Тёмное проклятие Инкарвиля

– Оставь там, ты все равно не знаешь куда убирать.

– Спасибо за завтрак.

– Вижу, что тебе понравилось. Но я не могу понять, чего в тебе больше: воспоминаний или планов.

– Вы сейчас о чём? – мое лицо не выразило ничего, но внутри встрепенулось удивление.

– Главной в великом лесу просто так не стать, пусть даже и главной воительницей. У меня тоже есть свои способности. Мне нужно было узнать, что тобой движет: прошлое, настоящее или будущее. Но, признаться честно, либо я не увидела ничего, либо – все сразу. Может ли быть такое, что тобой движет боль прошлого, долг настоящего и надежда будущего?

– Может, – грустно усмехнулась я, – но как Вы это поняли?

– Я лишь увидела ассоциации, остальное пришло само. Сахарная трава – твое прошлое, ягоды – настоящее, а отвар – будущее. Тебя потянуло ко всему и это не от голода, продукты были зачарованы. Позже, я бы конечно сняла чары, чтобы ты нормально поела, но делать этого не понадобилось.

– Странная магия, – выразилась я.

– Как и твоя для нас, – пожала плечами эльфийка, – сивилла дала мне ещё одно распоряжение, но раньше я не могла тебе об этом сказать. С тобой отправятся двое эльфов, у них там будет свое задание. Поэтому, скучно не будет.

Она это сказала с таким выражением лица, что я сразу поверила. Видимо, эти эльфы здорово успели надоесть Вирсиль.

– Значит Вы знали, что мне удастся пройти водопад! – сделала я вывод.

– Знала, но не имела права тебе об этом говорить. Линия судьбы идёт своим чередом, пока мы не вмешиваемся. Сказав или предупредив, даже самым малым, я могла что-то изменить или испортить. Ход судьбы бы изменился. Поэтому, я никогда не спорю с сивиллой и всегда четко выполняю все ее условия, чего и тебе советую.

Кивнула, принимая объяснения Вирсиль, и отстранено вопросила:

– Я надеюсь, меня в дороге будут воспринимать не личной служанкой для высокородных эльфов?

Воительница не сдержала смешок, что откровенно меня удивило. Чопорные и высокомерные эльфы никак не ассоциировались у меня со смехом и улыбками. И пусть маску на лицо Вирсиль удалось одеть быстро, но смешинки из глаз так и не ушли.

– Поверь, меньше всего они походят на высокородных.

И сказано это было с долей досады и грусти. Эмоции лежали на поверхности, что позволило не углубляться сильно для из изучения. Воительница беспокоилась за этих двоих эльфов, она переживалась и даже боялась. Мне удалось почувствовать некое родство между ними, но вот какое, пока узнать не получилось.

Подхватив свою сумку, я ещё раз проверила нужное направление. Камень светился ярко только в одной стороне, это убедило меня окончательно.

– Проверяй через каждые сто шагов, так точно не заблудитесь. И я попрошу тебя, знаю, что не имею на это право, но все же… присмотри за ними, пожалуйста.

Я стояла, ошеломленно хлопая глазами, и не могла поверить тому, что услышала. Но согласно кивнула, успокаивая женщину. Да, именно женщину. В этот момент, между ними были отброшены все границы и забыты расовые неприязни. Остались лишь искренние чувства беспокойства за близких.

– Я сделаю все, что смогу, – пообещала, глядя прямо в глаза воительницы.

– Спасибо, – Вирсиль склонила голову в знак благодарности, чем ещё раз повергла меня в шок, но тут же приняла исходное положение и закричала:

– Касандриэль! Артинор!

Вздрогнув от громкого голоса, я всмотрелась в выходящих из домика эльфов. Девушка и парень. Примерно одного возраста со мной. Оба темноволосые, как Вирсиль, и с сине-зелеными глазами. Они шли, попутно друг друга пихая, и я поняла, что скучно точно не будет.

– Мам, эта та самая магиня? – с любопытным взглядом спросила эльфийка.

Мама? Вот и ответ на все вопросы. От того и переживания, и просьбы, и волнения.

– Интересная такая, – подключился к ней эльф, – со спины я бы вообще подумал, что она тоже эльф. Тебя как зовут, магиня?

Какой-то враждебности от этой парочки я не ощутила, в головах у них был лишь интерес и жажда приключений, от того и ответила честно.

– Санияра.

– И имя интересное, – захлопала в ладоши эльфийка, – ну что, когда отправляемся?

