- -
- 100%
- +
«Мертвяки! – ругался на грани слышимости Лусус. – Мертвяки! Мертвяки!»
– Удивительно, – прошепелявила клыкастая, показав раздвоенный кончик толстого багрового языка, – увидеть тебя вживую. Я думала… – она клацнула зубами. – Думала, ты выглядишь более… внушительно.
– Почему? – пожалуй, я ожидала чего угодно, но не этого. – Ты меня знаешь?
– Зерно раздора между двумя Домами. Вызвавшая Абао. Игрушка судьбы. Смертная с печатью Рхашасы. Убери оружие, я любознательная, но без суицидальных наклонностей. Только вот как ты сюда попала?
– Игрушка? – отличная формулировочка, но требет некоторого уточнения.
– Ну, или как у вас называют таких, как ты?
– Я такая одна.
Она коротко хохотнула.
И все. Звук голоса, суть вопросов – все это разрушило ядовитую магию, притащившую меня сюда. Падальщица. Разумная. Видела я уже таких. Мерзкая – да, но даже мой домашний демон Тузат – и тот пострашнее будет. Зато я почувствовала себя донельзя глупо – сжимающая до побелевших костяшек рукоятку меча. Впрочем, это ее дружелюбие было не совсем убедительным.
Только вот как она смогла достучаться до меня на таком расстоянии? У нее совершенно точно не должно было хватить на это сил. Непонятки. Стоит прояснить, или меня это не касается?
– Я с дороги тебя учуяла. Наелась? – буркнул раньше всех пришедший в чувства Шепот моим голосом, демонстративно скидывая ее когтистые лапы с нашей одежды. – Тогда тебе лучше уходить.
Демон закудахтал, запрокидывая голову, видимо, это был смех. Она одним смазанным движением оказалась за моей спиной и принялась когтями перебирать мои волосы.
– Наглая… – констатировала тварь, будто бы в ответ на мои мысли, – Думаешь, Печать тебя защитит.
Я развернулась и оказалась к ней лицом к лицу. Странно, но от нее самой ничем не пахло. Вообще: ни кровью, ни гарью, не потрохами агонизирующих жертв со вспоротыми животами. Вот только взгляд… Искра неугасимого голода, где-то там в самой глубине.
– А зачем, ты думаешь, мне эту отметину оставили?
– Ве-е-ерно, – протянуло существо, кивая и снова принимаясь медленно обходить меня по кругу неуклюже переступая своими многосуставными ногами, будто огромный костяной кузнечик, – вот только с какой стати мне уходить?
И она при этом все время трогала меня руками: волосы, одежду, только к коже не прикасалась. Однако, с каждым ее движением страх окончательно растворялся, а ситуация становилась… не знаю, привычной? Рутинной? Огромное облегчение, словно мельничный жернов упал с шеи.
– Совсем без ума что ли? – попробовала я криво улыбнуться. – Клириков привлечешь в момент, если еще не привлекла, а их тут должно быть полно на границе карантинной зоны. Если я совершенно случайно учуяла твои выходки с дороги, то пара хороших мистиков Маахве и в дне пути тебя засекут. Хочешь новый жизненный опыт? Узнать, каково это – развоплощаться?
В черных провалах глазниц не отражалось вообще ничего. Теперь они казались шариками из полированного темного стекла – холодными и безжизненными.
– Ла-а-адно, – капризно протянул, наконец, демон, рот падальщицы внезапно оброс плотью, даже губы появились, а волосы легли на плечи тяжелой волной цвета воронова крыла, – уела. Я и правда тут уже неплохо перекусила. Бессмысленный риск – удел глупцов.
Надо же, рассудительная. Век живи, век изумляйся.
Тело ее укрылось складками черного шелка, красиво подчеркивающего изгибы, спрятав под драпировкой нечеловеческие ноги.
Но теперь уже у меня еще была пара вопросов.
– Кто эти четверо, которые притаскивали тебе людей?
– Эти-то?.. Да, никто. Предложили не убивать их самих и взамен послужить. За какие-то крохи силы.
– Понятно. Расходный материал.
Кивок в ответ. Она покрутилась перед стоящим у сундука зеркалом, прихорашиваясь. Фигура окончательно перестала быть костлявой, теперь все, что выдавало ее, это походка, пальцы и глаза. Она ткнула пальцем в разлитую кровь, потом посмотрела на тяжелую каплю, собирающуюся на когте, и выругалась на уже знакомом мне шипящем наречии.
