? А что там, на счет, «я честен»? Получается, что это все мое безумие из-за Дэвлина – это просто результат…

О боги. Все могло повернуться иначе? Я могла бы быть с Эриком?

– Я тебе не верю, – покачала я головой.

Николас подошел и почесал мне кончик носа.

– Я могу это доказать.

– Как?

– Зеркало Истины.

– И новые ожоги? – фыркнула я.

– Нет, но ты посмотришь на себя со стороны. Сейчас.

Он скинул кусок ткани с зеркала, и я увидела.

Светилась багровым пламенем Печать над сердцем. И еще одна поменьше – красивый хищный узор вокруг правого глаза. Сами глаза светились зелеными и фиолетовыми вспышками. Все тело – будто в зеленых извивающихся лентах, а на лице, будто зеленая маска. На левом плече мертвенно-бледный череп, а в волосах такого же цвета искры. И совершенно непонятное: золотая изящная лоза обвивается вокруг талии и тянется выше – к шее. И, конечно, силуэт серо-стальных крыльев и капюшона на макушке.

– Ну как тебе? – спросил Николас.

– Я похожа на новогоднюю елку.

– Это… впечатляет, конечно. Но Печать на глазу – хуже всего. Она не дает тебе логично думать. И еще это слишком тонкая работа, поэтому ее не опознало Око и не обожгло тебя, помнишь тот случай?

Тут только я осознала, что горящие вокруг золотом символы относятся к Эмпиреям.

– Ты знаешь Андрэ? – тихо спросила я.

– Придет чуть позже. Он тоже хотел с тобой поговорить.

– Понятно.

– Назови мне имя демона, наложившего это на тебя.

Я только покачала головой, не находя больше сил сопротивляться.

– Нет.

– Кристина, прошу тебя, не усложняй все еще больше. У меня и так сердце кровью обливается.

– Я не могу.

– Почему?

– Потому что.

Он вздохнул устало и принялся закатывать рукава, напугав меня еще больше.

– Ну, хорошо. Прости, но мне придется влезть тебе в голову.

– Чего?! Ты что, – осипшим голосом проговорила я, – маг?

– Да, неплохой менталист.

О боги. Только не это!

– Пожалуйста. Я тебя умоляю, не нужно!

– Я обещал Андрэ узнать все о демоне. Если он поможет вылечить тебя.

Я вырывалась, насколько позволяли веревки, но он и сам по себе был сильнее: взял мое лицо в свои руки и прислонился лбом к моему. Я пыталась думать о розовых слонах и фиолетовых гоблинах. Мысли начали путаться, в голове всплывали неожиданные образы.

Мы с Вэлем летим на доске с ледяной горы. Шаггорат, хлещущий вино. Пробитая ножом Жнеца маска Хэль. Горящий город. Рвущаяся в явленный мир орда мертвецов. Штурм Аскары. Десятый в своем хрустальном гробу. Привязанный к креслу Алесий. Сжимающий мое тело в объятиях и напрочь потерявший голову Эрик.

И, конечно, Дэвлин.

Николас отшатнулся, потирая висок.

– Одно из двух. Либо ты – безумна, либо – твоя жизнь. Но ты все равно нужна мне.

– Что ты видел? – прошептала я.

– Слишком много. Свет! Как же ты так живешь? Он отдал тебя в заложники одержимому?!

Я опустила глаза, увлеченно рассматривая каменный пол.

– Это все не так, как кажется со стороны.

– А теперь потерпи немного. Пожалуй, все же начнем с большой…

Он начал что-то говорить, символы на полу вокруг засветились ярче, и от них в мою сторону потянулись будто бы язычки светлого пламени. Дотрагиваясь до багровых знаков над сердцем, понемногу стирая их. А я почти физически ощущала, как натягиваются и рвутся какие-то невидимые нити, пока еще связывающие меня с Дэвлином Купером. Я не подозревала об их существовании, а теперь они исчезали.

И я закричала от ужаса, пытаясь инстинктивно позвать на помощь.

В этот момент в комнату влетел маленький круглый предмет, от которого шел желтый дым. Ну конечно!.. Перед тем, как заснуть самой, я увидела, как оседает на пол принц.

А потом я уже сидела в кресле, закутанная в какое-то покрывало. Николас, привязанный к другому креслу, разговаривал с двумя стоящими перед ним и пока на нем не было ни царапины.

Дэвлин и Эрик. Нашли! Он смотрел на них спокойно, без страха.

–… а еще я видел дракона. И Янгота Гиса. И, разумеется, вашу семью, баронет.