– Вы поклажу взяли? – спросила Вирсиль, – Воду, теплые плащи, еду на первое время…

Мамы, они везде мамы. В ответ прозвучало такое ожидаемое протяжное:

– Ну мам… Мы все взяли.

Опустив голову, я стояла и ждала пока эльфы попрощаются. Наблюдать прямо мне не хотелось, да и неприлично это, с одной стороны, а с другой – больно. Больно осознавать, что в моей жизни не было этого. Не было разговоров между «девочками», не было мамы. Но мотнув головой, я отбросила эти мысли, ведь в моей жизни был отец… самый лучший, самый добрый и отзывчивый. Он учил меня всему, чему умел сам. Он гордился мной… На мои губы скользнула улыбка приятных воспоминаний, но стоило разуму вспомнить о том, что и его теперь со мной рядом нет, как улыбка спала, а глаза заволокли слезы. Собравшись, я сжала руки и прогнала скопившуюся влагу. Ведь обещала быть сильной, значит буду.

– Хорошо, – выдохнула Вирсиль, обнимая эльфов, – заботьтесь друг о друге.

Парочка чмокнула воительницу в заплаканные щеки и, подойдя ко мне, посмотрела в ту сторону, в которую нам предстояло отправиться.

– Ну что, двинемся? – спросил Артинор, – Кась, может за руку ее возьми, а то, не успеем выйти, ты уже потеряешься.

– Арти, милый мой братец, смотри, чтобы ты сам не потерялся. А то засмотришься на прелести попутчицы и в нору к спящему зверю свалишься.

Оба хмыкнули и отвернулись друг от друга.

– Да-а, – протянула я, – тяжело придется.

Шли мы быстро и, что удивительно, тихо. Никто не спорил и не переговаривался. Я проверяла дорогу камнем каждый сто шагов, как и предупреждала воительница. Ноги совсем не уставали, я просто не обращала на это внимание. Мой разум был занят разглядыванием прелестей здешней природы. Кристально чистые ручьи, могучие высокие деревья, необыкновенной красоты птицы, яркие ягоды и множество цветов… разных. Засмотревшись на один, я решительно шагнула в сторону полянки, намереваясь сорвать один из множества бутонов.

– Не советую, – ухватив меня за рукав, предупредила эльфийка, – не все красивые цветы безопасны.

– Эти безопасны, – махнул рукой эльф.

– Но вместо них, могли быть и другие, – зарычала Касандриэль, – стоит сразу прояснить все возможные угрозы.

– А смысл? Все равно забудется к следующей поляне, – фыркнул Артинор.

– У тебя, может, и забудется, а у Сани нет.

– Сани? – удивился эльф.

– Ну да, – не поняла эльфийка.

– А ты у нее спросила? Может, девушка не хочет, чтобы ты обращалась к ней по личной форме.

На меня уставили взгляды сразу две пары глаз. Я в голос застонала, прикладывая руку к вискам.

– Вот видишь, что ты наделала, – укоризненно произнес Артинор.

– Я?! – возмущённо выдала Касандриэль.

– Ну не я же.

– Хватит, – произнесла я леденящим голосом, – пока мы с вами не на столько близки, чтобы обращаться друг к другу подобным образом. Это понятно?

Эльфы закивали соглашаясь.

– Дальше. Почему нельзя трогать цветы на полянах?

– Понимаешь, – робко улыбнулась эльфийка, – в этом лесу полно могильников. Магия леса утаскивает туда неугодных. Тех, в ком нет и капли эльфийской магии. А такие цветы, пышные и яркие, служат приманкой.

– Если утащит, даже мы не достанем, – подтвердил эльф, – так что, лучше не рви ничего такого.

– А ягоды? – с ужасом в голосе спросила я.

– Есть и ягоды, – пожала плечами Касандриэль, – если что, в таких местах, держись между нами, вдруг поможет.

Я кивнула, принимая к сведению и отступила на два шага от понравившихся мне цветов.

Дальше я шла уже более внимательно и аккуратно. Живая магия леса, готовая утащить человека под землю, здорово мотивирует к порядку.

– И как меня раньше не втянуло? – задумчиво выдала я.

– Значит, тебя кто-то вел, – ответил мне эльф, – к нам же ты с пери пришла, верно? А они могильники облетают десятым кругом. Не любят эманации смерти.

– И к вельме я тоже за пери пришла, – подтвердила сказанное Артинору.

