Боги поневоле. Наследие Зевса

– Ты вооружен не больше, чем я, – коротко бросил он, – Но делать что-то надо. Так что пойдем вместе, постараемся не привлекать внимания… А там, глядишь, да и сумеем вытащить пару невиновных.

– Или украсть у кого-нибудь в суматохе оружие, – подхватил парень и вдруг, пораженный какой-то мыслью, удивленно прибавил, – Или даже… бежать из дворца.

Султан, уже начавший кое-как пробираться вперед сквозь толщу воды, остановился, медленно оборачиваясь и слегка приоткрывая рот. Вода вокруг, слова Марка – все это натолкнуло его на мысль, идею, которая и в самом деле могла выгореть.

– Я знаю, где тайная пристань… – хрипловато молвил он, – Та, на которой тебя нашли. Можем попытаться добраться до нее, я знаю ход! Если только, конечно, дворец уже не спасти…

Марк на три секунды замер, обдумывая этот поворот событий, а потом, сжав губы, резко опустил подбородок.

– Хорошо! Сначала взглянем, что там и, если в самом деле восстание, может… ну, не знаю, попытаемся помешать. А потом спасем Мару, и ходу из дворца! – он задумчиво облизал губы, – Как знать… может, цунами нам действительно принесет пользу.

***

Где-то на середине коридора, ведущего к лестнице вниз, на них неожиданно обрушился сверху поток воды. Пол замер, однако, его друг, не растерявшись, поспешил выдернуть султана из-под «душа», оттаскивая подальше. Потом поднял голову и неприязненно воззрился на потолок.

– Боюсь, дворец долго не простоит, – голос из-за учащенного дыхания немного срывался, но Марк пытался все-таки донести свою мысль до спутника, – Видимо… затопило его… сильно, вода собралась на крыше и теперь… разрушает перекрытия! Надо уходить, Пол, надо к черту бежать отсюда, если хотим остаться в живых!

Мужчина не ответил. Взгляд его был прикован к воде внизу, плавал, тонул в ней, одновременно испуганный и безучастный.

– Пол… – Марк осторожно тронул друга за плечо. Бросать его здесь и искать тайный ход в одиночку парень не собирался.

Мужчина вздрогнул и, подняв голову, чуть шевельнул дрожащими губами, пытаясь из себя что-то выдавить. Затем сглотнул и, напряженно указывая рукой вниз, пролепетал:

– Кровь…

Марк опустил взгляд. Спадать вода пока не собиралась, хотя ее потоки и неслись куда-то, но страшным было не это. Страшным было то, что вода была окрашена красным, что стояли они по пояс в реке крови, и испугаться тут было действительно не мудрено.

– Господи… – сорвался с губ журналиста напряженный вздох, – Скольких же… уже убили?..

Пол тяжело сглотнул и только покачал головой, скользя взглядом вдоль коридора. То тут, то там на воде виднелись жуткие темные пятна – тела убитых стражей, между которыми надлежало пробираться.

– Неужели и вправду восстание… – султан прижал руки к груди и напряженно сжал губы. На лицо его легла тень страха.

– Ты… ты понимаешь, что это значит?

Парень, уже начавший более или менее уверенно продвигаться вперед, равнодушно пожал плечами.

– Чего ж тут понимать-то. Восстания всегда ведут к одному и тому же – передел власти, захват…

– Они ведут к убийству прежнего правителя! – султан медленно потянул носом воздух и, немного выпрямившись, огляделся, – Нам нужно оружие. Ну-ка… – мимо как раз проплывал очередной труп, и мужчина поспешил воспользоваться этим. Превозмогая ужас, преодолевая отвращение, он ухватил тело за ворот и торопливо зашарил по нему свободной рукой.

– Безоружен… – слетел с его губ безнадежный вердикт, и тотчас же глаза радостно вспыхнули, – А, нет, что-то есть! Ну-ка… – он дернул и, выпустив тело несчастного стража, пустил его плавать дальше, победоносно демонстрируя спутнику короткий кривой нож.