– И скоро здесь будет Андрэ, я все верно понимаю, ваше высочество?

– Да.

– Это обстоятельство несколько все усложняет.

– Увы.

– Желаете предложить какой-то выход из ситуации?

– Баронет. Кого вы обманываете?

– И верно.

– Полагаю, с тем, что я узнал, вы не оставите меня в живых?

Я встала, придерживая покрывало у горла, и подошла поближе.

– Зачем вы это сделали, ваше высочество?

Николас слегка улыбнулся.

– Боюсь, вы не поймете.

– Я понимаю, что это какая-то ловушка. И вы видите, я практически добровольно в нее попался. Так объясните мне суть.

– Ловушка? – рассмеялся пленник. – О чем вы говорите? Я всего лишь хотел освободить Кристину от влияния Печатей. Включая ту, которая вокруг правого глаза. Это же какой-то фильтр восприятия.

– Зачем?

– Я люблю ее. Я хотел, чтобы она вышла за меня замуж, вот и все.

– Но теперь дело уже не в этом?

– Я не думал, что вы найдете нас так быстро. А теперь я знаю еще и про геомантию. И понимаю, почему вы не отдадите мне ее. Разница в том, что для вас красивая, добрая и храбрая девушка – просто инструмент.

– И вы теперь не оставите меня в покое, так, ваше высочество?

– А как бы я мог? После всего, что вы задумали?

Эрик молчал, а я обернулась к ним.

– Но мы же не станем…

– Я не рискну планами моей семьи из-за человека, – пожал плечами мэтр Купер.

– Но Дэвлин…

Лицо мэтра Купера было ледяным.

– Эрик, уведи ее отсюда, – негромко попросил он.

– Дэвлин!

– Пошли, принцесска. После всего этого дня тебе определенно нужно выпить…

Я была в ужасе от происходящего, пока Эрик пытался вытащить меня из этого жуткого подвала. Мэтр Купер достал револьвер.

– Вы позволите мне последнее желание?

Авантюрист скривился, будто съел сразу половину кислого лимона.

– Баронет?

– Чего вы хотите, ваше высочество?

Он повернулся ко мне и снова улыбнулся.

– Кристина. Прости меня. Я не думал, что все обернется так. Ну, ты что? Только не плачь. Тут ничего не поделать. Не все конфликты можно уладить. Не плачь. Уходи. Не смотри. Но поцелуй меня сначала. Мне немного не по себе от всего этого, ты же понимаешь.

Рыжий разжал пальцы, отпуская мою руку, и я обняла Николаса и прижалась к его губам. Он, как всегда, был нежен, даже теперь. Неужели я просто позволю его убить? Единственного человека, который действительно меня любит, который никогда не врал мне.

– Хватит, – зло бросил Эрик, оттаскивая меня за плечо от обреченного.

Сапфировые глаза смотрели тепло и без страха.

– Я люблю тебя, – негромко сказал он, – с того момента, как увидел тебя первый раз, помнишь, когда ты упала с лошади, а у тебя в плече была стрела? С первого взгляда, практически. Все. Иди. Не смотри. Я люблю тебя. Просто помни это всегда, я тебя люблю.

Дэвлин поднял руку с револьвером, а у меня из глаз побежали слезы.

– Стой, – буркнул Эрик, останавливая друга, – давай я, а ты уведи ее. Что? Что ты так смотришь? Не знаешь, как она к людям привязывается? Ты хочешь, чтобы по миру гулял геомант, который никогда не сможет в глубине души тебя простить? А вместе с ним и весь мир? Со всеми твоими планами? Не дури, уходите.

– А тебе это ничем не грозит, хочешь сказать?

– Ау, мой инфернальный друг! Я – бессмертен.

А я понимала, что они оба права. Кто ни нажмет на курок – все закончится. Вся наша милая компания распадется. Вот оно. Вот зачем нас столкнули. Принц не оставит в покое Дэвлина, узнав все. И тот не может просто уйти. Гамбит. Белые жертвуют фигурой, но черные теряют геоманта. Или бессмертного техномага. Я действительно не прощу того из них, кто нажмет на курок. А это, учитывая мой дар – большая проблема. И выхода не было. Морель рассказывал мне именно про этот расклад. И говорил, что я должна ему быть благодарна, что он вызвал мою ненависть, а не любовь. И, лысые мертвяки, паук был прав…

Есть трое мужчин, которые мне небезразличны. Один сейчас погибнет. А второго уничтожит моя сила. Я уже видела, как это может быть с тем хаоситом, останется один. Трандец.