– Вельме? – удивилась эльфийка.

– Ну да, – ответила я, – это же она мне про камень рассказала.

– Сама рассказала? – Касандриэль воскликнула ещё громче, – Ты что ее пытала?

– Думай что говоришь, сестрёнка, – эльф покрутил пальцем у виска, – это же вельма. Она явно пытала какого-то пери.

– Идиоты, – медленно, по слогам и шепотом произнесла я.

– Эй! Ты чего обзываешься? – обиженно засопела эльфийка.

– Как вы думаете, – я закатила глаза, – если бы я причинила вред пери, долго бы жила после этого, находясь непосредственно около вельмы?

– Мгновенье, – выдал Артинор.

– Вот и я так думаю. На пери напали темные эльфы. Они утащили ее за пределы леса, вельма ничего не смогла сделать. Зато смогла я.

– А-а, – улыбнулась Касандриэль, – теперь понятно. А зачем тебе к сивилле?

Какое-то время я шла молча, обдумывая, что стоит говорить, а что нет. Оба эльфа тихо шли рядом и не мешали, ожидая моего ответа. Решившись, я сказала часть правды.

– Я ищу одну вещь. Только прорицатель сможет указать мне правильную дорогу.

– А что за вещь?

– Дорогая?

Эльфы задавали вопросы практически одновременно.

– Я не знаю. Я ее никогда не видела. У меня есть только часть описания.

– Тогда да, только сивилла, – кивнула эльфийка, – кстати, когда у нас будет привал?

– Привал? – хмыкнул эльф, – Ты только из дома вышла. Мы ещё даже полдень не встретили, а тебе уже привал.

– Ну и что, – надулась девушка, – мне на природе всегда есть хочется.

– И спать, – добавил эльф, – сон – это вообще отдельная тема для тебя.

– Почему это? – возмутилась эльфийка.

– Ты ещё спрашиваешь? Тебя посадить под деревом на мгновение нельзя.

– Тогда тебя долго не было, а я ночью плохо спала.

– Я по нужде отходил, это не долго.

– У кого как, – усмехнулась эльфийка.

– А кто уснул во время молитвы хранителю? И как можно было только? Нет, вы только представьте, все воительницы стоят на коленях, склонив головы, мысленно обращаясь к хранителю Сангвинарию. И тут по всей поляне разносится громогласный храп. А это Кася, она просто устала.

– Я тогда обучалась стрельбе из лука и вставать приходилось очень рано. Я просто не высыпалась.

– Ага, а год назад ты чему училась? Такое горе было по всему селению: Кася влюбилась в приходящего эльфа.

– Но он действительно был прекрасен, – нахмурились девушка.

– Я ж не спорю, прекрасен. Только уже связан с другой эльфийкой. И вот, когда моя сестрица об этом узнала, рванула расстроенная сквозь лес домой. Я думаю, пойду успокою дуреху. Подхожу к кровати, а она спит.

– Я легла, мне так больно тогда было, хотела поплакать. Положила голову на руку и уснула.

Дикий смех разнёсся по всему лесу, даже я не смогла удержаться.

Далее, мы с эльфом двигались молча под стоны и причитания эльфийки. Девушка то обиженно пыхтела, то жалобно просила о привале, то злостно ругалась, выговаривая нам о жестокости к ближнему своему. Не выдержав стенаний, ближе к полудню мы все же начали искать более удобное место для остановки. Помня все предупреждения, я предоставила выбор места эльфам, они больше знают, и их природная магия сможет подсказать, в каких местах может быть опасно.

– О, – Артинор указал рукой на место под большим древом, – мы можем присесть у корней векадриля.

– Согласна, – задыхаясь, подняла руки вверх Касандриэль, – донесешь меня?

– Сама дойдешь, – фыркнул эльф, – столько уже позади, а здесь всего три твоих роста по земле.

Ругаясь, эльфы двинулись к примеченному месту, а я прислушалась к своей ментальной магии и мне многое стало понятно. Перепалки у этих двоих, являлись способом поддержки. Эльфы искренне любили друг друга и никакой враждебности не испытывали, лишь переживания, заботу и страх потери. Я никогда раньше не видела, чтобы злостью стимулировали на действия, но у этой парочки это прекрасно получалось. А ведь да, стоило нам пожалеть эльфийку, как она быстро бы расклеилась, и наше сомнительное путешествие растянулось бы на неопределенное время. А так, злиться, но идёт. Не раскисает и не чувствует себя слабой и немощной.