– Негусто, – Марк поморщился, – Ты гигант, Пол, я морально не готов обыскивать трупы. Хочется надеяться, что мы не нарвемся на захватчиков, и что первый этаж не полностью затоплен… Дьявол, у меня голова кругом идет! Надо спуститься вниз, надо пройти мимо убийц к тайному ходу, а потом выбраться к тайной пристани и надеяться, что там есть лодка! Да даже если она там и есть, – парень неожиданно сник, – Куда мы на ней денемся? Остров затоплен, а вокруг него только чертов океан…

– Значит, постараемся пересечь этот чертов океан! – Пол, немного повысив голос, решительно ухватил собеседника за руку повыше локтя и буквально толкнул его вперед, – Идем, Марк, идем! Если все получится, мы еще можем спастись, мы можем освободиться – оба освободиться! Ты избавишься от плена, а я от этой чертовой власти… Только не вздумай раскисать, понял?! Я… напуган не меньше, но у нас сейчас просто нет выхода! Надо покинуть дворец, несмотря ни на что.

Марк, слегка растерявшийся под таким напором, кивнул и, глубоко вздохнув, сдвинул брови, шагая вперед. В конечном итоге, как знать, может, Пол и прав, и от такой долгожданной и желанной свободы их отделяет только шаг… Так надо же сделать этот шаг!

Ближе к лестнице вода немного спала – основная ее масса привольно устремлялась по наклонной поверхности вниз, наверху оставалось лишь то, что обрушилось с крыши, – и идти стало немного легче.

По ступеням спустились, хватаясь за наполовину разломанные волнами перила и друг за друга и, очутившись внизу, удивленно переглянулись. Здесь воды по какой-то причине было еще меньше – сбегая по ступеням, она растекалась по полу и, видимо, просачивалась сквозь него, уходя куда-то вниз. Во всяком случае, на первом этаже она едва доходила до щиколоток.

– Сюда, – Пол уверенно дернул друга за руку и указал на коридор, совершенно противоположный тому, что вел к большому залу. Марк, помнящий, что его от тайной пристани привели почти прямым путем именно в зал, изумленно вскинул брови.

– А… я думал, мы… надо в зал?

– Мне казалось, ты хочешь спасти Мару, – говорил султан, отвернувшись, и голос его звучал приглушенно, – Гарем в той стороне. И путь к тайной пристани, кстати говоря, тоже там, тебя вели не им. Она хоть и тайная, но выхода имеет два – один более или менее официальный, другой скрытый. Идем.

Этот коридор, по сравнению с верхним, выглядел, с одной стороны, лучше, а с другой – много хуже. Трупов здесь не валялось, но неподалеку слышались крики и бряцанье оружия; вода покрывала пол не больше, чем сантиметров на пятнадцать, но с потолка текла целыми ручьями, а треск перекрытий яснее ясного давал понять, что потолок скоро не выдержит. Следовало торопиться.

К мужским возгласам иногда примешивались женские стоны, визг, плач, и у впечатлительного журналиста каждый раз замирало сердце. Ему страшно было подумать, что очередной плачущей женщиной может оказаться Мара.

Показался поворот. Султан прибавил шагу, спеша поскорее разделаться с обязанностями по спасению невинных и, наконец, заняться спасением себя и… замер, как громом пораженный. Здесь, на этом участке коридора, битва, по-видимому, развернулась вовсю и восстание шло полным ходом. Здесь стражники, крича, отбивались от неизвестных людей в масках, со странными знаками на спинах темной одежды – треугольник с тремя волнистыми линиями внизу, перечеркнутый знаком, похожим на разряд молнии на руке Марка, – здесь лежали тела павших, и кровь их, мешаясь с водой, заливала коридор. Среди тел стражников иногда мелькали, к ужасу властителя, и женские одежды – видимо, жен султана мерзавцы тоже не щадили.