– Сделай одолжение, – неожиданно оказалась она снова прямо передо мной, – накрась мне губы. А то, сама понимаешь…
Она показала свои когти уже мне и пожала плечами. Шутки шутит, понятно. Я опустила указательный палец в багровую жижу на полу и аккуратно провела им по ее губам, подсознательно ожидая, что она вцепится мне в палец зубами. Главное, больше я не боялась. От страха, как и от крови большинство из них дуреют.
Тварь собрала волосы в кокетливый пучок, в котором тут же появился темно-красный цветок, похожий на колючую хризантему.
– Слушай! Смертная, а у тебя нет чего-нибудь сладкого при себе?
Так. Они все – разные, все – совершенно непредсказуемые, невозможно угадать, в чем пунктик каждой конкретной твари из Бездны. Я без возражений пошарила по карманам мантии, достала половинку маленькой плитки шоколада, оставшуюся с обеда, и протянула падальщице. Обертка сгорела при ее прикосновении и осыпалась выцветшими хлопьями пепла. Острые белые зубы откусили кусочек лакомства, она на миг зажмурилась от удовольствия и стала похожа на огромную кошку.
– М-м-м! Если бы ты знала, как мне по нраву сладкое. И как редко получается пробраться сюда, чтоб его попробовать… Если, кстати, собираешься в город,– бросила она уже через плечо, – смотри по сторонам внимательно, там сейчас веселье в самом разгаре…
– В каком смысле?
– А-а-а-а… – протянула она манерно. – Угадай, откуда я здесь? За кем следом прошла в мир? – снова закудахтало существо. – Там есть кое-кто…– она изобразила двумя пальцами рога на голове, а потом крылья – ладонями. – С кем тебе лично лучше не встречаться.
– Высший?
– Аг-га…
– А Дом?
– Да прекрати уже наглеть! – делано возмутилась падальщица,
– Спасибо и на том, – нет, ну а что бы вы ответили?
– Да не за что… Не за что…
Огонь охватил тело, и она исчезла в пламени, не опалившем ничего. Все, можно выдыхать. Ушла на слой Инферно. Я машинально вытерла дрожащую от распадающегося в крови адреналина ладонь о мантию, и поняла, что ткань тоже влажная и липкая. Мертвячья кукла всю меня перемазала кровью! То ли пошутила, то ли… Да Бездна ее знает. Не скажу, что я прямо вот перестала бояться демонов, но и попривыкла к ним уже изрядно.
А потом обернулась и увидела смотрящего на меня от входа Лео, откинувшего полог шатра. А глаза у него были, как две большие голубые плошки из рондского фарфора. И такие… дикие-дикие… Интересно, сколько он тут наблюдает уже. Поговорили-то мы коротко, время опять же наверняка замедлялось, да только виконту, похоже, хватило.
Не суть, живы оба, это самое главное.
– Пойдем, – проговорила я, – Лео, пойдем, надо выпустить людей.
Он не ответил ни слова, только чуть посторонился. Молчал, и когда я принялась обшаривать трупы толстого и высокого в поисках ключей. Заодно забрала сигариллы. Дешевенькие, но после такого приключения нельзя без табака.
Нас благодарили со слезами на глазах. Я быстренько сочинила байку про главаря разбойников, поехавшего головой садиста, и уверила, что он мертв. Учитывая, что с ног до головы пятнами крови была покрыта я, кто тут поехавший головой, можно было поспорить, но я их отпускала, так что детали моей внешности деликатно игнорировали. Славно.
Тот самый плакавший мальчик осторожно взял меня за рукав.
– Ты – эльф? – с детской непосредственностью спросил он, подняв ко мне перепачканную чем-то черным мордашку.
– Эльф, – кивнула я.
– Всамделишный? Светлый?
– Да.
– Как в книжке? – не унимался малыш. – А где твой лук? И лунные стрелы?
Мать забрала его, велев не доставать меня, им всем нужно было уходить и как можно быстрее. Пленники посматривали мрачно на братскую могилу, в которую превратился костер, но желание жить перевешивало приверженность традициям. Мертвым – память, а живым еще долгая дорога. Они сбились в кучу и запрягали лошадей в повозки, когда мы покинули их. Я велела срезать растяжки шатра и спалить его целиком в яме, не открывая. Еще дурное место разрастется, чего доброго.
И дала пацану серебряную монету – на удачу. Велела просверлить дырочку и повесить на шнурок. Сама такую ношу.