Я отпустила силу на ближайшее расстояние от нас, хотела убедиться, что нам никто мыслящий не угрожает. Сейчас лес предстал мне совсем в другом виде. Я увидела не только разноцветные облака чувств животных и птиц, которые находились совсем неподалеку, но ещё и цветной фон самого леса. Ранее моя магия на это была не способна и это удивляло. Интересно, что же повлияло: эльфийский водопад или то, что я сама стала воспринимать лес, как живое существо после рассказов эльфов? Столько вопросов…

Присев к вовсю жующей парочке, я тоже достала из сумки овощи все из той же столовой и стала задумчиво жевать. Я обдумывала, что же буду говорить сивилле, когда дойду до нее. И как следует правильно попросить найти нужную вещь, чтобы это не показалось наглым.

Мои мысли перебил звук икоты, доносящийся от Касандриэль. Подняв голову, я отметила разом побледневшие лица эльфов, испуганные глаза и открывающиеся рты. Чувствуя неладное, выпустила ментальную магию и обомлела. Прямо за мной кто-то стоял, но я не могла увидеть ни его эмоциональный фон, ни окрас чувств. Казалось, что на меня светит яркое солнце, ослепляя и обезоруживая.

Медленно, стараясь не делать резких движений, я начала оборачиваться. Артинор, хотя что-то сказать, пискнул, но быстро замолчал. Разворачиваясь уже всем корпусом и боясь увидеть страшное чудовище или умертвие, я ошеломлённо выдохнула. На расстоянии вытянутой руки от меня стоял олень с шикарными ветвистыми рогами, он смотрел так внимательно, что я тот час убедилась в его разумности.

Глава 5

– Чужачка, – по всему лесу раздался протяжный шепот.

Олень же стоял молча, но каким-то чувством я поняла, что вот так, через лес, говорит именно он.

– Дух великого леса, – раздалось сзади и эльфы упали на колени.

Я же не знала как стоит себя вести в этой ситуации. Все же я не эльф и приклоняться не обязана, но дух леса…

Склонила голову в знак почтения.

– Я пока не чувствую в тебе угрозы для великого леса…

– Пока? – немного неучтиво перебила я.

– Все может измениться в любой момент, – пояснил олень, – ты ещё не видишь всего своего пути, от того и не можешь отзываться о своих будущих решениях.

Была вынуждена согласиться с духом. Ещё пол года назад я и подумать не могла, что вообще окажусь в этом мире, а тут лес с неизвестными для меня угрозами.

– За пери, спасибо, – снова разнеслось по лесу, – но тебе здесь не место.

– Но почему? – возмутилась я такой несправедливости, – Почему людей настолько принижают?

– Это не принижение, – раздражённо ответил дух, – великий лес питает магия эльфов. Каждый, кто ступает в мои владения, чем-то платит. А чем же могут заплатить люди? Жизнь у них короткая, магический резерв ограниченный. Любое мое вмешательство чревато последствиями.

– А могильники? – прищурилась я, – Это даже не часть, это вся жизнь оплатой идет.

– В могильники попадают лишь те, у кого были дурные намерения или же те, кто уже совершил что-то недопустимое по отношению к детям леса.

– А дети леса – это все эльфы Инкарвиля?

– А ты умная, – усмехнулся олень, мотнув ветвистой головой, – да. Все эльфы являются детьми леса.

– Это что выходит, – решила я развить мысль, – если человек в далёком прошлом обидел эльфа, то на земли великого леса ему лучше не заходить?

– Именно, – пронеслось ехидное.

– Но это же нечестно! Великий лес служит широкой границей между темными и светлыми землями. Так как же обычным людям ее пересекать?

– Никак, – прозвучало твердо и непоколебимо, – я не отвечаю за жизни и желания людей. Мои дети – эльфы. А у вас есть хранитель.

Что ж, довольно исчерпывающий ответ.

– Я долго наблюдал за тобой. Сначала пери, потом вельма, а следом и глава моих воительниц – они все отнеслись к тебе с благодарностью, и именно поэтому я пришел к тебе. Моей обязанностью является не только наказание провинившихся, но ещё и поощрение тех, кто отличился.

Сзади меня эльфы странно вздохнули, но промолчали, я же продолжила слушать внимательно.

– Я знаю о цели вашего пути. Могу открыть переход прямо до сивиллы.