Марк, выскочив из-за поворота следом за другом, на миг замер, в ужасе шаря по полу взглядом… и вдруг, издав не стон, а почти вой, бросился вперед, отталкивая спутника и игнорируя битву.

– Мара!.. Нет!!!

Пол шагнул вперед.

Она лежала, погребенная под телами двух тяжелых стражей и одного захватчика, и лишь черная шевелюра ее плыла по воде, пачкаясь в крови. Прекрасные глаза были широко распахнуты, губы приоткрыты, а под грудью торчала рукоять ножа.

Султан обессиленно закрыл глаза. Ее не пощадили, не сжалились над прелестью юности… Ее лишили жизни, а заодно лишили жизни и его друга, безумно влюбленного в эту девочку. Что теперь делать? Как спасти, как вытащить отсюда Марка, склонившегося над телом своей бездыханной любви и целующего мокрые пряди ее волос?

Битва словно куда-то исчезла. Кругом кричали, бесновались люди, а Пол просто стоял и смотрел на плачущего парня, не могущего сдержать эмоций в эту ужасную минуту. Он ведь так любил ее… Он так верил, так надеялся на их совместное будущее, и сейчас султан понимал, что сделал бы все, лишь бы повернуть время вспять! Сделал бы все, лишь бы эти двое были вместе… Но судьба распорядилась иначе.

Резкий, неприятный треск привел его в чувство, заставляя невольно поднять голову. Вода хлынула на лицо потоком, и мужчина, отплевываясь от нее, с ужасом заметил, что массивная плита потолка над головой Марка начинает поддаваться тяжести воды, начинает падать.

Он рванулся вперед.

– Марк! – позволить другу умереть рядом с возлюбленной Пол все-таки намерен не был и, видя, что тот не реагирует, одним рывком ухватил его за ворот, против воли оттаскивая назад. Журналист, захлебываясь слезами и отчаянием, задергался, силясь высвободиться.

– Пусти, пусти! Я не могу!.. Я не оставлю!.. Я не… – его слова потонули в грохоте. Плита все-таки рухнула, погребая под собою и Мару, и стражей, лежащих поверх нее.

Пол прижал Марка к стене, сдвигая брови.

– Ее нет, Марк! Мне жаль, это очень печально, но ее больше нет, а ты, черт тебя дери, должен жить! Не вздумай хоронить се…

– Сзади! – парень, от горя соображающий и в самом деле плохо, но все-таки успевший заметить угрозу, дернул друга в сторону, уклоняясь сам. В стену, там, где мгновение назад была его голова, ударился клинок.

Один из захватчиков, обнаружив новых противников (а может быть, жертв?) воодушевленно набросился на них, очевидно, полагая легкой добычей. Пол, не медля, оттолкнул друга в сторону и, выхватив нож, позаимствованный у покойника, немыслимым образом извернулся, всаживая его под ребра нападающему.

Тот упал, рыча проклятия на неизвестном обоим друзьям языке. Марк, глубоко вздохнув, повернулся, бросая еще один взгляд на каменную могилу несчастной девушки… и вдруг взвыл от боли.

Проклятый захватчик, уже умирая, ухитрился вырвать из своего тела нож и с размаху всадил его в правую лодыжку парня.

Пол, сориентировавшись мгновенно, ударом ноги отшвырнул мерзавца, предоставляя его на попечение смерти и, подхватив друга, торопливо подтащил его к стене, присаживаясь рядом на корточки. Нож, по счастью, не был оставлен в ране – он выпал из рук нападавшего, когда султан ударил его, – но сама рана оказалась довольно серьезной. Кровь вытекала толчками, ступить на ногу Марк не мог и был, можно сказать, совершенно недееспособен.