Когда мы шли обратно, я внутренне приготовилась к сложному разговору, но виконт спросил только, что у меня под мантией. А узнав про нижнюю рубашку и штаны – посоветовал снять официальную одежду мага. И волосы попытаться оттереть платком. На этом он замолчал. Всю дорогу пришлось в тишине ломать себе голову вопросом: что теперь делать. Демоны с непривычки шокируют. Сумерки сгустились окончательно, но взошла восхитительная полная луна, и направление Леонард как-то по ней умудрялся выбирать.
Что ж, выходило, что напугала я себя сама. Но по какой причине слабенькую инфернальную сущность можно учуять издалека? Вот что меня беспокоило. Возможно, там был кто-то еще более сильный, был и ушел. Или где-то рядом со мной оказался проклятый предмет, ставший невольным усилителем. Или падальщица целенаправленно пыталась повлиять на меня. Да нет, чушь, она не ожидала меня увидеть, хотя и узнала.
А может, все вообще просто: это мертвячий дроу что-то такое сделал с моим восприятием, что теперь на чужую боль я стану реагировать именно так. Неприятная мысль. А еще неприятнее думать, что накипает сейчас в голове виконта после встречи с падальщицей.
Ладно, может, я и преувеличиваю проблему: доберемся до ночлега, а там спокойно подумаем, что делать.
Тем временем мы вернулись к остальным. Виконт коротко рассказал байку про нескольких разбойников отряду, который уже откровенно терял терпение. Ночь на дворе, а до придорожного трактира, который мы наметили, как место ночевки, оставался еще где-то час пути. Георг, рассматривая в свете полной луны темные пятна у меня в волосах, поинтересовался, целы ли мы, и капитан гвардии только кивнул. Он вытащил из седельной сумки еще один лазоревый плащ и без слов отдал мне. Мужчины косились, но вопросов никто не задавал. Я устала, замерзла, до смерти хотела есть и спать, а больше всего – смыть чужую кровь и переодеться. И меня раздражало многозначительное молчание виконта, накручивающего себя всю оставшуюся дорогу. А ведь завтра все это пойдет по новой…
В темноте мысли стали цвета грозовой тучи. Игрушка судьбы. Ха! Нет, ну в чем-то она конечно права, если вдуматься. Увы. Но мы еще почудим.
Бездна! С такой, простите, судьбой нужно было учиться на демонолога. Или на некроманта, учитывая, как часто я сталкиваюсь с дружелюбнейшими подопечными Хэль и обитателями Бездны.
«Кларисса Леми на нашем месте справлялась бы куда лучше», – задумчиво проговорил Шепот.
Ага, вот только я ее убила. О чем совершенно не жалею, кстати.
«Знаешь,– протянул Лусус задумчиво,– а ты никогда не задумывалась, как могли два геоманта оказаться в одной Академии? Вы примерно одного возраста, родились в одном городе. Это же невероятная редкость. Это, как минимум, странно».
Совпадение.
«А если твои случайности опять не случайны?»
Тебе придется пояснить.
«Тебя создал демон, и Феникс говорил, что попыток у него было много. Больше полутысячи. А если…»
А если и ее тоже? Стоп. Я пережила этот… процесс, потому что на четверть эльф, даже если извлечь ненадолго мою душу из тела, оно еще проживет какое-то время на крохах эльдарской магии вечного Звездного города. Но ведь и Клэр могла выжить, она некромантка, талант с рождения, убить ее не так уж просто. Любопытная мысль.
«А что если есть еще другие?»
Странно, что эта мысль никогда не приходила мне в голову раньше. Куратор, мэтр Ольсин сделал все, чтобы никто не узнал обо мне. Так же могли покрывать и других. Это нужно было прояснить, как только я вернусь. А если нас человек пять хотя бы? Тогда у нас отличные шансы потягаться с нашим… создателем. Это стоило обдумать хорошенько.
А потом пришла еще одна мысль, от которой меня бросило в холодный пот.
Я же убила Клэр. Но почему тогда я не получила ключ от ее Замка? Фиолетового?
А что если она не умерла окончательно? Как и бывший владелец Красного замка?
Тогда…
Боги.
Тогда у меня еще больше проблем, чем я думала. От этой мысли окончательно разболелась голова. Захотелось обхватить шею лошади, закрыть глаза, и чтобы все это оказалось просто дурным сном.