Удивлённо воззрилась на оленя. Что-то мне во всей этой ситуации не нравилось, только вот я не могла понять что.

– Ну что, ты принимаешь мою благодарность, магиня Реймонфола?

– Не…, – начал было говорить Артинор, но быстро замолчал под яростным взглядом лесного духа.

Я стояла и думала. Переход – это хорошая экономия времени и перепалки эльфов не нужно будет слушать. Наверное, это и стало конечной точкой в принятии моего решения.

– Да, я буду очень признательна.

– Вот и отлично, – прошуршало в высоких ветвях великого леса, а на морде благородного животного выразился животный оскал.

Сердце зашлось в нехорошем предчувствии, а когда земля под ногами начала обваливаться, я и вовсе закричала. Почувствовала лишь чужие руки, схватившие меня с двух сторон.

– Эльфы, – подумала я, – не бросили и отправились следом.

Меня втягивало под толщу рыхлого песка, который забивался во все: нос, уши, рот, глаза. Дышать было просто невозможно. Казалось, что меня тянут за ногу прямо под землёй. Нужно было срочно что-то делать, иначе, я просто задохнусь.

Выпустив ментальную магию, проверила положение эльфов. Они были совсем рядом, крепко держались за мою сумку и платье. Собравшись, я сосредоточилась и помогая себе рукам, создала форму ледяной гусеницы, захватывая в ее плен себя и ошарашенных эльфов. Тянуть нас, точнее меня, не перестало, только теперь передвижение стало намного более удобным. Отряхнувшись от налипшей грязи, начала сплевываться и пытаться выковырять землю из ушей и носа. Платье можно было выбрасывать, волосы тоже напоминали мочалку непонятного цвета, да и ноги, выглядывающие из разорванного подола, украшали царапины и ушибы.

– Это что такое? – шепотом спросила Касандриэль.

– Магия льда, – ещё раз сплюнув, ответила я.

– Невероятно, – протянула эльфийка, аккуратно прикоснувшись к холодной стене.

– Прости, – понуро обратился ко мне Артинор.

– За что? – удивилась я, – Вы ничего не могли сделать, я это понимаю.

– Я хотел предупредить про переход, но…

– Но я закрыла ему рот, – призналась эльфийка, – прости, но иначе, гнев духа великого леса пал бы на нас.

– Мне достаточно того, что вы отправились за мной и не бросили на потеху вашего духа.

– Тут знаешь какое дело…, – замялся Артинор, – мы-то без тебя тоже никуда не доберёмся. Дороги как назад, так и вперёд найти без камня сивиллы не получится.

И вид у эльфов сразу такой виноватый стал. Я лишь рукой махнула.

– Интересно, долго нам ещё так пробираться? Воздуха в куполе может не хватить.

Парочка переглянулась и снова ухватилась за меня.

– Если что, будем рушить этот и создавать новый. Но земли опять придется поесть.

На виски начало давить, а голова медленно закружилась, вот и начало нехватки воздуха. Пока я в сознании, нужно срочно создавать новое ледяное укрытие. Разводя руки для уничтожения стеклянного купола, проговорила:

– Держитесь крепко.

Не успела послать форму разрушения, как нашу гусеницу выплюнуло на поверхность. Яркий солнечный луч мгновенно ослепил нас всех, и я ни могла прийти в себя пока не услышала:

– Сани, давай, рушь свою льдину. Задохнёмся же!

Моментально собравшись, я развеяла магию льда и рывком вдохнула освежающий воздух, который отозвался болью в области груди. Закашлялась, прикрывая руками лицо.

– Этот дух определенно хотел меня убить, – сказала я, сквозь пробившийся кашель, – как бы я продержалась под землёй столько времени?

– Уверяю тебя, он об этом даже не думал, – грустно улыбнулся эльф, – для духа леса было важно отплатить за добро и желательно без потерь для себя, великого леса и эльфов.

– Тем более, ты сама согласилась, – поддакнула эльфийка, – он у тебя честно спрашивал. Все правила соблюдены.

– Это просто невиданное издевательство над людьми, – заключила я, вставая на ноги и осматриваясь, – и куда нас занесло?

Совсем рядом расположилась круглая полянка с низкими цветочками и красными ягодками. Посреди этой полянки, словно из земли, выросла маленькая ветхая постройка из деревянных веток и лапника на крыше.

– Здесь живёт сивилла? – задала интересующий всех вопрос Касандриэль, – Я как-то иначе представляла ее жилье.