Мужчина зарычал и, оглядевшись, схватил валяющийся неподалеку нож, с его помощью отрезая, отдирая полу своего халата. Медиком он никогда не был, искусством оказания первой помощи не владел, но сейчас сознавал необходимость оказать ее и действовал, пожалуй, на уровне инстинктов.

Ногу парню он перевязал крепко, надеясь этим хоть немного уменьшить кровотечение и, завершив свою работу, не говоря ни слова, подхватил друга, заставляя его подняться на ноги.

– Здесь недалеко, – это он произнес, уже увлекая его вперед. Марк, едва передвигающийся, бледный больше обычного, мотнул головой.

– Я не дойду…

– Дойдешь! – мужчина скрипнул зубами и, пройдя еще несколько шагов, резко свернул к сплошной, казалось бы, стене. Потянул за подсвечник, сохранившийся на ней. Часть стены отъехала в сторону, открывая тайный проход. Пол, не дожидаясь ни преследователей, ни дальнейших возражений друга, поспешил юркнуть в него. Марк, практически висящий на плече друга, кое-как полз рядом, почти прыгал на одной ноге, не в силах ступить на другую.

– Осталось чуть-чуть, – прохрипел султан и, проникнув в тайный ход, толчком локтя в ближайший камень заставил стену встать на место.

– Там… люди… – журналист, с трудом оглянувшись, качнул головой, – Что за люди… надо помочь?..

– Надо спасаться! – рявкнул Пол и, искренне радуясь, что сам невредим, попытался приподнять друга над полом. Потом плюнул и, действуя решительно и резко, наклонился, взваливая его на плечо.

Так идти было не в пример тяжелее, но при этом и удобнее – все-таки еле шевелящийся Марк сильно замедлял движение. Султан торопливо, насколько это было возможно, шагал, стремясь как можно быстрее миновать тайный ход, с опаской поглядывая иногда на потолок. Здесь вода не лилась ручьями, она сочилась по капле, что, безусловно, вселяло надежду, но задерживаться все равно не стоило.

Марк безучастно висел на его плече, прикрыв глаза и тяжело, хрипло дышал. О чем он думал в этот момент, его друг не знал, да и не задумывался – это выяснить можно было позже.

Он не знал, как долго продолжался их путь. Плечо оттягивала тяжелая ноша, душу грызла скорбь о погибших, а разум толкал вперед, к спасению.

Вот уже и светлое пятно выхода. Еще несколько шагов – и пристань, наконец-то, тот самый тайный причал!

– Лодка… – Пол чуть встряхнул Марка, пытаясь привести его в чувство. Журналист слабо пошевелился.

– Хорошо…

– Садиться в нее тебе придется самому, – мужчина, осторожно поддерживая друга, поставил его на твердый камень пристани и нахмурился, – Я не смогу забраться с тобой на плече. Сможешь?

– Куда я денусь, – последовал совершенно безжизненный ответ. Парень помолчал, затем неуверенно прибавил:

– Только помоги…

– Конечно! – султан, торопливо бросившись к лодке, подтянул ее ближе и, сообразив, что друга бросил без опоры, тотчас же выпустил, возвращаясь к нему. Помог дойти до края пристани, снова подтянул лодку, подумал и перебрался в нее сам. Затем, удерживаясь одной рукой за кнехт, обхватил второй Марка за пояс и кивнул.

– Держу.

Парень стиснул зубы, и не шагнул, а почти прыгнул в спасительную посудину, цепляясь за плечи своего друга и избавителя. Лодка шатнулась, немного черпнула бортом, но все-таки удержалась, и Пол с облегчением перевел дыхание.

Осторожно устроив раненного друга на банке, он уверенными движениями отвязал швартов и, оттолкнувшись от пристани, принялся налаживать весла, вставляя их в уключины.