А еще, как вообще связаны демоны, шатающиеся по округе, и некрочума? Это же – совершенно разные проблемы. Мертвецы никак не относятся к Инферно. Как в Аргентерии могли появиться сразу две смертельные напасти в один и тот же момент? Это не может быть естественным.
Опыт прошлого года подсказывал, что когда разум при оценке ситуации говорит «да ну, бред какой-то», это означает одно. Большие неприятности, сути которых я пока не понимаю. Ну у меня был шанс исправить ситуацию.
4 Проблемы ночевки
Трактир, к которому мы подъехали уже в полной темноте, оказался просторным, на удивление чистым, и забитым под завязку людьми и нелюдями. По счастью, нам все же нашли одну на всех большую комнату, поглазев немного на мой медальон мага и форму моих спутников. Не удивлюсь, если из нее кого-нибудь выставили, но я так устала, что морально-этическая сторона вопроса не имела уже никакого значения. Составили вместе несколько кроватей, получилась вполне себе лежанка для мужчин, тесновато, но мы же не на пикнике. Впрочем, мне кровать выделили отдельную, в самом углу, да еще и хозяин расстарался: натянул веревку, да завесил угол старым клетчатым покрывалом. Ну что ж, минимальные приличия соблюдены. Ужин подали в комнату, но Лео предложил мне спуститься вниз, посидеть немного, послушать, что говорят. Звучало более-менее разумно, и только Георг проводил нас слегка недоуменным взглядом, но потом пожал плечами и принялся за принесенное рагу, запивая его пенящимся кисловатым квасом из большой деревянной кружки.
Внизу шум подвыпившей толпы перекрывали тягучие, пронзительные звуки скрипки: играл пожилой мужчина в синем камзоле с грустными темными глазами. Рядом танцевала, ритмично ударяя в бубен, что-то такое зажигательное красивая фигуристая брюнетка. Неплохо так танцевала, знойно: длинные двойные юбки взлетали и опадали красными лепестками, то скручиваясь вокруг бедер в тугой бутон, то раскрываясь, как майская роза. И тогда быстро-быстро мелькали стройные ноги в алых матерчатых туфельках. Лео чуть на стул не налетел, заглядевшись, но обошлось. Две общие залы занимали весь первый этаж. В первой – маленькая сцена с артистами и камин – у дальней стены напротив. Длинные столы из потемневшего от времени дерева отполированы за долгие годы множеством локтей по краям, да украшены кое-где с боков разными вырезанными надписями. Стульев нет, вместо них тяжелые массивные лавки, через которые нужно перелезать, чтобы усесться за стол. Зато вполне приличная для дороги публика: несколько обстоятельных купеческих компаний, явно переезжают, а в углу громко стучит кружками за очередным тостом десятка гномов, похоже, тоже радуются, что смогли выбраться из Серебряного города. Впрочем, если повертеть головой по сторонам, есть народец и попроще, а есть и вовсе подозрительные личности в надвинутых капюшонах, облюбовавшие темные углы.
Во второй, маленькой зале потише и столики отдельные, еда получше, но и стоит все дороже. Стены отделаны все тем же темным деревом, а по ним развешаны большие масляные лампы в бронзовых подставках. На столах темно-зеленые скатерти с белой вышивкой по краям, и свечи в железных подсвечниках, приятно пахнущие горячим воском. На мой личный вкус – вполне уютно. Надо сказать, хозяин выделил нам свой особенный столик в самом углу у окна, принес вина и скворчащего мяса с тушеными овощами, вкусно, разве что перца и гвоздики многовато. Я полюбопытствовала, может ли кто-то постирать одежду, мы договорились, включить это в счет, и я отдала ему свернутую мантию, а потом вернулась за стол к Леонарду. Тот оставил приличествующее его статусу надменное выражение лица, при том был мрачен и сидел, тяжело навалившись обоими локтями на стол, наплевав на этикет. Белоснежные манжеты на рукавах его рубахи за день пропылились и посерели, а в уголках губ появились горькие складки – предвестники будущих морщин, да и под глазами уже заметна тонкая сетка.
Я впервые задумалась, а как дался этот год ему? Как он решился ввязаться в сумасшедшую игру – кому достанется трон? Понимает он, что у него просто не было выбора: приди к власти Алесий – и перспективы на долгую и счастливую жизнь у моего бывшего улетучатся в момент. Или же это была целиком идея его отца, а Лео – просто орудие старого опытного интригана? Нравится ли ему самому сложившаяся ситуация, или он, как и я, просто не знает, как выпутаться?