«Или два, – тихо проговорил Шепот, беря со стола изящный револьвер Николаса и незаметно загораживая этот жест спиной, – просто, доверься мне».

Или два…

«Ты что задумал?!» – встрепенулся Лусус.

– Дайте мне еще минуту, – попросила я Эрика и Дэвлина, – пожалуйста.

Мужчины настороженно глядели на меня, но не возражали. Потом я опустилась на колени перед креслом Николаса, взяв его лицо в свои ладони, слова полились сами собой.

– Я виновата. А еще больше тот, кто нас обоих столкнул. Я обещаю, что найду его. И уничтожу. Печати или нет, но мой друг не отпустит тебя, не после всего, что ты узнал, и это тоже моя вина.

– Кристина…

– Но я не могу позволить кому-то его навредить. Это – сильнее меня.

Принц только покачал головой.

– Ты –ни в чем не виновата. Просто уходи. Сейчас.

Я снова поцеловала его так, как не целовала никого никогда в жизни. Желая навсегда запомнить каждый малейший оттенок ощущений: вкус его губ, то, как щекочут мое лицо, выбившиеся из хвоста пряди, тепло его кожи под моими пальцами. А потом нажала на спусковой крючок маленького револьвера. Я забираю твое сердце, Никки. Я такое же чудовище, как те, кто меня окружает.

Бам!

Тело вздрогнуло и обмякло, а я все продолжала обнимать его, поглаживая по спине. Дэвлин и Эрик были уже рядом, и я не знаю, кто из них рывком поднял меня на ноги, оттаскивая от тела.

– Ты что сделала?! – заорал рыжий, отбирая у меня револьвер.

– Ты сам сказал про геомантию, – проговорила я бесцветно, даже не пытаясь сопротивляться.

– И ты решила… твою ж мать, Крис!

– Кто бы из вас не выстрелил, я бы его не простила. А я не могу потерять еще и вас.

– Да?! – орал авантюрист, тряся меня за плечи. – А теперь ты не сможешь простить себя?!

– И что?! Какая разница?! Я у вас все равно или наживка, или потенциальная еда! Рано или поздно мне все равно – крышка!

– Ты че несешь?!

Я взяла Дэвлина за рукав и подтащила к зеркалу. В поверхности его отразился алый с золотом демон, сложивший за спиной кожистые крылья.

– Что это? – я ткнула пальцем в собственную бровь. – Еще одна Печать? С каким-то ментальным влиянием?

– Да, – кивнул мэтр Купер.

– Твоя?

– Да.

– И после этого ты будешь что-то говорить про честность? Ладно. Я убила человека, защищая тебя. Единственного хорошего человека, который мне встретился. И виню только себя, надеюсь, ты доволен.

Дэвлин поднял мое лицо за подбородок.

– Эта Печать – ментальная. Влияет на разум, да. Но ты же эмпат, помнишь, как плохо тебе было в пещере одержимого? А со мной ты постоянно находилась рядом.

– Ничего не понимаю, – я провела по лбу дрожащей рукой.

– Это защита от влияния Инферно. Я не хотел, чтобы мое постоянное присутствие свело тебя постепенно с ума.

– Так я из-за нее в тебя влюбилась? Или нет?

Мэтр Купер чуть улыбнулся.

– Вопреки ей. Очень вопреки.

– А почему ты не сказал сам о ней?

– Ты бы потребовала ее снять и почувствовать все в полную силу.

Да? Вообще-то да, именно так я бы так и сделала.

– И ты бы сошла с ума.

– Так ты что, защищаешь меня? От себя самого?

Эрик не выдержал и снова начал на меня орать.

– Да! Защищает. Именно поэтому мы долбаный час метались по городу, искали этот мертвячий подвал! Засветились, где могли. А… – он только махнул рукой и сплюнул на пол.

– Ты звала на помощь, – проговорил Дэвлин, – тебе было больно и страшно, поэтому мы здесь.

– Думали, что суемся прямо в ловушку, – проворчал Эрик.

Я вцепилась в Дэвлина и разревелась.

– Потрясающая сцена, – проговорил внезапно Николас, – не ожидал.

Я вскинула заплаканное лицо, не веря своим глазам, он как-то… изменился.

– Прости, Кристина, это должно было сработать. Демон должен был меня убить. Но, во-первых, он почему-то явился не один, а во-вторых, ты меня очень сильно удивила. Николас встал, а удерживающие его веревки, рассыпались, вспыхнув золотистым пламенем.