Марк некоторое время молча следил за ним. Он, судя по всему, находился в некотором шоке после всего произошедшего, и пока еще только начинал приходить в себя. Султан не торопил его. Он прекрасно понимал, что парню сейчас должно быть очень тяжело – увидеть своими глазами смерть любимой девушки, из-за которой совсем недавно едва не лишился головы, получить такую страшную рану и все-таки сбежать из рушащегося на глазах дворца… А немногим ранее обнаружить на руке своей странные царапины, неизвестно что означающие, пережить очередную схватку с водной стихией, сразиться с захватчиками – и все это в один день! Тут у любого крыша поедет.

– Не так, – неожиданно подал голос журналист и, с видимым трудом подавшись вперед, поправил весло. Потом тяжело вздохнул.

– Ты умеешь грести?

– Учился в юности, – мужчина пожал плечами и приналег, было, на установленные весла… Как вдруг остановился и присвистнул.

– Гляди-ка!

Марк повернул голову и удивленно приподнял бровь. По воде, метрах в трех от них, мягко покачиваясь, плыл тюрбан султана, вероятно, вынесенный сюда водой.

– Он что, решил вернуться к тебе?

– Да боже упаси! – Пол недовольно плеснул по воде веслом, отгоняя атрибут власти подальше, – Я не желаю возвращаться к былому! Эту дурацкую шапку я всю жизнь ненавидел, она ужасно неудобная, некрасивая и вообще… – он пожал плечами и вновь налег на весла, – И вообще, друг, замечу тебе, что после всего случившегося, я больше не султан. Категорически снимаю с себя все обязанности, и если кто-то вдруг захочет править наполовину затопленным островом – флаг ему в руки.

– Так как же тебя теперь называть, «не-султан»? – парень слабо усмехнулся. Веселиться ему все еще не хотелось, но адекватное состояние все-таки постепенно возвращалось на свое законное место. Мужчина еще раз пожал плечами.

– Пол. Просто Пол, и никаких титулов, – он неожиданно широко улыбнулся, – Если бы ты знал, как давно я мечтал это сказать!

***

Марк без особого энтузиазма оглядел пропитанную кровью повязку на ноге и тяжело вздохнул. Боли он больше не чувствовал – он вообще не чувствовал ногу, она как будто онемела, отнялась и как теперь быть, парень не знал.

– И как быть? – Пол, заметив, что друг изучает перевязанную конечность, ненадолго прекратил грести. Парень неловко пожал плечами.

– Я же не медик. Надо бы в больницу, наверное, похоже, крови я потерял порядочно… Странно, что в остальном чувствую себя довольно неплохо. По крайней мере, физически.

Мужчина помрачнел. Намек понять труда для него не составило.

– Слушай… Марк, насчет Мары…

– Я не хочу об этом говорить, – голос журналиста звучал очень ровно и спокойно: все указывало на то, что парень уже успел взять себя в руки, – Мне жаль, что ты видел меня плачущим.

– В такой ситуации любой бы заплакал, – экс-султан вздохнул и мотнул головой, – Я не собираюсь лезть к тебе в душу, извини. Лучше подумать, как нам быть с твоей раной…

– С раной? – парень скривился, – Пол, а ты не хочешь подумать, как нам вообще быть? Мы с тобой одни среди океана, в легкой лодочке, которую перевернет первый же шторм, без еды и воды! Мы, конечно, отсрочили свой конец, но мне очень интересно было бы узнать, насколько. Что ты думаешь делать?

Гребец развел руки в стороны.

– Плыть по течению, и надеяться, что встретим какой-нибудь корабль. Проплывают же они ввиду моего острова иногда!

Марк демонстративно огляделся, приставив руку козырьком к глазам.

– Пока что ни один не плывет, увы, увы. Все, что я вижу – это наполовину затопленный остров вдали, и… – он повернулся в другую сторону, и уже хотел сказать «океан», как вдруг замер, словно громом пораженный. Всмотрелся внимательнее, недоверчиво моргнул, еще раз всмотрелся…

– И какую-то башню вон там, – голос молодого человека прозвучал заморожено и отстраненно, – И, кажется, она стоит на земле…

Примечания