– Я, честно говоря, очень хочу напиться, – тихо и медленно заговорил виконт, глядя мне в глаза.
– Да, пожалуйста. Только вставать завтра…
Но он меня не слушал:
– А сейчас ты объяснишь мне, что именно я сегодня видел. Иначе я нахрен сдам тебя твоим же гильдийцам, – капитан королевской гвардии, напрочь забыв о манерах, выплевывал слова, будто бы они были горькими на вкус.
Когда он перестает выбирать выражения, это вообще плохой знак.
– А что именно ты видел? – осторожно уточнила я, отпивая глоток из бокала.
– Какую-то мерзкую противоестественную тварь! Я видел, как она всю тебя вымазала человеческой кровью, пока вы спокойно вели светскую беседу. А потом ты проделала то же с ее губами. Это было отвратительно! – рявкнул он, и пара человек из-за соседнего столика обернулись на нас.
– Тише, не кричи, – собеседника нужно было как-то успокоить, – слушай… Слушай, ты бы что, предпочел драться с ней? Или чтобы она озверела и убила еще кого-нибудь? Я просто постаралась никем больше не рисковать.
– Во-первых, с кем это – «с ней»? Что это вообще было?
Времени придумать правдоподобную ложь не хватало. Мертвяки! Надо было сочинить что-то пока мы ехали вместо абстрактных размышлений на предмет геомантов, а теперь поздно фантазировать. Пусть будет правда.
– Демон. Кто-то из низших. Пришел подкормиться.
Светлые брови виконта сошлись на переносице, а в голосе мелькнуло сомнение.
– Демон? Ты уверена?
– Глаза черные видел?
– А что значит – «низший»?
– Не умеет поглощать души.
Он нагнулся над столом ко мне, и ухмылка его стала еще неприятнее.
– Эта тварь вполне доброжелательно сказала тебе, что неплохо перекусила. И невнятно предупредила насчет каких-то проблем в городе.
– Точно, – глупо отрицать очевидное.
– Каких проблем? – не отставал неугомонный сотрапезник.
Я отставила бокал и выпрямилась.
– А вот как ты сам думаешь? Там некрочума, Лео!
– Почему она не напала на нас?
– У меня особенный меч, с благословением, – пожала я плечами, уже не зная, как закруглить этот разговор, – а она правда наелась. Низшему можно повредить оружием, посвященным божеству, зачем ей рисковать попортить себе шкуру ради того, чтобы добавить к ужину еще два блюда из нас с тобой, а? Все-таки, разум-то у них есть, хоть и совершенно не похожий на человеческий…
Вместо того, чтоб наконец успокоиться, виконт принялся за неоднозначные выводы:
– А ты неплохо в этом разбираешься, да?
В неровном свете свечей глаза Леонарда казались совсем темными, и мне окончательно стало не по себе. Он спросил, что со мной случилось за все это время? Ха, вопрос был взаимный.
– Как ты лишилась магии? – внезапно сменил тему компаньон, опрокидывая в себя разом целый бокал, похоже, предыдущий вопрос был риторическим.
– Создала сложные чары и перегорела.
– Что за чары?
– Мне что, читать тебе лекцию по основам магии?
– Это было как-то связано с демонами? Отвечай!
– Да нет же! И не кричи! С чего ты вообще это взял? – а вот это не стоило выдавать настолько поспешно.
Леонард покачал головой, будто бы сдаваясь. Он устало откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и разглядывал меня, как диковинную жабу: всю в бородавках и ядовитую – смесь любопытства, брезгливости и неприязни. Я пододвинула бокал к середине стола, и виконт без единого слова наполнил снова и свой, и мой. Красное вино казалось совершенно черным в полумраке, как глаза давешней падальщицы.
А вот интересно, то, что договориться с инфернальной тварью мне оказалось проще, чем с человеком, это как? Нормально?
«А чего ты хотела? – хмыкнул Шепот. – С ней ты же была сама честность. Вот, мол, Печать, почуять тебя можно с дороги, первый проезжающий мимо клирик – твой, а это драка и всплеск инфернальных сил, и скоро тут будет отряд демонологов. А я тебе не враг, только предупреждаю. Что касается бывшего любовника – ты же ни разу не была с ним откровенной. Нет, ну, серьезно. Ложь, еще раз, ложь и увертки, с какого перепуга ему тебе доверять?»
«Так вышло, сам помнишь».