– А вас в гости никто и не звал, сами пришли, – раздалось сбоку, – я ваши постройки на деревьях не обижаю, вот и вы про мое место ничего не говорите.

Нам навстречу вышла красивая женщина, и я с удивлением отметила:

– Вы не эльфийка.

– Не чистокровная, ты права. Но эльфийская кровь все же течет в моих венах, она и позволяет мне беспрепятственно бродить по этому лесу.

– Но почему Вы живёте так? – негодовала я, – У Вас же такие способности…

– А смысл? – перебила меня женщина, – Я не нахожусь долго на одном месте, постоянно ищу новые полянки для укрытия от желающих поживиться моей силой. И если бы не этот камень, меня бы вообще никто не смог найти.

Мы все разом бросили взгляд на ярко мерцающий огонек.

– Ладно, не будем терять время, – махнула мне сивилла, – сначала чужачка, а потом уже вы, ушастики.

Пришлось наклониться, чтобы войти в темное помещение. Когда глаза привыкли, я смогла рассмотреть лежанку и пенек вместо стола.

– Я здесь всего первый день, – пояснила сивилла, – знала, что вы придете.

А в моей голове что-то сошлось после ее слов, и я решила проверить догадку.

– У Вас есть хороший дом, в котором Вы живёте, но когда Вас начинают искать, используя камень, Вы перебираетесь вот в такие места?

Женщина усмехнулась, а ее глаза поменяли цвет. Сделав шаг назад, я испугалась. Никогда не видела такой способности.

– Ты очень сообразительная, это здорово поможет тебе в поисках нужного.

– Вы знаете, зачем я здесь? – не подходя ближе, удивлённо спросила.

– Не все. Я знаю только то, что может случиться с тобой в нашем мире, но мне недоступно твое прошлое. Так что, лучше опиши, то, что ты будешь так усердно искать.

Общение было странным, а постановки вопросов – непривычны. Но, подняв палочку с земли, я начала вырисовывать узор, который показал хранитель Геродан.

– Мне нужно найти вещь с таким узором.

– И уничтожить…, – шепотом добавила сивилла, – теперь-то мне все понятно.

Лукавая улыбка прорицательницы заставила меня понервничать, хоть и внешне я оставалась холодной и отстранённой. Я понимала, что эта женщина уже просмотрела чем все закончится, но говорить мне не собиралась.

– Итак, для начала я расскажу тебе последние новости Инкарвиля, которые тебе очень пригодятся.

Цвет глаз сивиллы снова изменился, заставив меня вздрогнуть.

– Твоя дорога лежит на земли темных эльфов. Прямо в темный двор.

– Двор – это…, – вопросительно взглянула я на сивиллу.

– Дворец темных эльфов. Совсем недавно в Инкарвиль вернулась принцесса светлого двора эльфов Синель, приведя с собой мужа из темных. Как оказалось, Наралон, тот самый темный эльф, являлся ее истинным, что и сохранило жизнь парню. Светлый король был в гневе, но ему пришлось смириться с выбором дочери, ещё и позволить всем выжившим темным эльфам Олтгейна переселиться в Инкарвиль.

В моей голове всплыло нечёткое воспоминание. Вераль говорила об эльфийке на отборе невест, в котором они участвовали. И о темном эльфе, который им помог. Но это же уже когда было?

– Вы сказали, что это было недавно?

– Да, – кивнула сивилла, – ещё даже лунный цикл не прошёл.

– Но это невозможно.

Мысли в голове совсем не укладывались и казалось, что я схожу сума.

– Время во всех мирах идёт по-разному, – шепотом растягивая все слова, я озвучила вспомнившиеся слова девочек.

Стало немного жутко и холодно.

– Ты права, но дело не в этом, – перебила мои терзания женщина, – светлая верхушка надеялась, что благодаря браку Синель и Наралона, улучшаться и отношения между двумя враждующими народами. Но темные эльфы Инкарвиля отвергли мирный договор, ссылаясь на то, что жених, хоть и темный, но не является выходцем из их народа, он для них чужак. Так и получилось, что пришедших темных не захотели принимать ни светлые, ни темные. Так они и устроились на землях великого леса.

– Дух их вот так просто принял? – удивлённо вопросила я, до сих пор обижаясь на этого оленя.

– Не сразу, но принял. Они же эльфы. И все бы хорошо, только стоило чужакам поселиться в великом лесу, как на земли темных эльфов пришло проклятие.