«Знаешь, в чем основная ошибка людей вроде тебя, тех, кто связывается с обитателями Бездны? Особенно все эти доморощенные «темные властители»? Они с каждым шагом уходят от человечности и уверяются, что Бездна начинает принимать его за своего. Но это иллюзия, Крис. Итог всегда один: для демонов мы в первую очередь – еда, так что все сказки кончаются обрушением Темного замка и гибелью его хозяина не просто так. Итогом всему бывает зубастая ухмылка недавнего наперсника и якобы друга, а еще коготь, указывающий на, казалось бы, незначительный пункт договора, по которому душа идиота в черной мантии принадлежит Бездне. Так что не обольщайся, думая, будто научилась находить с ними общий язык».
Вот прямо много нового сказал. Но размышлять на эту тему сейчас мне не хотелось, так что оставалось молчать и вяло ковырять остывающее мясо.
– Не опускайтесь до примитивной лжи, графиня, – снова заговорил сотрапезник, прерывая невеселые размышления, – оно не было сытым. Оно просто не захотело с тобой связываться. И не говори мне, что дело в мече, хотя, конечно, он у тебя тоже, мягко говоря, необычный. Но про него разговор отдельный. Она приняла тебя за своего, да? Ты умудрилась-таки продать душу? Или может, это уже вообще – не ты, а?
Дело плохо. Если я не найду подходящего объяснения… в общем, он был близок к тому, чтобы вытащить меня на улицу и попросту вытрясти интересующие его ответы. И причем виконту нужна была вовсе не правда – только подтверждение его дурацкой теории. Что там у нас самое невинное?
– Да прекрати, я – адепт божества Воздаяния, а падальщица просто не захотела связываться с моим покровителем. Вот и все.
– Какого-какого божества?
– Да Ки Нэ.
– Ни разу не слышал.
– Это старый бог. Он недавно вернулся из-за Завесы в наш мир.
Виконт устало потер ладонями лицо. Желал поверить, но, видимо, не мог.
– Ты думаешь, это звучит правдоподобно, да?
– Я просто хотела спасти этих людей. Что в этом плохого?
– А как на счет того, что ты знала, кто там, с самого начала? Ты как-то почуяла эту тварь еще с дороги и специально пошла туда, якобы, просто посмотреть. А потом вы поговорили, и она исчезла. Вот это мне кажется совсем ненормальным. Ты что, каждый день общаешься с демонами?
– Да не напала бы она на человека под защитой, – начала снова заводиться я от того, что виконт не желал принимать состряпанную специально для него версию, – и она там правда края потеряла, и знала об этом, потому и сгинула.
– О, – с сарказмом проговорил Лео, бросив вилку на стол и откидываясь на спинку стула, отгораживаясь от меня скрещенными на груди руками, – так значит, чтобы изгнать такую дрянь, достаточно сказать ей, что она немного охренела, да? И она извинится и уйдет?
Я смотрела ему в лицо и пыталась внушить ощущение покоя: ноль. Увешан он что ли амулетами против внушений?
– Что с тобой случилось за этот год? – снова спросил виконт с сожалением, когда молчание затянулось.
– Очень многое.
– Вопрос был риторический. Забудь, – мрачно усмехнулся он в ответ, – пойдем наверх, если ты больше не голодна, завтра нам рано выезжать.
Я поймала его за рукав и потянула, заставив опуститься на место. Подчинился он нехотя.
– Лучше скажи мне, Лео, а что это тут делает Королевский Защитник? Его собственной аристократичной персоной? Совершенно не его уровень же, а?
– Собирается спасти целый город, – ухмыльнулся виконт, – как и ты, если не врешь. Если хочешь завтра страдать от похмелья, можешь забрать бутылку с собой.
– От похмелья не нужно страдать, – машинально повторила я любимую фразу Эрика, – им нужно наслаждаться…
– Так и спиться не долго, – возразил мой так называемый охранник, уже практически таща меня за локоть обратно в комнату.
Я уснула в тот момент, как голова моя коснулась подушки, а вот снился мне… внезапно Моррис. Кажется, его физиономия со сломанным носом и кривой ухмылкой начинала действовать на меня успокаивающе, даже в виде воспоминания.
Под утро я проснулась, будто от несильного толчка плечо. В комнате было свежо, не смотря на еще десятерых спящих. Кто-то из них приоткрыл ночью ставни, так что через щель тек холодный весенний воздух, терпкий от запаха распускающихся листьев. А еще из-за этого всю ночь пришлось сворачиваться в клубок и натягивать одеяло так, чтоб наружу торчал один нос.